Глава 123Тень внутри и свет снаружи
Ночь опустилась плотным бархатом, окутывая город своей темнотой. В комнате, где только тусклый свет уличного фонаря проникал сквозь занавески, Даня сидел на холодном полу, спиной к стене. Его дыхание было прерывистым, а взгляд пустым и далёким, словно он потерял связь с самим собой и реальностью.
В руках дрожало лезвие, холодное и острое. Он медленно провёл им по коже от живота к торсу, вырезая буквы — имя, которое давно стало для него и болью, и светом, и проклятием — Лёша. Каждый раз, когда лезвие впивалось в кожу, казалось, что внутри него рвётся что-то важное и хрупкое. Но вместе с этим приходило ощущение контроля над тем, что казалось неконтролируемым — над своей болью, страхами, ненавистью к себе.
— Почему я так? — шептал он сквозь сжатые зубы. — Почему не могу быть лучше? Почему не могу быть тем, кого ты заслуживаешь, Лёша? Почему я разрушаю себя, когда всё, чего хочу — это быть с тобой?
В голове кружились мрачные мысли. Даня ненавидел себя — за слабость, за неспособность перестать мучить душу и тело, за страх открыться и показать настоящего. Он боялся, что Лёша увидит его по-настоящему и уйдёт.
В этот момент дверь тихо приоткрылась. В комнату вошёл Лёша, тихо, почти незаметно. Он увидел Даньку, обессиленного и сломленного, и сердце его сжалось. Лёша подошёл, сел рядом, осторожно взял его за плечо и обнял, словно хотел защитить от всех бед мира.
— Ты — моё солнце, — прошептал Лёша, прижимая Дану к себе. — Даже когда внутри у тебя зима, я вижу свет. Ты — свет в моей жизни.
Даня всхлипнул, сдерживая слёзы, горько улыбнулся и сказал хриплым голосом:
— У тебя красивые татуировки, Лёша. Узор на коже. Но моё... моё чудо — это то, что я вырезал для тебя. Не кистью и краской, а кровью и болью. Моя татуировка глубже всех твоих.
Лёша прижал ладонь к груди Дани, там, где были свежие раны, аккуратно, чтобы не причинить ещё боли.
— Это не чудо, — тихо произнёс он, — это твоя боль. И я хочу, чтобы ты знал — я с тобой. Не просто рядом, а вместе. Мы вместе пройдём через это, Даня. Ты не один. Я не отпущу тебя.
Даня закрыл глаза и впился лицом в плечо Лёши. В этот момент не нужно было слов — была тишина, наполненная доверием, поддержкой и надеждой. Медленно, будто тая, в его душе появилось лёгкое тепло, которое не давало замёрзнуть.
В комнате, где совсем недавно царила тьма, зажёгся первый маленький огонёк. Тени боли и ненависти всё ещё оставались, но рядом был свет — тот, что не даёт сгореть полностью.
Даня понял — неважно, как долго будет эта зима внутри. Главное, что есть кто-то, кто готов идти с ним сквозь неё. Кто готов быть его солнцем, несмотря ни на что.
И в этом обещании, в этом объятии, жила надежда — жила жизнь.