Ренессанс

Мы брели по ночному полю. Вокруг полная картина умиротворения и спокойствия. Эта тишина с одной стороны вызывает смешанные чувства: либо как что-то неизведанное и неспокойное, либо как нечто божественное, непостижимое.
Оливер зачастую останавливается, прислушиваясь к каждому постороннему звуку. Жутко раздражает эта его нервозность. То он уносится вдаль, то маячит прямо предо мною. Искренне жалею, что взяла его с собой, хотя я более чем уверена, что он устремился бы за мной в любом случае. Как верный пес, он не отстаёт ни на минуту.
Когда в поле зрения стали появляться крыши домиков, Оливер обратился в летучую мышь и стремительно полетел к этой деревне. На кой черт? Я осталась одна. Чёткого плана у меня нет, а может и есть, сейчас как раз и проверим. На окраине замечаю грузного мужчину, рядом с которым ошивается худощавый паренек. У них в руках виллы. Какой там у меня был план?
Первым шагом, я усыпляю стражников-защитников деревни с помощью порошка. Затем пробираюсь на территорию, ищу дом священника, убиваю отца и сына, и довольная возвращаюсь. А Оливер так, для подстраховки. Внезапно замечаю его над головами стражей. Видимо он решил провернуть план раньше времени, так еще и без моего вмешательства. Я в замешательстве замираю на месте. Этого не должно было быть, он же знал, что это на мне, что он творит. Хотелось колотить воздух руками в порыве ярости и досады, но кое-как сдержавшись, я глубоко вздохнула и направилась прямиком к будущему месту боя. Оливеру явно нравилось, как я злюсь, иначе как объяснить его усмешку, когда он опустился подле меня, уже успев усыпить тех двух.
- Мы договаривались. Ты - не мешаешься под ногами и не попадаешься на глаза, лишь, в крайнем случае, помогаешь. Я - выполняю всю работу. - Процедила я сквозь зубы. - Не иди поперёк горла.
На мои слова парень лишь рассмеялся, резво кивнув. Я вздохнула и потерла виски. Как же он любит провоцировать меня, и выводить на конфликт. Я выше этого. Парень вновь обратился в летучую мышь, я лишь посмотрела ему вслед. Он преспокойно летал над домами, аккуратно облетая препятствия, и мягко снижаясь и поднимаясь. Я как заворожённая смотрела на это. То как он лавировал средь этих домиков, и впрямь заслуживало отдельной похвалы. Покачав головой из стороны в сторону, я ухмыльнулась и направилась в сторону церквушки.
Внутри был слабый свет от свечей. Дальше я решила действовать по своему личному плану. Взвизгнув, я упала, сымитировав потерю сознания. На мои убогие крики выбежал какой-то паренек. Он выглядел растерянным и каким-то нелепым, потерянным. Это тот, о котором говорила Оливия? По внешнему виду и не скажешь, что такой нелицеприятный паренек может заинтересовать такую красавицу, как Оливия. Он начал быстро тараторить что-то в дверной проем осипшим голоском, но таким приятным и сладостным, как у демона-обольстителя, честное слово. Вышел мужчина. У него была длинная серая борода, рубаха светлых оттенков, какие-то грязные сапоги и непонятного крова штаны. Я не могла разглядеть получше этих двух, я же, в конце концов, лежу в "обмороке". Оба они о чем-то переговаривались долго и нудно. И вот, наконец, умолкли, не отводя от меня взора. Некоторое время я просто лежала, ожидая, что же будет дальше. Паренек подбежал ко мне и неловко поднял на руки. Моя левая рука болталась из стороны в сторону, пока тот неуклюже нес меня. Через пару минут я оказалась на лавочке. Внутри церквушки было на удивление холодно, хотя по всему периметру были расставлены свечки, которые обогревали это помещение. А еще как я поняла, здесь было гораздо больше людей, чем выбежало на мои крики. А вот это значительно усложняло задачу. 

Какой-то человек поспешно подбежал ко мне, а в следующую секунду меня облили водой, я поперхнулась и зажмурилась, но глаза не открыла, нельзя выдавать свое состояние.

- Кто это такая? - Раздался где-то в глубине мужской голос.

- Небось, ведьма! - Подхватила какая-то старуха.

- Не похожа. - Пропищал тоненький голосок совсем рядом со мной. Вероятно, именно она облила меня водой.

- Элизабет, не смеши. Ты хоть раз видела эту ведьму? - Начала пререкаться старуха.

- Нет, но вдруг это путница, да и взгляните на ее руки и ноги... Она ранена! Мы можем подождать, пока она очнется и узнать, что же с ней приключилось.

- Пустая трата времени, ничего путного Эта не скажет. - Раздался четвертый голос.

Присутствующие перешептывались между собой, кто-то постоянно охал да ахал. Казалось, что эта дискуссия не закончится, но нет. Почти сразу же все начали куда-то собираться. Им хватило буквально нескольких минут, чтобы и
исчезнуть восвояси... 

Элизабет и священник активно обсуждали что-то насчет урожая в этом году. По моим меркам прошло около двух, а то и трех, часов. Где там Оливер, что с ним? Я понимаю, что он не будет, как ошалелый летать туда-сюда над зданием, выжидая меня, но знаете, это не особо утешало. Стыдно признавать, но я за него волнуюсь, да и на улице довольно холодно... Моя актерская игра на высоте. Опять. Я медленно поднимаюсь на скамье, положив свою ладонь на лоб, я только сейчас почувствовала, как ломит тело. Лежать в одной позе пару часов на скамейке - невыносимо тяжело и больно. Присутствующие вмиг затихают, смотря на меня с подозрением. Надо что-то делать.

- Где я?..
Элизабет тотчас отказалась подле меня.

- Миледи, что с вами произошло? Вы не помните, как оказались здесь? Что Вас так напугало? Вы так истошно вопили!

Я растерянно хлопаю глазами. Насчет истошно, она, конечно, преувеличила.

- Я не помню... Там был волк... А потом он набросился на меня... Я испугалась... И... Побежала, куда глаза глядят, а тут вижу, деревушка на окраине леса... Я сразу же побежала за помощью...

Священник с сочувствием посмотрел на меня, Элизабет в ужасе прижала ладонь к губам, а я в свою очередь сгорала внутри от стыда. Почему я не придумала более убедительную историю за эти два часа? Волк? Серьёзно, Эвелин, волк?! Ничего умнее не придумала. Ладно, время вспять не повернуть, надо как-то выкручиваться дальше.

- Вы крестьянка?

Сей вопрос ввел меня в ступор. Как бы да, разумеется, но как бы нет, а врать я не умею. Вот черт! Я кивнула в знак согласия.

- Как ваше имя?

- Меня зовут... - внутри у меня была дикая паника, а стоит ли называть свое истинное имя? Думаю, нет. - Мэри.

- Мэри, значит, - протянул священник, - будем рады, если вы переночуете сегодня здесь, а завтра утром расскажете все в подробностях. А сейчас, просим прощения, но вынуждены с Элизабет удалиться восвояси. Доброй ночи.

После этих слов, священник и девушка вмиг исчезли из церкви. Я осталась одна. Прилегла назад лавочку, что несказанно было ужасно. Небольшой треск на оконной раме заставил меня привстать на локтях. Оливер сидел на подоконнике и смотрел на меня. Глаза сияли, а в лунном свете, он был чарующе прекрасной летучей мышкой.

- И как?

- Что?

- Ничего.

- Ты зачем прилетел? Делать нечего? А если заметят, прихлопнут, бац, и нет тебя.

- Вновь решила упрекать? Я тут места себе не нахожу, а если бы они просекли что-либо? А? Что было бы тогда? Не знаешь? Вот и я не знал. Летал туда-сюда, потом увидел тех двоих, спустился сюда в надежде, что с тобой все хорошо, но как вижу, все было гораздо лучше, пока меня тут не было, я прав?

Этот внезапный приступ заботы с нотками агрессии, меня удивил. Я почувствовала внезапно дикий стыд за свои слова, сказанные явно из-за накопившихся эмоций. Он явно не ожидал такого выпада с моей стороны. Какая же я дура.

- Извини. - Весьма многословно, я знаю, но это большее, что я сейчас могла ему сказать. 

В свою очередь, Оливер аж поперхнулся воздухом.

- Извини? Я не ослышался? Так-так, повтори-ка.

- Обойдёшься.

Даже отсюда я услышала этот тихий смешок.

- Не изменяешь своим принципам, горжусь.

- А я похожа на того, кто может измениться?

- Думаю, да, очень даже похожа.

- Наши мнения столь отличаются, удивительно, не правда ли?

Я не знаю, что чувствует Оливер. Да, со мной поладить сложно, матушка сказала бы, что невозможно. Но он пытается. Пытается. А я лишь проявляю холод и агрессию. Быть может мне стоит быть более дружелюбной и открытой по отношению к нему? Я же могу, могу быть другой, не столь отдалённой и мерзкой. "Чёрствость Вас погубит..." эти слова, словно эхо раздались в моей голове. Именно сейчас наш дворецкий казался мне образом зла, чего-то не хорошего. Я поняла, что бессильна перед своими же мыслями, я не хочу быть такой, но я и не могу остановиться другой. Чертов парадокс.

- Эвелин, ты чего? - Оливер оказался подле меня, тотчас обратившись назад в юношу. - Что случилось? Выглядишь жутко обескураженной.

- А?

- Б. Случилось что говорю?

- Все в порядке.

- Заметил. Джонс, мне ты можешь выговориться, расскажи, что тебя беспокоит. Нельзя же хранить все в себе, не позволяй эмоциям поглотить тебя, ты не справишься.

- Не сейчас.

- Ты... Плачешь?

Только сейчас я поняла, что по щекам текут слёзы. Горькие и солёные. Боже, какая нелепая ситуация, я буду карать себя до конца собственных дней.

- Нет, извини, все и впрямь хорошо.

- Джонс, черт тебя побери.

Он холодным пальцем провел по моей щеке, убирая непрошеную слезинку. Я порывисто вздыхаю. Не знаю, что мною двигало в следующий момент, но я обняла его. Неловкость зашкаливала, знаю, но мне было это необходимо. Да и по этикету это лезло за все допустимые рамки... Он такого маневра явно не ожидал. По началу, когда я неловко прижалась к его груди, он раскинул руки в стороны, не понимая, что делать. Затем слегка приобнял, а после и вовсе притянул меня ближе, как бы защищая от всех опасностей в этом мире.

Так мы просидели несколько минут. В этой неловкой тишине. Только потом я стушевалась. Боже мой, первый и последний раз я так поступаю.

- Видимо наша мисс неприкосновенность и непоколебимость, все-таки не является таковой. Забавно.

- Минутная слабость, не более.

- Укушу за такие слова.

- Не посмеешь.

- Заметь, сейчас ты в моих объятиях. Дабы укусить, особого труда и не нужно.

Какой же он идиот. Да я и не лучше. Он же и впрямь может укусить, а я не смогу сбежать. Как ни крути, а он сильнее меня, да и я сейчас нахожусь в слабой позиции. Не без божьей помощи, я все-таки оказалась на свободе. Самодовольная улыбка красовалась на лице парня. Его это позабавило, я так полагаю. Хотя черт его знает. Что у него на уме? Никто не ведает, кроме него самого. Как бы я не хотела узнать его поближе, я не могу из-за этой его самовлюблённости. Сейчас, в этот самый момент, я не могу дать волю чувствам и дальше. У нас есть дело, которое мы обязаны завершить. Точнее я, но не он.

- Джонс, быть может, стоит продумать план до конца?

- А? - Вновь он отвлек меня от моих раздумий.

- План, говорю, надо продумать.

- А что не так в моей тактике?

- Думаю, всё и вся. Меня настораживает твоя чрезмерная жестокость, ты же не такая, я уверен. Просто убить и убежать, как по мне не вариант. Повторять ошибки прошлого в настоящем, гнусный поступок, да и нереально нелепый. Так поступают лишь отчаявшиеся люди, но ты, как я вижу, не такая. В тебе есть еще та капелька доброты. Давай сейчас обсудим мой вариант, а дальше ты поступишь так, как посчитаешь нужным, договорились?

Его тихий голос так успокаивает. Стоп. Что за мысли, черт возьми. Он хочет меня успокоить? Или чего он добивается этими словами. Я не понимаю.

- Хорошо, каков твой план?

Он заметно приободрился.

- Значит так. Настойки из трав широко распространены среди населения вампиров. Ты и сама знаешь об этом, в первоначальный план входили травы для погружения в сон. Без некоторых компонентов, о нашем существовании ходили бы жуткие слухи, а охота была бы в разы ожесточённее. С их помощью мы можем находиться на солнце без вреда для себя. Также мгновенно усыплять, тоже важный эффект трав. Но есть еще кое-что. С помощью набора редких трав, мы можем заполучить препарат, который способствует нарушению памяти. Иными словами мы можем стереть им память на неопределённый срок, но думаю, на их век явно хватит. Я захватил с собой парочку, так, на всякий, вдруг ты согласишься. 

Он молча протянул мне четыре баночки, полностью наполненные всякой всячиной. Даже сложно было определить, что конкретно находится внутри.

- Но откуда?

- Я не безнадёжен, уж поверь.

- Сам что ли сделал?

Он кивнул с лёгкой, но до жути самоуверенной, улыбкой.

- Хорошо, допустим, я последую твоему совету, что дальше? Как я пойму, что уже наверняка все? Да и ты уверен в этом зелье забвения?

- Я тебе помогу, так быстрее будет, да и мы можем дождаться очередного собрания, как я понял, это тут ежедневно. И да, уверен.
Он с полной уверенностью и готовностью смотрел мне в глаза. Я же с неким скептицизмом глядела в ответ. Но все-таки, как вообще, он собирается все это проворачивать? Это невозможно, а еще чрезвычайно опасно. Даже для нас с ним. Мы ни разу не пробовали его на деле. Ну ладно, я. Хотя кто знает, быть может, и Оливер тоже. Что если и нас затронет. Нет, так рисковать нельзя. Ни в коем случае.
- А мы?
- Что мы?
- Мы же не сможем избежать действия этого снадобья.
Парень умолк. Он выглядел весьма расстроенным.
- Ты права в той или иной степени. Для вампиров сугубо побочный эффект.
- Обоснуй.
- Например, сильное головокружение на протяжении долгого периода времени, либо же частые обмороки, болезни, какие-то покраснения. Хотя не знаю, может и потеря памяти. Не пробовал лично на себе. На родне - тоже. Могу протестировать на тебе, если желаешь.
- Нет, спасибо, обойдусь.
- А жаль.
- Значит все-таки мой план?
- Убийства ни к чему хорошему не приведут.
- А есть другие варианты, умник?
- Да, уйти и не возвращаться.
- И как мы поможем тогда?
- Никак.
Я ухмыляюсь.
- Ну и что же ты предлагаешь? Если не убивать? А? Оливер?
Парень старался сохранить самообладание, но взгляд - отражение души. Заглядывая в эти бездонные глаза, я могла бы, не без иронии, подметить, что он взбешён. Что ж, настал мой черёд насмехаться над яростью оппонента. Месть? Отнюдь. Не она. Просто короткое наслаждение слабостью Оливера.

Еще как минимум пару часов мы сидели и обсуждали план. Когда юноша заприметил некое движение на улице, он тотчас обратился и улетел ближе к потолку. Там сел на выступ в стене, и притаился. Я же просто осталась сидеть на лавочке. Внутрь зашел священник, какой-то паренёк, Элизабет и еще один человек.
- С добрым утром.
Я лишь кивнула в ответ.
- Вы так юна, Мэри. Не сочтите за грубость, узнать ваш возраст.
- Мне пятнадцать лет.
Врать, так врать до конца.
- А откуда вы родом? - Вдруг подхватил паренек. Его причёска на удивление была очень аккуратной. Глаза сияли, зубы белоснежные. Веснушки раскиданы по всему лицу. Но что-то было в нем такое... Зловещее что ли?
- Из ближайшей деревни.
Присутствующие переглянулись.
- Вы сбежали?
- Нет! Я лишь пошла к речке, постирать вещи, а потом этот волк, я и побежала.
- Но это невозможно, ближайшая деревня неимоверно далеко. Как же вы могли такое расстояние пробежать без остановок?
- Я не знаю...
Боже, Эвелин, дуреха. Уточнить у Оливера надо было, а не так нагло врать, они же явно поймут, что что-то здесь не так.
- Вы вероятно проголодались?
О да, да, да, боже да. Это как раз таки то, что мне было нужно. Небольшая баночка с травами лежала в моем правом сапоге. Весьма надёжно. Подсыпать в еду этому парнишке было бы неплохо. Заодно и остальным. Я, сдерживая свои эмоции, изнурённо киваю. Священник вновь с лицемерным сочувствием улыбается мне.

Через некоторое время я уже была на кухоньке. Тут так уютно, но довольно сыро. Элизабет принялась усердно что-то чистить.
- Я могу помочь?
- Вы не могли бы заняться морковью? Урожай скудный, но что есть, то есть. В этом году не повезло, но я надеюсь, повезёт в следующем.
Оптимизм так и хлещет. Я подошла к корзинке. Внутри лежало пять штук. И впрямь, скудненько, хотя, распространение по нашей стране морковь получила недавно. Так что даже такому количеству стоило бы радоваться. Я принялась мыть и чистить ее. Хотя, мне прямо интересно, откуда они достали морковь, но, увы, это не мое дело.
- Элизабет, а кто этот юноша, что стоял подле священника?
- Ах, Николас. Чудесный поэт. Один из лучших в нашей небольшой деревушке.
Николас, значит. Как все удобно-то. Элизабет сама того не ведая, сейчас подтверждает факт того, что он и есть тот самый, ради которого мы прибыли сюда.
- Мэри, а поведайте, тот волк... Опишите его! Я без ума от этаких необычных животных.
Я замерла в изумлении глядя на нее. Волк? Описать?
- Да волк, как волк, только громадных размеров.
Я развела руки в стороны, показывая каков он. Собеседница ахнула в изумлении.
- И шерсть толстая-претолстая! А в остальном обычный волк.
Я лучезарно улыбнулась, оголяя свои белоснежные острые клыки.
- Ой, ваши зубы, такие острые!
Вот так оплошность я допустила.
- Это...
- Такие чудесные! Мне так нравится! Ой, а вы слышали про... - девушка нарочно подошла поближе и наклонилась к самому уху. - Оборотней?
- Оборотни? Вы не могли бы рассказать?
В ее глазах я видела дикое желание поведать мне, она открыла было рот, как на кухню зашел Николас. Он плюхнулся в старое кресло, раскинув ноги.
- Мэри, вы так мила. Ваши глаза словно небеса. Я так рад встретить Вас!
Он и говорит рифмами? Хотя на рифмы мало походит, но что-то в этом есть. Но какой заносчивый молодой человек. Элизабет бросила на меня гневный взгляд, но заметив моё явное недовольство, слегка успокоилась. Между ними что-то есть? Или мне показалось. Хотя, возможно, за ним бегают многие девушки, как никак, а он поэт. Каждая, небось, надеется на стих о том, как она прекрасна, свободолюбива, стройна и мила. Какие они нелепые, не дай бог быть такой же. На кухню входит священник, Николас неуклюже вскочил со своего места и отпрыгнул в мою сторону, небрежно схватив за талию. Я тотчас сбросила его руки. Он оказался чуть более настойчив, чем я предполагала. Он схватил меня за запястье и попытался поцеловать, приобняв свободной рукой за талию. Да ну нет. Я вырываюсь и отхожу на весьма значительное расстояние. Он остался стоять на своем месте.
Чуть позже все сидели за столом. Каша и морковь с какими-то приправами были такими вкусными. Матушка часто варила мне каши, она считала их полезными и сытными. Я всегда отказывалась и скармливала их Арчи. Эх, времена, не вернуть уж. Но ностальгия тоже хороша, помогает погоревать и порадоваться от части за счастливое детство! Николас и священник что-то обсуждали, Элизабет же тихо и смирно сидела и ковырялась в тарелке. А я ждала, когда подействует. Подсыпав всем приличную дозу, я чувствовала себя тихой мышкой, которая провернула опасное дело, но не попалась. Это так чудесно! Через пару минут я начала замечать, как у всех понемногу стали вытягиваться лица, взгляд был, как у людей, которые опьянели, то бишь неосознанный, с нотками чего-то неординарного. Они пялились друг на друга с полным непониманием в происходящем вокруг.
- Элизабет, что ты нам подсыпала.
Но Элизабет не ответила, она по-детски разглядывала все вокруг. А в следующую секунду появился Оливер с котелком в руках. Он шарахнул этим самым котелком мужчин. Они тотчас вырубились. А при помощи порошка, который помогает усыпить, он вырубил и Элизабет.
- Ты что тут делаешь... Оливер!
- Тебе помогаю. Все пошло не по плану, он не стер им память, а лишь затуманил разум, что немного не то. А так проще, мы тихо и незаметно смоемся, предварительно покончив с ними.
Без лишних слов он схватил нож. Сначала подошёл к Николасу, воткнул нож в грудь, вытащил и вновь воткнул, я так полагаю чтобы наверняка. Тоже самое провернул со священником. А вот с Элизабет помедлил.
- Быть может спрятать ее в чулан? Не хочу убивать эту девушку.
- Давай.
Мы привязали ее к стулу и с усилием затащили в чулан рядом с кухней.
А далее нам пришлось очень и еще раз очень быстро удалиться с места происшествия. К дому подходили два молодых человека. Мы с Оливером ринулись к кустам, обошли деревню, а далее побежали по полю, в надежде поскорее вернуться в замок, не вызвав лишних подозрений.