Крылья бабочки

Lacrima — слеза

📍Италия, Сицилия, Палермо
ДАФНА БАРБАРОССА, 19

Когда мы вернулись в особняк Ломбарди в Палермо, первое, что я увидела из окна машины Башкима, это гневное лицо моего отца. Он был невероятно зол, и он явно был на пределе. Рядом с ним стояла плачущая Клара, и видимо, раздражала своими слезами отца еще больше. Тут также были люди Гаспаро Ломбарди, и сам Басилио Гальярдини со своими солдатами.

Не успев даже выйти из машины, отец молниеносно оказался возле меня, грубо схватил за локоть, и чуть ли не выволок меня из нее.

— Мы сейчас же возвращаемся в Рим. — твердо и довольно громко заявил он, продолжая грубо сжимать мою руку. Как вдруг, чья-то огромная ладонь легла на плечо моего отца, и он вынужден был отвлечься от меня, обернувшись.

— Вам придется немного задержаться, Орландо. — твердо заявил Басилио, нависая над моим отцом.

— Вы не имеете права указывать мне, что делать. Я забираю свою дочь, и уезжаю домой, сейчас же. — выплюнул он в лицо пожилому мужчине, и тот начал злиться, сильнее сжав его плечо, что отец отпустил меня. На моей руке остался красный отпечаток от его сильной хватки.

— Я не убил тебя много лет назад, потому что твой чертов отец спас тебя тогда, но это не значит, что я не сделаю этого сейчас. — и Орландо сглотнул. — Отпусти Дафну, и оставь нас наедине. — мой отец начал тяжело дышать, еле сдерживая свой гнев.

— Два часа. Не больше. — затем он развернулся и последовал в особняк, его псы тут же двинулись за ним, мама, быстро взглянув на меня с печалью в глазах, тоже побежала за отцом.

— Что вы хотите? — спросила я, чувствуя себя более уверенно, осознавая, что за моей спиной стоял Башким.

— Ты задолжала мне поездку в больницу. — напомнил мне Басилио, и я тяжело вздохнула.

— Хорошо. — быстро согласилась я, у меня не было сил сейчас спорить, к тому же, я сама хотела узнать: был ли он моим родным дедушкой или нет.

— Пойдем в мою машину. — и он указал на огромный тонированный внедорожник, который стоял на подъездной дорожке. Сзади него стояли еще несколько черных машин.

— Он поедет со мной. — твердо заявила я, показывая рукой на Башкима.

— Конечно. — и мужчина усмехнулся, опираясь на свою драгоценную трость, он направился к своей машине, а мне лишь оставалось следовать за ним.

Когда я села на заднее сиденье рядом с Басилио, а Башким вперед рядом с водителем, то сразу же почувствовала какую-то напряженную атмосферу. 

— Расскажи мне немного о себе, о твоих взаимоотношениях с отцом. — и мы встретились взглядами. Глаза, его глаза были такими же, как у меня, и как у той женщины из моей галлюцинации.

— Моя жизнь довольна скучна. — лишь это ответила я ему, не желая поддерживать диалог.

— Ты можешь не врать мне. — заявил он, продолжая смотреть на меня в упор.

— Я знаю вас буквально сутки, и вы думаете, что я выложу все карты перед вами? Не будьте таким наивным! — не выдержала я, и он усмехнулся.

— Знаешь, почему меня так боятся, и так уважают? — резко спросил он, но я молчала. — Потому что я хорошо умею читать людей. Я вижу то, чего не замечают другие, потому что я умею наблюдать. — и я сглотнула. — Наблюдать за людьми, выискивать детали, смотря за их эмоциями. И знаешь, что я могу сказать о тебе? — и между нами повисла тишина. — Что твой гребаный отец издевается над тобой, и никто ничего с этим не делает, ведь так? — мои руки тут же стали потными, я начала теребить свои пальцы, даже не замечая этого, Басилио взглянул на мои руки, и слегка улыбнулся. — Я прав. Насколько я знаю, у тебя есть бабушка, Ардита Тачи, в прошлом Ванцетти, бывшая жена твоего неродного дедушки Ачиля. Что он, что она, они две весомые фигуры в мире мафии, у них есть власть, которой нет у твоего отца, но есть у твоего другого дедушки, Дона Рима. Один вопрос: почему они не вмешивались все это время?

— Вы ничего не знаете! — тут же воскликнула я, затем наклонилась ближе к нему, еле сдерживая слезы, и сказала, — Все эти года именно они были рядом со мной, а не вы. — и его лицо стало мрачным. — Они поддерживали меня, а не вы.

— Я не знал о твоем существовании! — повысил голос он. — И я бы не допустил того, что допустили они.

— Вы в этом так уверены? Именно поэтому мой отец до сих пор жив? — и я будто дала ему пощечину этими словами. — Вы действительно верите, что мой отец не замешан в смерти вашей дочери Кармины? Если да, то мне вас жаль. — и он начал тяжело дышать. — Вы говорите, что хорошо читаете людей, но за все эти года не смогли изучить Орландо? Он всегда любил только себя, всегда. Не думаю, что он любил вашу дочь.

— Я тоже совершал ошибки.

— Ошибки, которые стоили жизни вашей дочери, моей матери? — выплюнула я ему в лицо, заметив в его глазах боль. Я была слишком резка, я знала, но я больше не могла сдерживать это все в себе. — Вы проиграли в собственном игре, Басилио.

— Ты не права.

— Разве? — и я усмехнулась. — Ваша дочь мертва, ваш единственный наследник мертв, у вас больше никого нет.

— У меня есть ты.

— Еще ничего не доказано, это во-первых. А во-вторых, я не собираюсь становится мишенью. Как только вся Италия узнает о том, кем я прихожусь вам, то я стану мясом.

— Ты нужна мне. — продолжал Басилио Гальярдини.

— А вы мне? — и он сглотнул. — Где та женщина? Женщина, которая родила мою предполагаемую мать?

— Мэрилла умерла после рождения Кармины. — заявил он мне, но я не поверила.

— Она же не была вашей женой, ведь так? Лишь любовницей? — и он крепко сжал свою трость.

— Нет, она не была моей женой. — подтвердил он.

— Может она не мертва? — и Басилио напрягся. — Может она сбежала от вас? — и его глаза вспыхнули в гневе.

— Следи за своим языком, девочка.

— Или что? Что вы мне сделаете? — и на моих губах появилась ухмылка. — Я вам нужна намного больше, чем вы мне.

— Я любил Мэриллу. — признался он.

— Также, как мой отец вашу дочь? — и это снова был удар для него.

— Кармина была своевольной, дерзкой, как и ты. Я всегда боялся, что она может поплатиться за твой язык. Но Мэрилла была другой, спокойной, рассудительной, казалось, что она не совершала ошибок. — и я задумалась над его словами. — Правда, она никогда не любила свое имя. Вернее, она его ненавидела, прося называть ее по-другому.

— По-другому?

— Да, я называл ее Мэри, просто сокращая ее имя, но она любила придумывать и другие имена себе.

— Как она была связана с Джустиной Романо, сестрой Дона миланской мафии? — и он удивлённо посмотрел на меня.

— Откуда ты знаешь про нее?

— Это не столь важно. — но теперь я поняла, что та женщина, которая меня и направила в сторону Неаполя знала больше, чем я думала изначально.

— Чтобы она тебе не рассказала, это ложь. — и я заметила, как Басилио напрягся.

— А что такого мне могла рассказать довольно милая, взрослая женщина?

— Джустина далеко не милая, впрочем, как и ее брат. — подправил меня мужчина. Становилось все интереснее и интереснее.

— Так как они были связаны?

— Они были близкими подругами. Пожалуй, больше всего Мэрилла делилась всем именно с ней.

— Что она знает такого, что вы как-то осторожничаете, говоря про нее? — и Басилио посмотрел на меня убийственным взглядом.

— Джустина Романо та еще сука, и не думаю, что годы исправили ее. Она всегда напевала Мэрилле что-то в уши, настраивая ее против меня.

— Но дело же не только в этом, ведь так?

— Тебя это уже не касается. — выплюнул он мне в лицо.

— Если вы хотите, чтобы я была на вашей стороне, то вы расскажете мне все. Абсолютно все. — и Басилио напрягся еще больше.

— Мэрилла не могла стать моей женой, потому что она уже была замужем. — и мои глаза широко раскрылись.

— Что? — но машина резко остановилась, мы приехали. — Как вы с ней познакомились? — спросила я, но он уже отвлекся.

— Мы поговорим об этом позже. — затем он быстро вышел из машины, и я последовала за ним. Мы приехали в какую-то частную клинику, которая не была мне знакома.

Я не удивилась, когда узнала, что в этой больнице работали люди Басилио, они быстро взяли все, что нужно для теста ДНК, и сказали, что он будет готов только завтра, не раньше. Басилио был недоволен, но ему пришлось принять этот факт.

Гальярдини сказал, что свяжется со мной завтра, а сейчас ему нужно было срочно уехать. Я отправилась вместе с Башкимом, и еще пару людьми Басилио обратно, в особняк Ломбарди, где были мои родители.

Отец уже ждал меня, мы быстро покинули Палермо, отправившись в Рим. Спустя буквально час полёта, и еще полчаса езды на машине до нашего особняка, мы были уже дома. Завтра я планировала покинуть Рим, чтобы отправиться обратно в Катандзаро, к бабушке и дедушке.

Не успев переступить порог дома, отец схватил меня за волосы и откинул в сторону, я упала, ударившись головой об угол дивана. В моих глазах сразу потемнело.

— Боже мой! — вскрикнула Клара. — Не надо, Орландо, умоляю тебя! — молила его она, но мне было тяжело понять, где они были.

— Где ты была, черт возьми? Отвечай мне, Дафна! — и я вновь почувствовала его руку на своих волосах, он грубо сжал их, заставив меня опрокинуть свою голову, и посмотреть ему прямо в глаза.

— Не надо, Орландо! Отпусти ее! — но я видела только глаза своего отца, в которых была сплошная ненависть.

— Заткнись, Клара, твою мать! Проваливай отсюда! Сейчас же! — и он быстро обернулся, чтобы накричать на нее.

— Уходи, мама. — прошептала я, не видя ее. А потом, я почувствовала сильный удар по своем лицу, ладонь отца прилетела мне по щеке, разбив мою губу до крови. Потом еще один удар, в этот раз пострадал мой нос, из которого начала вытекать кровь.

— Орландо! Не надо! — кричала Клара изо всех сил, пытаясь его остановить.

— Заткнись, сука! — и его нога со всей силы врезалась мне в живот. Потом еще и еще. Кажется, он сломал мне несколько ребер.

— Расскажи мне все, Дафна, пока не стало хуже! Где ты была? — но я уже находилась в полубессознательном состоянии, мне и так было плохо. — Ты была с ним, не так ли? Ты - шлюха старшего Ломбарди? — и его рука оказалась на моей шее, сжимая ее. — Ты думала, что я не узнаю, что я не догадаюсь? Я подозревал это еще тогда, тогда, когда ты... — но его перебила Клара, накинувшись на него с ножом. Она всадила в его живот холодную сталь по самую рукоять, хватка отца на моей шее ослабла. Его глаза широко раскрылись, и он обернулся, уставившись на маму.

— Я убью тебя, тварь! — закричал громко отец, пошатнувшись, и ухватившись рукой за свой кровавый бок, в котором был нож.

— Забери ее, Башким, и уходи! Сейчас же! — услышала я ее голос, но в моих глазах все было смыто. Я видела, что она стояла рядом с отцом, который продолжал держаться на ногах, несмотря на свою рану. — Это мой приказ, черт возьми! — и я почувствовала мужские руки на своем теле, Башким подхватил меня на руки, и куда-то понес.

— Нет, мама, нет! Отпусти меня! — пробормотала я, но мне было так больно говорить. — Башким, он убьет ее. — сказала я, заметив, что мы уже вышли из дома.

Как вдруг, раздался громкий взрыв, под своим телом я почувствовала холодную землю с травой, Башким прижал меня своим телом к ней. Взрыв буквально оглушил меня, пронзительный писк был сейчас в моих ушах. Мне пришлось зажмуриться от этого ужасного звука. Почувствовав, что тело сверху покинуло меня, я обернулась.

Наш особняк, в котором я прожила столько лет, пылал в огне. Пламя моментально охватило все здание, начав разрушать его.

Слеза скатилась по моей щеке, когда я поняла, что мама была мертва.

И мой отец тоже.

Она пожертвовала собой, чтобы спасти меня. Она знала, что так будет, она готовилась к этому, подорвав весь дом, вместе с собой и этим ублюдком, к чертям.

— Нет. — прошептал я, не веря в происходящее. Но пылающий дом был тому прямым доказательством. — Нет.

— Нам надо уходить. — услышала я рядом с собой, затем вновь почувствовала теплые руки на своем теле, которые оторвали меня от земли и понесли к машине. — Скоро нас все будут искать, Дафна, нам нужно бежать.

— Нет. — лишь это повторяла я, не вслушиваясь в слова Башкима. — Нет, нет, нет. Она не могла умереть!

А потом, я почувствовала под собой мягкое сиденье, Башким усадил меня на переднее кресло своей машины.

— Дафна... — услышала я сзади себя знакомый голос, и сглотнула, кровь продолжала стекать по моему лицу, окрашивая его в алый цвет. Я обернулась, на задних сиденьях сидели трое моих младших братьев. Карлос плакал, прижимаясь всем телом к Марио, Тео сильно трясло, но когда они увидели мое разбитое в кровь лицо, то замерли.

— Это папа сделал с тобой? — спросил Тео дрожащим голосом, но я ничего не ответила. Я не знала, как смотреть в глаза своим братьев после того, как пять минут назад их мать умерла.

— Мама... она... — и Марио сглотнул, заметив мой печальный взгляд, он все понял.

— Да. — прошептала я сквозь боль. Башким уже сел в машину, и моментально нажал на газ, пытаясь, как можно скорее покинуть территорию особняка, пока все солдаты отца были заняты тушением пожара.

Марио закрыл глаза, сильнее обняв Карлоса, который молча плакал.

— Все будет хорошо. — заявила я твердо им, и посмотрела на Башкима. — Куда мы едем?

— Я не знаю. — ответил он. — Нам нельзя ехать в Катандзаро - это первое место, где нас будет искать твой дедушка. — и я зашипела, когда мы наткнулись на кочку. Все мое тело жутко болело.

— Держись, Дафна, я что-нибудь придумаю. Главное - покинуть Рим. — успокаивал меня Башким. — Потом, я смогу найти доктора.

— Башким, нам нужно в Милан. — прошептала я.

— Что? Это территория семьи Романо, они тут же сдадут нас твоему дедушке, когда узнают, что мы на их территории. — заявил он.

— Нет. Джустина не глупа. — продолжила я говорить сквозь боль. — Нам нужно к Романо. Это единственное место во всей Италии, где мы будем в безопасности.

— Ты сошла с ума!

— Да, но... я не знаю, что делать с...

— Ардита вчера покинула Катандазро вместе с ним. Они уже в Албании. — заявил он мне, и я кивнула головой.

— Ты знал об этом, знал, что Клара готовилась умереть?

— Да. — признался он мне, и вздрогнула.

— Ты должен был мне сказать, я бы что-то придумала!

— Не сейчас и не здесь. — и он кивнул головой в сторону мальчиков. — И ты бы ничего не смогла сделать, Дафна, если бы не Клара, то ты бы была сегодня мертва, он бы убил тебя.

— Лучше бы он убил меня. — и наши взгляды встретились. — Она заслуживала не такого конца.

— Ты - единственная, кто сможет остановить все это, и ты - единственная, кто сможет защитить мальчиков. Клара понимала это.

— Я - никто.

— Ты ошибаешься. Ты - ключевое звено во всей итальянской мафии. Тебя поддержит даже семья Романо, учитывая, что ты, оказывается, знакома с Джустиной.

— Я слишком слаба.

— Это пока. Нам нужно залечь сейчас на дно, чтобы потом ты вернулась, и принесла сюда мир. — и я сглотнула.

— Бабушка знала?

— Она догадывалась. — и меня начало трясти. Кровь никак не останавливалась, поэтому, Башким оторвал от своей рубашки кусок ткани, и приложил к моему носу.

— Покойся с миром, мама. — прошептала я себе под нос, посмотрев в окно. Мы уже выезжали из Рима. — Я люблю тебя. — и мое сердце сжалось от боли.