Глава 151 Значок
Катя не унялась.
После того, как Даня сорвался на неё, она будто включила в себе что-то старое, злобное, упрямое. Не прямую агрессию, нет — хуже. Она начала говорить.
Шепотом, будто между делом, с улыбкой, в компании.
— Да он реально ебанутый.
— Ночью с сумкой спит.
— Представляешь, у него плюшевый кот, с которым он разговаривает.
— И волосы... ну, бордовый? Это уже диагноз.
— А Лёша? Он просто жалеет его. Типа спасает. Смешно же, да?
Слова стекали в уши окружающих, как яд — медленно, незаметно, но отравляя всё. И постепенно на Дане снова начали смеяться. Открыто. Громко. С переглядками. Кто-то даже специально имитировал, как Даня дёргается, когда рядом громкий звук. Шутки про «Псих-экспресс» и «Сломался, чините» сыпались, как плевки.
А Даня... он снова начал дрожать.
Даже когда было тихо — всё равно. Он стал дёргаться от шагов, от щелчков, от смеха. Он начал держать сумку крепче, чем когда-либо, сжимая её, как спасательный жилет. Сутками почти не ел. Глаза его стали тусклее. А внутри — снова холод, паника и рваный воздух.
Но худшее случилось в тот день, когда Катя подошла слишком близко.
Собрались у костра. Даня пришёл не потому, что хотел — а потому, что не хотел давать повод. Он молча сидел в стороне. Обнимал свою сумку. И тут Катя, будто в насмешку, наклонилась к нему:
— А этот значок тебе Лёша дарил, да? — пальцем ткнула в самый верхний — небольшой круглый значок с силуэтом двух фигур на фоне заката. Старый, тёплый, почти стёртый.
— Не трогай, — прошептал Даня. Почти беззвучно. Но слишком поздно.
Катя ухмыльнулась и — щёлк. С усилием сорвала значок.
Он вылетел из ткани с глухим звуком. И в следующую секунду — хруст. Она сжала его в руке и сломала пополам. Прямо на глазах. Без эмоций. Словно щёлкнула печенье.
Все затихли. А потом кто-то нервно засмеялся. Потом ещё один. И вот уже почти вся компания хохотала. Смешно же — псих и его сломанный значок. Что может быть нелепее?
А Даня... стоял. Смотрел на осколки. Он не дёргался. Не кричал. Не убегал. Он просто стоял. И трясся.
Тихо. Беззвучно.
Как дерево под ураганом.
Слёзы не лились. Их будто и не было. Только напряжённые руки, сжимающие край сумки. Только молчание, от которого мороз прошёл по спинам даже тех, кто смеялся.
И тут раздался голос.
— ХВАТИТ. — рявкнул Лёша.
Резко. Громко. Так, как никто никогда его не слышал.
Смех оборвался, как по команде.
Катя обернулась, но не успела сказать ни слова.
— Ты что, совсем ёбнулась? — Лёша подошёл ближе, глаза у него горели. — Сначала ты травишь его, потом лезешь в его вещи, а теперь ещё и ломаешь то, что для него важно? Это нормально, да? Это по-твоему смешно?
Катя дернулась:
— Я просто...
— Молчи. — Голос Лёши стал ледяным. — Всё. Хватит. Ты сделала достаточно.
Он прошёл мимо неё и встал рядом с Даней. Не тронул, не обнял — просто встал. Как стена. Как защита.
А Даня всё ещё трясся. Но теперь — не один.
Он опустил взгляд на осколки значка, сжал ремень сумки в пальцах до побелевших костяшек... и впервые — не ушёл. Просто остался. Молча. С Лёшей рядом.
И в этом молчании была сила.