Глава 5
«Королевство Поритт. От 2 728 до 2 849 гг.
Зомниум процветал. Ещё в 273 году Великим Дариловсом он был разделен на 6 земель: Поритт - город волшебство, Марнаэль - эльфийский город, Занриэл - город стаи, Жвитонтий - город озёр, Эрман - хитрый город, Винкот - город сумрак. Со времён правления его внука - Питера Дариловского , - Зомниум является одним из безопасных галактик во Вселенной».
Вот до этого момента я дочитала, пока в дверь не постучались. Бросив короткое "войдите", отложила фолиант куда подальше и, сложив ручки на коленях, улыбнулась вошедшему. Вошедшим оказался Эштон, что меня порадовало, ибо радоваться с прошлой ночи было мало чему.
Как вспомню этот ужасный вой сирены и удар по голове, так сразу хочется закрыть глаза и спрятать голову под подушку. Благо сегодня, в связи с моей "травмой", мне разрешили не идти на пары, но приятного от этого было мало.
- Анигель, я хотел спросить... - Немного замялся парень. - Ты с кем пойдешь на Ледяной Покров?
Я вопросительно уставилась на шатена. О чем-то подобном говорила Кэм, когда я попросила ее помочь с учёбой.
- Прости, ты же не знаешь, - смущённо выдавил он. - Ледяной Покров - это праздник Зимы. Все жители городов собираются в столице, чтобы загадать желание на древо Памяти.
Я ещё больше уставилась на него, желая подробностей. Увидев мое любопытство, Эштон продолжил:
- Когда столичные часы пробьют одиннадцать ночи, каждый вешает на древо ленточку, загадывая желание. Говорят, что оно всегда сбывается.
Вот оно как. Я кивала головой. Надо бы загадать, чтобы не получить по голове в следущий раз, пусть лучше промахнуться, чем мне заедут по затылку.
- И я хотел пригласить тебя.
Только я собралась ответить ему, как где-то в ванной комнате что-то завибрировало, как сотовый телефон. Я скривилась. Фетар что, разговаривала с кем-то в ванной комнате? А ещё лучше: тут есть связь?
Посмотрела на друга, который оглядывал мою комнату. Видимо, ещё не насмотрелся.
- Давай я отвечу, а мы с тобой завтра поговорим? - улыбнулась я ему великолепной - уж в этом не сомневалась, - фетаровской улыбкой.
Мне кивнули и вышли из апартаментов. Пока доходила до комнаты, начала думать "кто может мне звонить?". Пришла я и обнаружила на самой ванной полочке какое-то маленькое голубое нечто, чем-то похожее на кристаллик. И это так вибрировало?
Я повертела его в руках, а через секунду перед лицом появилась галлюцинация в виде красивой головы и плечей парня. Я выронила этот камушек, упав на пятую точку, больно ударившись копчиком. Копчик был святым местом, поэтому нехорошие слова сами слетели с уст.
— Чего? — не то брезгливый, не то удивленный голос послужил мне толчком для возвращения в реальность.
Я просто вылупилась на эту галлюцинацию, в прямом смысле слова. Как? Как такое может быть, если даже на Земле такого нет? Ну, логично. На Земле нет, а тут есть.
— Привет, — сумела выдавить из себя.
— Темнейшей... — Парень посмотрел куда-то назад, — ночки, дорогая.
Слово "дорогая" мне сразу не понравилось. Такое чувство, что я ему должна денег, как и профессору дэн Кофинэ.
— Знаешь, я уже успел соскучится, пока ты сидишь в этом подвале.
Что он имел ввиду под словом "подвал" мне догадываться не пришлось.
— Да? — притворно засмеялась я. — Совпадение? Не думаю.
На меня очень странно глянули, а затем широко улыбнулись. И надо же было кому-то постучать в дверь. Галлюцинация парня сразу нахмурилась.
— Ты ждёшь гостей, Анигель?
Развела руками, ибо говорить было нечего. В дверь повторно постучали с громким "Анигель, открой дверь". Я растерялась. Парень ещё больше хмурился, и даже так, на галлюцинации, было видно горящие зелёные глаза.
— Эм... Ну... Было приятно с тобой пообщаться, — я старалась думать, где можно выключить это устройство. — Но мне пора... э-э... да, мне просто пора. Пока!
На последнем выдохе я опустила кристаллик под воду в ванне. Сразу что-то зашипело, затрещало, но виду не подало, поэтому быстро осело на дно, а я пошла открывать дверь. На пороге собственной персоной стоял профессор дэн Кофинэ. Лёгок на помине, как говорится.
— Что-то случилось? Уже девять вечера. — Напомнила я.
— Почему-то адепта эрн Витуара это не остановило. — Серьезные глаза были готовы испепелить меня.
— Кого это не остановило? — сказала, а потом уже подумала и треснула ладонью себя по лбу. Такого расклада событий профессор, видимо, не ожидал.
— Я пришел спросить: как ваша голова?
Взгляд опустился на сапоги мужчины. Ой, высокие такие, замшевые, черные, прям как у моделей. Рука профессора неожиданно надавила мне на затылок, и я зажмурилась, но не пискнула даже. Боль ещё не прошла.
— Больно?
— А сами как думаете? — сказала я и сразу же прикусила язык.
Мужчина усмехнулся, обвел взглядом мою комнату, попытался заглянуть в ванную, но был успешно вытолкнут и с пожеланиями о неспокойной ночи послан куда подальше.
На следующий день я просидела за конспектами, только выходя поесть в столовую. Нужно было готовится к экзаменам. А вот в среду праздновала ровно неделю, как попала сюда. Праздновала, закрыв лицо руками, на паре профессора эрн Хесселиса.
— Так, адепты, переодевайтесь и жду всех у главного входа через десять минут.
Мы с Кэм вылупились друг на друга, но делать нечего — потелепали по комнатам.
— Не пойму, практика начинается же во втором цикле.
— А может у нас не практика, — предложила я.
— Ага, просто идём к нему в гости, чай попить.
Посоветовавшись с подругой, что лучше надеть, я захлопнула двери комнаты и вытащила какое-то платье. Надела, прослезилась. Темно-зеленое, по щиколотку, с длинными рукавами и завязками под грудью, а ещё квадратный вырез, который прикрывал, но не полностью, грудь. Натянула чуть ли не на голову этот вырез, убедилась, что выглядит все прилично, обула ботинки, накинула мантию, прихватив шарф, и выскочила из комнаты. На ходу, спрыгивая по ступенькам, пыталась завязать свой балахон, но руки тряслись от волнения, поэтому, плюнув на это дело, я подбежала к адептам, столпившихся возле входа.
— О, Ани, я хотела узнать, — ко мне подошла девушка, — ты не против, если я попрошу Эштона быть моим спутником на Ледяном Покрове?
А я причем? Или, чтобы сначала спросить у самого Эштона, нужно мое разрешение?
— Почему ты спрашиваешь это у меня?
— Ну, он же, вроде, тебя приглашал. — Тихо прошептала она.
— Ну и что? — не поняла я. — Спроси у него, но я не против.
Затем пришла Кэм, которая и помогла мне с завязками мантии, затем, как заботливая мамочка, повязала шарф. А потом пришел профессор дэн Хесселис, только без шляпы, как мы все привыкли видеть. На нем было чёрное пальто, как обычно - перчатки, - и другие сапоги. Это я подметила. Длинные волосы были небрежно заплетены в невысокий хвост, а передние пряди падали на лицо, отчего мужчина заправлял их за уши. Затем, шморгнув носом, он сказал, что мы пойдем на кладбище. Несколько наиболее впечатлительных адептов упали в обморок, но эрн Хесселиса это не остановило. Бодрым шагом он повел нас через сугробы, которых заметно накидало за ночь.
— Не понимаю, — шла рядом со мной подруга. — Ну зачем мы туда идём? Тем более в такой холод!
— Затем, адептка эрн Соррэль, чтобы вы со спокойной душой и чистой совестью сдали последующую сессию, — услышал нас профессор эрн Хесселис. — Учитесь у вашей подруги. Она невозмутима, как удав.
— Удав? Она то? — не на шутку удивилась Кэмерон и глянула на меня, а саму меня осенило, либо просто тупая идея прилетела в голову.
— Тебе нравится профессор эрн Хесселис?
— Чего?
На меня так странно глянули, что аж поплохело. Нет, всё-таки тупые мысли посещают мою голову.
— Но лучше не надо, — продолжила я. — А то будет как Маголик.
— Кто такой Маголик?
— Жлоб и алкоголик, — радостно закончила я.
Кэм нахмурилась брови, а я подумала, что эрн Хесселис не похож на жлоба, а тем более на алкоголика. Затем посмотрела на кованые ворота, за которыми располагалось какой-то здание, а справа — могилки.
— Тема этой лекции: переклад смертельной болезни. — Воодушевленно начал профессор. — Почему на кладбище, адепт шан Фледвиль? Потому что тут трупы. А почему именно трупы, адептка эрн Ливиаль? Потому что это мертвые и нас простят, грешных. Ну, ваши тупые вопросы я предотвратил, теперь давайте разбираться с перекладом.
Мужчина приложил какую-то карточку к столбу ворот, и все двери открылись перед нами. Мы зашли на территорию, а дальше случилось нечто. Возле нескольких могилок сидели мужчина, женщина... и Рэн! Я настолько прожигала взглядом недавнего знакомого-извращенца, что забыла про то, что тут не одна.
— Теперь вы будете знать еще один обряд переклада. В оригинале он позиционировался как переклад смертельной болезни. — Рассказывал преподаватель. — Я его проводил один раз, у меня больше вышло как тяжелая порча на врага. Переклад, как такой, получился слабо, потому что далеко не все снялось. Но там и болезнь была серьезной.
Нас отвели к могилам возле окон здания, а затем, видимо, заметив нас, подошли и парочка с Рэном. Я спряталась за Кэм и ещё раз понюхала её шарфик, так как каждый раз у нее новые духи. М-м-м, приятно.
— Геля? — не менее удивленный голос адресовался не менее удивленной мне.
— Слюнявчик?
— Надо же, какое представление обо мне сложилось в вашей хорошенькой головушке.
Я криво улыбнулась, не забывая при этом скривиться. Рэн выглядел куда лучше, чем в трактире. Может это при дневном свете, а может действительно после отдыха у мэстры Флигёль так посвежел. Но уловила я в его мимике кое-что странное. Он начал принюхиваться. Вот же... собака недоделанная!
— Только попробуй, — пригрозила я.
— Я вижу, вы уже знакомы? — прокашлялся профессор эрн Хесселис.
— Увы, — мученически ответил знакомый.
— И ах, — угрюмо добавила я, пряча нос в шарфе.
Покосилась на подругу и поняла, что вечером меня ждёт активный допрос по поводу случившегося со мной после их пьянки.
— Адепты, представляю вам лучших агентов Императорской Полиции: Рэниэл эрн-дэн Лорвиль, Торкель дэн Ульвхам и Айдин эрн Раварта.
Я сначала посмотрела на Рэна. Отметила, что с ним все в порядке, а затем перевела взгляд на остальную парочку. Торкель был, мне кажется, чуть моложе знакомого, но выражение лица было такое... хамоватое. Фамилия говорит о точном — Ульвхам. Ульв и хам. Коротко подстриженные русые волосы тоже лезли в глаза, но и еле доставали плеч. Фуражка полицейского была припорошена снегом, тёмная рубашка, которую еле видно из-за мантии, тёмно-синий брюки с красными полосами по бокам и высокие ботинки до середины голени.
— Рада посмотреть на адептов, которые мучают Бертрода, — рассмеялась девушка.
На нее-то я и посмотрела. Длинные белые волосы заплетены в две косы, на голове фуражка и точно такая же форма, как у парней, только подшита по фигуре, а сапоги не такие высокие. Между тем, профессор эрн Хесселис продолжал:
— Для переклада нужно умертвие больной тяжелой формой какой-либо серьезной болезни. Думаю, что Марфта не сильно обидится, — преподаватель подошёл к могиле этой самое Марфты. — Хотя после такого гриппа не обижаются.
Дальше в его руках засветилось синее свечение, и образовался шар. Этот шар медленно прошел сквозь землю. Я немного поддалась вперёд и стояла ближе всех к профессору. Вдруг кто-то вцепился мне когтями в голую кожу ног, земля подо мной стала проваливаться, а сама я, громко заверещав, падала куда-то вниз.