21
Ваня больше часа провела в душе, устроив себе день спа процедур, а когда вышла из него, вздрогнула от увиденного. На запотевшем зеркале был отпечаток руки куда больше ведьминого. Он был настолько чётким, что виднелись даже линии на коже, и расположен так, будто кто-то смотрел на её отражение с другой стороны стекла, пока она была в душе. Она подошла к зеркалу, резким движением стерла чужой отпечаток и неожиданно для себя вскрикнула. Из зеркала на неё смотрели азиатские глаза с черными вертикальными зрачками. Она отпрянула от зеркала и выбежала в спальню, наспех замотавшись в полотенце, и лбом врезалась в чужую твердую грудь. Сердце оказалось в тапочках. Мужчина азиатской внешности был высок и хорошо сложен и у него были полностью чёрные глаза, те самые, которые смотрели на неё через зеркало. Зрачок медленно принимал круглую форму, но мужчина всё равно мало напоминал человека.
— Незваного гостя крепко свяжи,
Пока не скажу отпустить — держи.
Плед, до этого спокойно лежавший на диване, обмотался вокруг незнакомца, не позволяя ему сделать лишний вдох, не то что пошевелиться. Ванесса крепко вцепилась в полотенце, исподлобья глядя на незнакомца. Заклинание сработало, но надолго ли?
— Кто ты такой? И что здесь делаешь? — пока враг был связан, ведьма схватила телефон, решая, набрать номер полиции или брата. Но решила подождать ответа. Возможно, он не враг, может, просто ошибся квартирой? Сейчас поймет это и уйдет.
— Меня зовут Бельфегор.
Ведьма напряглась, пытаясь вспомнить, где она прежде слышала это имя, но ничего не приходило в голову.
— Я здесь, потому что пришло время платить по счетам.
Всё ещё пусто. Какие счета? За коммуналку Ваня оплатила ещё пять дней назад, когда зарплата пришла. А больше она никому не должна, даже коллекторы перестали звонить.
— Твой дед обманул меня, — снова подсказал мужчина, видя, что ведьма не имеет ни малейшего понимания о его личности. Он выглядел скучающим, несмотря на то что был связан и обездвижен. Казалось, он контролировал ситуацию.
Ванесса наконец-то вспомнила, удивилась собственной забывчивости и глупости, и в негодовании на себя хлопнула ладонью по лбу. Их дед заключил контракт с демоном, чтобы получить деньги и силу взамен на кровь первенцев в семье. Теперь всё стало понятно.
— И что? Обманул и обманул, мне-то что. Проваливай давай. Я тебе ничего не должна, и семья моя не должна. С деда спрашивай, — Ванесса сжала руку в кулак, и плед сильнее обхватил крепкое тело демона. Однако он лишь усмехнулся, наблюдая за напрягшейся девушкой. Слишком уж он расслаблен для пленного.
— Ваша бабка отправила Велимира туда, где я не могу его достать, и поэтому я пришел за платой к тебе.
— А причем тут я? Я не первенец, деда в глаза не видела и помочь ничем не могу. Иди с мамы спрашивай, она его первый ребенок. И проваливай наконец, — снова повторила Ваня. Но Бельфегор никуда не собирался.
— Контракт был разорван из-за несоблюдения условий с вашей стороны. Велимир меня предал, а ты прямое его наследие, как и вся твоя семья. И по условиям контракта я могу спросить с любого члена вашей семьи любую цену, которая покажется мне приемлемой. И как ты, наверное, могла заметить, — он кивнул на полотенце, — для меня слегка размыты границы приемлемого. Но если ты не хочешь, я могу пойти к твоей сестре или к одному из твоих племянников.
Он знал слабые места, знал, в кого целится. Он мог пойти к Вику, но пришел именно к Ване и начал шантажировать её племянниками. Потому что считал самой слабой или думал, что ей легче всего манипулировать? Бельфегор, судя по рассказам деда, не в первый раз вредит их семье, и ни разу не был пойман. Страшно представить, на что он готов был пойти и какой силой обладал.
— Чего ты хочешь?
— Хм-м, — задумался демон и освободил левую руку из пледа, чтобы почесать подбородок. Ваня вздрогнула. С самого начала он был на шаг впереди. Ему было плевать на её заклинания и ведьмовскую магию, он знал к кому идёт и на что способен — это до чёртиков пугало Ванессу. — Хочу твоего первенца.
Костяшки пальцев, которыми она держала махровое полотенце, побелели от силы, с которой она сжимала ткань в руках. Какого ещё первенца?
— Что ты имеешь в виду?
— Я хочу, чтобы ты родила от меня ребёнка и отдала его мне.
Ей не послышалось. Обычно требуют просто гипотетического первенца, а этот хочет, чтобы родили конкретно от него. Суррогатную мать решил найти?
— Чтобы что? Зачем тебе ребенок? — Ваня тянула время как могла, обдумывая все возможные сценарии развития событий.
Бельфегор улыбнулся уголком губ и слегка сощурился, рассматривая ведьму.
— Чтобы ассимилировать его первозданную силу, вобрать его сущность и сделать частью себя.
Это с его языка означало «сожрать»? Ваня не могла сказать так ли это, демонологию она безбожно прогуливала, но одно она знала точно.
— Отсоси, Бел. У тебя было маломальское право вмешиваться в мою семью из-за контакта с дедом, но теперь деда нет, и права никакого нет, если ты не можешь добраться до старика, то это говорит о твоей слабости, как и то, что ты хочешь съесть собственного ребёнка. Ты труслив, поэтому пришёл к самой слабой ведьме в семье и начал угрожать с первого же предложения. Ты обманом хотел заключить новую сделку, потому что тебе понравилась кровь моей семьи. Но ты проиграл в тот момент, когда вошёл сюда. Тебе ничего не светит.
Дверь резко открылась, вероятно, от заклинания, а не от ключа, и в квартиру вошёл Виктор, следом за ним Виталина. Ваня успела отправить сообщение брату.
Демон снова сощурился и поторопился раствориться в воздухе, однако вспышка белого света помешала ему сбежать, сбивая с ног. Вита вышла вперёд, держа правую руку перед собой таким образом, словно сжимала ей чужую шею, и Бельфегору резко стало не хватать воздуха. Он лежал на полу, пытаясь убрать невидимую руку со своего горла.
— Ты взял мою кровь и пытался взять кровь моего сына! И тебе всё мало? — взревела Вита. Сейчас она как никогда была похожа на Верховную ведьму, такую же сильную и могущественную, как и Виктория. — Велла, Веста, Вейра, Весна, Виктория, я взываю к вашим силам и заклинаю — высший демон Бельфегор — заклинаю, — повторила Вита, и вместе с ней эхом послышалось ещё несколько женских голосов, — не тронь мою семью!
Виталина взяла брата и сестру за руки, одалживая их силы, и начала читать защитное заклинание из гримуара, которое выучила наизусть. Оно было на демоническом языке, поэтому имело большую силу, нежели заклинания на русском языке или латыни. Ваня и Вик присоединились к ней, повторяя за сестрой незнакомые слова. Пять тихих женских голосов, старые и молодые, повторяли за своими потомками, желая обезопасить их. Призраков не было видно, однако все они собрались здесь.
На шее демона появились чёрные письмена, которые исчезли, как только заклинание было закончено. Ошейник.
Бельфегор посмотрел на сестёр и брата и громко рассмеялся. Ваня вздрогнула от смеха, почувствовав, что хватка сестры на её руке усилилась. Ситуация была крайне абсурдной.
— Благодарю, ведьма. Признаться, я не думал, что всё будет так быстро. Но так даже лучше. Ты была права, Ваннеса, я стал слаб, и мне нужна сила. И теперь я могу воспользоваться вашей. Наша связь и этот ошейник — обоюдоострый меч, которым я проткну одного из своих братьев. Вы же не думали, что так легко сможете посадить высшего демона на цепь? Я не смогу вам навредить, но теперь мы связаны, и для вашей и своей защиты я смогу использовать вас и ваши силы, а вы ничего не сможете с этим сделать. Вы использовали заклятье, которое создал я. Всё, что я делал на протяжении последних пары веков было для того, чтобы я оказался здесь в этот самый момент. Я победил.
В комнате повисла звенящая тишина. Никто не двинулся с места, пока Бельфегор не растворился в воздухе, подмигнув напоследок Ване, которая всё ещё стояла в одном полотенце.
— Он же лжет? — спросил Виктор, и в его голосе впервые за долгие годы послышалась неуверенность. Он привык всё контролировать, но эта игра с демоном была на уровне, недоступном даже ему.
— Я не знаю, — бесцветным голосом прошептала Вита, буквально упав на стул.
— Скоро мы это узнаем, — обреченно прошептала Ваня, почувствовав, как затряслись её руки. Она сжала кулаки, чтобы скрыть дрожь, и в этот момент на внутренней стороне запястья мелькнул и тут же исчез тонкий, как паутинка, чёрный символ — точь-в-точь как те письмена, что проявились на шее Бельфегора. Связь работала в обе стороны — тут он не солгал.
Всю неделю Ваня провела в борьбе с тревожностью, боялась каждого шороха и дрожала от каждой тени. Бельфегор порядком её напугал. Хотя, Вите сейчас, наверное, ещё хуже, помимо своей жизни она беспокоится о смертном муже и двух детях.
Если до защитного заклятия его можно было игнорировать, то сейчас он действительно имел большое влияние на семью Гоголь. Кирилл и Кристина были заперты дома под защитным куполом матери, Виктор залег на дно, почти не появляясь на подработках, а Ваня взяла больничный и выходила из дома только в случае крайней необходимости. Казалось бы, это было не самое разумное решение, ведь оба раза на Ваню нападали в её квартире, но Вита наложила на студию защитный купол, аналогичный тому, что охранял детскую в её доме. И всё равно ведьма каждый раз со страхом смотрела на запотевшее зеркало в ванной, ожидая увидеть глаза Бельфегора, следящего за ней. Пока было спокойно, но это слишком напоминало затишье перед бурей.
Надо было сразу разобраться с этой ситуацией, когда дед объявился на пороге квартиры, но они пустили всё на самотек и теперь пожинают плоды.
— Ты как? — теперь вместо «привет» Вик спрашивал «как дела?» при каждом телефонном разговоре.
— Продлила больничный и купила пончиков. Сегодня снова приснился кошмар с... тем парнем. А ты как?
— Ты себя слишком накручиваешь, раз он смеет появляться в твоих снах. Закройся от него. Я приду минут через двадцать, не ешь без меня, — как всегда, Виктор не спрашивал разрешения, поставил перед фактом и сбросил звонок.
И действительно пришёл через полчаса с тремя пиццами в руках.
— Сверху острая, это моя, — предупредил колдун, сгрузив еду на кухонную тумбу.
— Я тоже люблю острую, — возразила ведьма, потянувшись к пицце, но брат слабо ударил её по руке.
— Знаю.
— И всё равно взял только одну для себя любимого? — Ваня задохнулась от возмущения, сверху вниз смотря на брата. Взгляд был негодующим, но они слишком много лет прожили под одной крышей, и Вик уже давно не велся на манипуляции сестры.
— Именно, — довольно улыбнувшись, он взял свою коробку и завалился на диван. Энгельс едва успел спрыгнуть с дивана, иначе ему бы придавили хвост.
Ведьма надулась и взялась за две другие пиццы, съедая ровно по половине каждого кусочка, чтобы Виктор не пытался стащить себе аппетитный треугольник.
Гоголи устроили марафон «Пункта назначения», потратив на это весь день и половину ночи. Четвертую часть они смотрели постольку-поскольку, больше обсуждая фильм, а потом и вовсе разговаривая на отвлеченные темы. А пятую смотрели в полглаза, задремав на середине фильма. Поэтому не заметили два светящихся глаза, наблюдающих за ними из окна.
Еще неделю ничего не происходило, тревога утихла, и Ванесса вернулась на работу, сначала в кофейню, а через пару дней вышла и в ведьмовской магазинчик, сделав упор на таро, потому что шар упрямо показывал одни и те же тревожные образы, от которых у неё сводило желудок. Духи тоже были неспокойными.
Очередной клиент пришел за двадцать минут до конца рабочего дня, когда ведьма начала медленно собираться домой. Мужчина по-хозяйски уселся на стуле, наблюдая за ведьмой. Основной аудиторией были женщины, поэтому к появлению мужчины она отнеслась настороженно. Энгельс, сидящий в углу комнаты, тихо зашипел.
— Я хочу узнать своё будущее.
— Я могу сделать вам расклад на таро или на рунах, если вы сформулируете свой вопрос, — кинув напряженный взгляд на клиента, ведьма потянулась к колоде.
— Нет, я хочу узнать будущее. Очень детально. Говорят, вы творите чудеса с этим стеклянным шаром.
Каждая мышца в теле Вани натянулась как тетива, она крепко сжала челюсть, подозрительно глядя на незнакомца. Он не представился, требовал погадать ему и смотрел этим странным взглядом, от которого волосы на руках встали дыбом.
Она послушно потянулась к шару руками, прошептав пару слов на латыни, и вгляделась. От увиденного ведьма испуганно вскочила, уронив тяжелый стул на пол, и в ярости уставилась на ухмыляющегося демона, который снова выглядел так, каким она его запомнила. Узнал, где она работает, и пришел туда, где её не защитит купол сестры.
— Не бойся ты так, а то вся дрожишь. Похожа на маленькую... как их там... чихуахуа, — Бельфегор коротко засмеялся, — Наверное, тебе интересно, что будет дальше? Я могу рассказать, чего я добиваюсь, и зачем мне твоя семья, а также почему я сотни лет охотился за кровью твоих родных.
— И ты это сделаешь? — на самом деле это были интересные вопросы, ей хотелось знать, но демоны никогда не делают ничего бесплатно. Хотя эти вопросы стоили того, чтобы заплатить. Кто владеет информацией — тот владеет миром.
— Конечно, расскажу. Если сходишь со мной в одно место. Будем считать, что это свидание, и за ужином я всё тебе расскажу, — демон положил на стол пригласительное письмо. — Надеюсь, ты придешь. Потому что если нет... я уже не раз бывал в доме твоей сестры.
Энгельс, до этого лишь шипевший в углу, внезапно издал протяжный вой, полный такой древней ненависти, что внутри Вани всё похолодело. Кот видел в демоне не просто угрозу, а нечто фундаментальную враждебность ко всему живому.
Ваня вздрогнула, наблюдая за исчезающим Бельфегором, и дрожащей рукой взяла конверт. Внутри был написан адрес и время. А также комментарий, оставленный демоном внизу.
P. S. Надень свою шляпу и то короткое чёрное платье.
Он был у неё дома не один раз. Рылся в её шкафу. Видел всю её одежду, знал всё о её семье. От этой мысли стало физически тошно. Это было похоже не на угрозу, а на притязание, на желание обладать, и от этого было в тысячу раз страшнее.
Она сжала конверт в кулаке. Страх парализовал, но ярость — качала мышцы, заставляя разум работать с пугающей чёткостью. Он думал, что играет с испуганной девочкой. Он ошибался. Он пригласил на ужин охотницу. И когда она узнает, для чего он всё это делает, она не просто отправит его в ад. Она лично проводит его до самых ворот и захлопнет их у него перед носом. Никто не смеет трогать её семью.