2
-Что с ним, доктор.
-Он просто болен мисс, вам нечего переживать за него. Он обязательно поправится, но вам лучше уйти.
Словно поставив точку, доктор в полу поклоне, с прилагающейся ему изящностью тех времён, из под взгляда пенсне проводил даму, из комнаты. Шурша домашним платьем, юная леди и ее фрейлина, покинули комнату.
-Док. В чем дело?
Крепкий, сутлаватый мужчина в возрасте, ни имеющий ни одной седины подошёл ближе к койке больного.
-Он странно себя ведёт, господин де'Виль. Нет реакции зрачков на свет. Пульс неслышен. Но сердце бъется. Что странно. Хмммм..
-Говорите. Я должен знать о нем все. - проговорил господин де'Виль. Его силуэт, при свете свечей казался странно неряшлив. Белый передничек, выпирающий из под черного жилета был постоянно измят, нетерпеливыми пальцами своего хозяина.
-Его сердце. - доктор выдержал паузу.
-Не тяните док. Вы знаете, у меня нет времени на этого юношу. Он неопознан. И у меня совершенно нет желания держать незнакомца в своем доме. - сделав ударение на слове "своем" он скрестил руки за спиной и встал напротив бледнолицего гостя.
Мужчины не заметили. Как за дверью, сдерживая шум дыхания, и пряча свое дыхание в ладони, одна девушка подслушивала их разговор.
-У него нет сердца.
-Что!? - господин де'Виль строго взглянул на дока, который сжался под напором своего господина.
-Точнее сердце есть, конечно же, - начал мыслить доктор, с немецким акцентом, - однако не там, где нам привычно его слышать..
-Док! Что вы имеете ввиду!
-Оно справо.
Небольшая пауза наполнила большую уютную комнату. В тишине потрескивал костер. А по окну стучал дождь. Комнату освещали зажжённые толстые свечи, бархатные шторы плотно защищали комнату от порывов ветра, проходивших в щели окон.
-Потрудитесь объяснить, доктор.
-Мы живём в восемнадцатом веке, сударь. Я стар. Однако в моей практике, этот случай первый. У этого человека сердце справо. И это точно.
-Как такое возможно!?
-А это и невозможно, это редко. Я слышал о таком, От своего учителя, перед его смертью. Однажды, в такое же дождливое утро, его навестил пожилой мужчина, лет шестидесяти. Он был словно помешанный. Твердил, что хочет жить вечно и боится. Боится умереть. И потерять все.
-Что с ним стало!?
- Учитель выходил его. Поставил на ноги. Тот человек вернулся к семье. Но прежним не стал. Его изгнали из родной деревни, родные сыновья прокляли. И он пришел просить помощи к учителю, и раскрыл ему свой секрет.
-Какой!!
-Хах.. Если бы я знал. Учитель уже был мертв, когда сказал "секрет".
Еле-еле дышавшая девушка, следившая за беседой откинулась на стенку и пыталась перевести дух. Ей стало страшно. В первый раз всю жизнь. Она была довольно богата. Считалась первой барышней в своем поселении, разъезжала по балам и кокетничала с молодыми людьми. Ее жизнь была наполнена безудержным бессмыслием. Пока она не посмотрела в его глаза и не увидела боль. Которая сразу пронзило ее нежное сердечко.
-Так что вы думаете делать с ним, док? - спросил господин де'Виль, после неловкой паузы.
-Мой долг, как доктора, прежде всего поставить его на ноги, потом ваш как человека узнать кто он. А вместе, наш долг помочь, потому что всех кого создал Он, не были рождены для страдания.
***
Открыв глаза, первое, что бросилось его взгляду, это аккуратный столик возле кровати. На нем лежали скляночки и стояла кружка с водой. Именно к ней и потянулась бледная рука. Судорожно пытаясь дотянуться до нее по его руке хлопнули и он замер. Вглядываясь в лицо человека.
-Кто. Вы.. - все, что смог вымолвить больной.
-Доктор Цгерн. К вашим услугам сеньор. Вот кто я, мы знаем. - сказал он надевая белые резиновые перчатки. - А вот кто вы сударь?
И он резко оттдернул занавесу тяжёлой шторы. И яркий луч теплого, весеннего света озарил часть комнаты, и упал на кровать, на которой лежал больной.
-А-аа, нет! Закройте, как больно! - он кричал, закрывая лицо полыхающими дымом руками.
-Все ясно. Я так и знал.
Док вернул штору в прежнее положение и направился к лежащему, садясь к нему на кортачках как можно ближе.
-Послушайте сударь, в ыможете открыться мне, я знаю кто вы, и я готов помочь нести ваше бремя.
Доктор был нетерпелив, его глаза горели, а щеки набились неистовым румянцем, он припал руками на кровать к незнакомцу, и ждал ответа, на поставленную просьбу.
И в голове прояснилось. Он вспомнил...
***
-Роб, Роб! Беги за мной, ты ведь недогонишь!!
-Стой, Мари, я тебя догоню!
-Дети! Немедленно возвращайтесь домой, вас ждёт мама.
Двое ребятишек остановились, сталкиваясь друг с другом.
Из мама была довольно долго больна, но они не знали этого. И теперь же они послушно выполняли просьбу отца.
-Проходите. Смелее. Роберт, возьми сестру за руку.
Мальчик, лет семи, держа за руку младшую сестрёнку, лет пяти подошёл к маме. Сидевшей в кресле, тепло укутанной в плед, несмотря на солнечное лето...
-Дети мои!
Женщина, с худощавым лицом, и впалыми глазами обняла своих маленьких длинными, не по возрасту сухими руками.
-Дети. Помните, что в жизни главное борьба. Пока вы не понимаете моих слов, но запомните их..- малыши стояли крепко сжимая ладони матери, в их глазах стояли слезы. Они не понимали, го чувствовали, как чувствуют животные приближение опасности. - Вы должны помнить, что вы можете достичь всего. Если этого захотите Вы. Вы должны следовать чести, и лишь добро всегда будет на вашей стороне. Кхе-кхе..
Закашляв, мать отодвинулась от них, прикрываясь платком, чтобы якобы не заразить.
Отец подбежал и обнял их.
-Я,..люблю вас..
Последние слова. А как много тепла, сколько душевного терзания в этой фразе. Дети припали рыдая к матери, осознавая, что произошло самое страшное, отец поцеловал любимую последние раз в лоб и накрыл своим могучим телом свою семью..
***
-Эй, господин. Вы меня слышите? Что с вами?
-Да.
Молодой человек открыл глаза, он полу лежал. Под его спиной была масса уютных подушек. Он приподнялся, его остановила широкая рука доктора Цгерна.
-Стойете, вам не надо редких движений. Превращение ещё не окончено.
-Откуда вы..
-Мы знаем, сударь. - раздался голос хозяина дома, господина де'Виля.
-Отец, отец, что с ним!
В комнату вбежало создание, переполошив все с ног на голову. Юная леди, в лёгком домашнем голубом платьице, шурша подходами юбок ворвалась в покои гостя. Вслед за ней переваливаясь с ноги на ногу вбежал уже знакомый, седой колесничий.
-Лоронсье! Почему ты не уследил за входом, велено было не впускать ее. - раздался укоризненный, но Добрый голос де'Виля.
Лоронсье, старчески пожал плечами, и улыбнулся, ему нечего было ответить.
Дамочка же, успела подойти к кровати незнакомца и осмотреть изучающим взглядом.
-Здравствуй! Я - Вероника, а ты? (Вероника, *авторские пометки* , ударение на "о". Вер"О"ника)
Удивлённые и в то же время опасливые взгляды мелькали среди мужчин, следивших за ладонью, протянутой девушкой. Платье на рукаве приподнялось вверх, открывая обнаженное запястье.
Юноша смотрел недвижно, его взгляд был прикован к маленькой, милой ладони, которая так смело тянулась к нему навстречу.
***
-Черт с тобой, Роб! Тащи сюда эту железяку! Йохо-йоохоо..
Пошатываясь, старый командир, бывший в душе пират морей ходил с бутылкой по кузнице, распевая известную всем песенку про пиратов.
Молодой юноша, лет девятнадцати задорно смотрел на своего старого друга, и пододвинул к нему поближе ту самую "железяку", на которой собирались точить оружие.
-Аа, вот вы где! Роберт, твоя сестра стала совсем непослушна.
-Отец, ты вернулся! - юноша кинулся на шею любимому человеку и крепко стал прижимать к себе.
После долгих двух лет странствий по свету купцом, отец вернулся к сыну и дочери.
Из семья слыла богатой, у них было всего вдоволь, свое хозяйство, несколько тысяч душ. Однако..в каждой красивой сказке, есть свое темное пятно на белой странице. Которое не заставило долго ждать.
Спустя четыре года мирной жизни, в холодную зиму их отец был серьезно болен и, увы погиб. И они остались одни. Брат и сестра. Ему пришлось взять все хозяйство в свои руки. А сестра не снималась, твердила, что хочет выйти замуж за любимого человека, который жил по соседству от их поселения. Сестра твердила, что жить не может без него, и лишь он ее утешение от всех бед, ее окружавших.
-Мари, пойми, он не тот человек, за которого себя выдает, тебе будет трудно с ним.
Но Мари не слышала брата, предчувствовавшего беду. На прощание, перед отъездом она дала ему свой кулон, на память, тот, который при смерти передала ей мать.
-Мари, прошу, приезжай чаще..
-Ах, Роберт! Я так счастлива!
Младшая сестрёнка поцеловала брата в щеку и умчалась на колеснице... Больше она не возвращалась, она писала конечно же, но..
Спустя три года, старшему брату приходит письмо от гонца.
-Сударь, вам письмо. - запыхавшись, словно бежал от кого-то шанец передал письмо в руки. - Три года. - он глубоко дышал.
-Что три года?
На него смотрели глаза серьезного, повзрослевшего мужчины, в свои года полностью переняв дела отца в свои руки, он отлично справлялся со своими обязанностями и преуспевал.
-Три года назад..- ганец отдышался. - Письму, три года ..
-Тогда Роберт понял. Понял все.
С яростью вдруг резко оказавшейся на его лице он разорвал конверт и прочёл.
"-Милый брат, пишет тебе Мари.
Прошу простить меня за мою глупость, и недоверие. Он сумасшедший, он не выпускает меня из дома и бьёт. Я прошу скорее спаси меня. Я не вынесу, я беременна.. прошу, Роберт, спаси меня. Я передаю это письмо проверенному человеку. Скорей!
Целую, сестра Мари. "
Руки Роберта дрожали, холодок прошёлся по телу. И он не выдержал..
...
Очень скоро он уже лежал на земле, в которой была, лежала, теперь спала вечным сном его сестра, Мари.
-Здравствуй. Я вижу, тебе нужна помощь?
Длинный, худой и очень бледный человек подошёл к Роберту и погладил по плечу.
-Не не вернёшь, обретёшь себя. Дай лишь согласие.
Тогда он ещё не понимал, на что он идёт, не знал, что будет..
Резкая боль в шее. Клыки прошли сквозь мягкую кожу, и он забылся.
А очнулся один, на грязной дороге, с отцманеным рассудком и пустотой. Да. Именно пустота овладела всем его телом.
Звуки приближающейся кибитки отрезвили его.
***
-Вероника! (Вероника, *примечание автора* ударение на "о", ВерОника) Перестань лезть к гостю.
Раздался громовой голос отца девушки. Она убрала протянутую ладонь и попятилась.
-Прости отец.
Мужчина, скрестив руки подошел к бледнолицыми гостю, и проговорил
-Кто же ты, новообращенный.
-Я не понимаю вас, сударь. -ответил юноша, слегка покашливая.
-Как ваше имя.
-Роберт Смит, наша семья была из английской колонии.