Багровые оттенки ночи

«Смерть превращает жизнь в судьбу».
А. Моруа

Я очнулась в незнакомом месте. Голова сильно болела, не давая подняться с мокрого асфальта. Зрение было еще нечетким, но я увидела звезды и темное небо над головой. Было душно. Воздух прогрелся за жаркий июльский день. Дождь, по-видимому, был недолгим, но успел уже покрыть асфальт лужами и пятнами грязи. Я задыхалась от спертого запаха мочи. Когда я снова попыталась встать, с меня посыпались горсти грязи и мокрой травы. Не только самочувствие, но и настроение было хуже некуда.

Я хотела опереться на руки, чтобы привстать, но моя рука попала в лужу непонятной жижи. Похоже, это была жуткая смесь грязи и строительных отходов.

- Черт возьми, где я очутилась?! - воскликнула я, буквально вскакивая с места моего недавнего пребывания. Голова снова заболела, и я тихо ойкнула, схватившись за голову рукой, только что побывавшей в луже. Мда… теперь мое настроение упало ниже плинтуса.

Я огляделась. Позади находилась небольшая постройка кирпичного цвета, местами обшарпанная и завешенная темным полиэтиленом. Видимо, здесь и проходила стройка. Редкие проезжающие машины освещали дорогу, на которую почти не падал свет фонарей. Хотя даже без них люминесцентные вывески неплохо освещали место, где я находилась.

Я вышла на дорогу. На противоположной стороне были маленькие жилые дома. Свет горел в редких окнах, так как было, видимо, очень поздно. Я порылась в карманах своей кожаной куртки, которую уже нельзя было назвать чистой и новой, и нашла телефон. Если это было ограбление, понятно, почему его не взяли - мой мобильник нельзя назвать «ценной вещью». Это скорее доисторический вариант первых сотовых телефонов еще с черно-белым экраном и мономелодиями. Он достался мне от папы лет 7 назад и до сих пор не был сломан об кирпич или стену, даже тогда, когда я злилась из-за его тупости и заедающих кнопок. Да уж…в век высоких технологий я явно смотрелась на фоне смартфонов и сенсорных экранов владельцем «телефона-динозавра». Однако мне было жалко выбрасывать его совсем уж «неубитым», да и денег мне и так не хватало на учебу, не то, что на мобильник.

Я взглянула на экран. Часы показывали без четверти четыре. Мои глаза, ввиду их небольшой раскосости, по-видимому, стали совсем круглыми и я чуть не поперхнулась слюной. ГДЕ Я БЫЛА ЦЕЛЫХ ДВА ЧАСА?!

Я набрала номер  подруги, с которой была в кафе-баре «У Тимми» на Дугласс-стрит два часа назад.Там мы отмечали поступление в колледжи и скорый отъезд всех по разным уголкам штата, да и всей страны.Моя подруга Джен поступила в университет Филадельфии и была очень рада этому. Теперь ее мечта стать журналистом и объездить весь мир была вполне реальна. Я же поступила в местный колледж Олбрайт города Рединг. Конечно, это была не Филадельфия, но, по крайней мере, не такой уж маленький городок. Надежда стать писателем была не так уж привередлива к выбору ВУЗа.

Гудки прервались после третьего и нарочито безличный голос девушки (который показался мне вредным и злым) оповестил о сбое сети. Масла в огонь добавила сдохшая батарейка и потемневший экран телефона. Все, теперь я точно сброшу его с крыши дома, только симку вытащу.

После этого я побрела вдоль дороги и вскоре увидела автомобильную стоянку. Рядом стояло скромное одноэтажное здание светло-желтого цвета. Огромная вывеска гласила о «Ремонте и заправке». Свет в помещении горел, и я решила направить свою тушку туда. Мне повезло: дверь была открыта и на входе меня встретила милая женщина лет сорока с лишним, в форме работника станции техобслуживания автомобилей. При виде меня у нее округлились глаза, и она оцепенела с кружкой кофе в руке. Направлялась она, скорее всего, к стойке, немного напоминающей ресепшн. Поглядев на меня пару секунд и окинув мое потрепанное тельце оценивающим взглядом, она оттаяла и даже улыбнулась.

 - Чем я могу помочь, мисс? - сказала она, подходя к стойке.

 - Мне нужен телефон. Я не знаю, где нахожусь и мне надо вызвать такси, чтобы добраться до дома.

 - Мне позвонить в полицию или скорую? Вы явно оказались здесь не случайно. Вы не ранены?- она начала меня осматривать, ища признаки насилия.

 - Нет-нет, что Вы! Со мной все нормально, не надо никуда звонить!- Конечно, мне не хотелось привлекать еще и полицию. Еще чего мне не хватало к потере памяти о моих похождениях и ужасном виде.- Знаете ведь, какая молодежь пошла, уже от пьяни не помнят куда едут. У вас есть телефон?
Боже, да я, похоже, хорошенько стукнулась головой, раз приписываю себя уже к группе подростков-алкашей. Да и вид у меня соответствующий - потрепанная кожаная куртка, темные грязные джинсы, майка-алкоголичка (как в тему!), будто покрытая блестящей переливающейся чешуей, и балетки. Хорошо  еще, что туфли на шпильках не надела, иначе не знаю, как ковыляла бы с такой-то гудящей от боли головой. А ведь моя подруга Джен битых два часа упрекала меня в этом, хорошо, что я ее не послушала.

Дама на ресепшене, буду называть ее так, любезно предложила мне стационарный телефон, тоже из прошлого века. Она смотрела на меня спокойно, хотя уже не так приветливо.

 -  Простите, а где я нахожусь?

 - На Шуйлкилл-авеню, дорогуша.

О, так я уже превратилась из «мисс» в «дорогушу»…прекрасно!

 - ГДЕ?!- мой голос оказался неожиданно хриплым, слова прозвучали странно, вроде бы даже незнакомо.

Я быстро представила карту города. Вроде бы сейчас я находилась возле аэропорта, к юго-западу от центра. Как меня только занесло в такую даль? "Надо вызвать такси, - подумала я. - Пешком я и до рассвета не дойду".
Но когда я начала набирать номер, сообразила, что деньги у меня наверняка забрали, и стала обыскивать  карманы. С трудом сфокусировав рассеянный взгляд, я пересчитала монетки. Их, к моему огромному сожалению, не могло хватить даже на поездку в центр города. Тяжело вздохнув, я начала более лояльно относиться к варианту про полицию.

- А у вас тут ходят ночные автобусы?- спросила я у женщины в надежде получить утвердительный ответ.

- Да, правда, ходят они здесь редко. Но ты можешь успеть, если поторопишься. В половину пятого он отъедет с автобусной стоянки. Если спустишься вниз по  дороге, то сможешь поймать его на повороте  Уоррен-стрит Байпасс.

Я поглядела на часы позади нее. Они показывали пятнадцать минут пятого. За пятнадцать минут добежать до шоссе внизу улицы  для  девушки с больной головой и пульсирующими висками, да еще и шатающейся от алкоголя, было практически невозможно. Но если бы я осталась ждать следующего автобуса, то не попала бы домой до утра. Вообще-то, я должна была вернуться домой еще в три часа ночи, но непредвиденные обстоятельства вынудили меня "прогуляться" по городу. Придется задействовать все мои резервы сил, чтобы успеть на автобус.
Не желая терять ни минуты, я выбежала из здания, бросив женщине на ресепшене короткое «спасибо» и изо всех сил устремилась вниз по улице. Выходя из здания, я почувствовала легкий запах крови. Однако кофе перебивало ненавистный мне запах, так что я не обратила на это внимания. Лишь  ноющие виски и стучащее сердце мешали думать здраво. Четкое зрение пока не вернулось, но улицу в свете фонарей я видела хорошо. Бежать было на удивление легко, хотя головная боль и рассеянное зрение часто заносили меня на проезжую дорогу, либо в кусты, росшие рядом с тропинкой.

Когда я наконец дошла до места, где Шуйлкилл-авеню пересекалась с Уоррен-стрит Байпасс, мимо меня медленно прополз автобус, направляющийся в центр города. Слегка сонный водитель наверняка не ожидал яростного стука в дверь и взъерошенной чумазой девицы, желавшей залезть в кабину, поэтому затормозил слишком резко. Я запрыгнула в автобус.

Пассажиров было немного – мужчина лет сорока с большой тряпичной сумкой и молодая семейная пара. Все они смотрели на меня с большим удивлением. Мое эффектное появление пробудило их ото сна, и теперь их взгляды были устремлены на меня. Когда я стояла рядом с той женщиной, аромат кофе перебивал все неприятные запахи, теперь же они проявлялись особенно четко. Немного смутившись и выслушав ворчание водителя о «невоспитанной молодежи», я оплатила проезд. Села в конец автобуса, чтобы не привлекать лишние взгляды и уткнулась в прохладное стекло. Теперь осталось доковылять до дома, сходить в душ и завалиться спать. За стеклом мелькали огни проезжающих машин. Луны за деревьями почти не было видно, но ее отблеск сиял в темной воде реки, мимо которой мы ехали. Я подумала о том, что хорошо было бы потом приехать сюда, посмотреть на эту реку днем…

Стоя у двери своего дома, я, нервничая, искала ключ от квартиры. К счастью, меня приучили прятать важные вещи в потайных карманах, и через несколько минут я почувствовала в кармане холодный металл. Все же куртка не была старой, так что в ближайшее время образование дырок в карманах ей не грозило. Я с облегчением вздохнула и вставила ключ в дверную скважину.

Открыв дверь, я увидела привычные для меня очертания небольшого коридора и выходящей за ней кухни. Кухня занимала почти все пространство на первом этаже. Она была соединена с гостиной, так что телевизор у нас располагался прямо напротив обеденного стола. Там был и диван. За кухней как раз была моя комната - бывшая кладовая. Мы соединили ее с уже существующим туалетом, и как раз образовалась вполне приемлемая комната. Это было хорошо тем, что не приходилось бегать туда-сюда, чтобы поесть. Правда, ночные перекусы отыгрывались на моей фигуре со всей жесткостью правосудия. Благо, что моя фигура не была предрасположена  к ожирению. За это надо благодарить мою стройную маму, которая в свои сорок с хвостиком выглядела просто шикарно. Тем не менее, гены моего отца все же давали жиру накапливаться на животе и бедрах. Пробежки по утрам яростно боролись с этой проблемой.

Рядом с входом  в мою комнату была лестница на второй этаж. Там была комната моей мамы, рабочая комната отца и спальня моей сестренки. Разница в 12 лет не давала мне пренебрежительно относиться к ней. Напротив, между нами была нерушимая связь и огромное взаимопонимание, отличавшее нас от многих таких же детей. Я была ей не только сестрой, но и другом, защитником и даже второй мамой, в виду большой занятости оной.

Я стремительно побежала в свою комнату, спотыкаясь на ходу о стулья и игрушки, разбросанные сестренкой. Тихо ругаясь, я наказала себе утром напомнить ей об этом и заставить все прибрать.

Еле нащупав выключатель, я включила свет. Застеленная кровать у окна очень привлекала мое внимание, но я решила не рисковать здоровьем и все же завалиться спать после душа. Сняв все вещи и забросив их в корзину для грязных вещей, я стала включать теплую воду. Боже, как хочется поскорее помыться! Случайно взгляд остановился на моем отражении в зеркале. В нем я увидела себя, но не сказать, чтобы полностью. В свои девятнадцать лет я выглядела на целых двадцать семь. Взъерошенные грязные спутанные волосы, опухшие глаза и пятна от туши под ними. Цвет лица почти совпадал с цветом стен в ванной, то есть лицо было бледным и непонятной формы. Губы стали пухлее, хоть одна радость, только по сравнению со всем другим  усугубляли положение еще больше. Я посмотрела сквозь щелочки-глаза и поняла, насколько ужасно выглядела перед людьми. Вода достигла нужной температуры и, вытащив пучок листвы из волос, я залезла в ванную.

Надев чистое белье, натянув темную облегающую простую футболку и спортивные штаны, пошла сушить волосы. К волосам у меня был особый трепет и целый комплекс ухода за ними. Они были тонкие, каштанового цвета и совсем не объемные. Это вынуждало меня постоянно пользоваться всякими средствами для их объема. Хоть они были тонкие и не густые, волосы до груди точно были тяжелее. Когда я их сушила, мне показалось, будто их стало больше, а сами волосы толще. Я списала это на усталость и головную боль.

Высушив волосы, мне стало намного легче. Глубоко вздохнув, я снова ощутила еле уловимый запах крови. Хм…вроде губа не разбита, да и царапин и ран нет. Головная боль еще не прошла, так что я решила принять таблетку. Да и есть жутко хотелось. Перед походом на кухню вставила горе-телефон  в розетку, чтобы перед тем, как окончательно превратиться в кучу мусора смог протянуть еще максимум дня три.

Поход на кухню было дело рисковым - вдруг меня застукают на месте преступления и начнутся расспросы. Придется действовать тихо и аккуратно. Таблетку я нашла моментально и сразу проглотила ее, выпив стакан воды. Такого отвратного вкуса таблетки я еще не ощущала. Похмелье тут ни причем – пила я немного и этого не хватило бы на полное изменение вкуса.

Рыскание в холодильнике закончилось нахождением бутерброда с курицей и соусом. Апельсиновый сок уже заканчивался, но мне удалось вытрясти последние капли. Я уселась поудобнее на деревянный стул и откусила найденный мною бутер. Свет исходит только от окна напротив, так как я решила, что включенный свет привлечет к себе внимание. Я наблюдала как машины проезжают мимо соседнего дома, как вдруг поняла, что ем тухлятину. Это была не просто курица, а вещь, наполненная бактериями с отвратительным вкусом и запахом. Похоже, что я даже холестерин почувствовала. Я быстро побежала к мусорному ведру и выплевывала все, что еще не успела проглотить. Не думала, что она будет испорченная, вроде купили только вчера. А я ведь ее и ранее ела! Соком запить тоже не удалось - вкус был совершенно невыносимым.

Ну что за непруха!  От алкоголя такого не может быть. Мой организм взывал к принятию пищи, особенно хотелось пить. Только после отравленного опыта, вторую попытку делать совершенно не хотелось.

Я решила подождать до рассвета. Тогда будет видно все мною найденное, и я смогу нормально что-нибудь приготовить. А пока позвоню Джен. До этого она звонила мне раза пять, а после того, как сдох телефон, наверно, вообще бесится.

Шли гудки. На третьем я услышала высокий звенящий голос. Это был голос Джен.

- Элизабет Картер! Ты сволочь и чертовка! Где ты пропадала, мать вашу!!! - она произнесла это так громко, что я на пару секунд оглохла.- Да я тебе, который час уже названиваю!

- Я знаю, знаю…Просто вышло так, что…я оказалась на другом конце города без средств связи.
Повисла пауза.

- ГДЕ ТЫ БЫЛА?!

- Где-то около автобусного вокзала. Там еще много стоянок таких…

Далее были слышны рычания неизвестного происхождения. Хотя я догадывалась, что это была Джен.

- Я же тебе говорила, что надо было проводить тебя до такси! Не умеешь пить, то хоть научись принимать помощь от других! - на том конце провода послышалось стук и лязг.- С тобой хоть ничего не случилось?

- Все нормально, не беспокойся. Только голова болит и одежда испачкалась. Поэтому говори потише, хорошо? А то твои крики может услышать даже моя мама. – Я невольно улыбнулась.

Похоже, мои слова все же дошли до нее и она успокоилась.

- Бет, ты ведь понимала, что это было опасно? Тебя могли ограбить или…даже боюсь сказать это…убить!

- Наверное, я просто села не на тот автобус и меня занесло в такую глухомань. – Про возможность ограбления я даже не заикалась – Джен умеет раздувать проблему в невероятных масштабах.

- Бет, как ты могла?! Хотя это очень на тебя похоже. Не удивлюсь, если весь мой потрясный макияж и прическа превратились в ничто!

- Ну что ты! Конечно же, нет! – солгала я без зазрения совести. Уж лучше не тревожить ранимую душу лишний раз.

- Как Пол? Он нормально доехал? - сказала я пытаясь сменить тему.

Пол – это мой друг со школы. Если с Джен мы дружили с первого класса, то с Полом начали общаться только с 7-го. Тогда он перевелся в нашу школу из другого города. Он ни с кем не разговаривал и все отстраненно с ним общались. Джен, как предводитель класса и редактор школьной газеты взяла на себя обязательство подружить его со всеми. План провалился, но зато мы втроем сильно сдружились. Конечно, постепенно он начал общаться с другими мальчиками, но все же с нами он общался больше.

- Пол? Эта «малолитражка»? Да он свалился спать после третьей рюмки. Сам же предложил отпраздновать в баре его кузена поступление, а вместо этого дрых на кушетке и пропустил все веселье! Да и ты еще меня бросила, ссылаясь на «Мне надо домой, а то мне будет ата-та»! Даже провести не дала, и мне пришлось тухнуть там с какими-то подозрительными личностями!

- Прости, я об этом сильно сожалею! – я старалась сделать как можно более скорбное лицо. Надеюсь, она это почувствует.

- Ладно, забудь. Самое ужасное, что это был последний наш с Полом вечер, когда мы должны были провести его вместе…А вместо этого мне пришлось тащить его тушу к нему домой! Хорошо, что его брат из бара мне помог, а то мне вообще лень было тащить его до самого порога.

Я тихо хихикнула – представляю эту картину! Маленькая Джен несет грузного Пола домой – красота!

Головная боль потихоньку стихла. Я чувствовала себя намного лучше. Единственное, что у меня вдруг начали сильно болеть зубы. Кажется, я снова почувствовала запах и вкус крови. На этот раз это точно была моя.

Я медленно поплелась в ванную.  Джен что-то там говорила про «Мои черные волосы скоро станут седеть, если вы не перестанете выкидывать такие фокусы». Я подошла к зеркалу и приподняла верхнюю губу.

Моя верхняя губа кровоточила. Нет, не вся, а только там, где были клыки. Они показались мне крупнее обычного. Тут я поняла, что нормальное зрение наконец-то вернулось, и я смогла разглядеть кровоточащую рану поближе.

Когда я приблизилась к зеркалу, меня пронзила резкая боль. Я не смогла стерпеть и громко крикнула. На том проводе Джен испугалась и начала сыпать вопросами:

- Бет?! Бетс, что с тобой?! – Кричал мне обеспокоенный голос.

Остальное я не слышала. Я сильно зажмурила глаза и все еще не до конца могла их открыть. В ушах звенел какой-то шум. Я открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало. То, что я увидела, привело меня в шок.

- Боже…мой. – Единственное, что я смогла выдавить. Виски пульсировали еще сильнее.

Мои клыки стали длиннее в два раза. Я чувствовала пульсацию внутри них. Я выглядела прямо как чудовище из фильма ужасов. Нет, я была похожа на…

- Бет, не молчи, прошу тебя! – Послышался истеричный крик.

- Джен, я перезвоню тебе, ок?

- Что?! Что ты сделала?! Ты…

Далее я отключила телефон. Не хватало мне еще истерик моей дорогой подруги.

Я медленно прикоснулась к выросшим клыкам. Холодные…хотя внутри я чувствовала сильный жар.
Когда я прикоснулась к ним снова, они на моих глазах втянулись и снова стали прежними. Нет, боли не было. Только неприятное ощущение, будто сжимается сфинктер. От этого меня передернуло.

Я крепко сожмурила глаза и повертела головой. Не хватало мне и еще глюков нахвататься. Открыв глаза, я снова посмотрела на клыки. Они были такими же. Странно…

Когда мой  взгляд скользнул выше, то я заметила небольшие изменения на моем лице…Припухлость ушла. Вместо потрепанного лица на меня смотрела я, нормальная, выспавшаяся и совершенно не усталая. Мой оливковый цвет лица стал светлее, тон кожи разгладился. Губы стали ярче, появился легкий румянец. Немного раскосые миндалевидные глаза наполнились ясностью. А каре-зеленый цвет зрачка стал более явным. Каштановые волосы блестели и переливались золотисто-коричневыми оттенками. Я еще никогда не видела их такими красивыми. Да и вообще мое лицо никогда не выглядело так привлекательно. Будто меня накрасили и отфотошопили для обложки журнала. Я прикоснулась к лицу рукой. Кожа была такая мягкая, будто бархат. Если это глюк, то пусть продолжится еще немного…

Я отошла подальше и заметила, что и мое тело стало намного лучше. Лишние сантиметры ушли, и кожа стала упругой. Мышцы подтянуты, и я чувствовала легкость по всему телу. Моя «грудь-полторажка» вполне дотягивала до отметки «B». Я снова зажмурилась и открыла глаза. Все осталось таким же.

«Это либо какая-то болезнь, либо я действительно под кайфом и ловлю глюки».

За ответом я полезла в интернет. Единственная дорогая вещь в моей комнате - был ноутбук, который мне подарили на 18-летие. Раньше я лезла в интернет только по надобности и чаще ходила либо к Джен, либо в интернет-кафе, что было для меня накладно.

На мой вопрос, Великий Гугл дал миллионные ответы – как всегда. Ну что ж, придется искать ответ среди кучи ссылок. Из всего этого потока информации, спустя 20 минут, я сделала вывод – либо я вампир, либо я больная на голову. Второй вариант был наиболее реалистичным, так как ЧМТ (Черепно-мозговая травма) я получила пару часов назад и боль не уходила очень долго. Вариант про вампира мне показался смешным. На всякий случай я решила посмотреть, когда будет рассвет и пресечь все нереалистичные мысли с первыми лучами солнца. А пока можно проверить самые распространенные версии – на всякий случай.

Виски снова начали стучать. Кажется, я даже слышала стуки сердца. Нет, не одного, а многих сердец. Я приложила руку к груди, а другую приложила к сонной артерии. Вариант про то, что вампиры не отражаются в зеркале, отпал сам собой – себя я в зеркале видела, либо это был злобный, приукрашенный двойник. Мое сердце билось, но медленнее прежнего, хотя я точно была взволнованна. Но оно все же билось, так что я отнесла это к версии про безумство.

Далее шла версия про чеснок. Я нашла его в шкафчике кухни, вытащив из коробки для специй. Острый запах сразу ударил в нос. Такого раньше не было. Пересилив себя и собрав волю в кулак, я решила откусить его. Черт, никогда ничего не пробовала дурнее. На его фоне тухлая курица оказалась сладкой ватой. Может, он тоже испортился? На всякий случай его тоже выбросим. Чеснок пулей полетел в мусорную корзину.

Вернувшись из кухни, я сразу решила взяться за тяжелую артиллерию, то есть взяться за серебро. Святой воды у нас не было, да и не слишком я верила в версию, что именно замоленная вода может убить вампира.

В ящичке комода я вытащила серебряный кулон. Это была серебряная цепочка с кулоном в виде круглого зеркала с ручкой. На обратной стороне был выбит очаг огня. Скорее всего, это потому, что я принадлежу к огненной стихии по знаку зодиака. Этот кулон мне подарил отец на мой десятый день рождения. Я им очень дорожила и поэтому нечасто надевала.

Как только я прикоснулась к цепочке, она начала прожигать мне ладонь, словно прикоснулась к кипятку. Я вскрикнула и уронила кулон на пол. Нет, ожог был не сильный, но я чувствовала, как на месте ожога кровь уплотнилась и даже свернулась. Но больше всего меня поразило то, что буквально на моих глазах ожог затянулся, и рука снова стала нормальной. Я дважды моргнула, но рука была такой же. Теперь это точно глюки.

Рассвет должен быть через двадцать минут. За это время я должна была проверить еще одну теорию. Если ожог на руке действительно затянулся, то порез тоже должен. Эх, если бы моя мама узнала о том, что я собираюсь добровольно порезать руку, у нее был бы скрытый приступ паники, так как здесь уже попахивает наклонностью к самоубийству.

Снова пробравшись на кухню, я вытащила из кухонного шкафа разделочный нож. Нет, вены резать я не собиралась, так как не слишком радужно относилась к виду крови. Но маленький порез на пальце был самым оптимальным выходом из положения.

Усевшись на кровать, я сделала глубокий вдох и провела ножом по пальцу. Черт, забыла его продезинфицировать. Надо потом не забыть этот порез йодом сделать…

Йод не понадобился. Порез пощипал и затянулся как ожог, даже следа не осталось. Я сглотнула сухой комок в горле и начала паниковать. «Это не глюки»- говорило мое сознание. Логика, упрямо перевешивающая ранее, тихо сидела в уголке. В голове кружилось много мыслей, но я не хотела даже думать об этом. На лице выступило несколько капель пота. Небольшая комната показалась еще меньше. Я слышала, как первые люди-жаворонки вставали с постели. Как почтальоны медленными сонными шагами закладывали почту в ящики и газеты у порогов дома. Я слышала, как звери, птицы и насекомые передвигались под моим окном. Но самое ужасное, что я слышала сердца. Много сердец. Их биение сводило меня с ума. Я резко встала с кровати, которая под тяжестью моего тела со вздохом выпрямилась. Я не могла нормально стоять. Я постоянно ходила из стороны в сторону, из угла в угол. Я чувствовала, как первые лучи солнца выходили из углов маленьких домов. Раньше мне всегда нравилось смотреть из окна, как это происходит, но сейчас…сейчас я понимала, что решается моя судьба. Тот момент, который предопределит мои дальнейшие действия. В такие моменты в фильмах звучит напряженная музыка. Мое сознание уже проигрывало ее, когда я посмотрела на окно. Солнечные лучи уже достигли моего окна и упрямо бились сквозь темные закрытые шторы. «Вот он, этот решающий момент» - сказала я себе мысленно. Теперь все зависит от него.

По спине пробежал холодок. Я медленно приблизилась к окну. Ноги двигались тяжело, будто невидимая сила их удерживала. Я схватилась за занавеску и глубоко выдохнула. Теперь сердце бешено билось, и я почувствовала, как у меня снова закружилась голова. Я вздохнула и отдернула занавес. На лицо и особенно руки мгновенно направились солнечные лучи. Я вскрикнула и задернула занавески. Это были ожоги. Лицо не так пострадало, как руки. Я чувствовала, как солнце прожигало кожу. Это было намного больнее серебра. И раны затягивались дольше. Минута…две…три и скоро стало легче, но отголоски боли все еще чувствовались на коже. Но даже боль не могла заглушить мысли о том, что я так старательно прятала в глубине своего сознания. Теперь никаких сомнений не осталось. Все, что со мной случилось, быстро приобрело смысл. Я пыталась встать, но ноги меня не послушались, и я упала на пол. Подпершись спиной о кровать, я заплакала. Я давно так не плакала и почти забыла, как это. Слезы сами текли, и я не могла их остановить. Я плакала не от боли. Нет, боль не могла вызвать у меня таких чувств. Я плакала от неизбежности. О той неизбежности моей судьбы, которая взвалилась на меня как тяжкий груз. Это не зависело от меня. Меня даже никто не спросил, хочу ли я этого. Я никогда об этом не думала, но теперь это стало фактом. Я – ВАМПИР.

Очень жду отзывов и впечатлений от прочтения)) Добавлять будут частями, так как текст большой.