Глава 8
Я упала на диван и закрыла глаза. События этого вечера были слишком насыщенными. Сначала нападение полоумного маньяка, оказавшегося архангелом. Затем появление Люцифера в подворотне и его странное поведение. В конце концов, я узнала, что мир может быть уничтожен самим Богом.
«Ты хотела спокойной и обычной жизни? Даже не надейся на это. Твоя жизнь никогда не была нормальной и никогда такой не будет. Так что смирись наконец со своим положением и перестань сопротивляться. Как бы ты ни пыталась игнорировать Дьявола, но вы связаны. Люцифер всегда будет рядом, и ваши судьбы навечно переплетены».
Я услышала возмущённый голос Дейаниры и не могла не согласиться с ней. Каждый день судьба сводила меня с Тёмным Владыкой и не давала возможности забыть о нем.
Я вздохнула и поднялась с дивана, чтобы пойти в уборную. Через полчаса я уже сидела перед телевизором, надеясь отвлечься на какой-нибудь художественный фильм. Роба снова не было дома, и я решила написать ему сообщение, чтобы узнать, где он.
В ответ я получила короткое сообщение: «Не жди меня сегодня. Есть срочные дела».
Я закатила глаза и вернулась к просмотру сериала, который уже стал частью моей жизни. Смотря на художественный образ Люцифера и отличную игру актера, я пыталась принять тот факт, что Дьявол не был абсолютным злом. Да, он был высокомерен и самолюбив. Где-то он был даже жесток. Но разве я была не такой же? Имела ли я право обвинять его и ненавидеть в своём нынешнем положении?
Поняв, что за весь день я ничего не ела, я направилась на кухню. Голод давал о себе знать, и я набрала много разных закусок. Возвращаясь в гостиную, я заметила на диване знакомую мне фигуру. Люцифер сидел с безразличным выражением лица, глядя на экран телевизора.
— Что... Что ты здесь делаешь? — я вздрогнула, чуть не уронив тарелки с едой. — Тебе было мало сегодняшнего вечера?
— Дейанира, ты снова смотришь эти жалкие картины? — тёмные глаза Дьявола с недовольством смотрели на экран телевизора. — Зачем ты смотришь на актёрскую игру, когда у тебя есть более яркий пример перед глазами?
— Как я могу понять этим примером являешься ты... — я фыркнула и прошла к своему прежнему месту. — Что это было?
— О чём ты?
— О сегодняшней встрече с твоим безумным братом. Что это было?
— Я не мог знать, что Михаил осмелится спуститься в мир смертных и приблизится к тебе. Если бы я знал, то давно бы уже поставил этого недоумка на место.
— Он же сверг тебя с Небес и лишил крыльев. Сомневаюсь, что твоих сил хватит на поимку архангела. Разве не он победил великого Люцифера, обрекая его на падение?
— Признаюсь тебе, в тот раз я немного поддался, — губы блондина изогнулись в его обычной ухмылке. — Мне не было смысла оставаться на Небесах. Я дал младшему брату шанс воплотить его замысел в жизнь и стать верховным архангелом.
— То есть ты поддался брату и пал с Небес намерено?
— В первую очередь я это сделал ради себя, — Люцифер усмехнулся. — Но я смог убить двух зайцев одним выстрелом.
— Как ты думаешь, слова этого фанатика могут оказаться правдой?
— Не знаю, — Люцифер изобразил тяжёлый вздох. — Я не верю, что отец решился бы уничтожить своё любимое творение. Михаил играет в какую-то игру, правила которой я не могу понять.
— Но если предположить, что всё это правда и Бог действительно планирует уничтожить всё сущее. Что в этом случае будет со всеми нами?
— Забвение, — глаза Люцифера потухли. — Михаил был прав в одном. Если отец действительно решит уничтожить своё творение, то мы все будем обречены.
— Почему ты сказал, что тебе всё равно на планы Бога и что они тебя не касаются? — я смотрела в тёмные глаза с предельной сосредоточенностью. — Ты позволил себе блеф?
— Ложь не мой удел, но некоторый блеф бывает оправдан.
— В таком случае скажи, ты знаешь, как остановить своего отца?
— Как бы мне ни было тяжко это признавать, но его невозможно остановить. Отец — это автор, который пишет свою рукопись. И если автор решит порвать черновик и переписать историю заново, то его никто не заставит остановиться в этом стремлении.
— Твой отец, оказывается, безжалостен и жесток.
— Он всегда был таким. Он обрекает светлые души на страдания, он лишает жизни праведников и убивает невинных. Отец обрекает смертных на страшные мучения и недуги, тем самым показывая, что все они бессильны перед судьбой. Так скажи, кто он такой и какова его истинная сущность?
— Безжалостный монстр... — мой тихий шёпот разнёсся по комнате глухим эхом. — Он настоящее бездушное чудовище.
— Что я и пытался доказать все эти долгие тысячелетия. Но сейчас отец окончательно потерял веру в этот мир и в его силу. Отец не хочет признавать свою слабость перед своим творением и жаждет поставить его на колени.
— О каком творении идёт речь?
— О смертных. Все они давно уже вышли из-под его контроля. Смертные придумывают методы лечения от смертельных недугов, они пытаются сопротивляться судьбе и идти наперекор воле отца. И смертные, как оказалось, восхваляют тьму больше, чем самого Создателя. В былые времена смертные бежали в церковь и падали на колени, вымаливая исцеление от всех недугов у отца. Но сейчас они идут в медицинский центр и получают должную помощь от своих же сородичей без обращения к высшему разуму.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Что люди переросли отца и его устаревшие понятия, что я понял лишь недавно. — Глаза Люцифера закрылись. — Норильмавен был прав. Все эти столетия этот высокомерный юнец был прав.
— Я сейчас окончательно запуталась. Причём здесь Норман?
— Норильмавен твердил мне, что смертные давно уже перестали быть слепыми слугами отца. Он всегда утверждал, что смертный мир заслуживает уважения и понимания со стороны небесных жителей. Я же всегда считал, что этот мальчишка проявляет слабость, опираясь на человеческую часть своей души. Но теперь я понимаю, что мальчишка был прав. Люди оказались не так и плохи, как я считал. Да и смертный мир не заслуживает уничтожения. В нем оказалось больше плюсов чем минусов.
— Ты из-за этого конфликтуешь с сыном? Из-за его веры в человечество и стремления спасти смертный мир?
— В большей степени да, чем нет. — Я заметила некоторую неуверенность на лице Люцифера. — Но его упрямство и неуважение тоже не позволяют нам наладить контакт.
— А мне Норман нравится, — упоминание о блондине вызвало у меня яркие и довольно приятные воспоминания. — Он умеет расположить к себе и вызывает приятные эмоции.
— Какие эмоции у тебя может вызывать Норильмавен? — возникшая у Люцифера ревность была слишком очевидна для меня. — Как ты связана с этим наглым юнцом?
— Норман был тем, кто помог мне в освоении моих возможностей. И именно он научил меня принимать «дьявольскую» часть моей души наравне с человеческой. Он был тем, кто смог понять меня. Мы оказались в равных положениях. Тебе ли не знать об этом.
— Я найду этого мальчишку и заставлю его объясниться. — Глаза Люцифера зажглись ярким и полным гнева светом. — Он вновь посмел ослушаться меня и пойти против моей воли!
— Раз за разом убеждаюсь, что ты совершаешь те же ошибки, что и твой отец.
— Дейанира, я многое тебе прощаю, но не смей сравнивать меня с отцом.
— Так не совершай те же ошибки, что и отец. Не уподобляйся ему в стремлении подчинить сына и сделать из него своё подобие.
— Дейра, не стоит... — Глаза Люцифера вновь вспыхнули, а пальцы сжались в кулаки. — Я никогда не стану подобием отца. Я даровал Норильмавену свободу и ни в чём не ограничиваю сына, в чём кардинально отличаюсь от действий отца.
— Бесспорно, — я пожала плечами. — Но ты несправедлив к сыну. Норман заслуживает признания и уважения не меньше, чем его всесильный отец.
— Ты защищаешь Норильмавена? На каком основании?
— На основании того, кто видел его душу и знает, что он в некотором роде выше своего отца.
— Не смей, — Люцифер сжал кулаки ещё плотнее. — Никогда не смей принижать моё достоинство перед этим мальчишкой.
— И не собиралась, — я пожала плечами и взглянула на часы. — Без пяти полночь. Наше соглашение истекает через пять минут.
— И что ты хочешь этим сказать?
— Что через несколько минут ты оставишь меня и навсегда покинешь смертный мир. Ведь таковы условия нашей сделки?
— Ты приняла окончательное решение?
— Как ты мог понять, да. Это моё окончательное решение. Я не буду игрушкой в твоих руках и не буду обеспечивать твой досуг. Я принадлежу себе и только себе. Запомни это. Меня никому и никогда не покорить и не подчинить чужой воле. Я Дейанира Ренклиф, и моя душа всегда будет только моей!
Когда я произнесла последнее слово, мой голос сорвался на крик. Люцифер молча наблюдал за мной. Как только часы пробили полночь, ознаменовав наступление нового дня, он поднялся на ноги. Его глаза стали холодными и безжалостными, а черты лица заострились, как у истинного Дьявола.
— Так тому и быть. Наша сделка состоялась. Я выполнил все свои обязательства перед Дейанирой Ренклиф и больше не связан с ней никакими узами. Теперь ты свободна от нашего соглашения и больше никогда не увидишь Владыку Тьмы Люцифера.
Люцифер исчез из гостиной в мгновение ока. Я даже не успела ничего сказать, как гостиная опустела. Я смотрела на пустое место на диване. Неужели всё закончилось? Теперь я смогу быть свободной и жить спокойно. Не верится, что всё закончилось так быстро.
Внутренний голос пытался убедить меня, что это ошибка и мои действия принесут ещё больше проблем. Но разум говорил обратное. Люцифер должен был уйти из моей жизни и оставить меня в покое.
За прошедший год моя жизнь перевернулась с ног на голову, потеряв всё, что было мне дорого. После пережитого я не хотела смотреть сериал и видеть Люцифера, пусть даже в художественном образе. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я села писать статью для Стиллера. На этот раз слова приходили сами собой, словно без моего участия.
Когда на горизонте появились первые лучи рассветного солнца, я отложила статью и смогла наконец-то заснуть. Как и следовало ожидать, я проспала работу. Мне пришлось собираться в редакцию на огромной скорости. Впервые в жизни я была благодарна судьбе за способность перемещаться в пространстве.
Стиллер снова выразил недовольство по поводу моего опоздания, но на этот раз отнёсся к этому более лояльно. Вариация моей статьи понравилась главному редактору, и он одобрил её для печати. Мне пришлось придумать остросюжетную историю в стиле детективного жанра. Странно было описывать события со стороны жертвы, а не самого убийцы.
После удачного рабочего дня мои ноги сами понесли меня к знакомой высотке. Я снова решила проследить за семьёй Уайт и их бытом. Их счастливые лица вызвали у меня зависть. Забыть о прошлом было лучшим подарком судьбы. Я бы отдала всё своё могущество, чтобы впасть в забвение и обрести спокойную и счастливую жизнь.
Домой я зашла в удручённом и поникшем настроении. Очередное напоминание о моей непростой участи давило на сознание. Пустые стены и тишина в квартире были тем самым напоминанием о моём вечном проклятье одиночества. Я была обречена на несчастливое существование.
Стоя в темноте перед панорамным окном, я смотрела на городские виды рассеянным взглядом. На глазах непроизвольно выступили слёзы, которые было сложно сдержать.
Дни и недели пролетали, словно бесконечная и мучительная пытка. Но каждое появление Роба в нашем доме помогало сохранять контроль над эмоциями и оставаться собранной.
Как и обещал отец, он договорился о поступлении Роба в полицейскую академию. Когда он сообщил нам эту новость, мы с братом были вне себя от радости. Ещё несколько дней мы обсуждали планы на будущее и стремление брата стать лучшим детективом города.
Моя работа в редакции вернулась к прежнему ритму. В этот раз моя колонка была посвящена криминальной хронике и больше не касалась сверхъестественного мира. Постепенно я смогла отпустить прежние тревоги и погрузиться в рутину повседневных дел.
Дни и часы пролетали незаметно для меня. Впервые в жизни я смогла отпустить прошлые тревоги и жить как обычный человек. Конечно, присутствие брата-демона иногда напоминало о произошедшем, но Роб часто отсутствовал дома, что немного облегчало мою участь.
Скоро он должен был стать курсантом полицейской академии и покинуть нашу квартиру. За это время жизнь с кем-то рядом помогла мне избавиться от чувства одиночества. Шесть месяцев, проведённые с Лукасом, а затем совместное проживание с братом помогли мне преодолеть все негативные чувства.
Мысль о том, что Роб уедет и я вновь останусь одна, удручала меня. Но я понимала, что, несмотря на свою смерть, Роб должен жить дальше и осуществить все свои мечты.
В один из выходных дней я работала над очередной статьёй в гостиной. Наше сотрудничество с отцом позволяло мне иметь доступ ко всем материалам департамента. Отец постоянно давал мне материалы для моей колонки криминальной хроники. Хоть я и не освещала наличие демонов, вампиров и оборотней вокруг нас, рассказы о громких преступлениях и заслуженной каре со стороны официального правосудия приносили мне своеобразный покой.
Работая над статьёй, я услышала шум в квартире. Я тут же вскочила на ноги, просчитывая план дальнейших действий. В этот момент в гостиной появился Роб. Его лицо было непривычно радостным, а глаза блестели ярким светом. Я с облегчением выдохнула, одновременно злясь и радуясь его появлению.
— Роб! Когда ты прекратишь так резко появляться в доме? Своими неожиданными появлениями ты можешь довести меня до инфаркта!
— Дей, тебе инфаркт точно не грозит. Не преувеличивай, — Роб рассмеялся своим забористым смехом. — Тебе давно пора привыкнуть к моим неожиданным появлениям.
— Я никогда к этому не привыкну, — я демонстративно фыркнула. — Где ты был на этот раз?
— Нигде. То там, то здесь, — ответил Роб.
Я заметила на его лице следы от помады. Поднявшись на ноги, я подошла к Робу и схватила его за лицо, поворачивая его в разные стороны. Мой взгляд упал на шею, где виднелись следы алой помады.
— Роб, что это такое? — спросила я, окуная палец в яркие отметины на его коже.
— Тебя это не касается, — ответил Роб, отрывая мою руку от своего лица и откидывая её в сторону. — Мне скоро двадцать, и я уже давно вышел из-под родительской опеки.
— Тебе никогда не будет двадцать! — мой голос повысился на несколько тонов. — Ты ещё не понял, кем ты стал и какая тебя ждёт жизнь?
— Я это понимаю лучше, чем ты, — глаза Роба потемнели. — Но, в отличие от тебя, даже в своём нынешнем статусе я не намерен отказывать себе в радостях жизни.
— И как зовут эту радость? — спросила я.
— Я не намерен отчитываться перед тобой, — ответил Роб, кинув на меня гневный взгляд, и поспешил покинуть гостиную. — Если ты закончила играть роль заботливого родителя, то я отправлюсь к себе. Мне надо выспаться после бессонной ночи.
Роб сразу же вышел из комнаты, оставив меня в полном смятении и растерянности. Впервые я увидела, как брат холоден и даже жесток со мной. Его поведение было непонятным и вызывало множество вопросов. Я надеялась, что тьма не превратит Роба в бездушного монстра, который будет использовать невинных девушек в корыстных целях. Если это случится, я лично попытаюсь повлиять на заносчивого мальчишку и вернуть его к прежней жизни.
Долгое время обида и злость на брата мучили меня. В этот момент я поняла, что поступление Роба в полицейскую академию может стать для него сдерживающим фактором. Обычная жизнь среди живых людей может помочь Робу вспомнить свою прежнюю нормальную жизнь. Но его тайные отношения меня явно не устраивали. В то же время я признавала, что не имею права вмешиваться в личную жизнь брата.
Роб, наивный и правильный парень, умер почти год назад. Теперь передо мной был кто-то другой, хоть и с отголосками прежнего Роба.
С тяжёлым вздохом я заставила себя заснуть. Ночью мне приснился странный сон. Я видела очертания странных людей, чьи лица были смазаны и размыты. Кто-то держал в руках массивный клинок. Я пыталась сопротивляться, но моих сил было недостаточно. В следующий момент глаза загадочного блондина загорелись ярким светом. Его рука занесла клинок над моей головой, а затем вонзила его в мою грудь. Я почувствовала, как сталь клинка пронзает не только мою плоть, но и мою душу.
Громкий крик пронзил комнату. Я проснулась в холодном поту, испуганно оглядываясь по сторонам. За окном было всё то же ночное небо, а на часах было 4:44 утра. После увиденного мне было сложно заснуть. Я боялась снова увидеть ужас собственной смерти и почувствовать невыносимую боль от прорезанной насквозь души.
Перед тем как Роб должен был отправиться в кампус, отец настоял на том, чтобы мы рассказали Маргарет о его возвращении. Роб долго кричал о том, что он не сможет смотреть в глаза своей матери после всего произошедшего. Но отец яростно настаивал на этой встрече и раскрытии правды его жене. Я всегда тепло относилась к своей мачехе. Эта женщина стала мне второй матерью и помогала мне на протяжении половины моей жизни. Да, у нас были некоторые разногласия, но в основном наши отношения были полны тепла.
В назначенный вечер отец попросил меня и Роба прийти в их с Маргарет дом. К моему удивлению, Роб не стал пользоваться своими силами и настоял на том, чтобы мы поехали на машине. Он попросил разрешения сесть за руль моей старой BMW, и хотя я была недовольна, но всё же согласилась.
Когда мы приехали, Роб заметно побледнел. Его пальцы сжимали руль, и он долгое время не решался выйти из машины. Я сжала руку брата, чтобы выразить ему свою поддержку. После этого жеста Роб испустил глубокий вздох и наконец покинул салон автомобиля.
Мы медленно подошли к двери квартиры. Роб замешкался, и его рука зависла над дверной ручкой. Я снова взяла его за руку и направила её в нужном направлении. Дверь перед нами открылась, и я подтолкнула брата вперёд, пропуская его вперёд себя. Как только мы вошли в дом, Роб затрясся. Я же собрала всю свою уверенность и громко крикнула:
— Пап, Маргарет! Мы пришли.
Где-то в доме послышались громкие шаги. В прихожей появился отец, за которым тут же показалась миниатюрная фигура матери Роба. Её взгляд упал на фигуру умершего сына, и её ноги подкосились. Она была на грани обморока. Её подхватил отец, чтобы предотвратить падение.
Роб замер. Его взгляд бегал по матери с диким страхом и паникой.
— Что за... — шептала Маргарет дрожащим голосом. — Я... Я сошла с ума, раз вижу всё это.
— Мам, я... — Роб заикался и с трудом подбирал слова. — Прости меня.
Маргарет оттолкнула отца от себя и бросилась к Робу, заключая его в крепкие объятия. Её хватка была настолько сильной, что Роб невольно скривился. Мы с отцом смотрели на эту сцену со страхом и смущением.
Я всё ещё не могла понять, как объяснить женщине появление Роба на пороге их дома. Отец же стоял с лёгкой улыбкой на губах, которые слегка дрожали.
— Мам, я...
— Это ты, — Маргарет громко зарыдала. — Мой маленький мальчик.
— Маргарет, тебе трудно будет понять всё происходящее, — отец подошёл ближе к жене и обнял её за плечи. — Но я могу заверить тебя, что это действительно он. Это наш Роберт.
— Маргарет, мы всё тебе объясним, — начала я неуверенно. — И мы просим тебя выслушать нас и постараться поверить. Наша история выходит за рамки нормального и полна странных и пугающих вещей
— Мне плевать, почему и как это произошло, — Маргарет не дала мне договорить. — Мне важно лишь то, что я снова вижу живого сына рядом.
— Мам, прости нас, — Роб заключил свою мать в объятия, и его руки дрожали. — Я не мог найти в себе смелость прийти к тебе раньше и объявить о своём возвращении к жизни.
— Милый, — Маргарет подняла на Роба заплаканные глаза. — Мне не важно, что случилось и как возможно всё это. Мне важен лишь ты.
Впервые на моей памяти Роб позволил себе слёзы. Он стоял с мокрыми глазами, прижимаясь к телу матери, как маленький и потерянный ребёнок.
Наконец-то вся наша семья снова была вместе. После похорон Роба я думала, что никогда больше не испытаю той семейной идиллии, которую мы делили раньше. Но мои страхи не оправдались.
Мы сидели за столом в нашем семейном доме: я, Роб, отец и Маргарет. Начал рассказывать отец. Он не стал говорить, что жестоким маньяком, убившим нескольких человек, была я. Он только упомянул, что в юности я убила кровожадного монстра, который на глазах ребенка убил мою мать. Отец рассказал жене, как всю жизнь пытался изгнать тьму из моей души и дать мне шанс на спокойную жизнь вдали от всего этого.
Затем в разговор вступил Роб. Он передал матери основную часть своей истории, опустив некоторые детали. Я ждала любой реакции от Маргарет: криков ужаса, истеричных визгов или неподдельного страха в глазах. Но все мои ожидания оказались ложными.
Весь наш разговор Маргарет молчала. Её взгляд был сосредоточен на мне, но чаще всего она смотрела на вернувшегося с того света сына. В конце своего рассказа Роб смущённо опустил глаза и тихо прошептал:
— Меня сложно назвать живым человеком. Но мой статус тёмной сущности и вернувшаяся к жизни душа дают мне возможность продолжить жить, как и прежде.
— Если бы я услышала нечто подобное от кого-то постороннего, я бы уже вызвала неотложную помощь, — голос Маргарет звучал глухо и хрипло. — Как вы могли столько времени скрывать от меня всё это безумие?
— Мам, я просил Дейру молчать о моём возвращении, — Роб протянул руку к матери. — Отец же случайно узнал о моём возвращении. Но я до последнего надеялся, что смогу избавить вас от этой боли...
— Джек, ты... Ты знал, что наш сын жив, и молчал об этом? — Маргарет перевела взгляд на отца. — Как давно ты знаешь об этом?
— Месяц, — отец пытался спрятать глаза от пристального взгляда своей жены. — Но я не знал, как рассказать тебе о таких вещах и не вызвать у тебя помутнение рассудка.
— Ты считаешь, что правда о том, что наш сын стал подобием демона и теперь является представителем Дьявола, хуже для меня, чем мысль о том, что я навсегда потеряла сына и никогда не увижу его? — голос Маргарет перешёл на крик. — Джек, ты видел мои страдания, видел, как я сходила с ума, не могла смириться с потерей единственного сына. И сейчас ты говоришь мне, что не знал, как сообщить о его возвращении? Ты совсем умом тронулся скрывать от меня подобное?!
— Мам, мам, — Роб сжал руку матери. — Это я просил Дейру и папу мочлать. Папа хотел сразу рассказать тебе обо всём этом, но я не мог найти в себе смелость прийти к тебе в своём нынешнем статусе. Я боялся, что ты будешь считать меня чудовищем и бездушным монстром. Я боялся, что ты откажешься от меня и никогда не примешь таким.
— Милый, — глаза Маргарет снова наполнились слезами. — Я никогда в жизни от тебя не откажусь. Вы с Дейрой — наши дети, ради которых мы готовы на всё. Кем бы вы ни были сейчас, вы наши дети, и так будет всегда.
— Ты сейчас дословно цитируешь папу, — лицо Роба озарилось широкой улыбкой. — Мам, прости нас. Мы не хотели делать тебе больно. Мы лишь пытались защитить тебя.
— Родной, поверь, для моей души нет ничего лучше, чем видеть тебя рядом и снова чувствовать тебя, — Маргарет встала со своего места, прижимая к себе Роба. — Дейра, это касается и тебя. Я всегда с болью в душе думала о том, что ты осталась одна и не можешь справиться со своей болью потери. Впервые после потери сына я поняла, что ты испытывала все эти двадцать лет. Милая, прости меня. Мне следовало быть более внимательной к тебе.
— Маргарет, тебе не за что извиняться, —слова мачехи вызвали у меня сожаление и я почувствовала себя виноватой перед ней. — Ты была и есть для меня как вторая мама. И я всегда буду относиться к тебе с особой теплотой.
— Спасибо, милая, — Маргарет отпустила Роба и повторила свои объятия, но уже со мной. — Ты всегда будешь для меня родной дочерью.
Я уже давно не испытывала таких ярких эмоций. Этот вечер стал самым невероятным и радостным за долгое время. Всю ночь мы вчетвером обсуждали произошедшие события, но уже без лжи и притворства. Маргарет была очень рада услышать новость о том, что Роб поступил в академию и скоро начнёт там учиться.
Весь вечер я видела в глазах отца неподдельную радость. Он был немногословен, но смотрел на нас с теплом и заботой. В этот момент я чувствовала свет, который исходил от его души и души Маргарет. Я была благодарна жизни за то, что, несмотря на все трудности, которые преследовали меня с десяти лет, у меня есть настоящая и любящая семья.
Роб, Маргарет и отец были для меня опорой и основой нормальной жизни. Пусть я всё ещё была тёмной и неведомой сущностью, но свет, который дарила мне семья, был сильнее любой тьмы в моей душе.