14
***
Всё было, как в тумане.
В глазах ничего, кроме белого света.
В ушах ничего, кроме заглушённого шума.
Я чувствую себя на облаке, совершенно не о чём не думав.
Я не мог о чём-то подумать, ведь даже не представлял, что сейчас со мной твориться на глазах Софьи.
Софья
Поколеченного парня максимально быстро везли на каталке по длинному каридору больницы. Я шла, нет, бежала рядом со слезами на глазах, совершенно не представляя, что будет с ним дальше. А за ним, только в другой каридор, везли наших пострадавших родителей.
Врачи отгоняли меня в сторону, но нет, я не отходила. Я настойчиво убирала их руки и шла с ними, сконцентрировавшись на своём любимом муже. Он не давал признаков жизни, абсолютно.
Перед дверью реанимации, меня остановили другие врачи и крепко держали, пока лежачего блондина и родителей ввозили в другие каридоры, куда запрещено посторонним.
Кира была у Милохиных. Как только произошёл второй взрыв, из-за которого сильно пострадал Егор, я сразу же позвонила в скорую, а потом Дане, попросив приехать и забрать, или посидеть с Кирой. Он бросил все свои дела и приехал практически вместе со скорой помощью.
— он будет жить?! — кричу в истерике, вырываясь из хватки мужчины. — Пожалуйста, скажите!
— девушка, умоляю вас, пойдёмте со мной, — мужчина пытался куда-то меня увести. — Они сделают всё возможное, а вам нужно успокоиться.
Ком в горле, слёзы, боль. Я не могла больше что-либо произнести, поддаваясь незнакомому мужчине.
Мы зашли в какой-то светлый кабинет. Я нахмурилась от яркого белого света и медленно направилась к стулу, на который показал мне мужчина.
— садитесь, осторожно, — он отодвинул бумаги на столе в сторону и помог мне сесть.
— спасибо... — продолжала плакать я, всячески закрывая опухшее лицо руками.
Мужчина налил воды и протянул бокал мне. Я дрожащими руками взяла его в руки и начала пить содержимое.
Сердце болело за родителей и за Егора, которых просто-напросто может не стать. Взрыв произошёл рядом с Егором, когда он стоял над отцом, и рядом с мамой, которая лежала без сознания на траве. Им всем досталось и это убивает меня.
— возьмите, — протягивает таблетку и я беру её, запивая водой.
— спасибо, — благодарю, отпустив глаза в бокал.
На мой мобильный начали поступать звонки. Телефон стоял на вибрации и я чувствовала входящие звонки, но не могла достать его из кармана. Я очень сильно тряслась, выпивая всю воду из бокала, что там была.
— может быть, ещё? — мужчина встал и забрал у меня бокал, обеспокоенно глядя на моё лицо.
— нет-нет, спасибо, — отрицательно мотаю головой, сглатывая ком в горле.
Пытаюсь достать телефон. Дрожащие руки не позволяют этого, но я очень стараюсь, поднявшись со стула. Голова закружилась и я чуть не свалилась на пол, но мне помогли устоять на ногах.
Врач отвёл меня на диванчик в отдельном помещении и сел рядом, пытаясь уследить за моим состоянием.
— извините, я...я отвечу, — хрипло вырывается из моих уст.
— да, конечно, — кивает он и выходит из помещения, прикрыв за собой дверь.
— да, Юль...
— боже, с тобой всё хорошо? — взволнованным голосом начала кричать подруга.
— да, — больше ничего не могу выговорить, кроме одного короткого слова.
— что случилось? Мы едем к тебе! Даня сказал, что что-то случилось с вашими родителями и Егором, — говорит она на одном дыхании.
— да, да... — голова жутко кружится, вспоминая тот момент, когда я увидела вблизи полуживого Егора и лежащих на земле родителей без сознания. — Их...их увезли в...реанимацию...
— пожалуйста, успокаивайся, — умоляет она. — Мы рядом. Мы скоро будет вместе. С ними всё будет хорошо!
Я отключаюсь, чтобы больше не слышать про это. Меня сразу начинает тошнить, хоть я и не боюсь крови. Это всё из-за страха за троих родных мне людей. Если они все уйдут на тот свет...я не переживу. Я, честно, не выдержу такой информации!
Выбросив телефон в сторону, я взялась за голову и вновь зарыдала изо всей боли, что так и рвалась на ружу. Меня буквально резало изнутри. Они не должны меня бросить все разом, пожалуйста.
Я уже не понимала, что происходит вокруг меня, но чувствовала, что мне сделали укол в руку и уложили на диван. Я продолжала плакать, пока что-то не подействовало. После чего, я заснула.
Больница / 02:30
— девушка, — меня разбудили. — Встаём.
Открываю глаза и хмурюсь от света, хоть и не яркого на этот раз. Совершенно не помню ничего, что было со мной до того, как я заснула, но при виде грустных Милохиных – в голову ударили воспоминания.
Мужчина с Даней помогли мне принять положение сидя. Я взялась за голову, которая до сих пор кружилась и жутко болела.
— божечки... — шептала блондинка, прикрывая рот рукой.
— спасибо, можете оставить нас? — попросил Даниил, посмотрев на того, кто мне недавно помог.
— естественно, — он направился на выход из помещения.
Брюнет присел на корточки передо мной и немного поправил мои пряди волос, которые лезли мне в глаза. Я шарила глазами по паре и не могла понять по их взглядам, о чём они думают.
Я очень переживала. Сердце продолжало и, наверное, не останавливалось колотиться внутри меня, но слёзы из глаз не шли, как бы сильно я не думала про родителей и мужа. Кажется, во мне нашли кнопку «выключить слёзы», ну или мне снова что-то вкололи.
— что с Егором? С родителями? — я хотела резко встать, но в голове больно кольнуло и я присела обратно.
— с Егором всё хорошо, не волнуйся, — быстро ответила подруга, подойдя ко мне ближе. — И с папой твоим тоже.
— а с мамой? — я вылупила на неё глаза. — Что с мамой?
— успокойся, — мягко приказал Даня, поглаживая меня по плечам и рукам. — Сначала успокойся и не нервничай.
— она жива? — смотрю со страхом на друга, напротив себя.
Они молчат.
— она умерла? — я всё равно встаю с кровати и обхожу брюнета, держась за голову. — Ответьте, пожалуйста.
— Соф, — Юля подошла ко мне и обняла меня. — Твоя мама надышалась домом, а потом ещё этот взрыв и...Всё.
Я застыла на месте, не смея двигаться. Смотрю в одну точку, вспоминая лежащую на траве маму.
Подруга отходит от меня, но не далеко, придерживая меня за руки. Я кое как держусь на ногах.
— нужно ехать, Софья, — сзади подошёл Милохин, касаясь рукой моего локтя.
— я хочу её увидеть, — слёзы попросту не идут из опухших глаз, хотя сердце обливается кровью.
— это невозможно, — прошептала Юля.
— тебя не пустят к ней, — с сожалением говорит брюнет.
— а папа...к папе пустят? — с надеждой смотрю на них обоих.
— не сегодня, — парень смотрит на часы. — Уже очень поздно, твой отец отдыхает.
— но я хочу хотя-бы кого нибудь увидеть! — психую я, через ком в горле, и резко замолкаю, продолжая тише: — А к Егору? Пожалуйста...
— я попробую договориться, но... — вздыхает Данил.
— пожалуйста, я умоляю! — а вот и первая партия слёз. У кого-то перестали действовать препараты.
— сейчас, Соф, — кивнул он и быстро вышел из помещения.
— Юль, — поворачиваюсь к ней. — Как я без мамы... Я же не смогу...
— сможешь, — с сожалением произносит девушка, поглаживая меня по спине.
— нет... — медленно задираю голову и вытираю солёную жидкость с глаз, хлюпая носом.
— пойдём, — заглянул Даня.
Я рванула, как могла. Брюнет шёл рядом со мной, держа меня за запястье. А Юля направилась за нами, присев в каридоре, возле двери в палату.
— только посмотреть, — Данил смотрит в мои глаза, наполненные болью, разочарованием и страхом.
Я киваю, кусая влажные губы.
— я зайду с тобой, одной тебе не разрешают, — уточнил он для меня и открыл передо мной дверь.
Я медленно, на ватных ногах захожу внутрь палаты, заметив пол лица своего любимого человека, без которого не смогу жить – это точно. Я направилась ближе к пострадавшему парню, а Даня встал в сторону.
Половина лица Егора было перемотано бинтами, как и его руки до запястьев. Парень был накрыт простыней, поэтому я не видела, в каких местах он пострадал ещё. Я подошла максимально близко и осторожно присела на стул.
Подняв свою дрожащую руку, я прикоснулась ею до его холодной руки с мелкими ранами. Посмотрев на половину лица, где без бинтов, всё было в царапинах и ссадинах. Губы блондина были немного синими.
Он выглядел не живым, совершенно. Как буд-то мёртв, Господи...
Из моих глаз ручьём потекли слёзы. Я максимально аккуратно подняла его руку и приложила её к своим губам, смотря на его закрытые глаза.
— Господи... — начала шептать я из последних сил, что были во мне. — Умоляю тебя, не умирай...
Вокруг была тишина. Я без понятия, сколько сейчас времени, но то, что на улице темно – говорит о том, что сейчас ночь. Я жутко устала и хочу спать, но больше не хочу уходить отсюда.
— когда я услышала тот взрыв...второй...я думала, вы...вы все...покинете этот свет и...и я останусь одна... — практически выжимала из себя эти слова. — Боже, спасибо...спасибо, что ты остался жив...
Уже рыдаю я, сжимая его руку. Я сижу, как на иголках. Он жив, но я жутко боюсь мертвецов, а сейчас он как раз таким выглядит.
— мы очень любим тебя с Кирой, — вздыхаю, набираясь сил говорить дальше. — Очень сильно любим...
Данил отвернулся к стене, наверное, ему больно смотреть на мои страдания. Я особо не обратила на это внимание.
— прости меня, — прикрываю глаза, поглаживая его руку в своих руках. — Это из-за меня произошло.
На оборудовании, что показывает давление и сердцебиение парня, показало, и послышалось частое пиликанье, что пульс участился, но я не обратила на это внимание.
— если бы я не уезжала от тебя...если бы я осталась с Кирой с тобой дома...сейчас бы не произошёл такой ужас... — с одной стороны, это чушь, но я говорила всё то, что приходило мне в голову, не разбирая мысли. Я нахожусь в шоковом состоянии, в стрессе, и практически не понимаю, что говорю.
Оборудование начало пиликать ещё чаще. Я открыла глаза и посмотрела на Егора, совершенно не услышав это изменение. — Вновь из-за стресса.
— представляешь... — я закрыла глаза, принимая новую порцию слёз. — Мамы больше нет...
Данил обошёл меня и подошёл к оборудованию, что-то там проверяя.
— её больше нет с нами, Егор... — плачу я, выговариваясь по полной.
— Софья, вставай, быстро, — сказал мне брюнет, вылетев из палаты.
Я с переживанием встала со стула, отпустив руку блондина. Посмотрев на оборудование, я увидела частое сердцебиение. Что это значит? — в тот момент, я не разбирала. В голове ничего, кроме воспоминаний про счастливого Егора.
— выходим отсюда, — приказал врач, только что зайдя в палату.
Данил аккуратно взял меня за руку и повёл в каридор. Я нахмурилась и оборачивалась на родного мне человека, но вскоре мы вышли оттуда.
— что случилось? — хмурюсь я, вытерая слёзы.
— не стоило тебе заходить к нему, — отпускает голову брюнет.
— почему? — шарю испуганными глазами по его лицу.
— похоже, он был в коме, а не спал, — пожимает плечами парень, подняв на меня глаза. — А когда человек в коме – он может всё слышать.
— что? — удивляюсь, хоть и знаю об этом, но думать об этом сейчас – невозможно для меня.
— ты только не волнуйся, — сказала Юля, стоящая напротив меня.
— да, сейчас ему помогут и мы спокойно уйдём отсюда, с хорошими мыслями, что всё будет хорошо, — буд-то пообещал Данил, тянув меня за руку к диванчику рядом.
— его уже спасли от смерти, так что худшего уже ничего не будет, — делает вывод блондинка.
Пару врачей из неоткуда быстро направляются к палате, в которой я только что была. Они по дороге одевают маски на лица и завязывают ленты на талии. Все выглядят взволнованными.
— быстрее! Быстрее! — кричит тот врач, что повыгонял нас оттуда.
Эти мужчины забежали в палату и закрыли за собой дверь. Я ничего не понимала, смотря на дверь. Что происходит? Егору хуже? Или что там творится?
— Дань... — напрягается Юля, косо на него посмотрев.
— Дань, что случилось? — поворачиваюсь к нему.
— кажется, ему стало хуже, — отвечает брюнет, отпустив голову и тяжело вздохнув.
— только не это... — прошептала я, захотев встать с диванчика, но Милохин остановил меня.
— Софья, пожалуйста, успокойся, — умоляет он. — Мы все волнуемся, но заходить туда нельзя.
— он не умрёт? — сажусь обратно.
— я не экстрасенс, — пожимает плечами.
— нужно подождать, Соф, — просит блондинка, посмотрев на меня с сожалением.
— Господи... — я взялась за голову и отпустила её вниз, закрыв глаза, пуская слёзы.
***
— что произошло, Софья? — волновался Дима, шагая за мной.
— даже не начинай, пожалуйста! — громко отвечала ему тем, чем могла.
— я хочу помочь, — он догоняет меня и хочет остановить за руку, но я убираю её от него.
— чем? — я останавливаюсь, посмотрев ему в глаза со слезами на глазах.
— расскажи мне, что случилось, я выслушаю тебя, — жалобно просит парень. — Мне трудно не просить об этом.
— я не буду тебе рассказывать об этом здесь, — оглядываюсь по сторонам, увидев людей не далеко.
— нет проблем. Поехали туда, где сможешь рассказать, — пожимает плечами, достав из кармана ключи от автомобиля и показав их мне.
— зачем тебе мои проблемы? — тяжело вздыхаю, разводя руками.
— а зачем переживать их в одиночестве? — отвечает вопросом на вопрос и продолжает: — Хочу помочь с их решением.
— ты не сможешь решить эти проблемы, — говорю я, ведь это реально так.
— ладно, не смогу, — сдаётся он, как я думаю, но нет. — Но если мы поговорим об этом – нам обоим станет легче.
— а тебе то, что? — возмущаюсь я. — Мои проблемы, Дим!
— просто поговорить о них и всё, — спокойно поднимает обе руки вверх. — Тебе станет легче, поверь.
— вот, что ты пристал? — вздыхаю, уже без сил. — Я не хочу, чтобы ты знал об этом. Можешь уйти?
— не могу, — он внимательно смотрит в мои глаза.
— тогда давай уйду я, — я разворачиваюсь и хочу уже скрыться за забором своего дома, но меня снова останавливают, только теперь словами.
— я люблю тебя, — еле слышно прозвучало за моей спиной, и именно эти слова не дали мне идти дальше.
Я медленно разворачиваюсь и смотрю на парня, который сумел это сказать. Вообще, как? Зачем? Чёрт, это совершенно не в тему!
— что ты сказал? — удивлённо хмурюсь, думая, что мне послышался этот бред.
— поехали, — он снова показал ключи от автомобиля в руке, не двигаясь с места.
— ты с ума сошёл? — я направилась к нему.
— нет, — отрицательно помотал головой.
— правильно, ты спятил, — указываю на него пальцем. — Как можно было такое говорить?
— а что я не так сказал? — развёл руками. — Я хочу помочь тебе, а ты отказываешься.
— именно поэтому, ты придумал сказать про какую-то любовь? — хмурюсь, немного разозлившись.
— нет, конечно, — усмехается он, немного нервничая.
— напомню тебе, я замужем, — показываю ему руку с кольцом на пальце. — И если ты ещё раз такое скажешь в мой адрес – увы, мы больше не друзья.
Если бы не последние происшествия, из-за которых я стала часто нервничать, из-за которых у меня частый стресс – я бы не ответила так грубо Диме за то, что он просто сказал, что любит меня.
— я учту, — он отпустил голову, что-то перебирая в руке.
Я уже хотела уходить.
— поехали? — с надеждой в глазах он смотрит на меня, как в последний раз.
...
— кто-то взорвал машину моих родителей, пока они были в ней, — объясняю с закрытыми глазами. — Егор вытащил их из горящей машины на улицу, но не успел далеко отойти, и она взорвалась сильнее ещё раз.
— жестоко, — грустно комментирует брюнет, приобняв меня за плечи.
— это произошло уже пару дней назад, — добавляю, вытирая слёзы. — Егор тогда был таким...он выглядел мёртвым...
— сейчас с ним всё хорошо? — интересуется он, смотря в даль.
— слава Богу, да, — буд-то выдыхаю боль и мне на какое-то время становится легче.
— а родители как? В порядке? — переживает.
— папа – да, а мама... — к горлу поступил ком.
— я понял, — брюнет прижимает меня ближе к себе. — Мои соболезнования.
— её вчера похоронили, — киваю, хлюпая носом.
Настала тишина. Я пыталась успокоиться, но не получалось.
— перестань плакать, — шепчет он.
— я стараюсь... — так-же шепчу в ответ, вытирая слёзы руковом кофты.
Дима
Ночь / 00:30
— я больше не участвую в этом, — кидаю на стол перед парнем прослушку, которая была надета на мне, и камеру, которую он устанавливал во дворе дома Кораблиных.
— и почему же? — ухмыляется шатен, смотря на парня.
— и тебе не советую, — добавляю. — Я объяснял требования и их не так много.
— никто не знал, что Кораблин подъедет в этот момент, — пожимает плечами.
— я не об этом, — грубо выдаю я. — Зачем ты взорвал родителей Софьи?
— это родители не только её, но и Егора, — усмехнулся шатен. — Вот и взорвал.
— мы договаривались, — хмурюсь.
— ты не можешь успокоить какую-то бабу? — возмущается он, вставая со стула. — У которой родители всего лишь попали в больницу.
— их мать умерла, — перебиваю его. — Она сводная мать Егору. Ты знаешь об этом?
— у меня не был в планах второй взрыв, — пожимает плечами. — А после первого – они бы все выжили.
— получается, это ошибка? — удивляюсь, что для него, всё так просто.
— получается, что да, — становится серьёзным.
— и что ты будешь делать дальше? — интересуюсь я.
— ты ушёл? — ухмыльнулся. — Ушёл. Вот и иди, пока отпускаю.
Сжав руки в кулаки, я развернулся и направился к выходу.
Договор был такой: я ставлю камеру во дворе дома Кораблиных и всё время хожу с прослушкой, чтобы тот мог удостовериться, что я ничего лишнего не говорю. А дальше делает всё он. Я даже не знал про взрыв автомобиля, что очень жаль.