4.
После работы Ваня пошла в супермаркет за продуктами, охая и вздыхая над ценами. Куда катится мир? И тут её взгляд упал на упаковку креветок, от мыслей о креветках с пивом во рту образовалась слюна, но до зарплаты оставалось еще две недели, а кошелек уже был пуст. Но ведь так хотелось. Она немного подумала, провела рукой по упаковке, и довольная собой понесла продукты на кассу самообслуживания, пробивая товары. Если бы товары пробивал кассир, он бы понял, что что-то не так, когда вместо шестисот рублей упаковка креветок стоило сотню, но кассира не было, и никто не заметил маленьких магических махинаций над штрихкодом. Ради такого можно было и душу дьяволу продать.
Дома она отварила креветки, открыла пиво и взяла пачку острых орешков, заваливаясь на диван. Брата не было, делиться не надо было, а мертвый Энгельс не ел человеческую еду, только призраков крыс, о которых Ваня совершенно не хотела сейчас думать. В полной темноте она смотрела какой-то второсортный ужастик про вампиров, прижимая к себе кота, и вздрагивала от каждого скримера. Она боялась ужасы ровно настолько, насколько обожала их. Щекотать себе нервы Ваня любила. Из-за громкой мелодии на фоне ведьма не заметила прихода Виктора, и коротко вскрикнула, когда он включил свет и кинул ключи на тумбочку возле двери. В это время в фильме за спиной у героя появился страшный вампир и вцепился ему в горло.
— Ты... не очень хороший человек, — выдавила Ваня.
— Как и ты. Нас воспитывала одна женщина.
Крыть было нечем.
После того как фильм закончился, Ваня взяла еще одну бутылку пива, а вторую предложила брату. Повезло, что креветки к тому времени закончились, делиться не пришлось. Остаток вечера прошел за просмотром «Друзей» и вычесыванием призрачной шерсти Энгельса. Никто не вспоминал утреннюю ссору в кофейне, поэтому в квартире витала благоприятная атмосфера и запах бабушки.