Пойманная

Глава 36

Когда они вошли в его аппартаменты, Сильван нахмурился:

— Не понимаю, почему запас глюкозы иссяк. Кто бы ни занимался заказом поставок для медстанции, он совершенно некомпетентен.

— Уверена, всё прояснится, — отозвалась София, закрывая за собой дверь. — Лив сказала, что через час или два доставят запасы с другого сектора материнской станции.

Сильван попытался сдержать вздох. В данный момент час или два звучало как бесконечность. Особенно учитывая, что он желал Софи так сильно, что почти мог чувствовать солоновато-сладкий вкус её кожи. Он мог думать лишь о том, как возьмёт Софи в постель и разведет в стороны её бедра. Как Софи предложит ему свое горло.

«Прекрати, — приказал Сильван себе. — Прекрати так думать. Ты делаешь только хуже».

Вздрогнув, София поинтересовалась:

— Не возражаешь, если я быстро приму ванну? Я продрогла до костей.

— Конечно, нет. Будь моей гостьей, — облегченно вздохнул Сильван.

Возможно, она проведет ближайшие несколько часов отмокая в ванне. И хотя мысли о ней, обнаженной и влажной, сравнимы с пыткой, по крайней мере, её не будет в ним с одной комнате, где он сможет видеть её красивое тело под тонким тарпом и чувствовать её потрясающий женский аромат.

Замешкавшись, Софи оглянулась:

— Если хочешь, можешь присоединиться ко мне. Ты выглядишь очень напряженным. Я могу, эмм, потереть тебе спинку.

Сильван вскинул бровь:

— Присоединиться к тебе в ванне?

— Ну… — Внезапно щеки Софи залились румянцем. — Да. Почему бы и нет?

«Потому что я желаю тебя. Потому что мысли о тебе, влажной, скользкой и обнаженной, сводят меня с ума от желания».

— Неудачная идея, — коротко бросил воин, нахмурившись. — Очень, очень плохая идея.

— О-о, — Лицо Софи вытянулось. — Я просто подумала… не важно. Я мигом. — Быстро пройдя в ванную, она закрылась изнутри.

Сильван почувствовал себя ужасно из-за того, что был так резок с ней, но очевидно, что она не понимала. Он находился на грани рассудка, и как никогда прежде его кровь вскипала из-за нее. Если Сильван позволит себе подойти к ней слишком близко…

«Я должен держать дистанцию, пока не попаду в священную рощу. Держать Софи на расстоянии руки, пока жрица не охладит мою кровь.

В противном случае, я совершу то, о чем мы оба будем жалеть остаток своих жизней».

* * * * *

— Ладно, — пробормотала себе под нос Софи, сбрасывая тарп и аккуратно складывая на полку. — Это не сработало. Пора приступать к плану Б.

Вот только трудность состояла в том, что у нее не было плана Б. Софи прежде никого не пыталась соблазнить и не имела понятия, как действовать. Очевидно, что если просто предложить себя, то это не сработает. Сильван был настроен защищать себя от нее. Он уверил себя, что причинит ей вред, и не прикоснется к ней даже десятифутовой палкой.

«А мне именно этого и надо, — думала Софи, погружая ногу в ванну. — Его руки на мне. И его рот. Если я смогла заставить его зайти так далеко, уверена, мне удастся заставить его дойти до конца. Но как ей преодолеть возведенную Сильваном между ними стену и заставить его прикоснуться к себе?»

Ванна была потрясающе горячей, но не дала никакой подсказки. Софи решила помокнуть и поразмыслить. Лив обещала задержаться как можно дольше, так что у Софи на вскидку было два или три часа на Сильвана, прежде чем ситуация его достанет, и он отправится за глюкозой сам. А пока нужно было придумать какой-то план по соблазнению, пусть даже Софи понятия не имела, что делала.

Погрузившись глубже, она зашипела. Горячая вода чувствовалась восхитительно, только ранка, оставленная Зарном на внутренней стороне колена, неистово болела. «Ой! Вот бы Сильван исцелил меня, прежде чем я в ванну залезла. Надо было его попросить, но… Погоди-ка! — Внезапно её озарило. Она мечтала о его руках и губах на своем теле — попросить исцелить колено было отличным началом. — Но только началом, — решила Софи. — Я должна заставить его пойти дальше. Но как? — В голове мелькнул ответ. — Ну конечно! Это должно сработать. Потребуется проявить коварство, но, думаю, я это смогу…»

Обдумывая детали, Софи задержалась ещё на какое-то время в ванной, а затем вышла, освежившаяся и немного нервничая. План должен был сработать, но откуда ей знать, удастся ли трюк? Она точно не была великой соблазнительницей.

«У меня даже нет ничего сексуального из одежды, — с сожалением думала она, снимая полотенце. — Стоило одолжить у Лив комплект её соблазнительного белья. Тогда, конечно, будет очевидно, что я хочу его соблазнить, и это никогда не сработает. Всё же, будь у меня хоть что-то…» — Взгляд Софи упал на зеленый тарп, и она нахмурилась. — Хотя может у нее и есть кое-что сексуальное, чтобы надеть.

— Послушай-ка, ММ-2, — снимая тарп с полки, пробормотала она. — Знаю, я говорила, что больше никогда тебя не надену, но теперь мы подружились, верно? И ты же знаешь, что за тот случай на торжестве за тобой должок. — Софи не могла знать наверняка, но у нее было ощущение, что она почувствовала согласие от тарпа. Одежда издавала мягкий гул, казалось, уведомляя, что всё понимает и соглашается с ней.

— Хорошо, — проговорила Софи. — Вот, что я хочу, чтобы ты сделал…

* * * * *

Она вышла из ванной намного раньше, чем Сильван надеялся. И если это возможно, выглядела Софи ещё более милой и желанной, чем раньше. Её кожа приобрела розовый блеск от пара, а прядки вокруг лица превратились в нежные локоны, обрамлявшие лицо. И что хуже, тепло ванны усилило её запах — он достиг носа Сильвана, как соблазнительные духи, теплый и сладкий, и крайне желанный. Это сделало его мгновенно твердым, его член жаждал освобождения. Сильван поерзал в надежде, что она не заметила внезапной выпуклости в его штанах. Но он был слишком занят, глядя на Софи, чтобы обратить внимание, смотрит ли она.

Софи вновь надела зеленый тарп в виде платья. Но какого платья! У него был глубокий V-образный вырез, демонстрирующий кремовую ложбинку меж грудей, и отчетливо проглядывались вершинки сосков.

Нежно-зеленый подол платья спадал до лодыжек, по середине был разрез

до середины бедер, при каждом шаге ясно очерчивая её стройные ноги.

Дав первоначальную оценку, Сильван старался не смотреть, но это было трудно — почти невозможно. Особенно когда она подошла и села на диван рядом с ним так близко, что их ноги соприкасались.

— Ммм, чувствую себя намного лучше. — Голос Софи был тихим и хриплым — таким же довольным, как мурлыканье кошки. Мягкое, женское урчание, казалось, шло прямо в пах Сильвана, делая его жестче, чем когда-либо.

Неловко поерзав, Киндред попытался отодвинуть свою ногу от нее как можно ненавязчивее.

— Я рад. — Его голос прозвучал жестко и деревянно — натянуто. Трудно говорить расслабленно, ведь

он никогда в жизни не испытывал такого возбуждения.

— Спасибо. — Софи снова повернулась к нему, её колено коснулось его, и вдруг рукав её платья скользнул вниз по её плечу, обнажив большую часть её правой груди. И вообще, не будь сосок затвердевшим, она обнажилась бы до самой талии. Как бы то ни было, край тарпа зацепился за кончик соска, и открылся только верхний край её ареолы.

— О-ох! — ахнула София, возясь с тарпом. — Я так виновата. Глупая вещица…

Она поправила рукав и почти прикрыла грудь… и тут же упал рукав с другой стороны. Софи снова схватилась за тарп, пытаясь заставить его прикрыть себя, но очевидно, тот не хотел сотрудничать.

Вместо того чтобы вернуться к своей первоначальной форме, передняя часть тарпа образовала неприлично маленькие треугольники, которые

крепко прижались к её груди. Верхние точки треугольников начинались чуть выше её сосков и едва прикрывали нижние изгибы её спелых холмиков. Окончательная форма обрисовала общие контуры выступающих вершинок, оставив обнаженной большую часть груди, что было отвлекающе эротичным — и так заманчиво, что Сильван мог взорваться в любую минуту.

— Ну вот. — Софи неуверенно опустила взгляд на свою грудь. — Думаю, теперь это прекратилось. Наверно, это происходит само собой.

— Будь… аккуратна с ним, — наконец Сильван услышал свой хриплый голос и заставил себя отвести глаза, когда Софи вновь заговорила.

— Только одно, Сильван… — Софи молчала так долго, что ему пришлось обернуться и снова посмотреть на нее.

— Да? — спросил он, отчаянно пытаясь не смотреть на её шею.

— Место, где меня порезал он — командир Скраджей — чтобы вынуть устройство слежения. Всё ещё болит… сильно. — Софи прикусила губу, её прекрасные глаза наполнились болью. — И, ну… если ты не возражаешь, я хотела поинтересоваться, ты мог бы исцелить рану для меня. Также как исцелил мои другие раны в хижине.

«Я встал бы на колени перед ней, коснулся её кожи. И начал бы с её колена, провел языком вверх по внутренней части её бедра. Затем развел бы ей ноги, чтобы видеть влажное, налитое влагалище. Губы её лона будут опухшими и чувствительными, горячими и влажными от желания… Нет! — Сильван на мгновение закрыл глаза, пытаясь восстановить контроль над собой. — Я не могу так думать. Она просит исцелить её, и именно это мне и нужно сделать. Только это».

— Сильван? — прошептала Софи. — Я… Я прошу слишком много? Я тебя обидела?

— Разумеется, нет, — ответил Сильван придушенным голосом. — Всё в порядке. Я в норме. И, разумеется, я могу… излечить тебя.

— Если ты не возражаешь….

— Вовсе нет. Не хочу, чтобы ты испытывала боль, особенно когда могу её облегчить. — Соскользнув с дивана, Сильван разместился неподвижно прямо перед Софи. — Ещё раз, где болит?

— Вот здесь, — тихо произнесла она, указывая. — Под коленом.

Сильван намеревался наклониться и исцелить её сбоку, но София раздвинула ноги, поманив его. Каким-то образом он оказался между её бедер, которые, к счастью, были в основном прикрыты тарпом, — по крайней мере, от середины бедра и выше.

Изо всех сил стараясь сохранить самообладание, Сильван наклонил голову к небольшой ране и осторожно омыл её языком, наслаждаясь восхитительным вкусом её кожи.

Сперва, очевидно от боли, Софи зашипела, а затем, когда он продолжил её лизать, мягко застонала.

Сильван вскинул глаза:

— Я… Я сделал тебе больно?

— Нет. — Мягко запустив руку в волосы Сильвана, Софи послала дрожь наслаждения вниз по его спине. — Это… вообще-то приятное ощущение. Но болит кое-гд… О-о-ох! — Разрез на её тарпе разъехался, полностью обнажив до талии.

Сильван старался не смотреть, но не удержался и бросил беглый взгляд на её нежное влагалище с аккуратно подстриженными темно-каштановыми кудряшками. Внезапно её аромат стал гораздо сильнее и соблазнительней, чем прежде, заставляя его член и клыки болеть от необходимости погрузиться в её плоть. Сильван резко отгородился от своего желания и заставил себя отвести взгляд.

— Мне очень жаль, — говорила Софи, пытаясь снова свести концы тарпа вместе. — Непослушный MM-2! — Ругала она одежду. — Ты не должен так делать!

— Всё в порядке. — С трудом поднявшись, Сильван снова сел рядом с ней на диван. — Уверен, теперь ты исцелилась. Но… — он прочистил горло, желая сменить тему. — Ты говорила, что у тебя ещё где-то болит.

* * * * *

— Ну, да… — Софи покраснела. Быть вот так выставленной напоказ действительно неловко, даже несмотря на то что MM-2 всего лишь следовал приказам. Но также это было и сексуально, тем более что оказывало влияние на Сильвана.

— Э-э… — Она неуверенно посмотрела на него. — Мои соски и моя… между моих ног. Я так там чувствительна, что это почти больно. И они стали темно-красными — по крайней мере, мои соски.

Сильван передвинулся рядом с Софи, и она не могла не заметить очертаний возбужденного члена под тканью его черных штанов.

— Я говорил тебе, что это был симптом Кровавой лихорадки, — хрипло напомнил он ей. — Более глубокая окраска и чувствительность должны исчезнуть, как только ты примешь противоядие.

— Знаю, но правда болит очень сильно, — сказала Софи, стараясь выглядеть жалостливо. — Я лишь подумала, нормально ли это, когда так больно? Мои соски так сжимаются и болят, и внутри… там всё очень чувствительно и набухло.

Сильван нахмурился:

— Возможно, лихорадка разгорается в твоем теле быстрее, потому что ты человек.

Закусив губу, она опустила взгляд:

— Ты сможешь меня осмотреть? Только чтобы убедиться, что всё в норме? Я вроде как беспокоюсь.

Он так долго решался, что Софи боялась, что передумает. Наконец Сильван кивнул:

— Если отнестись к этому с профессиональной…

— Разумеется, — прошептала Софи.

Однако, стянуть крошечный топ, в который преобразовался её тарп, оказалось немного сложнее, чем она ожидала. Не потому, что MM-2 не сотрудничал,

на самом деле Тарп прекрасно делал свое дело. А потому что Софи действительно нервничала раздеваться так открыто.

Её неуверенность, должно быть, читалась на лице, потому что Сильван успокаивающе погладил её по плечу. — Всё в порядке, София, я лишь собираюсь осмотреть тебя. И я уже видел тебя обнаженной прежде.

— Знаю, — прошептала она, опуская тарп до талии. — Я просто… Думаю, я немного стесняюсь.

— Тебе нечего стесняться, — прошептал он, обхватывая ладонью её щеку. — У тебя самое красивое тело.

— Спасибо, — тихо поблагодарила Софи, её щеки загорелись от комплимента. — Это так мило с твоей стороны. Как ты… как ты считаешь, мои соски не слишком красные? Я имею в виду… — Она кивнула на темно-малиновые пики сосков. — Это нормально?

Сильван внимательно осмотрел Софи — так близко, что она могла чувствовать его теплое дыхание в ложбинке между грудями.

— Говоришь, что они очень чувствительны? — пробормотал он.

— Чрезвычайно, — кивнула Софи, и это не было ложью. Стоило ей лишь ощутить дыхание Сильвана на коже, как её тут же бросало в жар.

— Так больно? — Сильван пальцем обвел ореолу правого соска.

Когда сосок сжался сильнее, а искра удовольствия из груди помчалась прямо к развилке меж её бедер, Софи тихо застонала.

— Уж точно не больно, но я действительно чувствую это, — призналась она.

— А это? — Облизав губы, Сильван прижался губами к кончику соска в мягком поцелуе.

— Ох! — Софи подскочила от той неожиданной вспышки удовольствия, что была вызвана таким простым прикосновением. — Это… вообще-то ощущается приятно.

— Решил, мои губы будут мягче пальцев, — подняв взгляд, произнес Сильван.

— Они мягче, — заверила его Софи. — Действительно мягкие. Вообще-то… ощущения даже лучше, чем… чем до того, как ты поцеловал меня. Почему так?

Прочистив горло, Сильван ответил:

— Может, потому что прежде чем, эм, целовать, я облизал свои губы. Помнишь, я говорил, что исцеляющий состав не только в моей эссенции, но и во всех, э-э, жидкостях моего тела?

— Ну разумеется. — Внезапно Софи озарило. До этого момента она не имела понятия, как ещё соблазнить его, разве что приблизиться и дать видеть себя всю. Но тут возникла другая идея. — Сильван, — тихо обратилась она к нему. — Как ты думаешь… не мог бы ты сделать это снова? И с… со вторым тоже? Я знаю, что полностью исцелюсь, как только приму противоядие, но пока действительно больно, и если бы ты мог немного облегчить боль…

Сильван на мгновение закрыл глаза, и она могла почувствовать, как он борется с собой. Он всё ещё испытывал сильное желание — его полностью выдвинувшиеся клыки выглядели смертельно опасными и острыми — но Софи больше не собиралась просить Сильвана их втянуть. Хотя они пугали, острые кончики начали выглядеть для нее сексуально.

Потому что чем раньше она вынудит его укусить себя, тем быстрее они будут связаны навсегда.

— Прошу, — прошептала она, легко коснувшись его бедра. — Если бы ты только мог лизнуть… совсем чуть-чуть.

— Конечно. — Открыв глаза, Сильван попытался улыбнуться, но Софи видела напряжение на его лице. — Но… — он прочистил горло. — Боюсь, не смогу убрать свои клыки. Я буду очень осторожен, чтобы не укусить тебя, но знаю, в прошлом ты говорила…

— Забудь, что я говорила, — пробормотала Софи. — Я… я больше не боюсь твоих клыков, Сильван. И чтобы доказать это… вот. — Приподнявшись на коленях, она подалась вперед так, чтобы кончик соска потерся о его губы. — Ну же, — тихо проговорила она. — Пососи. Возьми его целиком в рот.

— Софи… — Её имя на губах Сильвана прозвучало как низкий протяжный вздох, почти мольба. — Не думаю чт…

— Всё в порядке, — мягко проговорила Софи. — Знаю, ты не хочешь мне навредить.

Видимо, не в силах больше противостоять искушению, Сильван сделал, как она просила, и всосал её сосок между губами.

От нахлынувшего удовольствия, от его горячего, влажного рта на своей невероятно чувствительной вершинке Софи задохнулась.

Сильван мягко посасывал её сосок, но она чувствовала, как острые кончики клыков прижимаются к изгибу её груди, хотя и не прокалывают кожу. К удивлению Софи, небольшая острая боль от укола клыками увеличила её удовольствие, а не ослабила. Софи нерешительно провела руками по волосам Сильвана, прижимая его к себе. Тот низко зарычал и переключился на другой сосок, нежно щелкнув по нему языком, прежде чем втянуть глубоко в рот.

— Сильван, — прошептала Софи, подавшись вперед, желая дать ему больше. — Боже, это так приятно.

От её груди к лону проносились искорки, возбуждая её, заставляя желать его. Софи становилась всё влажнее, всё более и более готовой…

Затем Сильван отступил и посмотрел на нее:

— Теперь ты чувствуешь себя лучше? — Его дыхание было прерывистым, но глаза горели решимостью.

— Проклятие! — Сердце Софи упало. «Он делает только то, что должен, чтобы я почувствовала себя лучше. Он не пойдет дальше, если я не подтолкну его. Ну, в таком случае придется подтолкнуть».

— Соски уже не так болят, — затаив дыхание, призналась Софи.

— Хорошо. — Сильван начал выпрямляться, но она остановила его легким прикосновением к руке.

— Только… только Сильван. Там, где по-настоящему больно, ну… ты знаешь. — Она кивнула на стык бедер и с каким-то приятным смущением увидела, что её тарп задрался, снова обнажив лоно. — Я имею в виду, тебе не нужно… делать то, что ты сделал для моей груди, — поспешно добавила она. — Но если бы ты мог осмотреть меня и убедиться, что всё в порядке…

Сильван на мгновение прикрыл рукой глаза и издал мучительный возглас:

— Софи, прости меня, но то, что ты просишь… мне, вероятно, будет трудно вести себя профессионально.

— Всё в порядке. — Она нежно погладила его по руке. — Ты же знаешь, я не обижусь, если ты… ну знаешь, слегка потеряешь контроль.

— Но именно этого я не могу позволить себе сделать. — Его глаза наполовину были дикими от желания. — Я должен быть осторожным с тобой, Софи. Очень осторожным…

— Ты не причинишь мне вреда, — вновь убеждала его Софи. — Сильван, я тебе доверяю.

— Ты мне слишком сильно доверяешь. Больше чем я сам себе доверяю, — угрюмо ответил он. — Ну что ж, хорошо, давай посмотрим и убедимся, что ты в порядке. Откинься и разведи для меня ноги

«Боже, если бы он просил меня об этом по другой причине».

Софи невольно задрожала, но сделала, как он просил. Её тарп с готовностью раскрылся, оставив её полностью обнаженной и раскрытой для него. Она задыхалась от внезапного ощущения абсолютной уязвимости. Софи тут же захотела свести ноги и прикрыться, но немедленно подавила этот порыв. Она не могла позволить Сильвану подумать, что сомневается в нем. Поэтому стоило ему склониться к ней, вместо того чтобы свести бедра, она раздвинула их ещё шире.

— Вот так хорошо. — Голос Сильвана был сухим — очевидно, он отчаянно пытался остаться беспристрастным. — Позволь мне сначала проверить твою чувствительность. Так больно? — Он легонько провел пальцем по внешним губам влагалища, заставив Софи пискнуть и слегка подпрыгнуть.

— Ох, нет, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Болит в основном в… изнутри.

— Очень хорошо. — Сильан бегло на неё взглянул. — Я собираюсь тебя раскрыть. Ты готова?

Это очень сильно напомнило ей о том, как он впервые отметил её — попробовал на вкус — что дыхание перехватило горле и дрожь предвкушения пробежали по её телу.

— Да, — прошептала наконец Софи. — Да, Сильван, ты можешь раскрыть меня. Я хочу, чтобы ты это сделал.

— И я хочу гораздо больше, чем должен, — пробормотал хриплым от страсти голосом Сильван.

Он ещё раз приласкал её холмик, а затем подушечками больших пальцев раскрыл внешние губки, обнажая внутренние складочки.

— Ну? — пробормотала она после продолжительного молчания. — Я… я выгляжу хорошо?

— Конечно, ты истекаешь влагой, — задыхаясь, прошептал он низким голосом. — И ещё слегка припухла. В основном… в основном вокруг клитора. Здесь… Облизнувшись, он нежно поцеловал пульсирующий клитор.

Софи задрожала и тихо застонала, когда Сильван, углубив поцелуй, раздвинул губки и задел кончиком языка чувствительный бутончик. От столь сильного наслаждения Софи сжала кулаки. Сейчас она была настолько сверхчувствительна, что даже от такой нежной ласки её словно пронзили сексуальные молнии. Это так хорошо, но ей нужно больше… намного больше.

Наконец Сильван отстранился, облизнув губы.

— Боги, твой мед такой сладкий, — прорычал он тихим от вожделения голосом и взглянул на нее. — Это помогло, или всё ещё болит?

Софи прикусила губу.

— Немного помогло, но если честно, мне ещё больно. Не мог бы ты… как думаешь… не мог бы ты…

— Облегчить боль? — В его полуприкрытых веками глазах полыхала страсть, но в голосе ещё слышалось упрямство, словно он был полон решимости не заходить слишком далеко.

— Да, пожалуйста, — прошептала Софи. — Если… ты не возражаешь.

Его взгляд смягчился.

— Ты же знаешь, что нет, Талана. Дегустировать тебя для меня огромное удовольствие. Даже если я делаю это только для того, чтобы помочь тебе. — Он нахмурился. — Но мы должны быть осторожны. С твоей гиперчувствительностью, ты кончишь очень быстро, и не… думаю, что сейчас это хорошая идея.

«Потому что уверен, что не сможет сдержаться и укусит меня», — подумала Софи с легкой дрожью.

Бурлящие внутри нее страх и предвкушение слились в более мощную эмоциональную смесь. Боже, как же она хотела его. Но Софи не нужны его клыки в её бедре — она желала, чтобы он впился ими в её шею и одновременно наполнил членом. К сожалению, она до сих пор понятия не имела, как этого добиться, но сейчас возьмет всё, что сможет.

— Хорошо, — кивнула она. — Я… постараюсь не кончать.

— И я постараюсь не доводить тебя до оргазма, — серьезно сказал он. — Я просто прижмусь к тебе языком и позволю тебе потереться об него. Таким образом, ты сама сможешь контролировать интенсивность наслаждения.

В её представлении это казалось интригующим и смущающим. — Итак… я буду всё контролировать? — Она взирала на него, приподняв бровь.

— Точно. — Он нежно поцеловал Софи в бедро и взглянул на нее. — Я всегда к твоим услугам. Ты готова?

— Я… думаю, да, — нерешительно кивнула Софи.

— Тогда раздвинь для меня шире свои ножки, София. Откройся и впусти меня.

Несмотря на заверения Сильвана, она не могла ослушаться властных ноток в его голосе. Широко раздвинув бедра, она откинулась на спинку кожаного дивана и полностью открылась.

Верный своему слову, Сильван не пытался поцеловать её или подразнить языком. И даже не слизал мед, стекающий по внутренней поверхности её бедер. Он просто накрыл языком её раскрытое влагалище.

Софи ахнула от охватившего её жара. Сильван не двигался, но его язык, казалось, ласкал её везде. Это было потрясающе — горячо, влажно, идеально — но она хотела большего. И она могла получить больше, верно? В конце концов, разве он не сказал, что именно она всё контролировала?

Она неуверенно задвигалась на нем. И Сильван, зарычав, крепче сжал её бедра.

Софи застыла.

«Мне не следовало этого делать? Он сейчас расстроен?»

Она осмелилась посмотреть на Сильвана сверху вниз, но когда встретилась с ним взглядом, он лишь ободряюще кивнул. Видимо, зарычал от страсти — очевидно, он оказался так же возбужден, как и она.

Воодушевленная его молчаливым одобрением, Софи снова задвигалась. Снова и снова она бесстыдно скользила по его языку, купаясь во все нарастающем наслаждении, пока не почувствовала, что вот-вот достигнет оргазма.

— Боже, Сильван… Сильван, — выдохнула она, зарываясь руками в его волосы и притягивая к себе.

Восхитительные ощущения от его языка на её сверхчувствительных складочках были просто потрясающими — опьяняющим, и она так близко… так близко… Но только она собралась перешагнуть через край, как Сильван отстранился.

— Этого достаточно. — Он задыхался, его рот блестел от её соков.

— Почему? — Софи чуть не разрыдалась от отчаяния. Как она могла соблазнить Сильвана, когда он так чертовски решительно сопротивлялся?

— Потому что так нужно. — Он с явным удовольствием облизнулся и строго посмотрел на неё. — Ты была так близка, верно?

— Ну… да, — призналась она. — Но… но как ты догадался?

— Я почувствовал, как ты напряглась. А из лона стало сочиться ещё больше меда, моя нумала.

От внезапной мысли щеки Софи обожгло румянцем.

— Тогда в коттедже, ты говорил, что хорошо быть, хм, нумалой. Что мужчине, эм, мужчинам, имевшим такую, пару все завидовали. Почему?

Смущенный Сильван откинулся на спинку дивана рядом с ней.

— Нам не хватает гормонов Бист-Киндредов, благодаря которым лоно их пар подстраивается под размеры члена. Так что женщина с обильной смазкой намного легче примет во влагалище член Блад-Киндреда, причем до самого основания.

— О. — К тому моменту, как он всё объяснил, щеки Софи практически полыхали от смущения. — Я… Я не знала.

— По этой же причине мы выделяем так много предсемени, — сухо продолжил он, словно эта своеобразная лекция отвлекала его от того, что им предстояло сделать. — Обильная смазка для облегчения проникновения.

— Ну, ты довольно большой там, э, внизу, — сказала Софи, не в силах встретиться с его взглядом. — На самом деле…

Минуточку. Её осенила гениальная мысль… вот он, способ заставить его зайти ещё дальше.

— Да? — вежливо отозвался, явно так же как и она, взволнованный Сильван.

— Ты… от твоих слов меня только что осенила идея, — откровенно призналась София. — Знаю, ты думаешь, что не должен больше дегустировать меня, опасаешься, что я могу случайно кончить. Но я всё ещё очень чувствительная, у меня всё болит, и мне интересно…

— Да? — повторил он.

— Ну… ты сказал, что целебными свойствами обладают все твои жидкости?

Он кивнул.

— Но больше всего этих свойств в твоей сущности и в твоей… твоей, хм, сперме?

Он снова кивнул.

— Но я не собираюсь входить в тебя, София. — В его низком голосе слышалось опасное рычание. — Это было бы слишком рискованно. Я не смогу тогда сдержаться.

«Я не хочу, чтобы ты сдерживался!» — Эти слова вертелись на кончике языка, но Софи сдержалась.

— Тебе и не нужно, — вместо этого сказала она. — Я подумала, что ты, ну знаешь, мог бы просто потереться об меня. На меня попадет достаточно твоего предсемени, и мне полегчает, я смогу продержаться до тех пор, пока не приму противоядие.

— Ты всё ещё хочешь его принять? — Он окинул её пристальным взглядом. — Знаешь, это очень важно. По твоей гиперчувствительности и насыщенному цвету сосков и складочек, могу сказать, что лихорадка быстро прогрессирует. Тебя нужно вылечить.

— Конечно. — Софи кивнула. — Конечно, я хочу вылечиться. — Только не так, как ты думаешь! — Но сейчас мне больно… очень больно. Пожалуйста, Сильван… пожалуйста?

Он с явным волнением провел рукой по волосам.

— Значит, ты хочешь, чтобы я скользил головкой члена по твоему раскрытому лону, не входя в тебя? Не заполняя полностью членом?

Софи прикусила губу.

— Я… наверное, да. Ты… я прошу слишком многого?

— Только невозможное. — Он с тоской взглянул на нее, а затем серьезно сказал: — Боги, это будет нелегко, но я не могу отказать тебе, Талана. Иногда мне хочется сделать это.

— Всё будет хорошо, — тихо успокоила его Софи. — Мы постараемся не заходить слишком далеко. — Она уже расстегивала его бледно-голубую рубашку, обнажая широкую мускулистую грудь. «Надеюсь, он сам позаботится о своих брюках». Она, возможно, и играла в соблазнительницу, но жутко бы смутилась, доведись ей самой забраться в его штаны и вытащить оттуда член.

К счастью, Сильван понял намек и расстегнул штаны. Его толстый член сразу же вырвался на свободу, с блестящей от предсемени сливообразной головкой.

Софи прикусила губу. Она позабыла, насколько он большой и толстый.

«Смогу ли я принять его в себя полностью?»

Даже если, по его словам, она являлась нумалой, позволит ли дополнительная смазка, выделяемая её телом, принять нечто настолько внушительное в её неопытное лоно?

«Что ж, скоро я это выясню», — решительно подумала она. Если бы ещё ей удалось преодолеть свой страх перед его клыками, ничто, черт возьми, даже страх перед его размером, не удержало бы её от завершения этих отношений. И кроме того, она хотела его внутри себя, хотела почувствовать, как он полностью наполняет её, как обнимает её и называет Таланой. Она хотела быть его Таланой — его парой — на самом деле, а не только на словах.

«Была ни была, — сказала себе Софи, когда Сильван жестом показал ей оседлать его. — Просто попробуй действовать медленно, или он заподозрит неладное, и всё закончится, прежде чем у тебя хоть что-то получится».

Она устроилась на его бедрах, ощущая, насколько широко раскрылись её складочки в этой новой позе. Сидя обнаженной на его коленях, раскрытая настолько бесстыдным образом, Софи бросило в жар, и одновременно она почувствовала себя невероятно уязвимой. Прежняя Софи не сделала бы ничего столь вопиюще безобразного, но сейчас она была новой Софи. И поклялась на корабле Скраджей не потратить впустую больше ни минуты своей жизни и не позволить старым страхам вернуться, только потому что оказалась в такой смущающей и неприличной позе.

— Так хорошо? — спросила она. Софи опустилась ещё не до конца, и головка члена пока не касалась влагалища.

— Очень хорошо, — тихо прорычал Сильван. — Отлично. — Он опустил руки на её бедра и кивнул на торчащий между ними член. — Я позволю тебе взять инициативу в свои руки. Просто сожми его ладонью и потрись об меня.

— В-вот так? — Едва ли веря в то, что делает, Софи обхватила пальцами толстый горячий член и прижала широкую гладкую головку к скользкому влагалищу. Ей понравилось, как он ощущается в руке — всё равно что держать горячий железный стержень, покрытый бархатом. Ещё лучше, восхитительнее оказалось потереться об его плоть. Теплое предсемя уняло боль в набухшем клиторе, а от столь интимной ласки пальчики на её ногах подогнулись от удовольствия.

— Да, именно так, — процедил Сильван низким хриплым голосом, крепче сжимая пальцами её бедра. Очевидно, сейчас его самоконтроль подвергался настоящей проверке, и Софи сделает всё возможное, чтобы он провалил этот тест.

— Спасибо, Сильван, — пробормотала она. — Мне уже лучше, думаю, это снимет припухлость и сверхчувствительность. Видишь? — Она раздвинула скользкие внешние губки влагалища средним и указательным пальцами. Эта новая позиция открыла ему потрясающий вид на то, как головка члена скользит по набухшему клитору и влажным внутренним складочкам.

Сильван застонал от эротического вида.

— Боги, — прохрипел он. — Осторожней, София.

— Я уже делала это раньше, помнишь? — напомнила ему она, задыхаясь. — Когда ты… отмечал меня во второй раз в хижине.

— Да, но тогда ты только терлась об мой член, — прошептал он. — На этот раз ты водишь головкой члена по открытому лону. И так как мы оба очень влажные, мне было бы очень легко проскользнуть в тебя.

— Вот так? — Решив рискнуть, Софи скользнула широкой головкой вниз вдоль щели, пока не уткнулась во вход её естества. Сперва сомневалась, что он поместится, но дав себе расслабиться и раздвинуть бедра чуть шире, почувствовала, как упругий кончик полностью скользнул в её канал, войдя, по крайней мере, на два дюйма.

— Софи, что ты делаешь? — тихо, предупреждающе прорычал Сильван, но не сделал попытки выйти из нее. По сути, он совершенно не шевелился, будто не осмеливался сдвинуться ни на дюйм.

— Я лишь хотела ощутить тебя во мне — совсем чуть-чуть, — прикусывая губу, прошептала она. Не зашла ли она слишком далеко? Выражение лица Сильвана и напряжение в его большом теле заставили её на мгновение засомневаться. Но если она хочет Сильвана в своей жизни навсегда, то придется зайти даже дальше, чем сейчас. — Сильван, прошу, не сердись, — пробормотала Софи, осмеливаясь коснуться его щеки. — Снаружи ощущалось так приятно, но внутри тоже болит.

Его взгляд, бывший почти пугающим по своей силе, сразу смягчился.

— Я не знал, что у тебя болит и внутри тоже.

— Болит, — призналась Софи, немного приврав. Если быть честным, больше походило на повышенную чувствительность, нежели на боль.

Но это правда, что попади его предсемя в её незащищенное лоно, когда он бы был внутри, Софи почувствовала бы себя лучше. Она даже привыкла к толщине его члена — хотя знала, что к основанию толщина увеличивалась.

— Сильван, — пробормотала она, чуть-чуть шевеля бедрами. — Как… ты думаешь, ты мог бы войти на всю длину? Лишь разок?

— Чтобы облегчить твою боль? — строго спросил Сильван. — Или у тебя есть какой-то другой мотив, Софи?

— Всё вместе. — Она смело посмотрела ему в глаза. — Мне любопытно. Я хочу знать, каково это, когда ты полностью во мне.

— Ты же знаешь, что рискуешь. — Но он уже двигался, вышел на те два дюйма, на которые ей удалось его обхватить вместе с головкой, а затем обратно.

— Как… Что ты имеешь в виду? — простонала Софи, когда он вошёл глубже.

— Моя кровь горит. — Кроваво-красные глаза Сильвана полыхнули, подтверждая правдивость сказанного. — А ощущение того, как я тебя наполняю членом, заставляет желать не просто трахнуть тебя, а ещё и укусить. Привязать тебя к себе. А если я это сделаю, если мои клыки погрузятся в тебя, впрыскивая мою эссенцию, пока я наполняю тебя семенем, ты уже никогда не будешь свободна от меня.

— Что если я не хочу быть свободной от тебя? — Софи едва смогла произнести слова вслух. Вопреки грубым словам, Сильван очень нежно проникал в нее, входя медленно, дюйм за дюймом, позволяя ей привыкнуть к размерам члена.

— Не говори того, чего не подразумеваешь, — прорычал он, толкаясь немного сильнее. — Я знаю, что ты думаешь обо мне, о моих клыках. Я смотрел тебе в глаза, когда делал укол, и увидел там страх и боль. Я не хочу видеть этот взгляд каждый раз, когда занимаюсь любовью с моей парой.

— Ты и не увидишь, — мягко пообещала София. Теперь он был почти в ней — она могла чувствовать, как Сильван с каждым неглубоким толчком её растягивал шире. Вскоре он полностью её заполнит. — Я… клянусь, ты не увидишь, Сильван, — пробормотала она.

— Как ты можешь быть уверена? — спросил он, входя в нее на последний дюйм. — Как я могу быть уверен?

От ощущения заполненности Софи сделала судорожный вдох. Боже, прежде ей не приходилось ощущать ничего столь большого в себе. Посмотрев вниз, она увидела место их соединения — член вошел в нее по самую рукоять. И всё же, этого было недостаточно. Но если Софи хотела большего, ей придется убедить Сильвана, что она имела в виду то, что сказала. Что она действительно его хотела.

Поднявшись, она откинула волосы в сторону и обнажила для него горло.

— Я безбоязненно предлагаю тебе себя, воин, кровь, тело и душу, — тихо произнесла она, вспоминая слова, которым её научила Надя.

Глаза Сильвана вспыхнули алым от желания.

— Повторюсь, если не имеешь этого в виду, не говори таких вещей, Софи!

— Но я подразумеваю это, — запротестовала она. — Возьми меня, Сильван, укуси меня. Я тоже тебя желаю.

— Боги, Талана. — простонал он. — Ты не знаешь, о чем просишь.

— О да, знаю. И Надя рассказала мне, что означает Талана, — промурлыкала Софи, подняв на него глаза. — Она сказала, что Блад-Киндреды называют так только свою пару.

На его лице появилось выражение печали.

— Это правда. Я знаю, что не должен был так называть тебя тогда в том месте. Это просто вырвалось в первый раз, и после этого… чувствовалось таким правильным.

— Я не возражаю. — Сердце Софи стучало, а тело болело, взывая к тому, что она не могла назвать… жаждало заставить его двигаться внутри нее, чтобы наполнить её, трахнуть ее, сделать своей. — Думаю, на самом деле, я… думаю, ты должен

сделать это действительностью, а не просто прозвищем.

Сильван нахмурился:

— Ты это всерьез? Хочешь, чтобы я связал нас с тобой? Хочешь быть моей невестой?

Софи чувствовала, будто тысяча бабочек порхала в ее животе.

— Да, — прошептала она. — Я… хочу, Сильван. Знаешь, я серьезно поразмышляла над теми проблемами, что какое-то время назад были между нами.

— И? — приподняв бровь, пророкотал он.

Софи пожала плечами:

— И вовсе это никакие не проблемы. Лишь оправдания, которые я себе придумывала, потому что боялась тебя — боялась чувствовать так сильно. Я… думаю, ты мог бы сказать, что ты тоже растопил мое сердце — как ты сказал мне, я растопила твоё, когда мы танцевали на Транк-Прайм.

— Ох, Талана. — Сильван обхватил ладонью её щеку и заглянул ей в глаза. — Твоё сердце никогда не было заморожено, а лишь ранено.

— Что ж, ты его излечил. — Улыбнувшись, она приглашающе покрутила бедрами. — Так прошу, Сильван, исцели остальную часть меня. Наполни меня своим семенем и своей сущностью — свяжись со мной и исцели меня одновременно. Сделай своей.

Лицо Сильвана выражало агонию.

— Боги, я не уверен, правильно ли поступаю, но не могу

сдержаться. Ты нужна мне слишком сильно!

— Ты тоже мне нужен, — заверила Софи. — Сильван, прошу. Пожалуйста.

— Как я уже сказал, я ни в чем не могу тебе отказать. Софи, — сказал он. Посмотрев ей в глаза, Сильван спросил: — Ты разрешаешь мне полностью войти в тебя? Чтобы наполнить тебя моим членом по самую рукоять?

— Да, — прошептала она. — Да, Сильван, именно этого я и хочу.

— Очень хорошо. — Снова сжав её бедра, он почти полностью вышел из неё и затем толкнулсяобратно.

Софи застонала от сильного удовольствия и широко раздвинула бедра, пытаясь быть достаточно открытой для его толщины.

— Боже, Сильван, да! — Обхватив его широкие плечи, она впивалась пальцами в его плоть, давя понять, как сильно желала его, насколько приятны ей его глубокие толчки.

— Люблю это ощущение тебя вокруг меня, — тихо прорычал он, снова вонзаясь, на этот раз ещё глубже. — Пробуя тебя в первый раз, я уже знал, что ты сможешь меня принять. Что ты будешь достаточно глубокой и влажной, чтобы я смог погрузить свой член в твоем сладком горячем влагалище по самый корень.

— Боже! — Софи понравилось, как он разговаривал с ней, пока трахал её. Его горячие, грязные слова возбуждали её почти также сильно же, как его толстый ствол, вколачивающийся в нее снова и снова. Часть Софи едва могла поверить, что она

делала это, открывая себя Сильвану, позволяя себе слиться с этой первобытной энергией. Но другая часть — часть, что была похоронена многие годы и только сейчас проявлялась, — упивалась своей чувственностью.

— Ещё, — умоляла она Сильвана, впиваясь ногтями глубже в его плечи. — Дай мне больше. Возьми меня сильнее.

— Не хочу тебя ранить, — возразил он, но она покачала головой.

— Всё хорошо. Ощущения… невероятны. Прошу…

С низким рыком Сильван удвоил свои усилия.

— Этого ты хочешь? — потребовал он, сильно толкаясь и погружаясь в Софи так глубоко, что достал головкой члена до её матки. — Хочешь почувствовать меня внутри себя, трахающим тебя, как я делаю тебя своей?

— Да… Боже, да, — почти рыдала она. Удовольствие почти достигло пика. Нужно лишь ещё немного…

Сильван, казалось, почувствовал её потребность, потому что скользнул рукой к местечку между бедер, где они соединялись. Софи всхлипнула и задрожала, когда широкой подушечкой большого пальца он помассировал её пульсирующий клитор. Жесткое знакомое прикосновение оказалось именно тем, что ей нужно, чтобы отправить за грань. С тихим вздохом Софи рухнула в пучину оргазма.

— Сильван… о боже, я не могу… я… я… — Она не могла связно вымолвить ни слова, но он, казалось, всё и так понял. Его хватка на её бедре усилилась, а клыки удлинились. — «Он хочет укусить меня, — подумала Софи, находясь в полубредовом состоянии от всепоглощающего удовольствия, затопившего её тело. — Не просто хочет, нуждается в этом. Но всё ещё сомневается». — Пожалуйста, — хрипло прошептала она, глядя в его глаза. — Пожалуйста, Сильван, сделай это. Я… я добровольно отдаю тебе свою кровь.

— Софи, я… — Он покачал головой, и в его глазах снова появилось выражение агонии. — Ты понятия не имеешь, как сильно я хочу, но не думаю…

Подавшись вперед, Софи укусила шею Сильвана так сильно, как только смогла.

По заверениям Нади, единственное, что точно заставит Блад-Киндреда укусить, это если укусить его первой. Вероятно, это очень эротично, и действительно, когда Софи вонзила белые зубки в его мускулистую шею, то её охватило первобытная сексуальная жажда.

«Я хочу тебя, — недвусмысленно говорил этот жест. — И если ты не возьмешь меня, то я сама возьму тебя».

Она почувствовала небольшую каплю крови на кончике языка, соленую и по-своему вкусную. А затем весь ад вырвался на свободу.

Сильван грубо оторвал её от своей шеи и уставился на нее. Софи потерялась в его пылающих глазах на долгое мгновение. Исчезла вся логика и разум, и зверь снова был там — тот самый, которого она видела, когда Сильван сражался с командиром Скраджей. Тот, что на нее зарычал, когда она пыталась оттащить его от добычи.

Она прикусила губу от подобного зрелища.

«Вот оно. То, что я получу».

Именно этого она добивалась. И если это единственный способ заполучить желаемое — получить его — тогда ладно…

С безумно колотящимся сердцем она взглянула в его полыхающие красным глаза и снова обнажила горло.

— Давай, — прошептала она тихим голосом, прижимаясь шеей к его рту. — Укуси меня, Сильван. Я предпочитаю твой укус, чем получить поцелуй от кого-то другого.

Сейчас назад пути не было. Она почувствовала обжигающее дыхание, когда Сильван открыл рот. Когда он прижался острыми кончиками клыков к пульсирующей венке, в ней снова всколыхнулись старые страхи.

«Меня пронзают иглами, меня держат медсестры, запах спирта, острый пронзительный удар… Нет!»

Эта последняя мысль вывела её из состояния паники. Потому что она ощущала сейчас лишь брачный аромат Сильвана. Свежий, чистый, богатый и насыщенный, он полностью окутал Софи, даря ощущение безопасности и любви, даже когда его острые клыки пронзили её шею.

От его аромата Софи чувствовала себя в безопасности, любимой, но всё-таки задохнулась от острой боли от его четырех клыков, впившихся в её уязвимую плоть, и крепко вцепилась в его плечи.

«Боже, как больно, как больно…»

Но внезапно боль прошла. Вместо нее обжигающее, пьянящее наслаждение пронеслось по всему телу Софи, почти сразу же вызвав очередной оргазм.

— Ох! — выдохнула она, сжимаясь вокруг члена. Ощутив внутри себя горячую сперму, Софи поняла, что Сильван кончил, укусив её. И по-прежнему продолжал двигаться — на самом деле, казалось, он только начал её трахать. Ещё оргазм, а следом ещё обрушились на Софи. Она недоверчиво застонала. Так хорошо. Что это?

«Моя сущность».

Софи вздрогнула. Голос в её голове совершенно точно не был её собственным. Он оказался очень похож на голос Сильвана, но как такое возможно…

«Потому что теперь мы связаны». — Его голос был полон предчувствия радости. Будто он едва мог поверить своей удаче и отчаянно надеялся, что Софи чувствовала то же самое.

«Ох верно, ментальная связь. — Лив рассказывала ей об этом — о том, как полностью связавшись, приобретаешь способность телепатически общаться со своим суженым Киндредом без транслятора. — А это значит… мы теперь повязаны? Навсегда?»

«Да. — Он снова толкнулся в нее, его бедра двигались в неспешном, размеренном ритме. — Навсегда, Талана. Ты моя, а я твой. И я хочу заниматься с тобой любовью вот так каждый день и каждую ночь всю оставшуюся жизнь. Я хочу также кусать тебя. Чтобы наполнить своей сущностью. Ты не против?»

«О, Сильван… Обвив руками его шею, Софи сильнее прижалась горлом к его

рту. — Это отвечает на твой вопрос?»

«Безусловно». — С низким рычанием Сильван снова укусил её, на этот раз глубже погружая клыки и тут же входя в нее полностью.

Софи застонала, когда на неё нахлынула новая волна удовольствия.

«Люблю тебя, — прошептала Софи через их новую связь. — О, Сильван, я так сильно тебя люблю…»

«Я тоже люблю тебя, Талана. Кровь моей крови. Моя суженая. Моя невеста».

А затем он брал её быстрее и сильнее, делая своей навсегда. Софи отдалась ему

полностью, не зная, как выдержит удовольствие или радость осознания того, что они

никогда не будут разделены снова…

* * * * *

— Ты обманула меня, — упрекнул Сильван, игриво целуя свою новообретенную невесту в щеку. Они лежали на его огромной кровати, куда, наконец-то, перебрались с дивана, после того как в третий раз занялись любовью. И даже сейчас они не закончили, а просто прервались, чтобы Софи могла отдохнуть.

— Разве что чуть чуть, — призналась она, целуя его в ответ. Сильван с облегчением заметил, что её щеки покраснели от удовольствия, а вот соски и внутренние складочки лона стали естественного розового цвета. Очевидно, Кровавая лихорадка полностью прошла. — Я должна была, — продолжила она. — Ты оказался полон решимости никогда ко мне не прикасаться, потому что боялся причинить боль. Я должна была что-то сделать.

— Откуда ты узнала, что я не смогу сдержаться от твоего укуса? — Он безмерно наслаждался её маленькими зубками, вонзившимися в его плоть, — это оказалось одним из самых эротических переживаний в его жизни. Но, безусловно, он не ожидал подобного поступка от Софии.

— О, ну… за это ты можешь поблагодарить Надю. Она, эмм, дала мне несколько советов насчет Блад-Киндредов. — Опустив взгляд, Софи обводила пальцем узор на одеяле. — А ещё она сказала, что твой укус болезнен лишь на мгновение, пока не станет очень, ах, приятным.

— Что? — Сильван был шокирован. — Надя слишком юна, чтобы знать о таком! Она ещё ребенок.

София, казалось, пыталась сдержать улыбку.

— Она может показаться тебе такой, но думаю, что с тех пор, когда ты посещал свой родной мир в последний раз, она повзрослела. Почему ты сам не рассказал мне, каким может быть твой укус?

— Потому что я не знал. Я никого не кусал прежде. И судя по всему, каждая женщина переживает разные ощущения во время укуса.

— В любовных романах, которые читает Надя, всё не так — ухмыльнулась София. — Похоже, они полны падающих в обморок девиц, которые могут быть спасены от верной беды только укусом мужественного воина Блад-Киндреда. У нее даже постеры Киндредов на стенах.

Сильван покачал головой.:

— Всё равно мне кажется, что она знает слишком много для своего возраста.

— И сколько же ей лет?

— Двадцать пять, — рассеянно проговорил Сильван.

— Двадцать пять? — София тупо уставилась на него. — Ты же понимаешь, что мне всего двадцать четыре года?

— Что? — Теперь он был действительно поражен. — Я понятия не имел, что ты несовершеннолетняя.

— Но это не так, — засмеялась она. — В моем мире — ну, во всяком случае, в моей стране — мы считаемся совершеннолетними с восемнадцати лет.

— Стать совершеннолетним и быть сексуально зрелым — это две разные вещи, — возразил Силан. — Жители Транк-Прайм достигают половой зрелости намного позже, чем некоторые другие разумные виды. — Он нахмурился на Софию. — Ты уверена…

— Что я полностью сексуально взрослая? — Она вскинула на него бровь и улыбнулась. — Думаю, что только что доказала это?

— Я полагаю… — Сильвана беспокоила мысль, что он мог воспользоваться её юностью, но София, похоже, ничуть не беспокоилась.

— Ну же, Сильван, ты не должен расстраиваться из-за меня или Нади. На самом деле мы должны отправить ей открытку с благодарностью — без её маленькой ободряющей речи я бы никогда не набралась смелости соблазнить тебя.

— Что ей отправить? — нахмурился Силван.

— Ну, знаешь — благодарственная открытка. Маленькая напечатанная карточка со стихом или чем-то поэтическим? Иногда на них смешные картинки или поговорки.

Сильван был сбит с толку.

— Не понимаю. Почему бы просто не позвонить ей и не поблагодарить через экран? Или рассказать, что мы чувствуем, при следующей встрече с ней?

— Потому что отправлять открытку приятно. Это показывает, что ты заботишься и думаешь о том, кому посылаешь открытку, — объяснила София. — И это… да не бери в голову.

— Нет, правда, — запротестовал Сильван. — Я хочу понять твои земные традиции.

— Не переживай. — Она похлопала его по плечу. — Тебе не обязательно быть с другой планеты, чтобы не понимать важность поздравительных открыток — тебе нужен только член.

Он покачал головой:

— Как мой член влияет на мою неспособность понять смысл в твоих поздравительных открытках?

Софи засмеялась:

— Я имела в виду то, что ты просто мужчина. Большинство земных мужчин тоже не видят смысла в поздравительных открытках. В любом случае… — Она томно потянулась и улыбнулась ему. — Я хочу сообщить Наде, что её советы помогли нам — помогли мне. Возможно, она приедет на нашу свадьбу — как одна из моих подружек невесты. Или… О нет. — Она внезапно села в постели, её щеки стали ярко-красного цвета.

— Что? Что случилось? — Сильван мгновенно насторожился. — Тебе снова больно?

— Нет, ничего подобного. Просто… я вроде как забегаю вперед. — Она опустила взгляд на свои руки. — Я тут планирую свадьбу, церемонию связывания, а ты даже не просил меня выйти за тебя замуж.

— Только потому что мы всё это время занимались любовью, и нам было не до разговоров. — Усевшись рядом с ней, Сильван взял её нежные ручки в свои и посмотрел ей в глаза. — София Уотерхаус, ты окажешь мне честь и официально станешь мой невестой?

— О, Сильван… — На её глаза внезапно навернулись слезы, а лицо осветилось улыбкой, заставляя Сильвана снова поразиться столь огромному спектру эмоций, на которые способны земные женщины. — Да, — прошептала она, потянувшись к нему за поцелуем. — Да, да, да. И теперь Надя должна обязательно приехать на нашу свадьбу. Тогда я ей лично скажу, что с успехом воспользовалась её советом.

— Тебе не следовало торопиться, — мягко ответил он ей. — Я не просто так опасался, что могу причинить тебе боль. Моя кровь вскипела — я стал больше зверем, а не мужчиной, перед тем как связать тебя с собой.

— Тебе нужно было исцелиться. — Софи обхватила ладонью его щеку и пристально посмотрела в глаза. — Так же как и мне. Мы исцелили друг друга, что в этом плохого?

— Ничего, я полагаю, — улыбнулся Сильван.

— Не только Надя изменила мое мнение о тебе… о нас, понимаешь, — тихо сказала она. — Я думала, что умру на корабле Скраджей. И больше всего сожалела о том, что всё это время держала тебя на расстоянии — и всё из-за моих глупых страхов. — Она слегка поцеловала его в губы. — Я поклялась себе, если выберусь оттуда живой, не позволю страху встать на пути к мужчине, которого люблю больше жизни.

— Талана… — Сильван нежно ответил на поцелуй Софи, отстранился, пристально посмотрел на нее. — Я так рад, что из твоего испытания вышло нечто хорошее. От одной мысли, что могу потерять тебя, мне хотелось умереть. — В его груди нарастало урчание. — А когда увидел, как тот ублюдок присел над тобой с окровавленным клинком… я захотел вырвать его горло собственными клыками. Думал…

— Но ты ошибался. — Она опустила руку на его плечо, словно желая успокоить. — Он не причинил мне вреда… или не прикасался неуместно. Всё это хотел сделать всеотец. Даже поняв, что я не та, кого они искали… он по-прежнему хотел… хотел… — Софи побледнела и покачала головой.

— София… — Сильван обнял её и окинул беспокойным взглядом, но она лишь покачала головой.

— Нет, всё в порядке. Всё кончено, я больше не буду об этом вспоминать. И как ты сказал, из этого вышло нечто хорошее. Я наконец преодолела свой страх, позволила себе любить тебя. — Она смущенно взглянула на него. — Ответила любовью на твою любовь.

— Но ты уверена? — Сильван не мог не спросить. — Ты уверена, что не передумаешь насчет моих клыков? По-прежнему желаешь, чтобы я кусал тебя?

София улыбнулась:

— Да. Давай я докажу — покажи мне свои клыки. — Когда он замялся, она махнула рукой. — Давай, пусть они выйдут. Выпусти их, или как ты там это делаешь.

— Очень хорошо. — Оскалившись, Сильван выполнил её просьбу, позволяя своим двойным клыкам полностью вытянуться.

— Хорошо. Очень хорошо. — София смотрела на его клыки как раньше, когда они ещё не были связаны. Но сейчас на её лице отражался не страх, а предвкушение. Она поднесла запястье к его рту и посмотрела в глаза. — Теперь укуси меня, — пробормотала она хрипло.

— Зачем? — потребовал ответа Сильван. — Ты уже исцелилась.

Софи взглянула на него, приподняв бровь.

— Там, в коттедже, ты говорил, что Блад-Киндреды кусают свои пары только по двум причинам: чтобы исцелить болезнь или раны, или чтобы возбудить во время секса. Так что кусай меня, Сильван… — Её голос внезапно охрип, а прекрасные, наполовину прикрытые веками глаза вспыхнули от возбуждения. — Укуси меня, потому что я возбуждаюсь от того, что какая-то часть тебя оказывается во мне — любая часть тебя.

— София… — хрипло пробормотал он. — Талана… — Взяв за руку, он лизнул её запястье, нежно скользя языком по голубой сеточке вен. От его ласки Софи задрожала, её дыхание внезапно участилось.

— Правильно, — прошептала она, когда Сильван пронзил клыками её нежную плоть. — Разве не лучше использовать твои клыки вот так, чем вырывать ими чье-то горло?

Сильван на мгновение оторвался от её запястья, чтобы ответить.

— Тебе, наверное, следовало позволить мне сделать это, — серьезно сказал он. — Позволить мне убить его, ибо смерть от моих рук ничто по сравнению с тем, что сделает с ним всеотец за то, что он не привел тебя.

Она вздрогнула.

— Я не хочу думать об этом прямо сейчас. Я просто хочу больше времени проводить с тобой.

Сильван поцеловал её и снова улыбнулся.

— Хочешь кусать или быть укушенной?

— И то, и другое. — Наклонившись вперед, она предложила ему свое горло настолько чувственно, что его член заныл, а клыки вновь наполнились сущностью. — Воин, — пробормотала она, — я добровольно предлагаю тебе дар своей крови. Примешь ли ты его?

— Всем сердцем, — тихо зарычал Сильван и снова оказался на ней, кусая её, наполняя её, связывая её с собой навсегда.