Глава 96. Слова на грани и взгляд, что не отводится
Вечер опустился на компанию, но вокруг Дани словно сгущался особый, напряжённый воздух. Слухи продолжали кружиться в разговорах, но Лёша будто не замечал их — он смотрел только на Дану, на его колючую защиту и ледяные глаза.
— Ты опять огрызаешься, — усмехнулся Лёша, подходя совсем близко. Его рост был на три головы выше, и он слегка наклонился, чтобы встретиться взглядом с Даниными глазами. — Ты знаешь, мне это нравится.
Даня быстро отвернулся, словно боясь, что внутри его ледяного фасада кто-то может прочесть истину.
— Отвали, — буркнул он, — я тебе уже говорил, не лезь.
— Но я же не могу, — улыбнулся Лёша и провёл пальцами по его плечу. — Ты злишься, материшь меня, ругаешься — и от этого я таю. Как солнце растапливает лёд.
— Ты псих, — выпалил Даня, на лице играла смесь раздражения и смущения. — Я тебя задушу, если не отстанешь.
Лёша рассмеялся, глубокий и мягкий смех, который эхом разлился вокруг.
— Попробуй, — тихо прошептал он, наклоняясь так близко, что Даня почувствовал его дыхание на своей коже.
Руки Дани всё ещё дрожали от напряжения, но откуда-то внутри росло чувство, которое он боялся признать — что Лёша, каким бы сумасшедшим он ни был, был для него чем-то особенным.
Вокруг, за их спинами, компания продолжала бурлить разговорами и взглядами. Катя стояла неподалёку, сжимая кулаки так, что ногти врезались в кожу. Её глаза горели яростью и ревностью, она не могла принять, что Лёша выбирает Дану, а не её.
— Ты мой свет, — тихо сказал Лёша, проводя рукой по мягким волосам Дани, — и я не дам никому тебя сломать.
Даня пытался сохранить холодность, матерясь и огрызаясь, но каждый раз, когда Лёша называл его «солнышком» или «комочком счастья», лед в душе чуть-чуть таял.
— Ты просто идиот, — пробормотал он в ответ, — и это меня бесит.
— А я люблю, когда ты бесишься, — улыбнулся Лёша и сжал его ладонь в своей.
В этот момент Даня ощутил, что, несмотря на все угрозы и ругань, он не хочет, чтобы Лёша уходил. И это пугало его больше всего.