Глава 167 То, что никогда не теряется
Даня лежал, уткнувшись щекой в прохладный деревянный пол. Мир будто съежился вокруг него — стал меньше, глуше, липким и тревожным. Тело дрожало, то ли от холода, то ли от страха, то ли от пустоты, которую ничем не получалось закрыть. Запах спирта уже не помогал. Кот в его руках дышал тихо, успокаивающе, но Даня всё равно чувствовал, как внутри него поднимается волнение — как шторм под кожей.
И тут что-то дрогнуло.
В самый разгар паники, на грани, когда можно или исчезнуть, или зацепиться за что-то, в голове вспыхнуло воспоминание. Тёплое. Старое. Солнечное.
Холщовая сумка.
Значки.
Детские руки, шустрые, но аккуратные. Голос Лёши:
— Это тебе.
Даня моргнул. Мягко. Медленно. Глаза защипало.
Он помнил всё — запах того лета, скрип досок под ногами, как Лёша нервно улыбался, будто боялся, что подарок покажется глупым. Он вспомнил, как сильно тогда прижал ту сумку к себе. Как поклялся: я её никогда не потеряю.
И ведь не потерял.
Она была здесь. Прямо рядом.
Та же самая сумка. Потертая, в пятнах, немного обветренная. Но все значки — на месте. Даже тот дурацкий с динозавром без одного глаза.
Он с трудом приподнялся на локтях, дотянулся до неё и медленно, словно это был ритуал, положил ладонь на крышку. Потом развернул её. Пальцы дрожали. Значки звякнули — тихо, как старый знакомый голос.
Он провёл пальцем по тем самым D.L. — и вдруг стало чуть легче дышать.
Ты не один, — подумал он.
Ты не забыт.
Кто-то до сих пор хранит тебя, даже если ты сам не можешь.
Он снова обнял кота, прижав его к груди вместе с сумкой. Его волосы касались лба, сбивались в мокрые пряди. И даже в этом хаосе — они оставались бордо. Всё ещё. Несмотря ни на что.
Он так и не перекрасился. Хотел сто раз, но не смог.
Потому что это тоже память. Тоже обещание.
Когда в дверях появился Лёша, Даня уже не был в том же страшном месте, где был десять минут назад. Всё ещё шаткий, всё ещё слабый — но уже с якорем в прошлом.
— Солнце... — прошептал Лёша, подходя ближе, — ты даже не представляешь, как я рад, что нашёл тебя.
И Даня, всё ещё дрожащий, с потрескавшимися губами, прошептал:
— Как будто... нашёл редкий значок.
Лёша сел рядом, коснулся его руки — мягко, крепко, как тогда, когда они были детьми.
— Больше, — ответил он. — Намного дороже.
Они молчали. Только кот тихо заурчал, греясь у груди Дани. В воздухе стоял запах лета, чуть пыли, чуть спирта... и что-то ещё.
Что-то живое.
Неразрушимое.