23. СОКРОВИЩА ФАЙ (ч.1)
Стены дома Такрен Фай, без сомнения, повидали множество удивительных событий. Но такое – такое зрелище наверняка даже им оказалось в диковинку: грозная Тень Аласаис гонялась вокруг обеденного стола за укравшим у неё мешочек аланаи учеником Израйта Огнепоклонника.
– В конце-концов, мне здесь намного хуже, чем всем вам! Бездна полна искушений для бедного раскаявшегося харнианца! И он должен постоянно с ними бороться. Да! И он очень устаёт! – захлёбываясь смехом, увещевал её Брай.
– Противный палёный кот! – шипела в ответ Алу, лихо перемахивая через табуретки и стопки книг. – Отдай немедленно, а то прокляну – хвост с ушами отвалятся!
– Э, нет! Их мне даровала сама Аласаис, и не какой-то там её Тени отзывать их обратно. – На кончиках его ушей, точно рысьи кисточки, плясали искры.
Однако вскоре торжеству Брая пришёл конец: сианай сделала резкое движение, будто прижала к себе что-то невидимое, и мешочек, вырвавшись из рук харнианца, понёсся к ней. Алу радостно заурчала, подпрыгнула, но закогтила лишь воздух: Брай контратаковал и её добыча, вильнув, полетела в другую сторону, угодив прямёхонько в щель между потолком и входной занавеской комнаты Мейва.
– Ну вот... – печально протянула сианай. – Теперь он один всё съест.
– Не съест, Мейв очень плохо относится к аланаи: у него была грустная история с опьяняющими веществами. Я сейчас. Не деритесь! – Анар погрозил пальцем упёршей руки в бока жене и искрящемуся от неподдельного волнения харнианцу, тихонько подкрался к занавеске и заглянул внутрь.
Куцехвост преспокойно спал на своей верхотуре. Мешочек раздора валялся у него в ногах. Внизу, на сложенном пледе, развалился Фонарь. Аланаевое вторжение разрушило его дрёму, и он недовольно приоткрыл правый глаз.
«Прости, дружище», – хмыкнул Анар и поманил мешочек пальцем. Фонарь пару раз двинул носом, мигом оживился и, гибко вывернувшись, попытался схватить ароматную дичь, но та оказалась проворней. Анар довольно ухмыльнулся, подбросил мешочек на ладони и задёрнул занавеску: наживка была уже проглочена (алай слышал, как Фонарь шумно спрыгнул на пол и засеменил мохнатыми лапами следом за ним).
Обернувшись, Анар увидел две пары прищуренных глаз. Аниаллу и Брай явно изготовились к новому раунду. Анар поднял руку повыше, чтобы ни один, ни другая не дотянулись, но тут в пятку ему ткнулся лоб ещё одного любителя аланаи.
– Отдадим всё для справедливости котику, – постановил Анар.
Сианай и харнианец из приличия поворчали, но в конце-концов смирились со своей участью.
Фонарь накинулся на аланаи, и зеленоватые листочки в мгновение ока исчезли в его утробе. Вылизав миску дочиста, толстяк начал «протирать» её мордой, то и дело валясь на бок и глухо урча от удовольствия. Тяжелая хрустальная миска лязгала об пол, била кота по носу. Временами он рылся в ней лапами, словно надеясь откопать ещё хоть листик, и недовольно взмякивал. Когда она отлетела-таки под шкаф, Фонарь, казалось, не заметил этого и принялся «раскапывать» пол, бешено кататься, кувыркаться через голову, ловить то хвост, то ногу и лихорадочно их облизывать. Затем последовал краткий антракт, во время которого кот пускал слюни, оглашая комнату хриплым мурлыканьем. В последнем же акте представления внезапно пробудившийся Фонарь угодил в плошку с водой, закружился на месте, брезгливо тряся лапой, и вдруг распластался по полу полосатой снежинкой, выпустил когти и рывками пополз вперёд, словно лез по отвесной стене...
Если шутливая, хотя и довольно шумная перебранка гостей не заставила Мейва и ухом повести, то завывания любимого питомца в сочетании со странным грохотом, звоном и хохотом вынудили-таки его выбраться из постели и высунуть лицо из-за занавески. Несколько мгновений он с ошарашенным видом наблюдал за метаниями Фонаря, а потом глубоко втянул наконец достигший его носа аромат аланаи и блаженно прикрыл глаза.
– Что вы с киской сделали? – зачем-то спросил он, хотя по всему его облику было ясно видно: дай ему волю, и он бросится драться с этой самой киской за содержимое её миски (если, конечно, какой-нибудь благодетель расщедрится повторить блюдо).
– Дали немного аланаи, пусть котик порадуется, ты его наверняка редко балуешь таким лакомством, а, Мейв? – сквозь смех поинтересовалась Алу.
– Редко. И Такрен убьёт нас всех, если узнает об этом! – серьёзно заявил он, но тут же не выдержал и спросил: – А ещё есть?..
***
Нейтрализовав Мейва, Анар, Аниаллу и Брай наскоро собрали свои вещи и, заперев входную дверь, собрались в гостиной. День выдался напряжённым, и все трое валились с ног от усталости. Но выбирать не приходилось: другого шанса им могло и не представиться.
– Я уже говорил вам, как сильно мне всё это не нравится? – бросив прощальный взгляд на камин, пробормотал Брай.
– Да. И мы раз за разом приходили к выводу, что перспектива остаться здесь, наедине с Фай, нравится тебе ещё меньше, – напомнила ему Аниаллу.
Брай вздохнул, с опаской глядя на дверь Такрен.
– Мы не пойдём через её комнату. Здесь есть ещё один проход, он безопаснее, – сказал Анар, втягивая харнианца в кладовку.
Аниаллу последовала за ними. Как и в прошлый раз, когда их вела Фай, сианай не смогла уловить, что он сделал, но мгновение спустя там, где только что была стена, уже чернела пустота. Анар начал спускаться по каменным ступеням. Постепенно они становились всё более широкими, а лестница – пологой, пока вовсе не превратилась в скальный коридор. Не успели алаи пройти и полсотни шагов, как путь им перегородила стена из шероховатого матового бекла. В нише около неё коротали свой унылый век блестящее, словно только что купленное, кайло и связка полусгнивших тапочек.
– Послушайте, пока мы не зашли слишком далеко, давайте просто уйдём, оставим её с её делами, – захлёбываясь шёпотом, снова затянул свою песню Брай.
Но Анар, определённо, был не готов отступить.
– Держись, – сказал он, взяв друга за плечи. – Нас не будет всего минут десять, ну пятнадцать.
– Ты так уверен, – чуть ли не всхлипнул харнианец.
– Да, уверен.
– А если она вернётся? А я буду тут один.
– Никому из нас с ней не потягаться. Ни поодиночке, ни вместе. Но она не вернётся. Сядь, пожалуйста, и ничего не предпринимай, что бы ни случилось. Мы справимся. Ты мне веришь?
– Да, – через несколько мгновений выдавил Брай. – Да. Что мне ещё остаётся?
Он плюхнулся на пол возле стены, скрестив ноги и обхватив свой вещмешок руками, будто утопающий – надутый мех.
Слушая их разговор, Аниаллу невольно задумалась о том, что они с Анаром так толком и не обсудили эту часть своего плана. Не решили хотя бы, идти ли ей вместе с ним или остаться караулить здесь, с Браем. Когда она успела стать такой безалаберной? Откуда в ней эта головокружительная убеждённость, что Анар знает, как лучше, и можно просто бездумно следовать за ним?
– Спасибо, что поверила мне. Извини, что тяну тебя туда... вот так, очертя голову, – точно угадав её мысли, беззвучно повинился Анар.
– Можно подумать, это не я втравила тебя в ту авантюру с Камнем под Руалом. Достойная месть, – улыбнулась ему сианай.
– То ты, а то я. Это большая разница... Должна быть, – пробормотал Анар.
– Или не должна, – дёрнула ухом Алу.
Анар болезненно потряс головой, резко повернулся к стене, прижал руку к стеклу и застыл в ожидании. Потуже перетянув волосы, Аниаллу проверила застёжки на сапогах и навела порядок в своих эмоциях. Обычно она давала им полную волю, зная, что, какими бы сильными они ни стали, им не удастся затуманить её разум. Но сейчас что-то было иначе. Что-то вне её, а не внутри. Словно это место, как и его хозяйка, подпитывалось чужими сомнениями и тревогами. А Алу совсем не хотелось его кормить. Жадная, ревнивая сианай Аниаллу...
Прошла минута, другая, и вдруг без единого проблеска магии по тыльной стороне ладони Анара разлилось розоватое сияние, будто кто-то прижал к ней линзу яркого фонаря. Алай глубоко вздохнул, вытянул из шва на жилете длинную толстую иглу Швеи и принялся медленно вкручивать её в светящееся пятно. Крови не было, как и боли: частица плоти Анара перестала быть просто плотью.
Игла входила всё глубже и глубже. Она уже давно должна была упереться или вонзиться в стекло, но этого почему-то не случилось. Происходило иное. Тонкое. Ускользающее. Окружающее пространство неуловимо искажалось, приобретало текучесть и гибкость. У Аниаллу захватило дух: чары драконов Изменчивого всегда приводили её в трепет. Зелье Нулей определённо сделало своё дело...
Перемены становились всё более зримыми. Края стены начали загибаться вперёд, надвигаться на алаев, истончаясь, идя волнами, точно на Анара и Аниаллу медленно наползал жемчужный купол медузы. Тело сианай утратило вес, и ей пришлось выпустить когти на ногах, чтобы удержаться на месте. Мягкое сияние стены странным образом овеществилось – когда Аниаллу поворачивала голову, ей казалось, что оно шёлковой лентой скользит по её подбородку, лбу, щекам.
– Лети сюда и обхвати меня, – как сквозь толщу воды донеслась до неё мысль Анара; его волосы водорослями колыхались вокруг откинутой головы.
Она легонько оттолкнулась от пола и поплыла вперёд.
Стоило рукам сианай сомкнуться на животе Анара, как она почувствовала, что края сферы сошлись за её спиной. По стенкам брызнуло яркими красками, словно через иглу Швеи в их водянистую толщу впрыснули полный шприц разноцветных чернил. И тут же из сферы исчез весь воздух. В уши и ноздри будто набилась ледяная крошка, защитные чары в теле Аниаллу встрепенулись, но в следующий миг всё уже кончилось. Пол ударил вернувшую вес сианай по пяткам. Запахи старой бумаги, силики и озона потекли в её лёгкие.
Алаи были в сокровищнице Фай.