22
***
— всё будет нормально, — улыбается блондин, поворачивая автомобиль к дому Милохиных. — Я всё ей объясню.
— я сама попытаюсь это сделать, — говорит русая, смотря вперёд себя.
Пара вышла из автомобиля и направилась к дому друзей, где их уже ждали. Они были рады, что увидят свою малышку, но всё же Софья сомневалась, что Кира обрадуется её приходу.
Если девочка видела, как Дмитрий ударил её отца, а её мать не могла никак помочь ему, то ей будет сложно разговаривать с ней.
Юля с улыбкой встретила их, пока её муж играл с девочками в детской комнате.
— она в детской с Даней и Дашей, — говорит блондинка, смотря на подругу. — Почему грустишь?
— Дима не говорил, почему он отвёз её сюда? — спрашивает девушка, снимая с себя джинсовку.
— говорил, — кивает она, проходя в сторону гостиной. — Егора в больницу увезли, а Кира ехать к нему не хотела.
Кораблина поняла, что Дима рассказал не всё, и он поступил правильно. Он не лез в чужие дела. Она должна всё сама объяснить подруге.
— перед этим случилась небольшая ссора, между нами с Егором, — девушка мимолётно посмотрела на мужа, стоящего рядом. — И Диме пришлось ударить его... Егору стало хуже. И походу она всё видела и сейчас винит меня и Диму...
Кораблин вздохнул и обошёл свою любимую, зайдя в гостиную. Его вновь не устраивало, что разговор идёт о Диме, о какой бы ситуации не шла речь. Он в любом случае будет его презирать.
— а... — блондинка затихла и отошла в сторону, давая проход подруге. — Ну давай, миритесь.
— папа! — послышался радостный голос девочки, которая бежала к отцу обниматься.
Софья сжала губы и обошла Милохину, направляясь в сторону своей дочери. Она всячески пыталась натянуть улыбку, чтобы как-то смягчить их встречу, и начала с самого элементарного.
— привеет, — девушка с широкой улыбкой на лице подошла к своим любимым, и вытянула руки перед собой, для обнимашек, как делала это всегда. — Как у тебя дела? Поедешь домой?
Кира повернула голову в сторону матери, отстранившись от папы. Егор встал с корточек и посмотрел на маленькую.
— поеду, — сомнительно выдаёт девочка, отпуская глаза вниз, а после поднимая их на Егора. — Ты вылечился? Всё хорошо?
— да, всё отлично, — улыбнулся блондин, переводя взгляд на Софью. — Давай собирайся, мы с мамой ждём тебя.
— хорошо, — она убегает в комнату.
— класс, — недовольно выдаёт девушка, поворачиваясь в сторону, и хочет плакать, от такого общения с дочерью.
— я жду вас на кухне, — улыбается Юля и уходит, чтобы не мешать нашему разговору.
— нужен более серьёзный разговор, понимаешь? — парень подходит к своей любимой и обнимает её со спины, положив голову на её плечо. — Сейчас приедем домой, сядем на диван, и всё объясним.
— она видеть меня не хочет, — тихо пускает слёзы русая, положив свои руки на руки парня, которые расположены на её талии.
— перестань, — блондин развернул девушку лицом к себе и посмотрел ей в глаза. — Она любит тебя. Просто случилось недоразумение, а она это увидела, и всё.
Кораблин поцеловал девушку, вытирая своими пальцами её слёзы. Он аккуратно подвёл Софью к стене, что она не сразу заметила. Он нежно прижался к ней, пытаясь смягчить обстановку.
— это ребёнок, Егор, — шмыгнула носом она, подняв свой взгляд на зелёные глаза. — Она может запомнить это на всю жизнь, как запомнила, что ты вытворял около года назад, когда пытался внушить ей, что я больше не её мать, а её мать – Валя. Как ты оставлял её – она помнит...
Она не успела договорить.
Блондин резко отошёл от девушки, оттолкнувшись от стены, и не сводя взгляда с её глаз. Софья напугалась от неожиданности, от чего закрыла рот и не стала продолжать. Все её слова были на эмоциях.
— я вижу, ты тоже держишь это в голове, — без эмоций выдал он.
— нет, я просто говорю, — она спокойно пожала плечами, шмыгая носом.
— просто не бывает, Софья, — грубо, холодно произносит Егор, сжимая одну руку в кулак. — Ты специально давишь на меня.
— нет, ты что, — она разводит руками, не понимая, почему он так решил.
— то вспоминаешь про выкидыш, сейчас про ту... — он сжал губы, не договоря до конца. Развернулся и вышел из дома, хлопнув дверью.
Даже, если страдала Софья, Егору тоже тяжело. Всё произошло из-за его прихоти.
И выкидыш, когда он решил, что девушек бить – это нормально, темболее, если есть за что. А потом он тысячу раз пожалел об этом, когда узнал, что его же ребёнок умер из-за него.
И тот момент, где он пытался уйти от Софьи, с Кирой, он был уверен, что у него получится, но нет. Девочка знала, кто её мать, и не собиралась принимать другую девушку, как свою маму. Да и Валентине в тот момент было не до детей.
Егор обложался в то время, и сейчас ему не хотелось об этом вспоминать, а тут Софья с напоминаниями. И как ему это слушать? Хоть сквозь землю провались.
— я собралась, папуль! — из комнаты выбежала Кира и забежала в прихожую, увидев только мать. — А где папа?
— он на улице, — отвечает грустная девушка. — Обувайся давай.
— вы не будете заходить, что-ли? — из кухни выглянула блондинка.
— прости, но нет, Юль, — устало говорит русая. — Спасибо.
— ну ладно, — пожимает плечами и скрывается за стеной. — Я сейчас выйду проводить!
— хорошо, — она спускает взгляд на девочку, которая обувает свои кроссовки.
...
Я не знаю, что делать.
Всю дорогу домой, хоть она была короткой, мы ехали в тишине. Егор сидел без настроения, даже не смотря в мою сторону. Кира сидела в мобильном телефоне и во что-то играла. А я смотрела в окно и думала, как начать разговор с Егором после того, что я ему наговорила.
И правда, зачем? Что меня потянуло на это? Припомнить ему прошлое... Как буд-то само вылезло. Я, конечно, иногда вспоминаю, что происходило со мной или Егором в прошлом, но чтобы говорить об этом...только если на эмоциях. А из-за эмоций скажешь что угодно. Когда они переполняют тебя – тебе хочется сказать всё. И плохое и хорошее.
Приехав домой, Кира сразу убежала в свою комнату, чтобы разобрать в шкаф пару вещей из своего рюкзака. Егор снял лишнюю одежду и направился на кухню. Без единого слова. А я...а что я? Мне надо идти за ним.
Когда парень уже стоял возле столешницы и пил воду, я медленно пошла к нему. Я знаю, что ему нужно, когда он без настроения, но когда его настроение портится из-за меня – я без понятия, что мне сделать такого, чтобы оно у него поднялось. Поэтому, просто подойду и начну разговор, наверное.
— ты обижаешься на меня? Из-за разговора у Юли... — практически шёпотом начала я, вставая в угл кухни, прижавшись спиной к стене.
Блондин выпивает стакан воды и ставит его на стол, оперевшись руками об стол, и отпустив немного голову вниз.
— я не должна была, прости, — медленно пожимаю плечами, хоть он и не видит. Делаю это из-за переживания.
— прощаю, — он недовольно вздыхает и разворачивается ко мне, посмотрев в сторону выхода из кухни.
Я тоже глянула туда, думая, что там стоит Кира, но её не было. Вернув взгляд на мужа, я убрала руки за спину. По рефлексу
Блондин резко направился ко мне. Он грубо прижал моё тело к стене и впился в мои губы, сжимая в своих руках мои бёдра. Это было неожиданно, поэтому я немного ударилась затылком об стену, но боль не чувствовалась, если во мне появлялось возбуждение.
Отстраниться я не могла, так как парень буквально впечатал меня в стену, не давая подвинуться в какие либо стороны.
Он с упором целовал мои губы, иногда их покусывая, наверное, из-за злости внутри себя. Его руки настойчиво исследовали моё тело, поднимая одежду или залезая под неё. Мне всё нравилось, я не смела убирать его руки. Но была одна причина, по которой мы должны остановиться – это Кира, которая может прибежать сюда в любой момент.
Я отворачивала голову, чтобы отстраниться, но блондин не уступал мне. Промычав в поцелуй и отодвигая его от себя – тоже не помогало. Я буд-то в клетке.
Егор спустил свои руки до моих колен и я поняла, что он хотел сделать, начиная ещё больше сопротивляться его желаниям. Я не отрицаю, что хочу этого так-же сильно, как сам парень, но не подходящее время и место. Он поднял меня на себя, снова впечатав в стенку. Я обняла парня как ногами, так и руками за шею, чтобы не упасть, хоть он и крепко держал меня.
Уже задыхаясь от страстных поцелуев, Кораблин всё таки отстранился от моих губ, и перешёл к моей шее, из-за чего я задрала голову вверх и прикрыла глаза. Тяжёлое дыхание было у нас обоих и мы не могли говорить спокойно.
— Егор, Кира... — напоминаю я, хотя не думаю, что у него плохая память.
— она в комнате, — таким-же томным голосом отвечает блондин и наслаждается моими прикосновениями к его волосам.
— она не спит, — настаивает.
Его шершавый язык проходит по боковой зоне моей шеи, от чего я сжимаю его волосы на голове, пытаясь держась в себе стоны, которые так и рвутся на ружу.
— вот и молчи, — всё-таки продолжает он настаивать, залезая одной рукой под мои кожаные брюки.
Егор поднимает взгляд на мои глаза, просовывая свою руку к моим трусикам. Он всегда любил смотреть именно в глаза, когда делал что-то подобное, и сейчас не исключение.
— мы даже не поговорили с ней... — сквозь вылетающие стоны произносит девушка, закусывая нижнюю губу.
— успеем, — последний мимолётный взгляд по моим глазам и его рот обрушился на мой, с новым напором страсти.
Парень вытащил руку из моих брюк, дотронувшись до своих. Он хотел приспустить их вниз, но я остановила его рукой.
— потом, — хочу, чтобы он отошёл и дал мне встать на ноги, но видимо это только в моих планах.
Кораблин чуть улыбнулся и отрицательно помахал головой, спуская свои брюки вниз, не до конца. Он так-же спустил боксеры. Его рука потянулась ко мне. Блондин ловко спустил мои брюки, от чего они упали до пола, и прижался ко мне ближе, спуская свою руку на своё достоинство.
Немедля войдя в моё лоно, он спустил голову на моё плечо и сжал зубы, тяжело дыша мне в шею. Я тяжело вздохнула и прикрыла глаза, параллельно слушая посторонние звуки, например, шаги Киры.
Парень сразу ускорял процесс, чтобы не медлить и не спалиться перед девочкой в доме. Я, то сжимала губы, то утыкалась в его шею и мычала, сдерживая звуки из своих уст. Было невероятно сложно это делать, но хорошо было получать удовольствие.
— Егор... — я пыталась произнести важную вещь, но не получалось. Парень буд-то специально ускорил свои действия, чтобы я закрыла рот и не выпустила звуки, которые нельзя слышать нашей дочери.
Блондин поднял меня увереннее и удобнее, смотря в мои закрывающиеся глаза. Он сам держал в себе звуки удовольствия, но это его вина, что мы всё делаем молча. Если бы начали тогда, когда девочка спала - было бы по-другому.
— я люблю тебя... — медленно прошептал блондин мне в ухо, от чего по моей спине проскочили мурашки.
Сжав губы, я положительно промычала, приоткрыв глаза и посмотрев вперёд себя.
— тебя никто больше не тронет, я обещаю, — продолжает шептать Егор, да так, что я чётко слышу каждое слово. А то я уже перестала слушать шаги, ведь слышу лишь звуки нашего слияния.
Кораблин смотрит в мои глаза. Я теряюсь и решаю поцеловать его, и, видимо, он этого и ждал.
Парень страстно терзал мои губы, спустив меня на ноги. Не отстраняясь, он застягнул на себе брюки. Я хотела проныть, ведь мы не закончили, но услышала шаги по коридору. Испугавшись, я быстро подняла свои брюки и надела их на себя, зайдя за блондина и достав мобильный, буд-то чем-то занята в телефоне.
— пап, спокойной ночи, — улыбнулась девочка, потянувшись к парню.
Егор спустился на корточки и крепко обнял свою малышку, пытаясь успокоить своё дикое сердцебиение.
— спокойной ночи, — улыбнулся блондин.
Кира поцеловала его в губы и отошла в сторону, посмотрев на меня. В её взгляде читалась некая обида. Возбуждение из меня мгновенно испарилось, появилось ощущение, что я здесь лишняя.
— спокойной ночи, мам, — без улыбки произнесла она и скрылась за стеной.
Я даже не успела ответить ей.
Кораблин повернулся ко мне и подошёл ближе, обняв меня. Я смотрела в одну точку и просто не верила, как за один миг могло изменится наше общение с дочкой? Почему она винит меня?
— отпусти, — вырываюсь я из мужских рук, которые не отпускают меня. — Нам надо поговорить с ней.
— не время, — отрицает он, уткнувшись мне в шею.
— а когда будет это время? — уже начинаю психовать я.
— завтра, — коротко и ясно отвечает блондин, лаская языком маленький участок моей шеи.
— нет, — я вновь пытаюсь вырваться или как-то оттолкнуть его от себя, но не получается. — Я хочу сейчас поговорить. Она винит меня, понимаешь?
— понимаю, — меня крепко держат его руки.
— тогда отпусти, — недовольно смотрю на него.
Егор вздыхает и чуть отстраняется. Но когда я уже хочу уйти, парень перекидывает меня на плечо и по-тихому направляется в нашу с ним комнату.
— что ты делаешь? — шепчу я, стукая ладонью по его спине. — Дай поговорить с ребёнком.
Он молча заходит в комнату и аккуратно перекидывает меня на кровать, сразу надвисая сверху. Я берусь за его запястья, которые не сдвину, и смотрю в его уверенные глаза.
— ты вообще не слышишь меня? — чуть громче продолжаю, сжимая его запястья.
— пусть она отдохнёт, Софья, — мило улыбается блондин, вновь спускаясь к моей шее. — И тебе бы не помешало.
На моих глазах скопилась мокрая жидкость, которая вот-вот скатиться по щекам. Но я лежу и задираю голову вверх, чтобы слёзы пока не шли. Егор не видел их.
— поверь, завтра вы поговорите лучше, чем сейчас, — шепчет его потрясающий голос, пока его губы касаются моей шеи.
А он прав. Я сегодня очень много переживаю из-за неё и если сейчас пойдёт с ней разговор, то вряд-ли он будет спокойным. Лучше на свежую голову, где нибудь утром.
Тяжело вздыхая, я закрыла глаза и пыталась забыть всё плохое, что навалилось на последних днях. Я хотела забыться в прикосновениях любимого парня. В его поцелуях и в его страсти.
Блондин понял, что я никуда теперь не тороплюсь, поэтому спокойно поднялся и начал быстро снимать с себя одежду, смотря в мои глаза, в которых читалось не понятно что. Я не стала подниматься и раздеваться. Мне в этом помогут.
Практически обнажённый блондин, поправив свою прекрасную чёлку назад, надвис надо мной и начал растягивать на мне белую, лёгкую рубашку, которая была на пуговицах. Я до последнего надеялась, что он не будет рвать её, как некоторые предыдущие. Уж очень он не любит на мне такую вещь.
Когда он снял с меня нижнее белье, то сразу спустился к моей вагине, не успев отбросить белоснежную ткань от моего тела. Я прогнулась в спине и проронила тихий стон, раздвинув ноги в стороны ещё шире.
Парень медленно исследовал каждый миллиметр моего личного места. Мне сносит крышу, когда он это делает, и парень об этом знает. Он параллельно смотрит на меня, в мои глаза, пока делает мне приятно. Это ещё больше заводило меня и приводило к пику наслаждения. Буквально хотелось кричать, но нельзя. Чёрт, нельзя.
Его язык поднялся до моего низа живота. Он поцеловал на месте несколько раз, проводя от одной какой нибудь точки, до другой. Это безумно мне нравилось. Так называемые «бабочки в животе» резали мне живот изнутри.
Его губы постепенно поднимались выше, целуя каждый сантиметр моего тела. Его язык проходил влажными линиями по моей коже, делая приятные для меня ощущения. Это дикое безумие, что он творил – происходит постоянно. Я уже не могу терпеть, ведь это происходит медленно, и мой живот буквально разрывается на части, а руки так и хотят помочь парню, сделать всё быстрее.
Когда он оставил свой поцелуй у меня на груди, я расслабилась, посмотрев ему в глаза. Блондин сосредоточился на своих действиях, не заканчивая их. Я тяжело вздохнула и закусила губу, задрав немного голову, смотря в потолок, и ожидая новых ощущений.
Его достоинство моментально оказывается во мне, чего я в данную минуту не ожидаю. Выпустив стон, я закрыла рот рукой, чтобы такого не повторилось. Егор впился в мои пухлые губы, страстно играя с моим языком, и параллельно начиная увеличивать темп. Я не громко мычала ему в шею, когда он уткнулся зубами в моё плечо, оставляя пометку.
Вся кровать под нами тряслась, ударяясь об стену, и издавая не очень громкие звуки. Никто из нас не мог в этот момент думать, проснётся ли Кира от звуков? В данный момент, мы были только друг для друга.
...
— доброе утро, малыш, — улыбается девушка, заходя в комнату своей дочери.
— не надо называть меня так, — обиженно произносит девочка, не повернувшись к матери, а наоборот уходя от неё из комнаты.
Русая аккуратно взяла маленькую девочку за руку, присев перед ней на корточки. Она не знала, за что именно Кира её винит, поэтому приходится узнавать.
— послушай, что происходит? — тяжело натягивает улыбку, сжимая маленькие ручки в своих.
— ничего, — отрицательно машет головой, смотря в глаза своей мамы.
— почему ты так общаешься со мной? — чуть не плача произносит Софья, всматриваясь в глазки перед собой.
— ты не помогла папе, — со злостью выдаёт она, вырывая свои руки, но у неё не получалось это сделать. — Из-за тебя его ударили.
Она всё видела.
— почему из-за меня? — спокойно пытается разговаривать русая. — Почему ты так решила?
— потому, что вы ругались! — отвечает она, отпуская глаза вниз.
— это не повод обвинять меня, — улыбается уголками губ, пытаясь разрядить обстановку.
— ты хотела уйти от нас, почему вернулась? — резко с грубостью спрашивает девочка.
Софья замерла на её глазах, в которых появлялись слёзы. Она поняла, что они с Егором могут всё испортить своими ссорами. Уже портят. Девочка, кажется, захотела, чтобы она ушла. А из-за чего? Из-за ссоры, после которой она не могла оставаться в доме.
— я не хотела уходить от вас... — девушка смотрит на дочь с надеждой, что она не продолжит об этом разговор.
Кира молчит, отпустив взгляд.
— так бывает, когда кому-то из нас нужно побыть одному, и это нормально, — мягко объясняет Кораблина, так-же отпустив взгляд в пол.
— ты была не одна, мам, — чуть не перебивает маленькая, вновь вырывая свои руки. — Дима ударил папу и ты уехала с ним. Почему ты не помогла папе? Почему ты уехала?
Громче произносит Кира, от чего её мать теряется. Она не могла это ей объяснить. Такое сложно донести до девочки, которой пять лет.
— там ведь скорая помощь приехала, Кир, — вздыхает Софья. — А чем бы я помогла?
Малышка вырвала руки и убежала в гостиную, оставив свою мать в своей комнате. Девушка очень жалела, что в тот момент влез Дмитрий. Без него, сейчас бы было всё хорошо, наверное.
Кораблина выпрямилась и хотела зайти в прихожую, но её впечатали в стену. Она закрыла глаза, не показывая слёзы парню, и всячески пыталась отвернуть голову.
— я поговорю с ней, слышишь? Всё будет нормально, — внушает блондин, вытерая своими большими пальцами мои льющиеся слёзы по щекам. — Переставай пускать слёзы. Знаешь же, что они ничего не изменят.
— ты ничего не сделаешь, — отрицательно машу головой, сжимая его плечи.
— я же тебе говорил, что разговаривать должен я, — сосредоточился на моих глазах, которые я открыла.
— а какой смысл в том, что поговоришь ты? — шёпотом психует русая, убирая его руки от своего лица. — Я пытаюсь до тебя донести, что она ребёнок! Она надолго это запомнит! А ты не слышишь. Тебе лишь бы провести время в кровати.
Софья оттолкнула Егора, проходя в прихожую, чтобы выйти во двор и побыть наедине. Слёзы текли, как из ведра. Девушка чувствует себя виноватой и вдобавок не может это исправить.
Как только русая захлопнула за собой дверь и ушла в беседку за домом, Кораблин сжал губы и направился в гостиную, где смотрела телевизор его дочь.
Он присел на диван, рядом с девочкой, и обнял её за плечи, смотря на экран телевизора.
— почему ругаешься с мамой? — мягко спрашивает блондин.
— я не ругаюсь, — надула губы маленькая, прижав к себе любимую игрушку.
— Кир, перестань обижаться, — просит парень, поглаживая дочь по спине. — Твоя мама не виновата, что меня ударили.
— почему они тебя оставили и куда-то уехали? — она поворачивает голову на отца.
Кораблин пожимает плечами, не смотря на девочку. Внутри него снова и снова возрастает злость и ненависть на брюнета, с который ведёт общение его жена.
— а ещё мама говорила, что хочет уйти, — грустно вспоминает малышка, отпуская глаза вниз.
— ей надо было уйти, — соглашается Егор, пытаясь разрядить обстановку. — Мне же помогла скорая помощь, всё нормально. А винить маму – это не хорошо с твоей стороны, малыш. Маме же тоже больно, когда ты с ней так грубо разговариваешь.
— я не грубо, — возмущается она и сразу успокаивается, почувствовав свою вину. — Я просто говорила...
— мне кажется, нужно пойти и обнять нашу любимую маму, — улыбается блондин, поднимая дочь на свои колени.
— а где она? — маленькая оглядывается по сторонам и надеется увидеть мать, но вокруг было пусто.
— твоя мама во дворе, — Егор встаёт с дивана вместе с девочкой, удобно взяв её на руки. — Пойдём вместе.
— пойдём, — заулыбалась Кира, обняв отца за шею.
Парень знал, что у него получится их померить. И по его мнению, девочка в скором времени должна забыть об этом случае во дворе: когда его ударили, а Софья уехала с Дмитрием.
Обойдя дом, папа с дочерью увидели девушку в беседке. Как только она их заметила, то сразу начала вытирать слёзы, отвернув от них голову.
— папа! — возмущается девочка, убирая руки парня от себя.
Блондин посмеялся и отпустил дочь на ноги, чтобы та смогла сама подойди и что-то сказать от себя. Чтобы не выглядело так, буд-то Егор подсказал ей слова, которые нужно сказать Софье.
— мама, прости, что я так разговаривала с тобой, — девочка крепко обняла мать, которая удивилась, но сразу ответила на объятия. — Я больше так не буду.
Улыбнувшись друг другу, русая стала более радостной. Все мокрые следы на её тёплых щеках стали высыхать, а глаза снова заблестели. Душа почувствовала, что всё наконец наладилось.
— я совсем не обижаюсь на тебя, — отвечает девушка, прижимая к себе дочь.
— я тоже не обижаюсь, — девочка ещё раз решила крепко её обнять.