Чёрный бассейн | 18+

Огонь. Правящий, несокрушимый, очищающий огонь мгновенно заполонил церковь. Его власть распространялась от шпиля до подвальных помещений, уничтожая все на своем пути. Громадные клубы дыма разрезали алые облака, желая поглотить остатки чистого, нетронутого пеплом воздуха. Из здания вырывались опасные языки пламени, лизали траву и влажную почву, не способные распространиться дальше. Камень покрылся угольно-черной копотью, словно храм укрывали в бархатный саван; витражи с треском лопались и крошились на землю дождем из рубиновых осколков. Воспламенялись и рушились своды, полыхали черные перевернутые кресты и скамейки для посетителей, тлели книги и иконы. Горело не только здание, ядовитая душа Черной Церкви разрывалась на куски, терзаемая горячей стихией. Пожар не был случайностью, свечой, выпавшей из рук обезумевшего отрока. Белые стены окропились кровью возмездия.

Юный формирующийся ум не способен выдержать свою инаковость, ум беспокойный и свободолюбивый не сможет долго подчиняться чужим законам. Сколько не держи монстра взаперти, если он вырвется из клетки, то непременно обглодает каждую твою кость.

Прислужники попали в западню. Окруженные пламенем, они столпились в алтарном выступе, у блестящей обсидиановой статуи своего Покровителя, прячась в тени его крыльев, моля о помощи и снисхождении. Такого не могло произойти! Огонь не мог причинить вред бессмертным! Властитель, в котором угадывались черты зверя и человека, с холодной каменной усмешкой, вырезанной на его губах, наблюдал, как подданные горели заживо. Уничтожался разум, жалкие остатки души и черная ткань плащей. Огонь, словно живое существо, пресекал любые попытки к бегству, строил препятствия, жестоко и неумолимо догонял своих жертв.

Смерть и забвение ждали и живых и мертвых в ту роковую ночь. Далекие возгласы матушек заглушались дребезжанием стен и треском прогорающего дерева. Кричал и мальчик-альбинос в подвале, безнадежно прикованный к стенам своей тюрьмы. Его измученное щуплое тело содрогалось в попытках выбраться из смертных тисков, но оглушительные хлопки падающих балок лишали какой-либо надежды выбраться из клетки. Второй этаж практически полностью разрушился. Юная девушка навзничь лежала на полу, боясь пошевелиться. Запах гари наполнял все пространство, дышать было нечем, слезы застилали глаза.

Никто, кто находился в церкви, не мог вырваться, потому что он этого не хотел. Дэмьян хотел очистить свою больную душу, избавить это место от страданий, но контроль был потерян. Он утратил способность трезво мыслить, ведь больше не был живым существом. Он был огнем. Буйной дикой горячей стихией. Пламя манило и звало к себе, обещая свободу и спокойствие, даруя силу... Он чувствовал, словно пламя вырывалось у него изнутри. Он сам был огнем и следовал его зову. Стены рушились и вместе с ними рушился он сам.Он горел и все горело вместе с ним. Все, что он любил и ненавидел.

— Остановись... — звучал мягкий женский голос в его подсознании. — Прошу тебя, мой мальчик, прекрати!

Черные слезы горели на щеках, кровь бурлила, но смысл слов не доходил до обезумевшего разума. Тогда голос возник снова.

— Дэмьян, пожалуйста, там же твоя сестра. — ему в предсмертной агонии мерещилась тень матери, внезапно вышедшая из-за угла. Она схватила его за руку и потрясла. — Ты не чудовище, Дэмьян! Очнись!

Первую часть дня Кира с Виктором собирали стекла и убирали мусор с газона. Они мало разговаривали и совсем не касались темы детско-родительских отношений под впечатлением от прошедшего дня. Кира как могла обходила стороной паутину и трупы, над которыми образовался рой противных мух. Они радостно жужжали, желая полакомиться гниющей плотью, но путались в тонких сетях, образуя живые трепещущие скопления под тонким белым волокном. Мертвые существа выглядели как смесь людей и насекомых, черные бусины глаз валялись под ногами. Киру несколько раз чуть не стошнило от одного лишь запаха, она стойко держалась, но случайно наступив на глаз, из которого брызнула зеленоватая субстанция, не смогла сдержать рвотные позывы и облегчила желудок прямо на траву за домом.

Розен выпила прохладной воды и присела на лестницу возле крыльца, чтобы отдохнуть. Виктор собирал трупы в кучу, вытирая пот футболкой, Сэм все еще выглядел болезненно, но петлял по тропинкам вдоль роз, охотясь за бабочками и мухами. В траве неподалеку что-то блеснуло — разбитые очки. Девушка поставила стакан на лестницу и приблизилась к ним, подняла и долго рассматривала. Стоило вспомнить, на чьем носу они покоились, тело пробирала необъяснимая дрожь, похожая на предвкушение, на жажду адреналина. Казалось, они даже пахли им, она ощущала темное присутствие демона рядом с собой, дужки вибрировали под пальцами. Она действительно уедет с ним или предпочтет сделать это в одиночку? Возвращать очки хозяину не имело смысла, черная оправа помялась, словно на них кто-то наступил по меньшей мере несколько раз, одно из стекол покрывали трещинки в виде молний, другое и вовсе выпало и теперь мелкие осколки затерялись в траве. Чтобы Сэм не поранился, Кира присела на корточки и постаралась отыскать их, но удалось найти лишь несколько, такими крохотными они были. Девушка встала и примяла землю подошвой обуви, а очки через силу забросила в мусорный контейнер.

Останки демонов сжигались на большом самодельном костре на лужайке, поэтому по округе разносилось противное зловоние, которое начинало вызывать вопросы у проезжавших мимо соседей. Кира наблюдала через окно кухни, как Виктор под стать бывшему охотнику на демонов, профессионально расправлялся с останками нечисти. Запах его нисколько не смущал, ведь закончив он даже захотел испечь блинчики, но проклиная бесов, обнаружил, что в одночасье все молоко в доме испортилось и стало негодно даже для теста.

— Господь Бог, вот это чертовщина! — Виктор сморщился и понес четыре бутылки молока в мусорный контейнер. — Сейчас догорит и я утрамбую золу в землю, чтоб вид получше стал. — проворчал он.

Кира слушала его краем уха, ее голова сплошь была забита невыносимыми мыслями, она не знала, чем заняться, чтобы отвлечься от них. Блуждала по дому, как привидение, пыталась почитать, но не смогла, убрала весь второй этаж, подмела стекла и землю. Вытирая кровь с пола, девушка прокручивала в голове эпизоды, произошедшие накануне. Как Дэмьян спокойно отреагировал на ее приступ истерики и слова, сказанные в его адрес, и даже помог забинтовать ногу. Этот мужчина вызывал слишком много вопросов, казался ребусом, который невозможно разгадать.

Она отсортировала одежду, часть книг, которые забрала из старой квартиры. Долго в ней находиться было не по себе, Кира чувствовала себя неуютно и опустошенно в месте, которое совсем недавно считала домом. Джип Виктора мог бы вместить в себя как минимум половину комнаты, но Розен предпочла оставить часть вещей в своей старой комнате, ведь она знала, что еще вернется туда. В завещании Дмитрия упоминалось ее имя, от наследства девушка решила не отказываться. Несмотря на все воспоминания, связанные с этой квартирой, лучшим решением было продать ее, когда все закончится.

Красный чемодан Киры стоял в углу у двери и словно смеялся над ней молнией замка: «я тебе еще понадоблюсь, ты же знаешь». Как бы ей не хотелось остаться в прекрасном доме, окруженном розами, она, как прокаженная, должна держаться от него подальше, чтобы не заражать смертью все вокруг. Девушка уже начала складывать вещи, как вдруг завибрировал телефон. Кира, не успевшая привыкнуть к новому рингтону, вскочила. Звонила София.

— Кира, приветик! — почти пропела она. — Не хочешь встретиться? У меня сегодня смена в Бордо.

— Привет. Я сегодня себя не очень хорошо чувствую, — соврала девушка, испытывая горечь сожаления. — Давай в другой раз?

В трубке послышались шорохи и Розен напряглась.

— Тут Леон, — прошептала София, по всей видимости, чтобы кто-то рядом не услышал. — Он будто тебя караулит. Приходит каждый день в четыре часа дня. Может все-таки придешь?

Кира тяжело вздохнула, подруга как никто другой знала о ее главной слабости – любопытстве. Оно торговалось с ней, шептало, что это может быть последней возможностью увидеть друзей. Сохранив трезвый рассудок, девушка инсценировала кашель.

— Нет, я совсем расклеилась. Нужно отлежаться перед работой. Леон подождет. — в действительности у нее были дела поважнее бывших парней. Например, ее собственная жизнь оказалась на волоске.

— Ладно, выздоравливай! Заходи если что, помни про четыре часа... — заговорщицки прошептала Озерцова. — Можем сходить куда-нибудь, когда у меня будут выходные.— послышался смех на фоне. — Тебе от Эда привет, кстати.

— Ему тоже. — попрощавшись, Розен сбросила звонок и в расстроенных чувствах села на кровать, продолжая собирать вещи.

Мобильник пиликнул, с мыслями, что это София не оставила свои попытки столкнуть ее с бывшим лицом к лицу, Кира разблокировала экран:

[19.06.2021 18:25] Неизвестный номер:

Кто не спрятался — я не виноват:)

Неизменно твой, К.

На этот раз страха в ней не было, одна лишь клокочущая злость, девушка с силой швырнула телефон на кровать, который чудом не срикошетил на пол. Ему нравилось играть с ней. Короткая фраза и смайлик в конце письма вывели девушку из себя. Предложение Дэмьяна, согласно которому он убьет отправителя письма, показалось для ей вполне сносным.

День близился к вечеру, а нервозность девушки все повышалась. Виктор сидел на диване в очках, рассматривая какие-то счета, когда дочь подошла к нему со спины. Так продолжаться больше не могло, им нужно было поговорить перед ее отъездом.

— Виктор? — ей казалось странным произносить его имя, зная, что перед ней находится биологический отец. — Мне... пока непривычно называть тебя, ну ты понимаешь, как. — тихо сказала она, присев рядом с ним. — Прости.

Объяснение получилось скомканным, непонятным и Кира прикрыла глаза, подбирая нужные слова. У нее всегда это выходило из ряда вон плохо. Она боялась, что он ее не поймет. Виктора это не смутило, он обернулся и вздохнул. Рядом ним лежала злосчастная красная папка.

— Помнишь, вы с мамой тайком приходили ко мне, когда ты была маленькой? — внезапно спросил мужчина.

Кира задумалась и кивнула. Именно поэтому она без труда нашла дорогу к его дому. В детстве ей казалось, что с ними всегда был Дмитрий, но воспоминания были ошибочны. Возвращаясь к ним, девушка понимала, что отца рядом не было. И неспроста, учитывая любовные отношения между Селеной и Виктором.

— Однажды ты назвала меня папой. — Виктор опустил взгляд и улыбнулся своим мыслям. — Мне было приятно, но так больно понимать, что ты, в силу возраста, просто перепутала нас.

Он снял очки и устало потер глаза.

— Мы с твоей мамой правда любили друг друга, Кира. — тихо произнес он. — И пусть я не мог быть рядом, ты тоже всегда была в моем сердце. Я всегда любил тебя и мне этого достаточно, я не требую взаимности и понимаю, потребуется время, чтобы ты привыкла.

Гостиную освещал рассеянный теплый свет напольной лампы. Кира грустно улыбнулась отцу. Две родственные души только воссоединились, но им снова суждено расстаться. Она аккуратно взяла его огромную ладонь и мягко ободряюще сжала, девушка мысленно прощалась.

Теплые и мягкие губы Виктора коснулись ее виска.

— Дэмьян предложил нам свою помощь. — внезапно произнес Розен. — Нелегко признавать, но я не смогу тебя уберечь.

Звучало как приговор на смертную казнь, Кира съежилась от страха, она заглянула отцу в глаза, которые словно заклубились туманом и стали менее четкими, мутными. Лазурно-голубые глаза словно затянулись пеленой отчаяния, боли, беспомощности.

— Как думаешь, зачем? — прошептала девушка, словно боясь, что услышит тот, о ком они говорили. — Я ему не доверяю.

Виктор покачал головой, он выглядел старше, чем обычно. Мужчина осунулся, цвет его лица приобрел землисто-серый оттенок. Вот что может случиться с человеком за сутки. Неужели всему виной мать?

— Наступили очень темные времена, Кира. Времена, когда важна любая помощь. Мы расплачиваемся за чужие грехи. Я бы никогда раньше не принял помощь от демона, но с Дэмьяном все иначе. Когда мы только познакомились, я испугался, единственное, чего мне хотелось — всадить золотую пулю ему в затылок. Ты слышала о его сестре? — Кира кивнула, а Розен старший грустно усмехнулся и покачал головой. — Никого более человечного, чем они, я никогда раньше не встречал, а повидал я много высших демонов, поверь мне. Они же... они просто другие. Его мотивы, на мой взгляд, достаточно просты. Я единственный проявил милосердие к Диане и пытался спасти ее. Думаю, это просто желание отблагодарить. Он только притворяется напыщенным идиотом, это, как нынче говорит молодежь, защитная реакция.

Она не верила тому, что слышит. Понурый вид отца ввел ее в ступор, и она поняла — выхода больше просто не было. Ей нечего терять, ведь итог был один. Или Дэмьян или смерть. Что хуже?

— Если ты не согласна, мы могли бы попытаться противостоять, но, Кира, я всего лишь человек. — голос Виктора дрогнул, он чувствовал себя отвратительно, не имея возможности защитить дочь. Кира положила руку ему на плечо, пытаясь подбодрить.

— Все нормально, со мной он тоже поговорил. И я готова поехать с ним при одном условии — ты скажешь мне, как убить его. Так мне будет спокойнее. Ты же раньше убивал демонов?

Виктор кивнул и куда-то метнулся, под лестницей у него имелось что-то вроде сейфа, вернувшись, протянул ей белый сверток.

— Память отшибло не сразу, успел оставить себе сувениры. — прокомментировал мужчина. — Возьми, но, надеюсь, ты его никогда не используешь. Если мерзавец коснется тебя хотя бы пальцем, клянусь, я надеру его демоническую задницу! Он знает об этом, так что не бойся.

Раскрыв льняную ткань, девушка увидела небольшой нож, больше напоминающий ритуальный, чем средство самообороны. На деревянной рукоятке были вырезаны древние руны.

— Он такой небольшой... Разве им можно убить их? — с сомнением поинтересовалась Кира.

— Все просто, высшие демоны занимают людские тела. Если сделать надрез на коже специальным ножом, дух покинет тело и вернется в преисподнюю. Должно сработать. Я думаю, ты и сама догадываешься, что еще они не любят соль, распятия и святую воду.

Эта небольшая вещица заставила Розен чувствовать себя увереннее, она прижала нож к груди.

— Спасибо.

Казалось, это еще не все, вдруг вспыхнувшие красные пятна на шее и щеках Виктора говорили о том, как сильно он нервничает, отец посмотрел на нее влажными от слез глазами и прочистил горло.

— Я хочу, чтобы ты кое-что знала. Это касается твоей мамы. — сказал он хриплым от слез голосом и протянул руку к красной папке. — То, что я скажу, покажется тебе шокирующим, но ты должна знать правду. Достаточно лжи.

Что на этот раз? Кира стиснула челюсти, тема матери всегда была для нее самой болезненной.

— Мама никогда тебя не бросала, это лишь легенда, выдуманная моим братом. Дмитрий продал Селену демону, чтобы спасти собственную жизнь. Они заключили сделку. Это случилось пятнадцать лет назад... — Виктор со злостью сжал кулаки, но продолжил, пытаясь сохранить спокойствие. — На протяжении всех этих лет она находилась в психиатрической лечебнице имени Святой Марии, мой брат оплачивал все счета по ее содержанию. Они в этой папке. Благодаря Дэмьяну, это стало известно.

В Кире росла злоба на Дмитрия, такая сильная злоба, что ей показалось, будто кровь в жилах начала бурлить, ее накрывало темной неконтролируемой волной ненависти изнутри. Самое отвратительное, отомстить трупу, лежащему под землей, было нельзя. Одно слово зависло на подкорке у Киры: ненавижу. НЕНАВИЖУ.

Резкая вспышка и звук бьющегося стекла заставили отца с дочерью вздрогнуть, лопнула лампочка у светильника. Вокруг сразу стало темно, но это было не важно, освещения с кухни хватало, чтобы различить очертания мебели и лица отца и дочери с застывшими невыплаканными слезами от боли, ненависти и беспомощности. Они были лишь людьми в истории, которую вершили дети Дьявола.

— Я поеду за ней. — внезапно нарушил тишину мужчина. — Мы с Сэмом временно поживем в охотничьем домике. Когда все закончится, я буду ждать тебя здесь, как и прежде. Пожалуйста, звони старику хотя бы иногда, чтобы я знал, что ты в безопасности. Я не хочу тебя потерять.

Они обнялись, Кира ощущала, как покалывает подбородок шерсть на его кардигане, она втянула носом родной запах соснового леса и по щекам все же покатились горькие слезы прощания.

Розен спрятала в вещах ритуальный нож и мешочек с солью на всякий случай. Сердце обливалось кровью, ей не хотелось покидать прекрасный дом, который за какую-то неделю успел стать родным. Она всунула ноги в расшнурованные кеды и легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Мысли о матери не могли встать на свое место, ей казалось, что все услышанное не могло быть правдой.

Раздался скрип половиц. Кира вздрогнула и обернулась на звук.

— Это всего лишь я. — демон стоял у окна, его черная рубашка поглощала лунный свет, а белая кожа словно светилась. Ей не хотелось признаваться себе в этом, но выглядел Дэмьян крайне привлекательно. Он снова был без очков, а волосы аккуратно убрал назад, одна непослушная прядь выбилась и свесилась на лбу. — Надеюсь, ты приняла правильное решение?

— Что если я скажу «нет»? — она снова уткнулась лицом в подушку, пронзительный взгляд демона из темноты был невыносим даже в спину.

— Придется тебя украсть. — хмыкнул Дэмьян, фраза прозвучала со слишком сильным немецким акцентом. — У меня же это хорошо получается.

Было не смешно, было страшно. Кира медленно села. С минуту они молча неловко смотрели друг на друга. Она пыталась найти в нем нечто внушающее доверие, крупицу человечности, о которой говорил Виктор.

— Прости меня, — вдруг сказала девушка. — За то, что наговорила тебе в прошлый раз. Ты очень помог нашей семье. Спасибо.

Дэмьян промолчал, но выражение его лица намекало, что ему эти слова пришлись по вкусу, как сметана Чеширскому коту.

–- Писем больше не находила? — невозмутимо спросил он, скрестив руки на груди.

— Смска. — пробубнила Розен. — Полагаю, теперь мне нужно сменить симку. Снова.

Дэмьян пропустил мимо ушей недовольное напоминание о инциденте с телефоном Киры в машине и требовательно протянул к ней руку.

— Покажи мне.

Девушка разблокировала дисплей смартфона, открыла нужное сообщение и трясущимися руками развернула к демону. Горячая ладонь Змея обхватила смартфон вместе с ее собственной рукой и поднесла поближе к его лицу. Он ознакомился с сообщением без эмоций, после чего отпустил Киру вместе с телефоном.

— Хорошо. Слежки вокруг дома нет, — не разрывая зрительного контакта объяснил Дэмьян и замер, прислушиваясь. — Виктор собрал свои вещи и готов выезжать. Надеюсь, вы успели попрощаться, потому что нам тоже пора.

Кира прикрыла глаза, сложила руки лодочкой перед носом и мысленно обратилась к Господу, если таковой и правда существовал. Просьбы девушки были просты: уберечь ее во второй раз, а также помочь Виктору и маме. Бывает, что жизнь и заядлого атеиста превращает в религиозного человека. Однако, когда она открыла глаза, то увидела перед собой грязную насмешку Богу.

— Ты что же, молишься? — рассмеялся Змей и перекрестился на католический лад. — Не поможет. На меня даже святая вода не действует. Пойдем.

— Как это не действует? — ошарашенно спросила Розен, она помнила заверения Виктора о соли, распятиях и святой воде.

— А вот так, я сломанный. — демон развел руками и посмотрел на свои наручные часы. — Нам пора.

Кира словно приклеилась к кровати, просто не могла решиться встать и шагнуть в бездну, шагнуть в неизвестность вместе с ним. Что если она снова совершает ошибку?

Змей усмехнулся и тронулся с места, подошел к самой кровати. Девушка закричала, когда он закинул ее себе на плечо, длинные волосы свесились перед лицом мешая обзору.

— Отпусти меня! — ей было так страшно, от высоты его роста в том числе, что в животе образовались неприятные бабочки. Она почти плакала. — Я готова пойти сама! Ну пожалуйста! Я согласна!

От яростного размахивания ногами и желания вырваться, один из кедов соскользнул с ноги Розен.

— Нет! — крикнул Дэмьян в ответ и, ловко подняв ботинок, подошел к окну. — Хватит тянуть время, его и так мало.

— Только не в окно! Помогите! Виктор! — Кира пыталась вырываться, вцепилась ногтями в его спину сквозь рубашку.

Обдало свежим воздухом — демон открыл окно.

— Ты как кошка, Кира. Успокойся. — он усмехнулся и шагнул в пустоту.

Розен в последний момент окинула перевернутую комнату взглядом, затем все закружилось, дыхание сперло. Она пришла в себя сидящей на дороге у леса, рядом лежал знакомый потрепанный ботинок. Ориентироваться в темноте было трудно, но место определенно находилось далеко от дома Виктора. Ее подташнивало и трясло, она обхватила колени руками.

Возле деревьев, под фонарем, скрывалась черная машина. Только сейчас девушке бросились в глаза номера. Шестьсот шестьдесят шесть. Он откровенно смеялся над людьми даже в таких мелочах.

Дэмьян включил фары, ослепив ярким светом, а затем вышел из машины и опустился на корточки рядом с Кирой.

— Пойдем, маленький котенок. — Змей как-то странно улыбался и протягивал ей руку.

Розен проигнорировала, недовольно надела ботинок и начала завязывать шнурки, но под наблюдением демона ничего не получалось. Разозлившись, Кира наспех завязала узлы и сунула кончики шнурков под пятку.

— И что это такое? Тебя еще и шнурки завязывать учить нужно? — он изо всех сил сдерживал смех, отчего девушке захотелось его придушить.

— Больше так не делай, — хотела сказать она строго, но получилось жалобным испуганным голоском, после чего все же со злостью прошипела. — Придурок! Садист!

— Да, но я хотя бы признаюсь в этом. — он поднял бровь. — Я видел твою коллекцию эротической манги...

Кира почувствовала, как лицо покрывает краска. То, о чем он говорил, лежало далеко под книгами, в ее старой квартире, и просто так это обнаружить было просто невозможно.

— Ты что, рылся в моих вещах?! — вскочила она и сдержалась, чтобы не толкнуть его в грудь. — Извращенец!

Демон пожал плечами и начал перечислять, загибая пальцы.

— Я всего лишь изучал. И твое любимое: связывание, принуждение, удушение... — его голос охрип, он прокашлялся в кулак. — Интересный набор для "не извращенки".

— Это мое личное дело. — холодно заключила она и на всякий случай уточнила. — Ты и дневники читал?

— Нет, это действительно личное. Да ладно, не переживай, в каждом есть чертовщинка, а в тебе она особенно прекрасна.

— Черт проклятый. — сквозь зубы процедила девушка и поплелась к машине, весь вид которой вызывал в ней чувство отторжения и неправильности.

Словно она снова вставала на знакомые грабли и танцевала на них фламенко. Кира еще раз посмотрела на Дэмьяна, что, как лакей, уже ожидал ее возле открытой пассажирской двери. Так кто же он — палач или спаситель? И так ли на самом деле густа и зловеща тьма, как о ней говорят? Змей наблюдал за ней все то время, как она чрезмерно медленно переставляла ноги и смотрела по сторонам.

— Удивляюсь, как тебя не раскрыли в первый же день. — девушка мотнула головой в сторону номеров. — Это же так очевидно и глупо.

Демон улыбнулся одними глазами и вкрадчиво произнес:

— Если хочешь что-то скрыть, выставляй это напоказ.

Розен закатила глаза и заняла сидение, на котором еще недавно прощалась с жизнью. Дэмьян захлопнул ее дверь и через мгновение плюхнулся в водительское сиденье, крутанул руль и машина пришла в движение. Приборная панель горела янтарно-красным светом, салон наполняли звуки рок-музыки. Киру передернуло от знакомой обстановки и запаха, но она постаралась сохранять спокойствие. Какая-то часть нее тогда умерла в лесу. Невозможно умереть дважды.

Девушка вздрогнула, вспоминая, что оставила чемодан на кровати.

— Я оставила свои вещи. Нужно вернуться.

— В багажнике. — отозвался водитель. — Не мог же я оставить свою пленницу без вещей. — его губы дрогнули, но улыбки не случилось.

Кира выдохнула, но шутка заставила ее снова напрячься, как и скорость, на которой они гнали, преодолев сельскую дорогу.

— Так куда мы едем? — нервозно спросила она.

Демон достал откуда-то сигарету и держал ее в зубах, не успев поджечь.

— В мой дом. — невнятно ответил он и зажег сигарету очень странной зажигалкой, полностью покрытой неизвестными символами, которые она раньше где-то уже видела. Кире пришлось сразу же открыть окно, чтобы впустить немного прохладного ночного воздуха.

Фантазия рисовала жуткие картины в виде старого готического особняка, сплошь покрытого паутиной. С прудом, в которым кишат пираньи или крокодилы, которых Дэмьян кормит свежим мясом каждый день. И, конечно, змеи, много змей.. Что если у него дома огромные удавы, готовые задушить нежданную гостью?

— Нам нужно найти ведьму, готовую помочь. — Дэмьян с наслаждением затянулся, впуская в легкие дым. Неужели это так вкусно? — Если ты ей понравишься, она сделает тебе защитный амулет и даст нам необходимую информацию.

— А если нет?

— Тогда будешь действовать моим способом. Я с ними не лажу, поэтому или угрожаю или готовлю щедрые дары.

Они остановились на перекрестке, красный свет светофора отразился на их застывших лицах.

— У меня нет никаких даров. — озадачилась девушка.

В ее собственности теперь были лишь пара любовных романов в чемодане, старые кеды и телефон. Что из этого понравилось бы ведьме? Очевидно, ничего, если она не любительница сестер Бронте.

— Как это нет? — нарочито удивился Дэмьян. — Насколько я знаю, у тебя все пальцы на месте, два красивых глаза, прелестные длинные волосы и, наверное, очень сладкая кровь.

Змей взглянул на испуганную Киру и рассмеялся, чуть не выронив сигарету изо рта. Ее этот список нисколько не утешил, менее страшным из всего было только одно.

— Мне правда придется отдать свои волосы? — девушка коснулась кончиков волос, словно мысленно с ними прощаясь.

— Nein (нем. нет), лучше я откушу кому-нибудь палец.

Пожалуй, ей нужно очень постараться, чтобы понравиться ведьме. Дэмьян докурил и выбросил сигарету в окно. Светофор загорелся ядовито-зеленым светом, глазам стало неприятно от резкой смены яркости и Кира зажмурилась. Только когда они наконец тронулись с места, смотреть снова стало комфортно. На лице водителя отражались огни ночного города, не стремясь ее убить, выглядел он совершенно иначе, спокойным и даже довольным. Руки покоились на руле, в машине наконец играла музыка. По всей видимости, его любимая группа. Демон то и дело подпевал одними губами.

We are the nobodies

We wanna be somebodies

When we're dead they'll know just who we are*.

Кира решила воспользоваться хорошим расположением духа Дэмьяна:

— Если существуют такие, как ты, значит есть и ангелы?

Демон хмыкнул и резко повернул налево, заставив попутчицу вжаться в сиденье.

— «Такие, как ты», — спародировал он голос Киры и сморщил нос, по привычке поправляя невидимые очки. — Рая не существует. Есть только этот мир и его потусторонняя копия, которую все привыкли называть Адом. Но это не тот Ад, к которому все привыкли, это эфемерное пространство, царство сна и духов. Здесь умирает только тело, душа отправляется туда и продолжает свой путь со временем растворяясь или преобразовываясь во что-то новое.

Он сделал паузу, позволяя девушке переварить сказанное, но все это совершенно не укладывалось в ее голове.

— Задача живущих там демонов — наказание гнилостных и скверных грешников. Работа не из лёгких. По правде говоря, многие из нас бегут в ваш мир от грязной работы. Здесь можно жить в свое удовольствие или стать банкиром человеческих душ, слиться, затеряться, исчезнуть. Проблемы только с физическим телом.

— И ты тоже сбежал?

Музыка внезапно стихла, один трек сменился на другой.

— Такая любопытная, тебя нужно было назвать Варварой. Копаешься во мне... Не боишься обнаружить там то, что тебя напугает? — прозвучало с угрозой.

— Я боюсь тебя так сильно, что хуже быть просто не может. –- с сарказмом призналась она.

— Правда? — он усмехнулся, как бы говоря, что хуже быть еще как может. — Значит ты и в подвале жить готова?

Кира потеряла дар речи, у нее даже сердце скололо. Это развеселило Дэмьяна еще больше.

— Да ладно, я шучу. Привыкай к моему юмору. — Розен посмотрела на раскачивающуюся подвеску скорпиона на зеркале и тяжело вздохнула.

— Так что ты говорил про физическое тело? — не сдавалась она. — Почему с ним проблемы?

Виктор рассказывал, что избавиться от демона можно одним способом — отправить его дух в ад через надрезы ритуальным ножом, поскольку бесы занимают людские тела. Эта информация могла оказаться полезной.

— Человеческий облик могут принимать только высшие демоны. Они заимствуют человеческое тело. — без энтузиазма ответил мужчина. — Что ты так смотришь? Несмотря на симпатичную мордашку, Эдмил занял тело приглянувшегося ему покойника. Сколько я его помню, все его воплощения похожи между собой. Меняет, когда изнашивается...

Кире стало дурно то ли от быстрой езды, то ли от услышанного, она повернула голову к окну, чтобы не смотреть на тело водителя, принадлежавшее мертвому человеку. Так вот почему у него такая белоснежная кожа... В голову полезли мысли, как отвадить Волка от Софии. Внезапно осознала, что Змей назвал его полное имя. Эдмил. Вот значит как.

— Кстати об ангелах, если ты готова увидеть его, то просто посмотри в окно и подумай о нем. Мы почти приехали.

По телу девушки прошла дрожь, ей было страшно и интересно одновременно. Она закрыла глаза, чтобы представить огромные белые крылья с мягкими белыми перьями, льняные волосы и румяные щеки, совсем как в детских сказках. Как вдруг в голову полезли жутковатые изображения из интернета, шестикрылые архангелы, представляющие собой летающие бестелесные глаза, окруженные крыльями.

Кира решительно распахнула глаза, ожидая увидеть все, что угодно. За окном была темнота, мелькали редкие фонарные столбы и деревья. Как бы не пыталась девушка щуриться, концентрироваться, чтобы увидеть нечто похожее на ангела, пейзаж за окном не менялся.

— Я ничего не вижу. — уныло произнесла она. — Ты обманул меня?

Машина остановилась. Щелкнуло. В салоне загорелся свет.

— А так?

Теперь вместо пейзажа за окном она видела лишь свое сосредоточенное лицо.

— Так совсем ничего не видно. — До нее не сразу дошел смысл. — О господи...

Он с ней флиртует. С ней флиртует демон. Демон в теле покойника. Как она могла повестись на такое и так долго рассматривать то, чего на самом деле нет? Чувствуя себя глупым обманутым ребенком, Кира медленно повернулась к водительскому сиденью.

Дэмьян, довольный удавшейся шуткой, слабо улыбаясь, от чего на его щеках образовалось несколько полосок, выключил свет в салоне. Теперь их освещал лишь фонарь. Кира не могла поверить своим глазам, таким безобидным, простым и человечным он ей показался.

— За свою долгую жизнь я не встретил ни одного ангела. Не могу утверждать, но склоняюсь к мысли, что их придумали люди. Так легче жить, думая, что кто-то вас защищает, правда? — Дэмьян самодовольно повел бровью.

— Нельзя недооценивать веру. — парировала Кира. — Когда человек окружен непроглядной, пожирающей темнотой, она единственное, что остается. Надежда, что будущее полно света, а ты не один.

Он посмотрел ей на кончик носа, затем ниже и вернулся к глазам, его взгляд был серьезнее, чем обычно, отчего тело Киры будто приклеилось к месту.

— Иным приходится слиться со тьмой, сгореть заживо и сгинуть, чтобы понять одну простую истину, — демон понизил голос и вцепился в руль настолько сильно, что все вены и сухожилия проступили на коже, его глаза сверкнули пламенем. — Никакие ангелы тебя не спасут, никто, кроме самого себя.

Эта фраза несла в себе столько печали, что, несмотря на музыку, в машине на мгновение стало очень тихо. Он точно знал, о чем говорит, возможно, даже пережил это сам. У Киры пропало желание спорить или доказывать свою правоту. Она думала лишь о том, кем был тот мальчик со свечей, и правда ли это была обыкновенная галлюцинация от переживаний.

— Мы приехали. — Брюнет улыбнулся привычной кровожадной улыбкой и стремительно вышел из машины, чтобы открыть пассажирскую дверь.

Девушке пришлось перевести дух от такого эмоционального диалога и только потом последовать за ним.

*Мы никто, но мы хотим быть кем-то. Когда мы умрем, они узнают, кто мы такие.

(Marilyn Manson — Nobodies)