Эпилог
Ночь затихла, оставив дом в тишине. Герт уже давно ушёл к себе, оставив в воздухе лёгкий запах масляных красок, а Фридрих, как всегда, исчез, не попрощавшись, лишь бросив мимолётный взгляд.
Я остался один, сидя у окна и докуривая сигарету. На улице было тихо, как будто город наконец-то выдохнул после долгого дня. Но это была обманчивая тишина, наполненная звуками, которые слышал только я: мирное биение сердец где-то вдалеке, треск старого фонаря на углу, шелест крыльев ночных птиц.
Я посмотрел на свои руки, бледные, неподвижные. Казалось, что они не изменились за эти годы, как и всё остальное во мне. Но что-то внутри всё-таки изменилось.
На столе передо мной лежал старый карманный календарь, датированный 1922 годом. Его потрёпанные страницы были списаны пометками о тех событиях, которые уже давно потеряли значение. Год почти подходил к концу, и что-то во мне подсказывало, что этот рубеж станет для меня чем-то большим, чем просто сменой даты.
Я встал, бросив последний взгляд на город, и медленно зашёл в комнату. Девушка спала, её ровное дыхание наполняло тишину. Но я не чувствовал облегчения, не находил покоя.
Глубоко внутри росло странное чувство — предчувствие долгого пути. Путь этот начался здесь, в этом доме, с Гертом и Фридрихом, но куда он приведёт — я ещё не знал.
Сто лет... Прожить их будет легче, чем принять.
Я провёл рукой по её волосам, шепча про себя слова, которые она не услышит:
— Что бы ни случилось, я помню.
Я не знал тогда, как долго эти слова будут иметь смысл для меня. Но время сделает своё дело: оставит боль в прошлом, а меня — свидетелем и выжившим, и каждый шаг моего пути станет тяжёлым, но мудрым уроком.