Пойманная

Глава 37

— Ты снова потерпел неудачу. Девушка, которую я велел привезти, ускользнула.

Зарн склонился перед металлическим троном и прикоснулся рукой к разболевшейся голове.

— Какое это имеет значение? Она не та, кого мы искали. — Когда он очнулся, Блад-Киндред и его женщина уже давно исчезли. По какой-то причине воин залатал дыру, которую проделал в корпусе корабля-астероида, тем самым пощадив жизнь Зарна. Хоть он и не мог понять почему.

«Ему следовало убить меня, — тоскливо подумал Зарн. Так было бы лучше. Конечно, если бы он умер, то некому было бы позаботиться о Сандже. Автоматическая кормушка поддерживала бы её жизнь, но никто больше не гладил бы её лоснящуюся шерсть, никто бы не любил её так, как он». Перед тем как открыть червоточину и вернуться домой, Зарну захотелось, чтобы его питомец оказалась сейчас рядом с ним. Он находился в пятидесяти световых годах от всеотца, настолько близко к свободе. Если бы его питомец находилась сейчас рядом, он бы просто сбежал, ему не пришлось бы возвращаться. И возможно…

— Это важно, я желал заполучить её. — Гневная речь всеотца прервала его мысли. — Её боль была уникальной — изысканной.

— Извини, что лишил тебя любимого десерта, отец, — ответил Зарн. — Но я ничего не мог поделать. Воин находился в состоянии берсерка, и я не знаю, почему он оставил меня в живых.

— Я тоже не знаю. — Тон всеотца внезапно смягчился. — Но я рад, что ты всё ещё жив, сссын мой.

Эти слова застали Зарна врасплох, и на мгновение словно кто-то сжал его сердце. Возможно ли, что всеотец наконец испытывал по отношению к нему хоть какие-то эмоции после долгих лет бессмысленного ожидания? Возможно ли, что всеотцу не всё равно, жив его сын или мертв?

— И… и почему это, отец? — выдавил он ровным и спокойным голосом.

— Естественно, потому что я скучал по тебе. — Шипящий голос всеотца оказался самым мягким, что Зарн когда-либо слышал. Почти нежным.

— Ты скучал? — Зарн пытался подавить зародившийся в его изголодавшемся сердце огонек надежды. — Правда?

— Правда. — Его полыхающие красным глаза почти светились от улыбки. — Так что я прощаю тебя за то, что упустил девушку — но только на этот раз. И поскольку наш маркер всё ещё на ней, тебе осталось только найти её и похитить, используя транспортный луч. К тому времени она уже будет связана со своим воином, поэтому, когда я возьму девушку, её боль на вкус окажется ещё более восхитительной.

Зарн сглотнул, стараясь сдержать нарастающий ужас.

— Кстати, о маркере…

— Даа? — Всеотец опасно сверкнул взглядом. — Он всё ещё на месте, не так ли? Или возможно… — Всеотец поднялся с черного металлического трона и стал расхаживать взад и вперед, его темные одежды развевались, облегая костлявое тело. — Возможно, ты очень неразумно удалил его, прежде чем отпустить девушку?

— Что… — Зарн снова сглотнул пересохшим горлом. — Что заставило тебя так подумать?

— Потому что, когда я активировал систему обнаружения, сигнал исходил с твоего корабля, — продолжая вышагивать, говорил всеотец. — Сначала я оказался озадачен. Подумал, что ты всё-таки захватил девушку и спрятал её, намереваясь оставить себе. Но ни один из моих охотников не смог найти её. — Он кивнул на огромных стражников, стоявших позади трона, и Зарн впервые заметил, что их только трое. Где же четвертый? Прежде чем он успел что-либо сказать, всеотец продолжил: — В конце концов, я нашел недостающий маркер, который кто-то вытащил из девушки. — Он повертел в руках маленький металлический окровавленный осколок.

— Отец…

— О, конечно, мне слегка помогли, — продолжил всеотец, игнорируя Зарна. — Альфа, — добавил он, чуть отвернувшись. — Подойди и покажи моему сыну нашего маленького помощника.

Внутренности Зарна скрутило от плохого предчувствия — страх, от которого он отчаянно пытался отмахнуться. Нет, этого не может быть. Он не мог узнать — но когда четвертый охранник всеотца шагнул вперед, все худшие опасения Зарна подтвердились.

Увидев его, Санджа радостно залаяла и замахала обрубком хвоста, пытаясь добраться до хозяина. Но огромный стражник натянул металлическую цепь, на которой удерживал Санджу, отчего шипованный ошейник сжался вокруг её горла, заглушая радостный лай.

— Нет! — Зарн не сдержался. — Нет, оставьте её в покое!

— Зеленые глаза. — Всеотец засмеялся, когда Санджа перестала лаять. — Такая жалкая и маленькая. Возможно, она напоминает тебе твою мать?

Зарн просто смотрел на него, отказываясь отвечать.

— Ты дейссствительно думал, что сссможешь что-либо утаить от моего сссканера? — возмущенно прошипел всеотец. — Возможно, тебе и удалось кое-что скрыть — например, я не знал цифровой код от твоих апартаментов, но немного терпения, и с помощью лазерного резака моя стража позаботилась об этом. Им на это потребовалось время, но конечный результат оказался удовлетворительным. — Всеотец кивнул на Санджу.

— Она просто питомец, — умолял Зарн. — И, разумеется, не стоит твоего внимания, отец.

— Столько эмоций. — Похоже, всеотец облизывал несуществующие губы в предвкушении любимого десерта. — Ты так сильно заботишься о простом звере.

— Оставь её в покое, пожалуйста. — Зарн изо всех сил старался говорить спокойно. Я сам отправлюсь за девушкой. Даже если мне придется отправиться за ней на материнскую станцию Киндредов. Я смогу замаскировать свою кожу и глаза, чтобы сойти за Киндреда. Клянусь, я верну её тебе. Пожалуйста, отец…

— Слишком поздно. — Всеотец покачал головой. — Киндреды уже усилили защитное поле. Наши транспортные лучи больше не могут проникнуть сквозь их новые энергетические щиты. И мне уже всё равно не нужна девушка. Не сейчас. — Он снова начал расхаживать туда-сюда. — Пока мы должны сосредоточиться на поиске той единственной, о ком говорится в пророчестве — на этот раз настоящей избранной. Я уверен, она из того же рода, что Сссофия и Оливия Уотерхауссс.

— Но девушка сказала, что в их роду нет других женщин. Что все родственники женского пола погибли. Она соврала? — Разговаривая с всеотцом, Зарн не мог отвести взгляда от своего питомца. Как всеотец нашел её? Как, когда Зарн был так осторожен, защищая свой разум? Или его отец всё это время знал о ней и позволял ему витать в иллюзиях, позволял думать, что он надежно спрятал свой секрет?

— София рассказала правду — ту правду, которую знала. — Внезапно всеотец протянул руку и погладил Санджу по голове. Она заскулила и увернулась от его прикосновения, всеотец, казалось, не заметил этого. — Но я верю, что есть ещё одна девушка — о ней не знает ни София, ни Оливия. Мы должны найти её в ближайшее время, потому что я скоро окажусь на пике своей силы — время, когда мое семя станет невероятно сильным. И прежде чем это произойдет, она должна быть здесь, готовая к оплодотворению.

— Конечно, — пробормотал Зарн. И не мог не спросить: — А Санджа?

— Твой маленький питомец? — Всеотец окинул съежившегося от страха урлика презрительным взглядом. — Я просто привел её сюда, чтобы доказать тебе, — ты ничего не сможешь от меня скрыть. Чтобы преподать тебе урок.

— Да, конечно, прости меня, отец. — На Зарна нахлынула огромная волна облегчения. — Я никогда снова так не поступлю.

— Конечно, нет, — мягко, словно непослушному ребенку, ответил всеотец. — Ибо я уничтожу то, что ты пытался от меня скрыть. — Откинувшись на спинку черно-зеленого трона, всеотец кивнул своему стражнику. — Альфа, приведи эту суку ко мне.

— Нет! — Зарн кинулся вперед, но его удержали вдруг появившиеся рядом два огромных охранника. — Нет, ты же сказал, что просто хотел преподать мне урок. Пожалуйста, отец!

— И я преподам тебе урок, сын мой. — По-прежнему тихо выговорил всеотец, но его глаза сверкали маниакальной радостью. — Не бойся, я не убью твоего маленького питомца. Хотя, думаю, когда закончу, она сильно изменится…

Он сжал голову Санджи руками. От его обжигающе-холодного прикосновения урлик заскулил от ужаса, но охранник крепко удерживал на месте бьющееся в панике животное.

— Пожалуйста, — снова взмолился Зарн. — Она не измененная и не сможет защитить себя! Разве ты… не можешь сделать это со мной, не с ней?

— О, я сделаю. — Всеотец на мгновение отвел взгляд от Санджи. — Не бойся, Зарн, я заберу твою боль, когда сведу с ума эту маленькую сучку. Это должно почти компенсировать мне потерю девушки. А сейчас… — Он снова впился красным взглядом в нежные карие глаза Санджи. — Позволь мне начать, ох как же давно я практиковал свое искусство на столь простой форме жизни, но я верю… Ох, даа. — Он ещё сильнее сжал руками голову Санджи, и она заскулила от боли, разрывая сердце Зарна.

Он сделает это, сведет её с ума, причинив столько невыносимо мучительной боли, сколько сможет. Зарну казалось, что он сам вот-вот рехнется. Видеть, как его питомца — единственный источник любви и здравомыслия, который у него имелся в холодном, пустом существовании на борту корабля всеотца — столь мучительно жестоко пытают, оказалось для него почти невыносимо.

«Он искалечит её. Вывернет наизнанку так же, как много раз проделывал это со мной. Будет пытать её так, что она никогда не оправится от подобного издевательства».

Санджа снова и снова взвизгнула от мучительной боли. Теперь она скулила не переставая, обмякнув в руках Альфа-стража. Он мог больше вообще не удерживать её, урлик покорно висела на его руках, всецело подчинившись воле всеотца.

Зарн боролся с удерживающими его стражниками, но несмотря на мускулистое телосложение и высокий, шесть футов шесть дюймов, рост, не смог совладать с генномодифицированными, тяжелее его на сотню фунтов каждый, гигантами-стражниками, возвышающимися над ним на полтора фута.

Если бы Санджа была женщиной, у него был бы шанс побороться за нее. Но она домашний питомец — любимый питомец — но лишь питомец, и этим всё сказано.

«Мне всё равно, даже если она лишь домашний питомец, я не могу позволить ей сойти с ума. Не могу позволить ей пережить мучения и пытки, которые испытывал на себе много раз». Но как он сможет остановить всё это? Как ему спасти её от жуткой хватки всеотца, спасти от безумия и боли, от этого ужасного алчущего сканирования?

В его голове снова раздался голос всеотца.

«Ты и правда думал, будто что-то сможешь скрыть от моего сканирования? О, кое-что ты всё же смог утаить…»

«Да, кое-что, — мрачно подумал Зарн. — И если он не смог выудить из моего сознания код от апартаментов, то наверняка увидел нечто другое. Например, план, который я составил на случай, если обнаружат Санджу». Он похолодел, вдруг осознав, что должен сделать.

— Санджа, — отчетливо позвал он, молясь, чтобы урлик услышала и повиновалась его приказу. — Санджа, иди ко мне, девочка. Давай.

Она задрожала в крепкой хватке стражника, сопротивляясь вторжению всеотца. Она боролась… боролась изо всех сил, чтобы вернуться к любимому хозяину.

И каким-то чудом любовь победила принуждение.

Вопреки всему, Санджа вырвалась из хватки всеотца и его стражника и бросилась в объятия Зарна. Едва не вывернув руки, Зарн нашел в себе силы освободиться от стражников и поймал её.

— Хорошая девочка, — пробормотал Зарн, уткнувшись лицом в её теплый загривок. У него не было времени, всеотец уже отдавал приказы, и громилы-стражники направлялись к ним, готовые вырвать её из его рук и снова отдать на пытки. — Но я этого не допущу, — пробормотал Зарн, яростно сжимая её в объятиях. — Я больше не позволю ему причинить тебе боль, девочка моя.

— Поймайте сучку, — приказал всеотец. — Приведите её ко мне и удостоверьтесь, что мой никчемный сын больше не вырвется. Отпусти её, — прорычал он Зарну.

Зарн почувствовал ментальное принуждение… и каким-то образом ему удалось его преодолеть. Всего лишь один раз, но ему удалось не подчиниться. Он крепко сжимал Санджу в объятиях и игнорировал приказы отца.

— Извини, девочка. Мне жаль. Я пытался защитить тебя, — пробормотал он, взглянув в её испуганные карие глаза в последний раз.

— Зарн! — взвился от ярости всеотец. — Я сказал отпусти её!

Он снова воспротивился принуждению и снова победил, на но на этот раз с огромным трудом. Сейчас или никогда — он должен отдать приказ, которого всегда страшился. Только так он мог спасти свою любимую Санджу от зла и безумия всеотца. Спасти её от такой же, как у него, бесполезной и жалкой и жизни.

— Санджа, — позвал он и прошептал срывающимся голосом страшную команду: — Санджа, умри.

От его приказа активировался имплантированный в загривок чип. Капсула с быстродействующим и безболезненным ядом растворилась, и смертельно опасное вещество мгновенно распространилось по организму урлика.

— Санджа, — прошептал Зарн. Его охватила тоска, пока яд поражал её организм. — Я так виноват. Очень, очень виноват…

Преданная до последнего вздоха, она слизнула длинным розовым языком слезы с его щек. Затем, тихо заскулив, закрыла глаза и обмякла в его руках.

— Идиот! Глупец! — Всеотец пришел в такую ярость, которой Зарн никогда не видел. — Как ты посмел снова обмануть меня и не дал покормиться болью! — Он прожигал Зарна яростным взглядом. — Очень хорошо — мне просто придется забрать вдвое больше твоей агонии.

— Можешь попробовать. — Зарн бережно положил обмякшее тело урлика на пол. Один раз смахнул влагу со щек и, встав, обернулся к всеотцу с абсолютно сухими глазами.

Всеотец сузил полыхающие яростью красные глаза, но Зарн не вздрогнул и не отвернулся от его пристального взгляда.

— Что значит попробовать? — наконец спросил всеотец.

Зарн пожал плечами:

— Только то, что ты можешь просканировать меня, отец. Делай, что хочешь. Мне всё равно.

Всеотец кратко взмахнул рукой:

— Бета, Гамма, приведите его ко мне.

Зарна грубо потащили вперед, хотя он пошел бы и сам. Он больше не боялся ледяной ласки всеотца — чего ему бояться? Худшее уже случилось.

— Посмотри на меня.

Зарн повиновался, взглянув в красные глаза всеотца. Ощущал его мерзкие ледяные пальцы в своем сознании, видел, как всплывают на поверхность все его самые худшие воспоминания, но это уже не имело значения. Даже образ матери, зовущей его по имени, её глаза, полные слез, — ничто не затронуло его душу. Теперь там царила тьма, холодная и непроницаемая.

Всеотец сканировал его всё сильнее, копал всё глубже и жестче, чем прежде, но Зарн оставался спокойным и равнодушным. Наконец всеотец яростно выругался и вытащил мертвенно-холодные ментальные пальцы из его сознания.

— Почему? — Всеотец сверлил его яростным взглядом. — Тебя должна переполнять боль, дикая безумная агония. Но я не нашел ничего, что могло бы насытить мой аппетит.

— Ничего не осталось, — ответил Зарн, осознавая, что это чистая правда. Теперь вместо него осталась пустая оболочка. Часть его, способная любить, жалеть и страдать, исчезла. Он умер в тот момент, когда в глазах Санджи погасли последние искры жизни. — Радуйся, отец, — ответил он, равнодушно глядя в такие же, как у него, глаза всеотца. — Наконец твой сын превратился в твое подобие. Того, кто чувствует так же много — и так же мало — как ты.