Глава 188 « утро, Солнце»
Утро пришло не как буря. Не как резкий звон будильника или настойчивый голос кого-то, кто просит: «Вставай, ты опоздаешь». Оно пришло медленно — почти лениво, как добрый кот, который растягивается на подоконнике в солнечном пятне.
Сквозь занавески пробивался мягкий свет. Он не бил по глазам, а ласкал. Пахло свежестью, чем-то хлебным — будто кто-то в доме уже готовил завтрак. А ещё — Лёшей. Его запах был всюду: в одеяле, в воздухе, в подушке.
Даня проснулся первым, что случалось редко. Он приоткрыл один глаз, потом другой. Несколько секунд не двигался — только смотрел на потолок и дышал. Его голова лежала на подушке, но рядом было что-то тёплое. Или кто-то.
Он чуть повернул голову — и увидел Лёшу.
Лёша спал. Лицо у него было беззащитное, волосы упали на лоб, ресницы чуть дрожали. Он был ближе, чем можно было себе позволить — совсем рядом. Так близко, что Даня чувствовал его дыхание.
Даня тихо выдохнул и закрыл глаза снова. Не от усталости — просто потому, что не хотелось терять этот момент. Ни на секунду.
Под пальцами — мягкий плед, где-то в ногах — чужая нога, которую он случайно зацепил во сне. Его сердце билось странно медленно. Так бьётся только тогда, когда впервые просыпаешься не один и понимаешь, что рядом — человек, который ничего от тебя не требует. Просто лежит. Просто есть.
Он осторожно потянулся и едва заметно потерся носом о Лешин нос.
— Хм, — издал звук Лёша, не открывая глаз. — Это ты мне сны тёплые приносишь?
— Это ты храпишь, — пробормотал Даня.
— Я не храплю, — всерьёз возмутился Лёша, всё ещё с закрытыми глазами.
— Ага, особенно когда утыкаешься мне в шею как голодный кот.
Ты во сне пробормотал «Солнце моё» и укусил мне за плечо. Я вообще-то чуть не испугался.
— Так значит, ты не сбежал? — Лёша всё-таки приоткрыл один глаз. — Чудо.
— Заткнись, — но голос Дани звучал иначе.
Без злости. Без огрызаний.
Он улыбался.
— Я сварю тебе кофе, — сказал Лёша, зевая. — Только если поцелуешь меня в нос. Или в лоб. Или в душу, вообще без разницы.
— В душу, блин, он сказал... Ты вообще в своём уме?
Лёша подтянулся ближе, уткнулся в Даню и обнял его за талию. Мягко, но уверенно.
— Доброе утро, Солнце, — прошептал он.
— Перестань меня так называть, — пробормотал Даня, но даже не попытался вырваться. Наоборот, его тело словно расслабилось — впервые за много дней.
— Но ты же им и был, — сказал Лёша. — Всё это время. Даже когда молчал. Даже когда был весь в себе. Даже когда кололся. Ты всё равно был светом. Моим.
Даня замолчал. Он не знал, как отвечать на такое.
Не словами.
Поэтому он просто прижался ближе, зарываясь лбом в Лешину шею, и прошептал:
— Придурок.
— Знаю, — тихо сказал Лёша и поцеловал его в волосы. — Но твой.
Так они лежали — двое уставших, но живых людей, дышащих друг другом и тишиной.
Пока внизу остывал кофе, а солнце разливало своё тепло по стенам.
И в этом утре было больше любви, чем во всех словах мира.