- Держись, куколка! [16+]

- Ария? - окликнул меня знакомый голос позади, и я спешно вытерла слезы со своих щек, шмыгая носом. - Ария, что ты делаешь посреди ночи в коридоре?

Джастин тут же оказался прямо напротив меня, и тусклое освещение ни капельки не скрывало мои опухшие глаза на раскрасневшемся лице.

Он удивленно осмотрел меня, нежно касаясь моего плеча.

- Почему ты плачешь? - Джастин притянул меня к себе, и я уткнулась лицом ему в шею. - Малышка, что случилось? Пожалуйста, скажи мне.

Я глубоко вдохнула, наслаждаясь этим чувством спокойствия, внезапно настигнувшим меня. Конечно, Джастин не мог решить мои проблемы, но рядом с ним мне становилось лучше.

- Почему отец так поступает со мной? - прошептала ему на ухо я, прижимаясь к нему крепко-крепко. - Он хорошо относится к тебе. Уважает твой выбор, твои желания... почем он думает, что по отношению ко мне он должен вести себя по другому?

- Дело в отце? Он что-то сделал? - Джастин чуть отстранился, заглядывая мне в глаза. - Ария, не молчи. Я только что разговаривал с ним. Он готовится к отъезду.

Я шмыгнула носом, вытирая мокрые глаза рукавом свитера.

- Мне нужно поговорить с ним, - попыталась серьезно произнести я, чтобы показать, что я способна говорить спокойно, но это прозвучало странно. Я была на грани того, чтобы снова разрыдаться в голос.

- Ария, - предупредил меня Джастин, когда я попыталась вырваться из его объятий. - Он немного выпил, так что лучше не лезь к нему сейчас. Лучше обсуди все завтра по телефону.

- Я не могу ждать завтра, Джас... я...

Я была зла. Я была зла на человека, который вдруг решил, что он имеет распоряжаться моей жизнью, словно я была... его собственностью. Словно я была игрушкой, которую можно было отдать кому-то, не спросив меня и даже не сказав мне об этом.

Мне с трудом верилось, что в нашем мире существовали такие эгоцентричные, циничные особи, способные так просто лишить тебя права выбора, как будто ты не был индивидуальной личностью, принимающей решения. Твоего собственного мнения как будто не существовало.

- Что произошло, Ария? - требовательно спросил Джастин. - Я должен знать.

Я снова уткнулась ему в плечо, чувствуя, как собираются в уголках глаз слезы, и полушепотом ответила:

- Отец заключил сделку с Мистером Дэниэлсом. Что-то связанное с бизнесом... Отец Тео сделал деловое предложение нашему отцу касательно нас с Тео, и он согласился. Согласился, словно... словно имел право соглашаться, понимаешь? Словно это зависело от него, а не от меня.

Джастин провел ладонью по моей щеке, вытирая мокрую дорожку, и удивленно уставился на меня.

- Только не говори мне, что наш отец выдал тебя за этого придурка Тео замуж.

Я со всех силах сдержалась, чтобы не расплакаться.

- Он не придурок, Джастин. Это я полная идиотка. Тео был рад, а я... я все испортила, и...

Мой брат сделал несколько шагов назад и с шумом втянул в себя воздух, прикладывая руки к лицу. Сначала он с силой надавил на веки, словно это как-то помогало успокоиться, а затем резко тряхнул головой.

- Черт, я не могу в это поверить! Наш отец настоящий козел! Господи, Ария, тебе ведь шестнадцать... ты всего лишь ребенок. Какое замужество? Ты даже не закончила школу! Как он вообще додумался до такого? Я сейчас же пойду к нему и скажу, чтобы он даже не надеялся строить на тебя какие-то планы! Потому что он...

Джастин развернулся, чтобы двинуться в сторону гостевого корпуса, но я схватила его за руку, останавливая.

- Не надо. Ты прекрасно знаешь, что это ничего не изменит.

Я тоже это знала. Знала, что даже если я приду к нему, поругаюсь, буду напрасно пытаться отстаивать свою точку зрения, это ни капли не изменит ту ситуацию, в которой я находилась. Просто от этого мне стало бы легче, даже если бы я вернулась в свою комнату со следами от пощечин на лице. Была ли физическая боль хуже той, которую я ощущала внутри от ссоры с человеком, которого люблю?

Он замялся, переступая с ноги на ногу, а затем крепко сжал мою ладонь в своей.

- Я люблю тебя больше отца и матери, Ария. Пока в моей жизни не появилась Камила, ты была единственным человеком, который представлял ценность для меня. Я готов высказать ему все, что думаю о нем. Он заставил тебя плакать, малышка, и я не прощу ему этого.

Я опустила взгляд вниз, чувствуя, как слезы собираются на подбородке.

- Он не виноват в этом. Я сама виновата, Джастин. Я поссорилась с Тео, и я сказала так много... плохих вещей. Я все разрушила. Я была зла на отца, и я говорила, говорила, говорила, и... боже, мне так жаль. Так жаль за каждое слово, которое я сказала ему. Сказала, что не хочу выходить за него, что не уверена в нем, потому что не знаю, что будет завтра. И что помолвка с ним станет для меня тягостным обязательством, и что однажды я могу проснуться и понять, что не люблю его, - я не слышала свой голос, пока говорила это, утопая в своих слезах. Я прикрыла лицо руками, падая на колени, потому что стоять уже не было сил, и даже не знала, различает ли Джастин слова, которые я говорю. - Он ушел, а я просто стояла посреди комнаты, и ко мне приходило осознание. Осознание всего, что я наговорила ему. Потому что если бы он сказал мне такое, Джастин, я бы... я бы сломалась. Я не смогла бы пережить от него и слово о том, что однажды... однажды он не захочет касаться меня, как сейчас. И что однажды... он перестанет любить меня.

Когда я произнесла это вслух, мои легкие как будто сжались, блокируя путь к кислороду - настолько ужасно это звучало. Я продолжала сидеть посреди пустого коридора, содрогаясь в рыданиях, буквально давясь слезами, и с каждым спешным глотком воздуха мне как будто становилось еще хуже.

- Малышка, - Джастин ласково поднял меня, придерживая за плечи. - Ты ни в чем не виновата, Ария. Ты еще ребенок. Тебе даже рано думать о таких вещах. И ты права во всем, чтобы ты не сказала - это все слишком серьезно. И это правда. И если Тео отказался принимать ее, значит, он мудак.

Я замотала головой.

- Пожалуйста, не говори так. Я люблю его.

Джастин резко выдохнул.

- Тогда ты должна была знать, что Тео вспыльчивый и импульсивный, и задеть его невероятно просто. Ладно, слушай, то, что ты сказала - чертовски обидно. Но Тео уже не шестнадцать, Ария, и в подобных вещах... у него должно быть больше мозгов. Потому что ты отличаешься от учеников в этом месте, которые соглашаются с решениями, которые принимают за них родители. И уж тем более ты не можешь быть уверенной на сто процентов касательно парня, которого ты знаешь всего два месяца, - Джастин взял меня за руку. - Прежде чем я предложил Камиле встречаться, мы были знакомы около года. В вашем же случае... все происходит слишком быстро. И если ему нужно больше времени это осознать - пусть будет так.

- Ты думаешь... думаешь, мы помиримся? - сквозь слезы проговорила я.

Джастин тяжело вздохнул, заправляя прядь волос за мое ухо.

- Я думаю, Тео поймет тебя, рано или поздно. А ты, в свою очередь, сможешь понять его.

Я несколько раз кивнула головой. Мне хотелось в это верить. Хотелось, чтобы все снова стало на свои места: чтобы Тео был моим парнем, а не женихом, и чтобы я оставалась шестнадцатилетней девчонкой, пошагово познающей взрослый мир.

Внезапно позади нас раздалось эхо цокающих по кафельной плитке каблуков, и Джастин резко схватил меня за локоть, увлекая за угол.

- Если это миссис Гибсон, нам лучше вернуться в комнату, - шепотом сказал он.

Мое сердце пробило удар.

Могла ли я вернуться в свою комнату? Могла ли я прийти туда, где еще несколько часов назад... я становилась единым целым с человеком, отсутствие и непонимание которого создавало кровоточащую дыру в моей груди? Раскинутые вещи, смятые простыни...

- Я могу пойти к тебе? - вдруг сказала я и замотала головой: - Но если там будет Тео, наверное, мне лучше остаться у себя.

Джастин хмыкнул, и его губы изогнулись в грустной улыбке:

- Ария, если Тео в приблизительно таком же состоянии, как и ты, его не будет в комнате до самого утра.

И мне не хотелось думать, где он был. От мыслей, что он сидел где-то на причале, сжимая в руках бутылку виски, мне хотелось снова залиться слезами. Внутри меня зарождалось пожирающие чувство, чувство вины и горечи, которое кололо мое сердце и с каждым разом напоминало: его отец больше не был причиной, из-за которой Тео страдал.

Это была я.

Я была его причиной.

Джастин сжал мою ладонь в своей, и мы спешно пошагали в сторону мужского корпуса, скрываясь от глаз шастающей по коридору управляющей. Прежде чем свалиться на кровать брата, от простыней которого пахло каким-то знакомым, домашним ароматом, убаюкивающим и успокаивающим, он вынудил меня умыться. Я смыла с себя остатки туши, насухо вытерла лицо полотенцем, убеждая себя, что больше не заплачу, и переоделась в его футболку. Мне нравилось носить его вещи, даже когда я была еще маленькой.

Это отличалось от тех моментов, когда я надевала одежду Тео. Тогда я пыталась быть сексуальной и соблазняющей, рядом с Джастином я же ощущала заботу и любовь, как от родителя, которого мне не хватало. Он был моей поддержкой, обеспечивающим то самое чувство защиты, которое, как мне казалось, испытывали люди, оказываясь в сильных объятиях отца. Джастин был моим домом, и где бы я не находилась, в элитной школе Калифорнии, в моей квартирке в Нью-Джерси или в коттедже отца в Вашингтоне - я чувствовала домашний уют лишь тогда, когда оказывалась рядом с ним.

- Двигайся, - улыбнулся он, когда я раскинулась на его кровати. Я немного откатилась в сторону, и Джастин тут же лег рядом, укрываясь одеялом. - Если ты пообещаешь не плакать, я готов выслушать все, что вы наговорили друг другу.

И я рассказала ему все. Я не знала, имела ли я право посвящать брата в свои личные с Тео отношения, но я не могла молчать. Я больше не могла держать это в своей голове, перекручивая по сотый раз собственные реплики, как на заевшей пластинке.

- Ария, ты сделала все правильно, - закивал головой Джастин, когда я договорила. - Ты сказала ему правду, сказала, все, как считаешь и думаешь. Было бы хуже, если бы вы продолжали делать вид, что все в порядке, когда на самом деле... ничего не в порядке. Ария, у тебя ведь никого не было до Тео, да? Как ты можешь быть уверенна в том, что готова провести с ним всю жизнь, если тебе даже не с чем сравнить? Потому что у него были девушки до тебя, поверь. И он вряд ли остановился бы на своей первой, когда от тебя требует сделать это же.

Я уткнулась лицом в подушку.

- Это звучит ужасно, - проговорила я. - Звучит, как будто я хочу трахнуться еще с несколькими парнями, чтобы убедиться, что Тео лучший вариант из возможных. Но это... это не так, Джас. Я не хочу пробовать с другими парнями. Мне просто нужно больше времени, чтобы узнать Тео ближе. Я хочу, чтобы все происходило... постепенно, понимаешь? Хочу, чтобы сначала он предложил мне стать его девушкой. Чтобы у нас было первое свидание, как у нормальных влюбленных, затем второе, третье... какая-нибудь романтика, знаешь.

- Он не предлагал тебе встречаться? - удивился Джастин.

Я замотала головой.

- Мы просто... вместе. Я говорила, что все эти статусы - неважно для меня, и это правда. Но если мы собираемся стать мужем и женой, мне бы хотелось хоть немного побыть его девушкой. И чтобы потом, лишь через некоторое время, он сделал мне предложение. Чтобы это был его сознательный выбор, а не его отца, и чтобы он был уверен во мне.

Джастин весело улыбнулся.

- И чтобы это было романтично?

- Боже, нет, - выдохнула я, переворачиваясь на спину. - Мне не нужно, чтобы он становился на одно колено и протягивал мне кольцо с бриллиантом. Мне нужно, чтобы он сказал: «Я готов прожить с тобой всю жизнь, потому что сам хочу этого». Как я могу быть уверена в таком сейчас, если он... если он даже никогда не говорил мне, что любит меня.

Несомненно, поступки были намного ценнее слов. И все, что он делал по отношению ко мне - нежное касание или трепетный поцелуй - было показателем любви и привязанности, которую он испытывал ко мне.

Но разве обручение не требовало такого серьезного шага, как признания в своих чувствах?

Разве мы не должны были сделать сотни важных шагов, прежде чем стать официальной парой, как от нас требовали этого отцы?

Разве Тео этого не понимал?

- Тео редко говорит о своих чувствах. Он привык все держать в себе - как плохое, так и хорошее. Я не пытаюсь его оправдать, потому что я честно не знаю, что у него творится в голове, но я думаю, ты очень много значишь для него, - Джастин улегся на бок, касаясь моей ладони под одеялом. - Потому что если бы он использовал тебя, я бы никогда не позволил ему быть с тобой.

Я улыбнулась. Мне нравилось, как это звучало. И не только из-за того, что мой брат подтверждал то, что я и так знала, но и из-за той ласки и заботы, с которой он это произнес.

- Я знаю, что дорога ему, - вздохнула я. - И я знаю, что все вещи, которые я сказала ему, очень ранили его. Может, отец прав, и мне стоило бы научиться следить за своим языком.

Джастин нахмурился.

- Во-первых, отец никогда не был прав касательно тебя, - сказал он. - Во-вторых, Ария, все мы делаем ошибки. В том смысле, ты ведь не хотела это говорить на самом деле. Ты была зла, и тебя можно понять. Однажды Тео тоже накричал на тебя, когда был зол, но ты ведь не стала... принимать это близко к сердцу? Малышка, в любом случае, ты ведь знаешь, ты всегда сможешь извиниться перед ним. Не нужно себя терзать чувством вины.

Джастин был прав. В который раз. Мне стоило поговорить с Тео без чувства вскипающей в венах крови, и желания наговорить гадости каждому, кто только осмелиться подойти ко мне.

Мы пролежали несколько минут в тишине, прежде чем я снова заговорила.

- Ты думаешь, это все имеет смысл?

Джастин вопросительно промычал в ответ, не открывая глаз.

- Думаешь, есть смысл выяснять отношения с Тео, если наши отцы... не дают нам такой возможности? Если наш отец все равно выдаст меня замуж за него, и мы будем обязаны прожить жизнь друг с другом, даже если... даже если наши чувства исчезнут?

Джастин резко открыл глаза, и на его лице вдруг застыла серьезность, наводящая на меня волнение.

- Я думал, ты прекрасно знаешь ответ, Ария. Отец не сможет ничего отобрать у тебя - он и так тебе ничего не дал. Твое имя не значится ни в одном его завещании. Он не сможет ничем угрожать тебе, если, конечно, он не настолько псих, чтобы угрожать тебе физически. Твоя жизнь никак не изменится: скорее всего, как он того и хотел, ты доучишься здесь, а затем поступишь в университет, где больше не будешь зависеть от кого-то. Для Тео это приобретает несколько иные обороты, но для тебя... в этом есть смысл, Ария. Потому что у тебя есть полное право решать, что ты хочешь делать в своей жизни.

И лишь услышав это, я осознала, что я сама строю свою судьбу. Я почувствовала свободу, словно кто-то развязал мне руки, и теперь я могла сама управлять собой. Мне стоило понять это раньше - отец не мог лишить меня в наказание наследства, которого я и так не получала.

Мог ли он отобрать у меня взамен маму?

Мне казалось, он уже сделал это и без каких-либо уважительных причин. Но наша с Джастином мать не была ребенком, которого можно было переменить на свою сторону конфеткой. Несмотря на свою наивность, оставаться с ним - ее выбор, который она сделала сознательно. И как бы я его не понимала, мне приходилось принимать это.

Я долго лежала в кровати Джастина, окутанная его ароматом хвои, слушая тихое сопение мирно спящего брата над ухом, и никак не могла выкинуть из головы фразу, въевшуюся мне в мозг, словно паразит.

«У тебя есть полное право решать, что ты хочешь делать в своей жизни»

У меня было это право. И я знала, кто должен быть его частью, чтобы я смогла быть счастливой.

***

Телефон Джастина не затыкался. Жутко пиликанье раздавалось по всей комнате, и уже после пятого входящего сообщения я поднялась, краем глаза замечая, как на раздражающий звук брат даже не шелохнулся.

Я потянулась к мобильному, лежащему на прикроватной тумбочке, чтобы отключить звук, но высветившийся на экране номер полностью прогнал сонливость.

Мама.

Это имя не высвечивалось на моем телефоне слишком долго, чтобы я смогла назвать точное время. Недели? Месяц?

Я не разговаривала с ней с тех самых пор, когда я попыталась рассказать ей о пощечинах отца, и он прервал наш разговор, стоило мне только заговорить. Я знала, что она была в порядке: Джастин продолжал общаться с ней, и он посвящал меня в детали их второго медового месяца.

Но наши отношения с ней было далеко не в порядке.

Отец говорил, что она не хотела общаться со мной из-за лжи, которую я наплела ей, но это не было правдой. Даже если она верила ему, это не было поводом для того, чтобы так просто... вычеркнуть меня из своей жизни.

Она не отвечала на мои звонки и эсэмэски. Но смогла бы она скинуть вызов, если бы услышала в телефоне мой голос?

Недолго думая, я по памяти набрала ее номер, проходя в гостиную, и выждала долгие, почти вечные гудки в прижатом к ухе телефоне.

А затем я услышала, как моя мама дрожащим голосом ответила:

- Алло?