Глава 60
Изабель очнулась с исчезающим после образом руны, отпечатавшимся на внутренней поверхности ее век: руна была похожа на крылья, соединенные одной чертой. Все тело ужасно болело, и некоторое время она лежала не шевелясь, опасаясь, что движения принесут ей боль. Воспоминания медленно возвращались к ней: ледяной клинок, смеющаяся Розмари , бросающая Изабель вызов - сможет ли та ранить ее; Алек, прорезающий себе путь сквозь полчище Омраченных в её сне, лежащий на земле и истекающий огнем вместо крови; Пирс, уклоняющаяся от меча.
Ее глаза распахнулись. Она ожидала проснуться где-то в совершенно чужом месте, но вместо этого она лежала на кровати, в комнате . Бледное свечение луны просачивался сквозь кружевные занавески, создавая узоры на потолке. Иззи попыталась подняться. Рядом с ней кто-то тихо дышал. Милена тотчас прервала своё занятие и вскочила, чтобы склониться над подругой. Она выглядела так, будто не спала всю ночь: в непривычно обычных джинсах и рубашке, с волосами, собранными в пучок и торчащим из него карандашом. Волна чего-то знакомого и облегчения прошла по телу Лайтвуд, быстро сменившись паникой.
-Милена, - сказала Из, когда невеста Стайлса, склонившись над ней, дотронулась до лба старой подруги тыльной стороной ладони, словно проверяла, нет ли у той жара. -Роза...
-Роза уже за пределами Лондона, -Милена убрала руку. Под подозрительным взглядом Из, она закивала головой. - Правда в не здесь. Она сейчас в горах Везер, вместе с группой страж, они вычищают горы от отреченных . Она сейчас полностью ушла в это дело, ближайший месяц мы её не увидим.
Изабель посмотрела на подругу, тяжело.
-Надеюсь,-она устало выдохнула и посмотрела на рану, от неё не осталось и следа, спасибо руне.
pov author
-Кетрин,- сказал Гарри, ловя ее за рукав, когда она выходила из машины. - Будь осторожна.
Она потихоньку отошла и направилась вверх по лестнице, держа пакеты в руках. Окна вдоль верхнего коридора были открыты, и прохладный ветерок сквозил там, принося запахи каменного города и воды из пруда у леса, слегка сдувая волосы с лица. Кетрин достигла спальни, толкнула дверь и замерла.
Её кровь начала пульсировать, и свет на прикроватной тумбе зажегся, бросая яркие лучи света по всей комнате. Там кто-то сидел на её кровати. Кто—то высокий, с темными волосами волосами, в привычном дорогом костюме, и серебряным браслетом, что вспыхнул из-за попадавшего на него света .
"Если небесных богов не склоню - преисподних воздвигну."
Его последние слова, когда она последний раз его видела, кажется, что это было вечность назад.
-Здравствуй, сестра моя, - сказал Денис
Кетрин слышала собственное тяжелое дыхание. Она вспомнила, как Денис в первый раз взял ее поплавать в озере у леса. Как она быстро погружалась в сине-зеленую воду, и мир за пределами воды исчезал, был только звук ее собственного сердцебиения, гулкий и искаженный. Она волновалась, что мир навсегда остался позади, что все навсегда потеряно, до тех пор, пока Ден не нырнул за ней и не вытащил ее на поверхность, дезориентированную и наглотавшуюся воды, к солнечному свету.
Она почувствовала себя так же, будто бы она упала в другой мир, разрушенный, искаженный, нереальный. Комната была та же самая, та же мебель, каменные стены и ковер, кажущийся серым и блеклым при лунном свете. Но сейчас Денис стоял где-то на середине, подобный экзотическому ядовитому цветку, растущему среди знакомых сорняков.
Все происходило как в замедленной съемке, Кетрин повернулась и хотела выбежать через открытую дверь, но как только она подбежала, дверь захлопнулась прямо у нее перед носом. Какая-то сила схватила ее и отбросила в сторону спальни, прижимая к стене, о которую она ударилась головой. Она смахнула слезы с лица и попыталась подвигать ногами, но не смогла. Она была прочно прижата к стене, ее нижнюю часть туловища будто парализовало.
- Приношу свои извинения за связывающие действия, Александр, благодарю, а теперь ты свободен, - с легкой насмешкой в голосе сказал Темноволосый. Он откинулся на подушки, вытянув руки, чтобы коснуться изголовья в виде кошачеподобной арки. Его рубашка была задрана, обнажая бледную, плоскую линию его живота с узорами в виде каких-то знаков. Казалось, эта поза должна быть соблазнительной, но она не вызывала ничего, кроме тошноты.
послышался хлопок и силуэт парня исчез в темноте коридора.
- Мне нужно было некоторое время, чтобы настроится, но ты знаешь, каково это. Один не может рисковать.
- Денис, - к ее удивлению, ее голос был ровным. Она осознавала это каждой клеточкой своего тела. Она чувствовала себя поверженной и уязвленной, как будто если бы она не была защищена от летящего в нее битого стекла. - Почему ты здесь?
Его лицо было задумчивым. Змея, спящая на солнце, только что проснулась, пока еще не опасная.
- Потому что я соскучился, сестренка. Ты скучала по мне?
Она подумала о том, не закричать бы ей, но Денис метнет ей в горло стекло прежде, чем она издаст хоть один звук. Она попыталась успокоить свое сердцебиение. Она выживала во встречах с ним до этого. И она сделает это снова.
-Последний раз, когда я видела тебя, ты заставил вколоть мне морфий, а после тестировал на мне какие-то таблетки, - сказала она. - Не то чтобы я по тебе скучала.
Он лениво прочертил пальцами узор в воздухе:
- Лгунья.
- Такая же, как и ты, - ответила она. - Ты пришёл сюда не потому, что скучал по мне; ты пришёл, потому что ты чего-то хочешь. Что же это?
Внезапно он вскочил на ноги - изящно, слишком быстро, чтобы уловить его действия. Тёмные волосы упали ему на глаза. Она вспомнила, как стоя на берегу озера, она наблюдала за лучами света в его волосах, таких прекрасных. . Он был похож на Валентина, когда тот был молодым
-Может быть, я хочу заключить перемирие, - произнёс он.
-Может, я не захочу заключать перемирие с тобой.
-В самом деле? После прошедших лет? - он сделал шаг в её сторону. Осознание того, что она не могла убежать, хлынуло в неё; она подавила крик. - Мы находимся на двух разных сторонах. Разве это не то, что мы делаем? Заключаем перемирие? Либо так, либо сражаться, пока один из нас не потеряет себя в этом? Может, я заинтересован только в том, чтобы заключить мир с тобой.
-Почему? Ты ничего не прощаешь. Я знаю тебя. То, что я сделала, то что сбежала из того ужасного места и рассказала копам про наркотики...
Он снова сделал шаг, резкая вспышка, и вдруг он прижался к ней, его пальцы крепко обхватили её левое запястье, прижимая его к стене у неё над головой.
- Что именно? Разрушение моего дома стражами закона... нашего отцовского дома? Предательство и ложь мне? Разрушение моей связи с тобой?
Она видела вспышку гнева в его глазах, чувствовала его быстро бьющееся сердце. Кетрин ничего не хотела сильнее, чем ударить его, но её ноги просто не двигались. Её голос дрогнул:
- Всё это.
Он был так близко, она почувствовала это, когда его тело расслабилось. Он был твердым и натренированным, его мышцы упирались в нее.
- Я думаю, что ты, возможно, сделаешь мне одолжение. Может быть, ты даже захочешь сделать это. - Она могла видеть себя в странных глазах брата, радужная оболочка была такой темной, что зрачки, практически, сливались с ней. - Я был слишком зависим от наследия и защиты нашего отца. От матери и надоедливого государства. Я должен был быть сам по себе. Иногда ты должен потерять всё, чтобы получить это снова, и обретение намного слаще боли утраты. В одиночку я объединил нашу детскую компанию в реалистичную, весомую и разбогатевшую и дочерние компании от неё. В одиночку я образовал целые альянсы. В одиночку я заполучил связи по всему миру...
-В одиночку ты убивал людей и разрушал семьи, - сказала она. - Там был охранник в Питербурге, Он должен был защищать меня. Что ты с ним сделал четыре года назад?
-Напомнил ему, что он должен был лучше выполнять свою работу, - ответил Денис. - Что он должен лучше защищать мою сестру.
Он поднял руку, которая не прижимала её запястье к стене, и коснулся локона её волос, потирая пряди между пальцами.
-Алый, - произнёс он, его голос был наполовину сонным, он смотрел на окрашенные волосы на концах. - Как закат, кровь и огонь. Как ведущий край падающей звезды, горящей, когда она соприкасается с атмосферой. Мы Петровы, - добавил он с тёмной болью в голосе. - Яркие утренние звёзды. Дети жестоких родителей, самые красивые из всех Божьих ангелов. Мы намного красивее, когда мы падаем.
Он помолчал.
-Посмотри на меня. Екатерина. Посмотри на меня.
Она неохотно взглянула на него. Его чёрные глаза были сосредоточены на ней с острым голодом; они сливались с его темными волосами волосами, и контрастировали с его бледной кожей, лёгким розовым румянцем по всей линии скул. Все внутри Кетрин знало, что он был красив, как пантеры, или флаконы с мерцающим ядом, или отполированные скелеты мертвецов. Валентин однажды сказал ей, что ее талант в том, что она может видеть красоту и ужас в обыкновенных вещах. Хотя в брате не было ничего обыкновенного, она видела в нем и то и другое.
- Я помню,- сказала она. - "У тебя темное сердце, дочь Валентина".
- Разве нет? - сказал он, и его рука спустилась вниз по ее волосам, к ее плечу и, наконец, скользнула к ее груди, остановившись только на ее сердце. Кетрин чувствовала грохот своего пульса в своих венах, она хотела оттолкнуть его, но усилием воли оставила правую руку оставаться на месте. Пальцы ее руки были близки к краю куртки, и под ней был запасной телефон. Даже если она не могла убить его, может быть, она могла использовать телефон и позвонить Лайтвуд, чтобы продержаться до прибытия помощи. Может быть, они могли даже загнать его в ловушку.
- Наша мать обманула меня, - сказал он. - Она отрицала мое существование и ненавидела меня. Я был ребенком, и она меня ненавидела. Как и наш отец.
- Валентин вырастил тебя.
- Но вся его любовь принадлежала Максу. Проблемному, непослушному, сломанному. Я сделал все, о чем наш отец просил меня, и он ненавидел меня за это. И он так же ненавидел тебя, - его глаза светились, создавая подобие серебра в темноте.
- Иронично, не правда ли, Кларисса? Мы были родными детьми Валентина, его плотью и кровью, а он ненавидел нас. Тебя, потому что из-за тебя от него ушла наша мать. И меня, потому что я был тем, что он хотел воспитать.
Клэри вспомнила Макса, окровавленного и в разорванной одежде, стоящего с кухонном ножом в его детской и не сформированной груди, кричащего на Валентина:
- Зачем ты забрал меня? Тебе не нужен был сын. У тебя был сын.
И тогда Валентин ответил хриплым голосом:
- Не сын был мне нужен. Солдат, воин. Я думал, что им станет Ден, однако в нем осталось слишком много от воспитания матери. Он рос жестоким, неуправляемым, непредсказуемым. Ему с самого детства недоставало терпения и участия, чтобы следовать за мной и вести по намеченному пути. Тогда я повторил эксперимент на тебе. И снова неудача. Ты родился слишком нежным, не в меру сострадательным, слишком юный и слишком дохлым. Чувствовал боль других как свою собственную. Ревел, когда умирали твои питомцы. Пойми, сын мой... я любил тебя за эти качества, и они же сделали тебя ненужным. Она слышала резкое дыхание Дениса в тишине.
- Ты знаешь, - произнёс он, - что, все, что я говорю - это правда.
- Но я не знаю, почему это важно.
- Потому что мы похожи! - голос брата стал громче; её вздрагивание позволило ей опустить её пальцы вниз на несколько миллиметров, к карману. - Ты моя сестра, - добавил он, контролируя свой голос с явным усилием.
- Ты всегда была моей. Когда ты родилась, ты была моей, моя сестра, хоть ты и не знала меня. Есть связи, которые ничто не может стереть. И именно поэтому я даю тебе второй шанс.
- Шанс на что? - она провела рукой вниз на четверть дюйма
- Я собираюсь забрать тебя обратно, - ответил он. - Ты знаешь. Ты достаточно погуляла. . Если ты повернешься спиной к этой своей жизни и пойдешь со мной, пообещаешь быть лояльной, я дам тебе то, что я не даю никому другому. Ничего, потому что я берег это для тебя.
Кетрин запрокинула голову ближе к стене. Ее желудок скрутило, пальцы едва касались ее телефона. Глаза Дениса были сфокусированы на ней.
- Что ты дашь мне?
Он улыбнулся, выдыхая, будто бы вопрос был облегчением для него. Он, казалось, полыхал на мгновение с его собственным убеждениям; в его глазах, будто отражался горящий город.
- Милосердие, - сказал он.
gif(1)
gif(2)