добро пожаловать в Дом Ночи

— Ах, детка, я с радостью познакомлюсь с твоими мамой и папой! — воскликнула миссис Джонсон и, как будто мы были на обычном школьном вечере, с сияющей улыбкой повернулась к моим предкам.

Мы с Ви переглянулись.

«Извини», — произнесла я одними губами.

Честно говоря, на тот момент у меня не было стопроцентной уверенности, что все это кончится неприятностями, но при одном взгляде на злотчима, который сокращал разделявшее нас расстояние решительными шагами накачанного тестестероном альфа-самца, возглавляющего гонку на выживание, я почувствовала, что мои слова о кошмаре могут оказаться вещими.

Миг спустя мое сердце птицей выпорхнуло из балеток, а жизнь показалась намного лучше, потому что из-за спины Джона решительно вышел мой самый любимый на свете человек и, раскинув руки, шагнул ко мне.

— Бабуля!

Бабушка Браун обняла меня, и я растворилась в сладком запахе лаванды, который всегда сопровождал ее, словно кусочек ее волшебной фермы.

— Моя Птичка София! — Бабушка крепче прижала меня к себе. — Я так скучала по тебе.У-вет-си-а-ге-я

Я улыбнулась сквозь слезы, услышав это древнее слово, которое на языке индейцев чероки обозначало «дочь», а для меня было символом безопасности, любви и безоговорочного одобрения. Всего того, чего я целых три года не видела дома... Всего того, что до переселения в Дом Ночи я могла найти только на лавандовой ферме бабушки Браун.

— Я тоже скучала по тебе, бабуль! Как хорошо, что ты приехала!

—Как это понять?Почему София? ты же Беверли.—с удивлением спросила мама.Точно.Она же не знает.

—В этой школе можно менять себе имя и фамилию ,какую захочешь,ту и берёшь себе.—сказала я с нескрываемым безразличием.

— Вы, должно быть, бабушка Софии? — спросила миссис Джонсон,обращаясь к бабушке. — Как я рада с вами познакомиться! У вас такая славная девочка, просто прелесть!

Бабушка тепло улыбнулась и собралась что-то ответить, но Том перебил ее в своей обычной хамской манере типа «я тут самый главный».

— Вообще-то, это наша общая «славная девочка»!

В тот же миг моя мамочка, словно безупречная тетка-киборг из фильма «Степфордские жены», ожила и включилась в разговор.

— Мы родители Беверли. Меня зовут Линда . Это мой муж, Том, а это моя мама, Сильвия Бра... — дойдя до середины своей приветственной речи, мама, наконец, решилась посмотреть на меня и в тот же миг поперхнулась и замолчала.

Я выдавила из себя улыбку, но она получилась натянутой и дрожащей, словно форма, отлитая из жидкого гипса и забытая на горячем летнем солнце, где она легко может пойти трещинами, если хоть на минуту оставить ее без присмотра.

— Привет, мама.

— Что ты сделала со своей Меткой? — взвизгнула моя мама. Слово «Метка» она произнесла так, будто речь шла об онкологии или педофилии.

—София спасла жизнь одному молодому человеку, в полной мере проявив врученную ей Богиней власть над пятью стихиями. За это великая Никс отличила ее новыми Метками, совершенно необычными для недолеток, — раздался за нашими спинами глубокий мелодичный голос, и в центр кружка вступила Неферет, протягивая руку моему злотчиму.

Как и большинство взрослых вампиров, Неферет была фантастически прекрасна: высокая, с волнистыми рыжевато-каштановыми волосами и лучистыми миндалевидными глазами невероятного цвета густого зеленого мха. Двигалась она с совершенно нечеловеческой уверенностью и грацией, а ее кожа просто сияла красотой и здоровьем, как будто подсвеченная изнутри.

В этот вечер на Неферет был роскошный темно-синий шелковый костюм и серебряные серьги в виде спиралек (которые символизировали путь Никс, но большинство человеческих родителей об этом даже не догадывалось). Как и у всех остальных преподавателей, на костюме Неферет над левой грудью красовался вышитый серебром силуэт богини Никс с воздетыми над головой руками. Что вам сказать о ее улыбке? Она была ослепительна.

— Мистер Блек, я Неферет, Верховная жрица Дома Ночи. В вашем мире меня назвали бы директором этой школы. Добро пожаловать в Дом Ночи. Я очень рада, что вы посетили наш родительский час.

Честное слово, Джон машинально пожал ей руку! Неферет застала его врасплох, иначе он бы ни за что этого не сделал. Неферет энергично встряхнула ладонь злотчима и обернулась к моей маме.

— Миссис Блек, приятно познакомиться с мамой нашей Софии. Вы не представляете, как мы рады ее появлению в нашем Доме Ночи!

— Да... то есть, спасибо! — пролепетала мама, совершенно очарованная красотой и шармом Неферет.

Когда Неферет повернулась к бабушке, ее улыбка стала не просто любезной, а по-настоящему теплой и искренней. Я отметила про себя, что они обменялись настоящим вампирским приветствием, пожав друг другу предплечья.

— Сильвия Браун, всегда рада видеть вас в нашем Доме!

— Неферет, я тоже счастлива вновь повидаться с вами и хочу от души поблагодарить вас за то, что вы не забыли о своей клятве присматривать за моей внучкой.

— Ну что вы! Эта клятва нисколько меня не обременяет!София у нас совершенно особенная девочка, мы все ее любим. — На этот раз улыбка Неферет предназначалась и мне тоже. Затем Верховная жрица повернулась к Ви и ее маме: — А это соседка Софии, Вивиан Джонсон, и ее мама. В последнее время наши девочки стали просто неразлучны! Даже кошка Софии привязалась к Ви и бегает за ней, словно за хозяйкой.

— Ага, правда! — засмеялась Вивиан. — Вчера, когда мы смотрели телик, Нала так и просидела у меня на коленях. А ведь она никого не признает, кроме Софии!

— Кошка? Что-то не припоминаю, чтобы мы давали Беверли разрешение заводить кошку, — вмешался Том, и я едва подавила автоматический рвотный рефлекс.

Не припоминает он! Да ведь они с мамой за целый месяц не нашли времени хоть раз позвонить мне.

— Вы недопоняли, мистер Блек, — любезно заметила Неферет. — В Доме Ночи коты могут не только ходить, где им заблагорассудится, но и сами выбирают себе хозяев. София не требовалось никакого разрешения, Нала сама выбрала ее.

Том пренебрежительно фыркнул, но я с облегчением отметила, что никто не обратил на его возмущение никакого внимания. Нет, он все-таки жуткий урод!

— Не хотите ли немного подкрепиться? — спросила Неферет и изящным жестом указала на стол.

— Ох, господи, я и забыла совсем! Я же оставила в машине печенье! Мы с Ви как раз собирались за ним сбегать.

Мама Ви еще раз крепко обняла меня, помахала рукой остальным и убежала вместе с дочкой, оставив меня с родителями и бабушкой.

Я придвинулась поближе к бабушке, крепко вцепилась в ее руку, и повела к столу с закусками. Как было бы хорошо, если бы она приехала сюда одна! Я покосилась на маму. На ее лице застыло хмурое напряженное выражение. Она нервно оглядывалась по сторонам, разглядывая других недолеток, но старательно избегала смотреть на меня.

«Зачем ты вообще сюда приехала? — хотелось крикнуть мне. — Зачем притворяться, что я тебе не безразлична, что ты тоже по мне скучала, — и все своим видом демонстрировать, что тебе на меня плевать?»

— Глоточек вина, Сильвия? — предложила Неферет. — Мистер Блек, миссис Блек?

— Не откажусь! Красного, пожалуйста, — улыбнулась бабушка.

Том недовольно поджал губы.

— Нет. Мы не пьем.

Я с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть. Это когда же он завязал, интересно знать? Готова спорить на свои последние пятьдесят долларов, что у него в холодильнике, как всегда, стоит упаковка из полдюжины банок пива! А мама пьет красное вино ничуть не реже, чем бабушка! И, кстати, очень его любит.

И я перехватила завистливый взгляд, брошенный ею на бабушку, которая с удовольствием отпила глоток прекрасного вина, налитого Неферет. Они, оказывается, не пьют! По крайней мере на людях. Лицемеры!

— Так вы говорите, Метка нашей София так изменилась из-за того, что она совершила что-то особенное? — спросила бабушка, крепко сжав мою руку. — Она рассказывала, что стала предводительницей Дочерей Тьмы, но ни словечком не обмолвилась ни о каких своих подвигах!

Я снова напряглась.

Что- то подсказывало мне, что маме с Томом вряд ли понравится история о том, как в канун Хеллоуина (у нас в Доме Ночи в эту пору празднуется кельтский праздник Самайн — священная ночь почитания умерших), бывшая предводительница Дочерей Тьмы создала магический круг и по оплошности призвала в него реально злых духов, которые вышли из-под ее власти сразу же после того, как на сцене неожиданно появился мой бывший парень.

Но больше всего я боялась, что всем станет известна моя самая ужасная тайна. Джексон искал меня потому, что я попробовала кровь, и тем самым Запечатлила, то есть привязала его к себе, что вообще очень легко происходит с людьми, попавшими под влияние вампиров, пусть даже вампиров-недолеток вроде меня.

Итак, бывшая глава Дочерей Тьмы Афродита в какой-то момент утратила власть над призраками, и те решили сожрать моего Джексона.

Я не шучу, именно так оно и было. Даже еще хуже — покончив с Джексоном, давно околевшие кровососы намеревались угоститься всеми нами, в том числе великолепным Сэми , будущим вампиром, с которым я встречалась весь этот месяц и который, в отличие от Джексона, был моим не бывшим, а  настоящим парнем.Которого я люблю .Который мне дорог.И с которым у нас был очень жаркий секс.

Кажется, я отвлеклась... Короче, надо было брать ситуацию в свои руки, ну я и взяла. С помощью Вивиан ,Сэми и Близняшек я создала магический круг и призвала в него силы пяти стихий: Воздуха, Огня, Воды, Земли и духа. Используя свою власть над всеми ними, я приказала стихиям вернуть взбесившихся духов туда, где они живут (или не живут).

Когда все закончилось, выяснилось, что Метка на моем лбу дала побеги, покрыв мое лицо тончайшим кружевом ярко-синих завитков, но и это оказалось не все. Точно такие же завитки расползлись по моей шее и плечам, причем в их узор были вплетены очень красивые загадочные руны, которых не было ни у одного взрослого вампира, не говоря уже о недолетках.

После этого Неферет низложила Афродиту, лишив ее руководства элитной группой недолеток «Дочери Тьмы» и передав его мне. Кроме того, я должна была приступить к обучению своим будущим обязанностям Верховной жрицы богини Никс.

Все это явно противоречило взглядам моего злоотчима Тома Блека и моей покорной мамы.

— Произошел небольшой инцидент, но благодаря храбрости и мудрости вашей дочери никто не пострадал, и все закончилось хорошо. При этом София открыла в себе особый дар призывать энергию пяти стихий, — гордо улыбнулась Неферет, и я зарделась от ее похвалы. — Так что эта татуировка является знаком одобрения и благоволения нашей Богини.

— Это богохульство! — воскликнул Том, придавая своему голосу одновременно гневное и величественное звучание. — Вы подвергаете опасности ее бессмертную душу!

Неферет устремила на него взгляд своих удивительных зеленых глаз. Я видела, что она нисколько не рассердилась. Напротив, ситуация ее явно забавляла.

— Вы, должно быть, один из общины «Люди Веры»?

Джон выкатил колесом свою цыплячью грудь.

— Да!

— В таком случае, давайте проясним некоторые вещи. Разве я прихожу в ваш дом, в вашу общину, чтобы публично поносить ваши убеждения, с которыми я абсолютно не согласна? Разумеется, нет. Я не жду, что вы будете верить в то, во что всей душой верю я. Скажу больше, мне никогда не придет в голову пытаться обратить вас в свою веру, несмотря на то, что я всем сердцем люблю свою Богиню и преданно служу ей. Разве я не в праве просить вас отнестись к моим чувствам с тем же уважением, которое я оказываю вашим? Не вижу в этой просьбе ничего чрезмерного. Я всего лишь прошу вас уважать мою веру, находясь в моем «доме».