Кровавый кошмар

Я чувствую на лбу холод.

«Мама положила мне на лоб мокрое полотенце».

Она всегда была такой доброй, так нежно ухаживала за мной, когда я болел, всегда заботилась обо мне, пока не умерла. Слёзы подступили к глазам, захотелось плакать. Да, умерла, но кто же так ласково гладит меня по волосам? Мама умерла — значит, кто-то другой, но кто же?

«Кагура?» — сделав усилие, я простонал её имя, после чего открыл глаза. Кагура действительно гладила меня по голове. Она ласково сказала мне:

— Да, да, я здесь, и остальные ребята тоже...

Оливер сидел на соседней кушетке, Юкимура стоял, подпирая косяк двери, сложив на широкой груди руки.

— Напугал ты нас, чувак,— сказал блондин.— А ты везунчик. Никому ещё не удавалось, повстречав Вендетту, остаться в живых. Если бы не леди Интегра, ты был бы уже покойником,— пока он говорил, я заметил, что к моей руке прикреплена капельница, а к груди — какие-то провода на присосках. На коже следы от уколов — похоже, врачи брали кровь на анализ.— Мутанты заражают жертву паразитами,— продолжил Юкимура.— И когда они добираются до мозга — hasta la vista, ты превращаешься в ходячего мертвеца.

Мне снова стало плохо.

— Эй, Юкимура,— строго посмотрела на него Кагура.— Ему сейчас ни к чему знать такие подробности.

Я перевёл взгляд на Кагуру и вдруг осознал, что ненавижу её всеми фибрами своей души. Её искусственные волосы в беспорядке рассыпались по плечам, мне захотелось вырвать их. Я смотрю на них и вспоминаю этого урода, как Кагура по нему текла. Внутри меня всё кипит от гнева.

— Как ты себя чувствуешь? — интересуется эта обманщица. Её голос звучал нежно и ласково. Она продолжала гладить меня по голове.

— Нормально,— раздражённо ответил я, поднял руку и перехватил её запястье.— Хватит уже.

«Я тебе не подружка с яйцами и не запасной вариант».

Кагура замерла, вопросительно подняв глаза.

— Ладно,— ответила она.

— Я хочу побыть один,— я отпустил её руку, после чего отвернулся к стене.

— Ты, видно, устал,— понимающе ответила Кагура.— Мы в следующий раз ещё тебя навестим,— после этих слов я услышал три пары удаляющихся шагов.

Стоило мне закрыть глаза, как в мою палату ещё кто-то зашёл.

«Проходной двор!..».

— Почему я узнаю, что мой сын очнулся, от левых людей?

Голос моего папаши ни с каким не спутаешь.

Я перевернулся. Отец склонился надо мной.

— Теперь я могу его забрать?

— Кризис миновал,— ответила Интегра. Она стояла за его спиной,— но нужно провести дополнительные анализы.

На руке отца я заметил повязку и понял, что это благодаря его крови сейчас жив. Он спас меня!

— Папа! — позвал я его.

— Да, сын?

— Я хочу домой. Пожалуйста, забери меня!

— Слышали, что мой сын говорит? — крикнул отец, обращаясь к Интегре.— Подпишите уже документы на выписку.

— Я не буду ничего подписывать, пока анализы не будут готовы.

«Вот упёртая женщина! Прямо как мой отец».

— Мне тут плохо, отец! Забери меня,— продолжал настаивать я.

— Чёрт, я заберу отсюда сына и без вашего разрешения,— психанул отец и твёрдо зашагал из палаты.— Где бригада по перевозке?

— Вы совершаете серьёзную ошибку,— Интегра сделала попытку его остановить.

* * *

Дом, милый дом!.. Отец добился своего, и чтобы отпраздновать победу он заказал большую пиццу с сыром и грибами, как я люблю. Даже присутствие за столом мачехи никак не омрачало моё радужное настроение, но когда я приступил к поглощению пиццы, не смог почувствовать её вкус: она стала какая-то пресной.

— Что-то не так, Якоб? — заметил отец.

— Вам не кажется, что пицца пресная?

— Да нет,— пожала плечами Мироза.

Я вздохнул, после чего поднял стакан и хлебнул колу со льдом. На вкус — как моча! Я резко выплюнул напиток, да так получилось, что мачехе прямо в харю.

— Якоб, что за дела?! — отец напыжился, как индюк, которому только что сказали, что он угодит в суп.

Я виновато опустил взгляд.

— Простите, я не хотел...

«Или хотел?».

— Мне что-то нехорошо,— предупредил я, вытирая себя полотенцем,— пойду в свою комнату.

* * *

Когда я поднялся в свою комнату, почувствовал жгучую боль в районе шеи, подошёл к зеркалу и взглянул на себя: бледный, больше похож на труп. Рукой коснулся повязки, нервно сглотнул и снял её. Место укуса выглядело жутко: похоже, рана гноится. Мне удалось сдержать дрожь и не заплакать, хотя это было трудно. Сердце колотилось так быстро, что я даже подумал, оно сейчас просто вылетит у меня изо рта.

Я ещё долго смотрел в зеркало, размышлял, что произошло. Снова почувствовал, как клыки того вампира вонзились мне в шею, это было отвратительно и неприятно.

«А что, если я умираю?».

Мою голову будто ударили огромным булыжником.

«Надо было дождаться результатов анализов».

Я собрался звать на помощь, но стало жарко и холодно одновременно, захотелось спать, и я заснул прямо на полу.

* * *

Я почувствовал себя гораздо лучше, когда проснулся. Поднялся с пола, на который благополучно упал, и ещё раз глянул в зеркало: лицо такое, как и прежде, на месте укуса отметины в виде клыков, а то, что я видел вчера, получается,— галлюцинации?

Взяв пластырь, я вновь подошёл к зеркалу и залепил ненавистные мне следы, после чего сел за компуктер.

Я думал, не смогу играть после такого, но вскоре так погрузился в игру, что забыл и о нападении вампира, и об обмороке. Приятно на некоторое время отвлечься от ужасов настоящего мира, но вот в самый неподходящий момент у меня сильно заурчал живот, ведь вчера мне так и не удалось поесть. Кусок пиццы наверняка ещё остался.

Я пошёл на кухню, чтобы утолить голод. Открыл зеркальную дверцу холодильника, и меня чуть не стошнило: обычная пища вызывала у меня сильное отвращение, мерзко даже смотреть на неё. Тогда я, словно ведомый какими-то инстинктами, открыл морозильник и вынул кусок мороженого мяса. Поперхнулся собственной слюной, и мне показалось, что желудок скоро переварит сам себя.

От нетерпения и голода я сжал челюсти и начал тяжело дышать и жевать. Жадно ел, чуть ли не откусывая собственные пальцы, издавал что-то похожее на стон, смакуя вкус кровяного сока.

— Якоб! — с тревогой воскликнула Мироза.— Ты что делаешь?

Я не ответил.

Медленно подошёл к Мирозе, как к запуганному зверьку, и не сказал ни слова, пока не коснулся её бледной щеки.

— Ты так беспокоишься обо мне... — я улыбнулся и провёл рукой по её щеке.

Она отстранилась, словно протестуя.

— Якоб, ты чего?

И всё же, приостановив протест, я схватил её за талию и прижал к себе.

— Я ведь нравлюсь тебе?

— Да ты с ума сошёл, отпусти! — она стала вырываться.

Я почувствовал подступающую волну раздражения, как внутри меня закипает злость. Мне захотелось сделать ей больно. Я толкнул её на стол, прижимая грудью к поверхности столешницы.

— Ты ведь из трущоб, а мы все знаем, чем девушки живут там.

— Прекрати, Якоб, хватит!

Я стал рвать на ней одежду, она закричала и заплакала.

— Прекрати!

Мне надоели эти вопли, и я ударил её по лицу.

— Что прекратить? Заткнись! Моему отцу ты не отказала.

Голос стал тише и вскоре после очередного удара вовсе замолчал. Она закрыла глаза и затихла.

— Щенок!

Я расстегивал ширинку, когда почувствовал, как тяжёлая рука тараном ударила меня по лицу и выбила пару передних зубов. У меня хрустнула челюсть, потемнело в глазах. Я отлетел в холодильник и разбил телом зеркальную поверхность дверцы. Та рассыпалась на миллион осколков, которые разлетелись по всей кухни. Я порезался, а когда поднимался, случайно глянул на осколки и замер. На меня смотрело не моё обычное лицо, а перекошенная маска: безумные глаза, рот в крови и злая ухмылка. Это был я и в то же время не я. Как будто в моём теле теперь жили двое: обычный подросток и монстр — Вендетта!

В ужасе я посмотрел сначала на отца, а потом на Мирозу. Я поднял руку и чуть не изнасиловал собственную мачеху! С криком отшатнулся от неё и отца, закрыл лицо руками, боясь посмотреть на осколки и снова увидеть там Вендетту.

— Это был не я! Я бы никогда не посмел,— я вдавился спиной в стену, прижав ноги к груди, запустил руки в волосы и, раскачиваясь, лихорадочно повторил: — Это не я!

— Я отвезу тебя в больницу,— отец потянул руку, чтобы схватить меня.

Я помотал головой, чувствуя, что снова теряю самообладание.

Он,— тот, кто в моём теле,— глянул исподлобья на отца и сказал «нет».

— Кто ты? — спросил отец.— Что ты сделал с моим сыном?

Я всё видел как будто сквозь туман.

Неизвестный поднял осколок и приставил к моему горлу.

— Мне нужен Рагнарёк, отдай его, иначе твой сын умрёт.

Рагнарёк — оружие, созданное Артуром, которое из поколения в поколение передаётся от одного старосты другому, ходят легенды: в руках Артура Рагнарёк мог изменять ход событий и воздействовать на время. С его помощью мой пра-прапрадед победил Дарсию — первого и самого могущественного вампира.

— Мой сын пока не может им обладать,— предупредил отец.

— Я знаю,— неизвестный многозначительно улыбнулся.— Но есть лазейка...

— Моя кровь? — промолвил отец голосом, в котором перемешались изумление и гнев.

— Да,— монстр внутри меня улыбнулся ещё шире.— Потому Якоб ещё жив.

— Я тебя уничтожу! — крикнул отец.— Из-под земли достану!

— Ну-ну, шеф! Гнев — не лучший советник,— существо заставило меня протянуть руку.— Рагнарёк, пожалуйста.

Атлетическое тело старосты облачилось в ауру величия, Рагнарёк медленно обрёл форму.

«Чёрный меч?».

В его руках — оружие, способное изменять ход событий и повелевать самим временем — сильнейший сейкен, который он передал в лапы врага, чтобы спасти меня...

— С вами приятно иметь дело, шеф,— прошептало существо, после чего бросилось к окну и выпрыгнуло.

Как только ноги коснулись земли, он побежал. Сначала я не заметил ничего особенного, но внезапно понял: дома проносятся мимо с бешеной скоростью, хотя существо не так уж быстро перебирает ногами. Казалось, что это не мы двигаемся, а мир проносится мимо нас.