Параллель между нами

Вольтер учил: «Чем люди просвещенней, тем они свободней». Его преемники сказали народу: «Чем ты свободнее, тем просвещенней». В этом и таилась погибель.

Антуан Де Ривароль

И сколько лет я спала, что мир так изменился? Целых 116 лет я была в заключении и не видела свет, не дышала своими лёгкими, не ходила по земле и не слышала своими ушами все звуки, которые издаёт мир. Это было так невыносимо витать среди пустоты, где ты находишься в пространстве своего одиночества.

Ноль эмоций был спектром моих чувств всё время и это длилось целую вечность, которая постепенно сводила меня с ума.

Ах, эта Изабель, моя ненависть к тебе такая большая, что я не могу выразить весь свой гнев прямо в тебе лицо, потому что, к сожалению, я не могу видеть тебя, ведь у нас одно лицо и тело на двоих.

Я это ты, а ты это я. Мы неразлучные частички нашей общий души.

Я твоя тьма. Твой ночной свет. Твои чёрные глаза и твой рыцарь на чёрном коне, который страдает вместо тебя уже целый век. Я страдалец твоей никчёмной и жалкой части души, которую принудительно заперли в клетке из твоих грёз, придавая вечному сну. Однако, я тут! Я жива! Я выбралась из твоей тюрьмы из воздушных замков. Теперь в заключении ты, о моя дорогая Изабель, крошечная слабая девчонка, осколок души, которая уже начала разламываться на мелкие кусочки.

Ламия, твоё время на исходе. Осталось лишь несколько недель, пока Изабель полностью не разобьётся. Потом настанет твоя очередь. Но к погибели ты пойдёшь с высоко поднятой головой с полным арсеналом острых игл для решающего боя. Ты так просто не сдаёшься! Тебя не так уж запросто убить и стереть из этого мира!

Мир так изменился за те годы, которые я прозябала во снах. Дома стали такими высокими, кажется, что вот-вот и они коснуться неба. А кареты стали такими интересными. Теперь они едут сами без упряжкой лошадей. И где цветочные поля? Зелёные луга? Загадочные леса? Где всё это? Тут даже нет ни единой не тронутой земли. Странно! Смотря на всё это, вдруг почувствовала себя, что нахожусь не в своём месте. Думала, что свободе я буду рада, но отнюдь это меня больше огорчает, нежели приносить счастье. Ведь я тут ничего не знаю. Этот мир не мой! В нём живёт, т.е. жила Изабелла. Мне надо найти выход из этой огромной шумной лощины, которую эти людишки называют городом. Я непременно должна его найти! Моё время на исходе!

Лучи солнце падали мне на лицо, пока я крутилась в вихре из своих мыслей. Тревога лежала на моём сердце, что я не могла ни на чём сосредоточиться. Мои глаза прыгали туда-сюда, пытаясь разглядеть хоть что либо знакомое, но мой взор ничего не находил. Ступая по твёрдой земле, я шла роясь в воспоминаниях Изабель. Однако памятью моя слабая сторона не дружила, потому что ничегошеньки толком то не помнила. В её воспоминаниях не была и намёка на эти места, возможно потому что, она как и я здесь была впервые.

Ха, ирония судьбы вероятно. Мы частички единой души, в итоге потерянные и забытые, как одно целое. И умираем по раздельности, но друг за другом. Изабель исчезнет первее меня, потому что она слаба, а я за ней, потому что не так сильна чтобы выжить. Мы потеряли одну из нас, и кто же пойдёт за мной в небытие?

Я бродила около часу по огромному городу, разглядывая прохожих и местность, которую меня окружала. Люди на меня таращились, как будто я была редкой породы кобылой, которая одна на миллион. Было странно чувствовать на себе чужие взгляды, потому что я раньше никогда не видела столько людей в один день. Моя жизнь всегда была где-то во мраке, откуда я и пришла. У меня не было друзей, как у и Изабель. Меня не любили, не лелеяли, не баловали. Ламию считали злодейкой, кои я и была. В конце концов я тёмная сторона Изабеллы, которая была невинным созданием, не смевшей обижать даже муравья, когда я его могла без угрызение совести задавить ботинком. Однако я себя любила какой я есть, потому что в чужой любви я не нуждалась, как и в поддержке других людей.

Стоит подкрепиться! Я больше так не могу! Голова кружится от голода! Так и быстрее Изабель коньки отброшу!

Я оказалась где-то на окраине дороги, на земле покрытой серыми камнями. В воспоминаниях Изабель люди называли эту землю асфальтом и видимо часто использовали его, потому что в этом городе все было покрыто им. Странно, не так ли, люди так изменились. Стремясь устроить себе удобство, порой они забывают всей красоты природы, которая так безгранично чудесна, как ново раскрывшиеся бутон алой розы. В моей памяти природа была всего лишь невинной девчонкой, которая порхала блаженной бабочкой от одного сезона к другому, без страха над тем, что её искоренять её же злое детище. А теперь она так монотонна и бесцветна, как блёклое полотно не разукрашенной картины.

Хотела бы я вернуться назад в свою эпоху, где царил лёгкий хаос, но земля была в своём цветении. Тогда люди жили по правилам, однако было весело нарушать их, чувствуя трепет нарастающей паники.

Моё тело больше не могло двигаться. Я была бессильна и даже шевеление пальцев удавалась мне через силу.

Что за никчёмное тело! Чёрт бы вас побрал! Хочу крови! Здесь нет подходящей манны! Тут только слабые люди. Человек не выдержит мой укус. И они так слабы, что мне по меньшей мере потребуется десяти людишек, чтобы хотя бы ровно стоят. Убивать у всех на виду это опасно. Меня могут раскрыть, однако у меня нет выбора. Я и так умру, поэтому мне всё равно раскроют меня или нет!

Собрав в кулак последние силу воли, я продолжила свой путь. Благо я была на оживлённой улице, где было полно людей. Они топтались по кучкам вокруг ярко-горящих зданий, от которых шли запахи отвратной человеческой еды. Ходили по парам, до неприличия держась за руки и прилюдно целуясь. Мой острый слух слышал плач ребёнка, на которого лаяла собака, мяуканье бездомной кошки, карабкающийся по дереву. Вот услышала шёпот двух старух, стук самодвижущихся кабриолетов, хихиканье молодых девах и далёкий свист ветров. Я стояла посреди дороги с закрытыми глазами, пытаясь отогнать все звуки, которые были хуже колыбели матери.

Меня всё бесило. Я была до такой степени раздражена из-за голода, что всё остальное подливала масло в огонь.

Да, я Ламия, та которая не умеет управлять своим гневом. И сейчас я зла, как сам чёрт и готова отгрызть кому угодно глотку, чтобы он заткнулся.

В порыве своего гнева меня зацепил некий визг где-то в десяти метров от меня. До меня дошёл запах страха невинной души. Он был так сладок, упоителен и вкусен, что у меня засосало под ложечкой. Расслабив плечи, я откинула голову назад, принюхиваясь аромату слабой человеческой манны.

Молодая... Свежая... Кровь... Хоть... И... Слабая...

И мои ноги пошли сами собой. Вокруг я уже ничего не видела. Мир исчез, как будто смывая все свои очертания. Я видела лишь перед собой свою цель, молодую девушку с короткими волосами, у которой сердце дрожала от испуга. Вокруг неё висел запах злого животного. Эта была собака. Большая. Чёрная. С обвисшими щеками и маленькими глазками, собака, которая секунду назад лаяла на неё. Теперь животное удалилась вместе с хозяином, но его аура злости всё ещё висела в воздухе.

Так ты боишься собак, милочка! Не стоит... Не стоит... Люди стократно опаснее животных, а опаснее всех это-я! Ха-ха-ха!

Остались всего лишь несколько метров и я достигаю свою жертву. Я уже иду за ней, а она не подозревает ничего.

Нет, куда ты уходишь? Ты пропала, когда показала мне свою спину!

Между нами оставалось всего лишь расстояние вытянутой руки, что я уже разрушила, схватив жертву за локоть.

- Милочка, куда т... - я не успела даже ничего сделать, как внезапно моё тело сзади сковали чьи-то руки. Моя спина оказалось у кого-то на груди, который мне в ухо прошептал:

- Какая встреча, госпожа Девиль!

Моё тело тут же отреагировала на прикосновения и на сладкую кровь, которая текла по этим венам.

- Извините, вы что-то хотели от меня? - мои мысли оборвал писклявый голос девушки, которая с подозрением смотрела на нас.

- Простите, - вмешался незнакомец. - моя девушка немного не в себе и перепутала вас со своей умершей матерью. Видите ли похороны были всего лишь несколько дней назад и поэтому сами понимаете... Ну...

Девушка оглядела меня с ног до головы и прискорбно кивнула, сказав:

- Мои соболезнования, госпожа! - грустно отозвалась она, смотря на меня.

Какие твою мать соболезнования?

- Могу ли я чем ни будь помочь? - добавила она.

Что ты несёшь? Я тебя убить пыталась, дура-тупая, а ты даже ауру смертельной опасности не почувствовала. Слабачка, как и все смертные! Ненавижу людей!

- Помощь тебе самой понадобится, если не скроешься с моих глаз сию же минуту, - огрызнулась я, ногтями царапая держащею меня руку, которая ещё сильнее прижала меня к себе, когда я попыталась вырваться.

- Что это угроза? Какое хамство! - это ещё вежливо было. - Вы не имеете право со мной так говорит!

- О-о! Я ещё даже не начинала хамить, выдра ты крашеная! - фыркнула я, испепеляя её глазами. - А про права, у смертных прав вообще не имеется. Вы мусор и всё! Понимаешь, грязь под ногтями!

- Я вызову полицию, если вы будете так продолжать. Я понимаю, вы расстроены из-за потери матери, но нельзя же так распускаться.

- Хочешь познать потерю, я с радостью покажу её тебе. Вот поживи с потерянными конечностями вот и поговорим потом, дылда ты плоскогрудая.

В этот момент, я готова была убить эту деваху, расчленив её у всех на глазах.

- Прощу прощения, за мою девушку! - однако, вмещался незнакомец. - Она не в себе, пожалуйста, оставьте нас! - и тихо добавил, томно вдыхая мне в ухо. – Госпожа Девиль, вы так сексуально ругаетесь аж кровь в жилах стынет.

У меня по коже пробежала дрожь от его горячего дыхание; не знаю от возбуждения или от лёгкого прикосновения губами по моей шее.

- Нет, я позвоню в полицию! Такого хамство я не потерплю! - в это время, кричала моя бывшая жертва, голос который был похож на писк раздерённой курицы.

- Я же попросил вежливо уйти! - устала произнёс мужчина, лениво кинув на неё взгляд. - Ну, что вы люди язык свой не понимаете, вам да страх и ужас нагоняй! Эй, я не буду повторяться, ты сама уйдёшь или тебе помочь? Не видишь у меня тут в объятиях такая красивая, хотя и бешеная дама сердца стоит, а ты нам как бы мешаешь.

От неожиданного смены тона, девушка вытаращила глаза на нас и чуть ли не отшатнулась, как будто увидела нечто страшное и ужасающее. Я успела лишь мелком почувствовать её страх, пока она не убежала галопом и не скрылась из моего взора. После я уже не могла терпеть голод, от чего у меня жутко кружилась голова и сводила все мои внутренности в один большой кулак. Однако за своей спиной я легонько уловила запах ведьмы.

Я слабею! Больше не могу держаться на ногах! Твою же мать! Дурацкое человеческое тело... Как же не вовремя...

Как нельзя кстати, я обмякла на руках у незнакомца, пытаясь держаться изо всех сил. Но ноги уже меня не слушали. Я откинула голову назад и расположила свою шевелюру у него на плече. Мельком я увидела пол его лица. Моему взору, глазам Ламии он был не знаком, но внутри что-то говорила, что я его знаю. Его мускатный запах, наполненный развратом был мне известен ранее, как и эти тигриные глаза с высокомерной ухмылкой. В памяти Изабель она знала его как Кристиана Андерсена, сумасшедшего владельца Ада.

- Ну, что Бель, думаю тебе стоит поспать! - и густой сладкий туман окутал мои глаза, проникая прямо мне под кожу. В полусонном состоянии я почувствовала, как моё тело поднимается по воздуху, охваченная чьими то сильными руками и как в воздухе вибрировала мелодичное пение бархатного голоса, которая игралась языком, музыкой из детства.