Глава 107. А пока темно
Они лежали рядом, почти не касаясь, но будто сплетённые чем-то большим, чем прикосновение. Одеяло сбилось на середину кровати, подушки были как попало, а в углу тихо остывала забытая кружка чая, которую никто так и не допил.
Ночь дышала сквозь приоткрытую форточку. Было тихо — так, что слышно было, как тикает старые настенные часы в коридоре. Они лежали, как снег — хрупко, бело, бесшумно. И как вода — текли друг в друга взглядами, дыханием, вздрагивающими пальцами.
Слёзы подступали. Нежданно. Не от боли, не от обиды, а от той невозможной тишины, которая бывает только между людьми, у которых было слишком много боли... и слишком много любви. Они глотали эти слёзы жадно, будто боялись выдать себя. А вместе со слезами — слова. Такие, что не скажешь прямо. Не умеешь. Не разрешаешь себе.
Но всё равно — шепчут. Тихо. Прямо на ухо.
— Ты здесь.
— И ты.
— И мне не страшно.
— Мне тоже.
Лёша чуть повернулся к нему, и Даня уткнулся лбом в его плечо. Не потому, что хотел спрятаться. Просто там — было тепло. Там — не было мира, в котором надо было быть сильным.
Кружка остыла. Даже чай в ней замолчал. Но они — ещё имели о чём молчать.
Они ещё имели, о чём полежать.
О чём дышать рядом. О чём быть рядом. Не делая ничего.
И когда свет наконец пробьётся сквозь щели между шторами, когда первые лучи дня начнут красться по полу, по краю кровати, по пальцам Лёши, по щеке Дани — они заговорят. Не громко. Не сразу. Но заговорят.
А пока — темно.
И в этой темноте они будут просто... молчать.
Вдвоём.
О самом главном.