Глава 27. Обрушение.
Мой брат стоял напротив, сверлил меня глазами и злобно пыхтел, когда всмотрелся в моё напуганное лицо после того, как я поняла в чём дело. Итен, который всегда боялся не то, чтобы повышать на меня голос, но и просто сверлить меня злобными глазами, сейчас мог в любую минуту напасть на меня. Нет, брат не смог бы сильно задеть меня своими словами, он бы просто одним дыханием смог показать мне, что я снова поступила неправильно.
- Как ты могла?! Замолчала и всё, думаешь, что твой дурёха брат не догадается? Что мы все не догадаемся?! - Старший брат поддался вперёд, быстро перешагивая через ступеньку и подлетая ко мне обнимает меня за плечи. Я опешила. Его голова опустилась на мою макушку, словно у того уже не было сил стоять на ногах. - Дурочка ты, Розали. - Голос парня дрогнул, когда его рука прикоснулась к моим волосам, а сам он уже не был в силах, чтобы твёрдо мыслить.
- Почему ты не говорила? - Мама обошла стороной папу, который опуская телефон на тумбу, кладёт на плечо Итена свою руку, чтобы парень перестал душить меня своими объятиями. - Когда тебе сообщил врач о глиобластоме? Почему ты молчишь, Розали...? Почему не говорила?
Мама всхлипнула, дёргаясь, словно её пробил жуткий озноб. Женщина подходит ко мне, сменяя брата. Парень не отходит от меня далеко и именно поэтому я всё ещё ощущаю его недовольство. Папа что-то шепнул брату на ухо, от чего тот скривился и отмахиваясь возвращает глаза ко мне. Итен сейчас приехал из Лондона, вернулся в Стокгольм только из-за того, что я ему не рассказала о болезни? Или же Айви всё ему выложила?
- Недавно, мам, - тихо произношу я, быстро подхватывая женщину за руки, когда той явно стало плохо. Она опёрлась о моё плечо, шумно выдыхая и опуская голову, позволяя отросшим прядям длинных волос упасть на её лицо. Мама побледнела, только крепче сжимая мои руки.
- И ты молчала?! - Рявкает папа, хватаясь за свою голову, - Ты не должна молчать о таких вещах, милая! Всё, - мужчина быстро машет своей рукой, отмахиваясь от моего недовольного выражения на лице, - завтра же ты будешь обследоваться, будешь лечиться и мы победим эту заразу. Мы семья и мы должны вместе бороться. Если даже так понадобится, то мы все переедем в Лондон!
- Да, - неуверенно шепчет мама, поворачивая голову к папе, - наверное, мы должны вернуться...
- Полностью поддерживаю вас, - продолжает их речи мой брат, - я никогда не любил Стокгольм.
- Нет! - Протестую я, быстро выпрямляя плечи и недовольно хмурясь. Мои глаза перемещаются с мамы на папу, а затем на брата. Мне не хотелось улетать, когда я даже не получила известий от ребят! - Я не полечу! Мой врач сказал, что лечение можно продолжить и здесь. Подумаешь: сердце, голова — не велика проблема.
- Смеёшься? Или ты специально дурой прикидываешься? - Брат недовольствуется, быстро несясь к дивану, - Села!
- Итен! - Кричит на парня мама, чтобы он не забывался, но у старшего брата сейчас была только ярость в глазах, которая не позволяла ему твёрдо и чётко мыслить.
- Нет, мам! Я не мальчик, чтобы ругать меня за неправильный тон, который я задаю для своей младшей сестры. Сейчас я в ярости от того, что о болезни мы узнали из-за того, что эта дурёха забыла дома телефон!
«Что? Забыла телефон дома?»
Ощупывая свои карманы, я действительно не нахожу своего телефон, из-за чего мне приходится быстро проследовать за братом, у которого видимо за то время пока я жила в Стокгольме успели выскочить седые волосы на голове. Итен недовольно что-то бубнит под нос, расхаживая то в одну сторону, то в другую, невыносимо раздражая своим «буллингом» в мою сторону. Пока брат явно не горел желанием молчаливо выслушать меня, папа с мамой присели на диван по разные стороны от меня. Они были расстроены и явно не в себе от того, что узнали. Но вот когда именно они это узнали? Когда брат вернулся, или когда мой телефон дома остался?
- Ну и? - Ворчит отец, дотрагиваясь пальцами до своей переносицы, хмуро осматривая свои домашние тапочки на ногах, - Почему ты не говорила? Почему заставляешь нас так сейчас переживать? Розали, - папа берёт мои ладони в свои, вглядываясь своими стеклянными и серыми глазами в мои. Краснота вокруг роговицы явно была ещё одним подтверждением, что папа видимо плакал. - ты взрослая девочка, умная! Когда вы с мамой и братом были в Лондоне, мне казалось, что тебе действительно там хорошо. И я уверен, что не приехала бы ты сюда, то не только бы болезнь с сердцем отступила б, но и... - Папа хмурится, опуская взгляд на наши сцепленные между собой пальцы рук. Глаза мужчины снова краснеют и он, недовольный поджимает дрожащие губы. - глиобластомы не было бы.
- Она была бы, пап, - шепчу я, отводя взгляд в сторону и заставая то, как Итен останавливается на месте, шокированный от моих слов. Все взгляды моей семьи снова прикованы ко мне в ожидании того, что я буду говорить дальше. Хоть боль в моей груди начинала усиливаться не только от того, что я ждала вестей, но и от того, что теперь всё рушится сильнее, чем рушилось пять лет назад. - мой врач сказал, что глиобластома появилась из-за побочки от принятия лекарств, от терапий и от... волнения. Когда я узнала, мне ничего не оставалось кроме как молча принять тот факт, что для продолжения жизни мне нужна операция. Мне не сказали точно сколько мне осталось, но я уверена, я чувствую, что осталось совсем мало.
- Нет! - Пиная со всей дури ножку кресла, Итен злобно таращится на меня, вытягивая правую руку вперёд и тыкая мне своим пальцем, - Ты моя сестра, единственная и родная! И я не позволю так этому закончится. Не позволю остаться тебе здесь.
- Нет, Итен, прошу... - Я подскакиваю на ноги, подходя к старшему брату, у которого на лице кроме сожалеющей ярости не было ничего, - Мне нужно время.
- У тебя его нет! Нет времени! - Он резко вытирает тыльной стороной ладони слёзы, которые начинали капать из его глаз, беспощадно продолжая прожигать мою душу от того, что брату было больно. - Я не могу потерять тебя, Роуз... Мама с папой тоже этого не хотят...
- Боже, - всхлипывает тихо мама, прислоняя ладони к своим глазам и опуская голову. - Я не могу так, Генри, не могу...
- Всё хорошо, Элизабет, мы решим проблему. Решим, переедем в Лондон, будем жить все вместе...
Папа нарочно и специально выделяет тот факт, что мы переедем в Лондон, что останемся там до самого конца! Но мне не нужно было это! Я не хочу уезжать из Стокгольма пока здесь живут люди, которые мне дороги. Люди, которыми я дорожу и ради которых пошла на поводу у Эми, и помогла Блейку с доказательствами.
Унимая дрожь в коленях, я отхожу от брата, который с широко распахнутыми глазами наблюдал за тем, как я, пятясь к выходу задеваю плечом картину, которая падает с громким ударом об паркет. Родители поднимаются с дивана, поворачивая на меня свои головы с заплаканными лицами и красными глазами.
«Это всё моя вина... Моя вина. Я виновата во всём».
- Розали? Ты же сама не хотела больше здесь жить, - начинает мама, медленно подходя ко мне, - доченька, ты же сама мне говорила, что не можешь видеть Блейка...
- Так вот оно что, - рычит Итен, - Блейк — в нём все дело. Именно из-за него ты вернулась, именно из-за него ты сейчас не хочешь возвращаться назад и хочешь угробить свою жизнь?!
- Итен! - Протестую я, недовольно всматриваясь в лицо старшего брата. - Нет, это не так!
- Тогда, где ты была, когда родители вернулись? Почему ты пришла сейчас так поздно, да ещё и такая растрёпанная?!
- Розали, - шепчет мама, испуганно дотрагиваясь до моих плеч, - ты была с Райаном, почему он тебя не проводил? Почему вернулась одна? Почему даже Брагсамы пришли без Блейка?
- Минутку, Элизабет, - говорит маме отец, когда на его телефон поступает звонок. Мужчина прикладывает смартфон к своему уху, внимательно вслушиваясь в слова, которые ему произносили быстрым шумом суматохи видимо с работы. - Так точно, вас понял. Информацию принял, сейчас буду на месте, миссис Бэнкс.
- Что? Что случилось? - Дрожащим голосом спрашивает у отца мама, когда он отключил вызов и опустил руку с мобильником. Но глаза мужчины ошарашенно приклеились только ко мне. Он старался успокоиться, но это спокойствие никак у него не получалось. И отец только хмуро налился краснотой вокруг своих глаз.
- Произошло массовое убийство, - начал он хмуро, - Эмили вернулась домой вся мокрая и потрёпанная. Она призналась своей матери, что вы устроили...
* * *
Папа уехал на работу, рано утром совершенно не желая со мной разговаривать после того, как мама Эми рассказала ему всё, что происходило с нами вчера вечером. Мама с заплаканным видом готовила нам с Итеном завтрак, стараясь не уронить ни нож, ни тарелку. Женщина чувствовала себя хуже прежнего: мама не спала, выпила больше половины дозы успокоительного, когда выслушивала и мою часть рассказа, чтобы слова отца не были искорёжены, ведь он не был в центре событий. Итен меня ненавидел. Брат был зол из-за того, что я полезла на маскарад, был в ярости на моё решение скинуть ребят с обрыва, хотя он сам мне потом признался, что это решение было здравым, так как высота самого обрыва не большая и погибнуть там нельзя было. Родители были в шоке от меня и от всех ребят, которым действительно удалось выжить. Но больше всего за их недовольством я не смогла ничего найти.
После завтрака мне пришлось подняться в свою комнату, потому что находится в напряжении для меня было болезненнее всего. Мама уехала вместе с миссис Брагсам по делам, потому что (как я заметила) они на маскараде стали ещё больше общаться даже несмотря на то, сколько времени прошло. В доме остались только я и мой старший брат.
Поднимая трубку назойливого телефона, я всматриваюсь в экран снова и снова, стараясь понять: «Не подвели ли меня мои глаза?», когда мобильник уже в третий раз звонил мне утром.
- Райан! Райан это ты? Господи, Райан, как же я рада, что ты мне звонишь! - Подскакивая на ноги, я, чуть не падая, приземляюсь на кресло за рабочим столом, когда на том конце провода донеслось спокойное:
- Да, это я. - Парень выдыхает чуть кашлянув. - Из-за твоего решения мы все простудились. И мы еле вылезли из воды.
- Главное, что вы все живы, что всё обошлось!
- Но, Розали, - Райан начинал неуверенно пробовать свои слова на вкус. Даже через сотовый телефон мне слышалось, как он то вдыхает полную грудь воздуха, то выдыхает, - ты осталась одна. Ты не представляешь, как я переживал. Мы все переживали. Неужели это того стоило?
- Я, если честно и сама не знаю, Райан. Мне удалось отдать документы, удалось показать Кингу, что Блейк не виновен в убийстве и что... - Я замолкаю, не решаюсь продолжить, хоть моё сердце и сжимается от неприятной боли. Я не могла признать того факта что мало знаю о том, что произошло далее. Ведь тогда-то я уже была дома.
- По новостям передали, что нашли пятнадцать трупов возле места проведения маскарада. Так ещё и самого Кинга никто не нашёл...
- Как это? - Я подскакиваю на ноги, шокированная его словами, - Как никто не нашёл Кинга? Я видела его самая последняя, и видела, что он убегал от Арту в сторону лесополосы вчера вечером.
- Стой, что? Убегал от твоего пса? Ты натравила на Кинга собаку? - Райан начинает громко смеяться, таким образом вводя меня в едкий ступор. И только его хриплый кашель не позволяет ему продолжить смеяться. - Молодец, Розали, убила двух зайцев одним махом.
- Убила? Нет-нет, ты что? Арту не трогал его, он вернулся назад, а вот... Блейк... Я не знаю, что с ним. Просто не знаю.
- Так, ты главное не переживай, большую работу за него ты и так сделала.
- Не думаю, - я снова слышу, как Райана пробивает насквозь громкий кашель, от которого мне становится не по себе. - Райан, у тебя есть температура?
- Не большая, но не думаю, что мне хуже, чем остальным ребятам.
- Не глупи. Ладно, я что-нибудь придумаю.
- Что ты удумала? - Голос у парня стал задумчивый, в особенности, когда он услышал мои слова.
- Ничего, - отвечаю ему я, уже подходя к своему шкафу и стягивая с полки сумку, куда я начинаю складывать из своего ящичка с лекарствами нужные таблетки для того, чтобы помочь Райану. - Увидимся позже.
* * *
Я приехала к Райану, кое-как ускользая от недовольств брата, который не горел желанием выпускать меня из дома. Но поддаваясь моим уговорам, он со злобой в голосе открыл мне дверь и сам довёз до квартиры Райана. Итен даже остался сидеть в машине, без желания куда-то далеко от меня уезжать. Поднимаясь в квартиру Райана, я быстро проверяю лекарства, которые собирала дома не только от простуды и температуры. Нажав на кнопку звонка на двери квартиры, мои глаза мимолётно прикрываются из-за ожидания.
«Наверно ему тяжело даже ходить. Они же вчера в холодную воду прыгнули».
В самой квартире послышались тихие шаги, которые по мере приближения к двери никак не были похожи на мужские. Ожидание тянулось не долго, а потом, когда я услышала, что дверной замок поворачивается, а сама дверь открывается, я удивлённо уставилась перед собой, рассматривая стоящую в дверях девушку. Высокая, с упрямым видом зелёных глаз она откинула назад длинные, выпрямленные волосы угольного цвета совершенно спокойно рассматривая меня.
- Ты кто? - Начала девушка, причмокивая губами и поправляя длинный, серый кардиган на своих плечах.
- Роуз, Розали, - отвечаю ей я, неуютно переминаясь с одной ноги на другую, - А ты...?
- Боже мой, мои манеры! - Девушка растеряно выпрямилась, протягивая мне свою руку, - Совсем забылась в роли главной героини со своими книгами. Я Кэрол, старшая сестра Райана. Если ты пришла к нему проходи, он валяется на диване после вчерашнего.
- Спасибо.
- Мне? О, нет, это тебе спасибо. Он отказывается целый день есть суп, который я ему приготовила. Видите ли: «- Я готовлю хуже, чем пишу книги».
Кэрол схватила меня за плечо, словно мы были знакомы тысячу лет и потянула в квартиру, заодно захлопывая дверь. Зелёные глаза девушки приобрели яркий блеск, а после того, как я поправила на собственных плечах бежевый пиджак, Кэрол прошмыгнула в гостиную, громко произнося:
- Не умирай тут от своей температуры, - девушка что-то громко пнула своей ногой, от чего Райан болезненно кашлянул, - умрёшь потом, как-нибудь после меня. К тебе пришли.
- Кто? - Голос Райана на удивление приобрёл нотки удивительного холода, от того, что он пока не увидел меня. Подойдя ближе к гостиной, я встала в дверном проёме, чтобы обзор парня упал на меня.
- Я, - произношу я, вытягивая пальчики на руке и улыбаясь. Глаза Райана увеличиваются в размерах, когда он видит, как я не только жива и здорова стою у него в квартире, но и держу в руках пакет с лекарством, при виде которого у парня на лице начинает рисоваться недовольство. - Привет.
- Розали? - Райан поднимается на ноги, поправляя на своих плечах тёплый плед и укутываясь в него с ног до головы. Оборачиваясь к своей сестре, которая сидела за ноутбуком и совершенно не замечая нас начинала быстро что-то печатать, она махнула брату рукой, дабы он и я отошли куда-нибудь, чтобы её не отвлекать. Так мы и поступили. Проведя меня в свою комнату, парень задумчиво покосился на пакет в моих руках. - Зачем ты здесь? Заболеешь же...
- Нет, - уверенно произнесла я, протягивая в руки Райану пакет, - тут я тебе даже лапшички корейской положила, чтобы не было скучно болеть.
- Спасибо.
- Хочешь спросить что-то? - Спрашиваю у него я, когда вижу, как глаза парня неуверенно проходятся по мне, а губы поджимаются, словно он так и не решается чего-то мне сказать.
- Хочу. - Отложив в сторону пакет с лекарствами, Райан проходится по своей небольшой но уютной комнате, где все стены были увешаны большими плакатами с какими-то рок группами, в стороне от рабочего стола стояла большая кровать, а шкаф был встроен в стену. Оперевшись о стекло шкафа, Райан кашлянул в свой кулак, а затем снова повернулся ко мне, - Прости, расстояние, чтобы ты не заболела.
- Я всё понимаю, - спокойно произношу я.
- Розали, то, что ты сделала было глупо. Я понимаю, правда стоила того. Но ты не могла дать самой себе гарантию, что всё бы прошло хорошо.
- Но ведь всё было нормально...
- После того как мы выбрались из воды я был в ярости от того, что ты не прыгнула. Мы обыскали берег, чтобы понять, что ты действительно осталась там с Кингом. Потом Брук начала нервничать и кричать на Эми, которая затыкала ей рот тем, что той не следовало нам врать и что мы бы поняли её мотивы, если бы Брук спокойно объяснила всё. А после десяти минут нашего пребывания на суше раздался выстрел, который подорвал нас и заставил побежать на место обрыва. Я думал, - Райан замолкает, опускает голову, дотрагивается до переносицы и хмуро смотрит на свои ноги, - мы думали, что стреляли в тебя. Но потом, когда мы увидели, что...
- Что? Что вы увидели? Кого... В кого стреляли? - Я нервно обнимаю себя за плечи, словно не хотела и не могла слышать то, что могло в любой момент убить меня пуще обидный слов Блейка, или его беготни за мной.
- Убили Кларка, Розали. Он закрыл собой Блейка.