11
𝕮𝖍𝖆𝖕𝖙𝖊𝖗 𝖊𝖑𝖊𝖛𝖊𝖓
"𝔗𝔥𝔢 𝔣𝔞𝔯 𝔠𝔬𝔯𝔫𝔢𝔯"
1856 год, ноябрь
Она почувствовала чьи-то руки на своем запястье и пришла в себя от этого прикосновения. Вздрогнула и дернулась, прижимая конечность к груди. Ей показалась, что сейчас снова будет сделан надрез, чтобы наполнить десятки бокалов. Снова режущая боль, туман в голове. Но этого не произошло.
Должно быть, на ее лице отразился страх.
— Успокойся, — сказал он.
Она впервые видела его так близко, на расстоянии вытянутой руки и почти на одном уровне глаз. Он сидел ровно, как дисциплинированный солдат.
Девушка глядела на него, как завороженная. До этого момента она упорно отгоняла мысли, что вампир может иметь притягательную внешность. Но Господин в один миг опровергнул ее заблуждения. Идеальное лицо с чертами аристократа знатного рода, история которого состоит из нескольких столетий. Он не носил бороду или усы, как остальные мужчины. Он не был похож ни на кого. И глаза. Смотрел на нее, как на что-то интересное. Но была и опасность, и холод, исходящие будто от всей его сущности. Они проникали внутрь, и не давали Лиэль думать рационально.
Он терпеливо ждал, когда она успокоится и протянет к нему свою ранее порезанную руку. Лиэль увидела десятки швов в нежной коже, которой с ее позволения касались холодные пальцы с фамильным перстнем на одном из них.
Он внимательно рассмотрел результат работы своего лекаря, и едва нахмурился, будто совсем не это хотел увидеть. Отпустил, встал со стула, и жестом пригласил к постели незаметную служанку, которая подошла из угла комнаты. Лиэль узнала обстановку - это место ее первого пробуждения здесь. Больше не каменная каморка.
Служанка спешила перевязать рану Лиэль марлей как можно быстрее, и затянула слишком сильно. Лиэль на миг изменилась в лице, ощутив неприятное давление, но промолчала.
Затем они остались вдвоем. Девушка смотрела в сторону, внутренне натянувшись, как струна. Она не знала чего ей стоит ожидать, нужно ли бояться, можно ли смотреть в его сторону.
— Они убили всю твою семью?
Его голос звучит буднично. Для него обсуждать смерти - это обычное дело.
Лиэль на мгновение вернулась в тот день. Вспомнила стоны боли, кровь повсюду, и дикий страх за свою жизнь. Разум прятал эти воспоминания очень далеко, чтобы уберечь.
Осмелилась повернуть лицо в сторону собеседника. Кивнула слабо, нервно теребя угол марли на запястье. Сильнейший зуд охватил руку.
— Мой младший брат. Он... был здесь?
Шаламе молчал, обратив внимание на ее борьбу с тревожностью. Она совершенно не контролировала себя, потому что с головой погрузилась в мысли о всех жестоких событиях прошлого.
Представила Бастиана. Как его нагнали, схватили. Сделали больно, заставили страдать. Разорвали на части.
И снова почувствовала резкую боль на месте недавней раны. Опустила глаза на скатившуюся марлю и кровь под ногтями. Она и не заметила, как дернула за свежий шов, вызвав мелкое кровотечение.
— Прекрати, — сказал он, убирая ее же руку от нее самой.
Без слов сам затянул марлю снова. На этот раз в меру туго, не больно.
— Он в порядке.
Фраза звучала механически. Ведь Шаламе было все равно. Так решила Лиэль.
Она вцепилась рукой в простынь.
— Где он? Я могу его увидеть? — голос оставался слабым. Она говорила все, что приходила в голову. Недавний обморок держал ее в плену дымки, неясности мыслей. Было так тяжело. Или все дело в его присутствии? В зеленых глазах, не упускающих ни одного ее движения.
Он встал со стула, и не торопясь поставил его к письменному столу.
— Нет. Набирайся сил, — коротко ответил и удалился.
Лиэль смотрела в его затылок, пока тот не сменился деревом двери. Ее голова была пуста, а глаза слипались от пережитого стресса. Она нездорова, если спит так много. Дядя Филипп говорил, что во сне организму легче восстановиться. Но ей не нужно восстановление, - она хочет свободы.
Девушка обреченно вздохнула и сбросила одеяло со своего тела. Оно не хотело слушаться из-за отголосков слабости.
Но Господин не стал давать ответов, поэтому Лиэль решила узнать все самостоятельно. Говорили ли в ней чувства, доведенные до предела или простая глупость - непонятно.
Она осмотрела комнату и подергала закрытые ящики комода, однако не нашла ничего полезного. Здесь не было никаких предметов, наверное, в целях безопасности.
Не собираясь сдаваться, набросила на плечи одеяло, ведь нигде не было ее платья, а осенний холод обволакивал. Время близилось к ночи, и это было только на руку. Взяв канделябр со свечей с прикроватной тумбочки, Лиэль начала искать спички. Мысли о огне... Вот бы согреться у камина, как раньше, в детстве. Или сжечь тут все дотла.
Защемило нерв в запястье и канделябр громко ударился о пол, а Лиэль стиснула зубы от боли. Огонь может принести вред, поэтому она не может ничего сделать? Даже свечу поджечь?
Открыла дверь, выглянула. Никого нет. Освещения в коридоре было достаточно, чтобы ориентироваться, поэтому Лиэль принялась дергать ручки дверей рядом со своей комнатой. Ее расположили в самом конце коридора, словно прятали, как постыдную тайну. Здесь не было ни души. Если хоть у кого-то из обитателей поместья она вообще есть.
Иногда замирая от звуков дома, девушка шла все дальше и дальше. В некоторых комнатах в ее крыле была лишь пустота или покрытая белой тканью мебель. Должно быть, ее намеренно изолировали от остальных. Ведь она человек. А человеку не положено рыться в доме своего хозяина.
Значит, ответы на вопросы находятся в другой стороне поместья.
Уже оказавшись у лестницы, и увидев коридор в другое крыло, Лиэль замешкалась. Здесь было много света, ее легко заметить. Прислушалась. Тихо. Быстрым шагом преодолела опасную зону, и дернула первую ручку. Та поддалась.
Комната, в которую она зашла, была небольшой, но чистой. Кровать, тумбочка, шкаф и... Стул и стол, не подходящие по размеру взрослому человеку. Лиэль спешно проверила все ящики, открыла все дверцы шкафов, но не нашла следов прибывания брата. Все пустое и безжизненное.
— Я сказал: набирайся сил. Мне стоило тебя запереть?
Он появился будто из ниоткуда. Стоял в дверном проеме, лишая Лиэль единственного варианта побега. Она растерянно посмотрела на него, испытывая необъяснимый страх. За годы своей жизни он наверняка убил многих... Таких же, как она. Глупых и путающихся под ногами, как говорила Тициана.
Он просто наблюдает, не двигается с места. Статуя, выбитая из камня.
Он опасен, и ей не стоило перечить его приказам и правилам его дома. Она сама виновата. Как именно он убьет ее? Будет ли это быстро?
— Тебя всю трясет. Возвращайся в постель. И больше никогда не покидай спальню, пока я не позволю. Это ясно?
Тон строгий. Взгляд внимательный. Он не упустил из виду то, как она нервно спрятала за спину руку с засохшей кровью на марле. Боится. И это на руку, ведь точно не ослушается больше.
Лиэль только было двинулась в сторону выхода из комнаты, опустив голову, как заметила перемену на лице Господина. Он медленно повернул голову в сторону коридора, словно услышав что-то или кого-то. Затем резко вернул взгляд к своему трофею.
Девушка почувствовала мимолетную боль во всем теле, затем один большой пульсирующий спазм где-то в черепной коробке. Ощущалось, как будто кто-то грубо роется в извилинах ее мозга. Бесцеремонно и резко. Перед глазами замигали черные пятна, и она потеряла сознание.