6.
На часах было семь утра, самое время собираться на работу, но Ваня не могла встать с дивана, голова гудела, нос заложило, тело ныло, а чтобы избавиться от неприятного озноба, Ваня с головой залезла под тёплое одеяло и пыталась согреться. Но вскоре стало нечем дышать. Вчера она промокла, когда шла с работы домой, ох уж эти Питерские дожди, а отопления ещё не дали. Несмотря на выпитый мятный чай вечером, тело, видимо, слишком продрогло и решило устроить себе больничный. Ваня наощупь нашла телефон, разлепила глаза и поискала нужный в списке контактов.
— Антон Петрович, я заболела, не смогу сегодня выйти на работу, — прохрипела Ведьма.
— Тогда предоставь мне номер больничного листа к вечеру, выздоравливай, дорогая, — неприятная манера общения начальника, как всегда, резанула по ушам, но Ваня ничего не сказала. От мысли, что в таком состоянии ей нужно тащиться в больницу и стоять в очереди часа два, чтобы получить свой несчастный больничный, голова заболела ещё больше.
С трудом собравшись с силами, Ваня собрала волосы, которые собиралась сегодня с утра помыть, в высокий хвост, надела свитер, джинсы, и чуть не ушла в тапках, пришлось возвращаться обратно. В больницу она пришла где-то к четырём. А через час приём у врача закончился. Она закрыла дверь прямо перед Ваней, хотя и после неё была очередь из болеющих. Ещё вчера бы ведьма наслала порчу на понос, но сегодня у неё не было сил даже ругаться, и вот она оказалась в конце очереди в соседний кабинет, который работал до семи. Если и этот кабинет закроется перед ней, она сожжет эту поликлинику.
На приёме врач сказал, чтобы она принимала витамин С, пила больше жидкости и полоскала горло ромашкой. И не сбивала температуру, если она ниже тридцати восьми градусов. Дома Ваня оказалась ближе к восьми, потратив четыре часа в больнице.
Всё, на что ее хватило — это снять джинсы и разуться, на диван она легла в своём свитере, натянув одеяло повыше, и сразу уснула.
Через час её разбудил пришедший домой брат, или ей это приснилось. Но когда он поднёс к её рту ложку с сиропом жаропонижающего, ей пришлось через силу сесть, и запить его водой, которую так же подал Виктор. Она не стала ничего спрашивать, снова упала на подушку и потрогала влажное полотенце, которое Вик положил ей на лоб. Ваня закрыла глаза и снова потеряла связь с реальностью.
Через четыре часа её снова разбудил брат, который забрал у неё градусник и довольно угукнул. Она даже не помнила, как градусник оказался у неё подмышкой.
— Всё хорошо, температура спала, поспи ещё, а как проснёшься я сделаю тебе горячий чай. Отдыхай, сестрёнка.
Виктор убрал влажное полотенце со лба Ваня и запечатлел там поцелуй. Уже засыпая, Ваня услышала, что ему жаль, что он не может забрать её болезнь. Но, возможно, ей это приснилось.
На утро ей действительно стало лучше, температура больше не поднималась, и кроме насморка и саднящего горла её ничего не беспокоило. Стоило ей проснуться, как она наткнулась взглядом на лежащего на её груди Энгельса. Она погладила его по шерстке и повернулась к брату, который стоял возле плиты и что-то готовил. Что-то очень сладкое и молочное. Бабушкина рисовая каша на молоке.
— Ты проснулась! Ну ты и соня, уже обед, а ты только глаза открыла. Я почти закончил, подожди немного.
Каша, сиропчик, холодный компресс — это было совсем не похоже на Вика, и очень настораживало.
— Почему ты такой хороший?
— Разве я не могу позаботиться о своей больной сестрёнке и приготовить для неё кашу? — оскорбленно спросил Вик.
— Нет.
— Обижаешь, Ваня. Я в твоих глазах чудовище что ли?
— Большую часть времени.
— Ладно, иногда я бываю плохим братом, — чуть подумав, заключил Вик.
— Большую часть времени, — повторила Ваня.
— Но не всегда! Я имею право позаботиться о своей умирающей сестре.
— Я не умираю, я всего лишь заболела, — поморщилась ведьма. Виктор наложил немного горячей каши в чашку, добавил несколько ложек клубничного варенья, и подал Ване.
— Ты всегда заботилась обо мне, когда я болел. Могу я хоть раз позаботиться о тебе? — в отличие от Виталины Виктор никогда не стеснялся своих чувств. Ваня тоже была такой. Когда-то. Лет до семи. Но с братом они сблизились только через несколько лет после того, как разъехались. Когда они жили в одной квартире буквально не переносили друг друга, сражаясь за крупицы внимания бабушки, остатки того, что она дарила Вите. Но стоило Ване остаться на улице, именно Вик предложил ей пожить у него и действительно поддерживал её всё это время.
— Спасибо тебе.
— Ешь давай, а я тебе чай с лимоном сделаю.
Ваня подула на кашу с вареньем перед тем, как отправить ложку в рот, и сдерживала слезы. От их семьи не так уж много осталось. Но даже этого было более чем достаточно для счастья.