Глава 22. Ценою жизни
Увы, но в итоге мне пришлось оставить Шерлока решать вставший вопрос одного. Причиной такой мало приятной ситуации стало то, что я почувствовал зов. Мой мастер нуждался во мне. Связь мастера и его дитя, наверное, самая сильная связь, что только можно вообразить. И пусть я уже много веков был свободен и не должен был отвечать на зов, но я не мог просто так его проигнорировать. Особенно учитывая тот факт, что это было впервые.
— Мне нужно уладить кое-что, — вставая с кровати, бросил я Шерлоку. — Если не вернусь через два часа и не позвоню, тогда можешь поступать, как считаешь нужным.
Детектив просто кивнул. Он даже не стал задавать никаких вопросов. Быстро, по-вампирски быстро, я собрался и ушел. Я спешил по двум причинам. Во-первых, если у моего мастера и правда каким-то невообразимым образом неприятности, то тут медлить не стоит. И во-вторых, я сомневался в том, что не передумаю, что не развернусь и не вернусь назад.
Причиной моих сомнений была та нанесённая мне Эриком рана, что никак не хотела затягиваться. Странно, что вампир вроде меня способен на подобные эмоции, но это было фактом. Да и говоря до конца откровенно, дети других мастеров были куда менее эмоциональны. То ли Эрик изначально выбирал себе слегка не таких, то ли дело было в нём самом.
За этой мыслью я и не заметил, как оказался там, откуда мы начинали. Я стоял у того самого здания, куда приехал с Шерлоком, когда только поселился в его доме. В месте, где я впервые за долгое время снова повстречал Молли. Вот только почему здесь был мой мастер, я не мог понять. Но, факт оставался фактом, он был здесь. Был где-то внутри здания, или...
Я поднимаю взгляд и замечаю фигуру на крыше. Это он. Я отчётливо его вижу, но и без этого чувствую его. Но что-то с ним не так. Отчего-то вокруг него ощущается странное чувство неправильности. Чтобы понять, что же именно не так, я просто поднимаюсь к нему. Что не сложно, учитывая, что на дворе ночь и вокруг, если и есть кто, то он явно не следит сейчас за фасадом этого здания.
— Эрик, что-то слу... — я взял его за руку, чтобы привлечь внимание, ибо казалось он меня не замечает и не смог договорить.
Его рука была холодной. Да, для вампиров это нормально, но... Он всегда старался выглядеть человеком, всегда, сколько я его помнил. У него всегда были теплые и нежные руки, а его объятия всегда были такими уютными...
— Эрик... — я снова его позвал, поворачивая к себе и стараясь увидеть хоть проблеск сознания в ставших столь пустыми глазах.
Ответа не последовало. Даже когда я прокусил запястье и несколько капель крови упало на его губы, не было никакой реакции. Здесь было только тело. Пустая оболочка. Я разозлился. Хотелось со всей силы вмазать ему, но я сдержался. Не стоило рисковать, ведь, учитывая обстоятельства, я мог случайно повредить его тело. Вместо этого я решил пойти другим путём.
Я слизал капельки крови, что всё ещё были на его губах. Тратить кровь в пустую было бы групо, после этого я слегка наклонил его голову на бок и впился в его шею клыками. Все ответы всегда были в крови. Вот только, учитывая кем был Эрик и сколько веков он прожил, я рисковал утонуть в его воспоминаниях, но других вариантов пока не видел.
Стоило первой капли крови оказаться у меня во рту, как меня тут же захлестнуло волной образов и звуков. По ощущениям похоже на то, как ты с большой высоты ныряешь в воду. Очень важно сразу понять, где верх, чтобы всплыть и глотнуть воздуха. К счастью, для меня в воспоминаниях моего мастера был специальный островок. Его память обо мне...
***
Последствия одного, казалось бы, безобидного, мероприятия стали для меня и пары таких же неудачников настоящим приговором. Мало того, что мы так и не смогли превратить чёртово дерево в метал, так ещё и стали чем-то не особо благоприятным. Наверное, боги разгневались на нас и решили покарать за то, что мы тогда хотели сделать.
Вот только, некоторые из нас сочли, что это не кара, а ДАР. Мол, ну и что, что солнечный свет стал нам вредить, мы ведь теперь куда сильнее, проворнее и почти не нуждаемся в еде. Его энтузиазм угас, когда за этим «почти не нуждаемся» всплыла жажда крови. В этот момент уже другой начал радоваться, мол, это и правда Дар, но от иных богов.
Я предпочитал не вмешиваться в их споры. Дар или проклятие, но это было нашей реальностью. И я планировал потратить отведенный мне срок на изучение природы, вот только тут как оказалось нас и ждал главный сюрприз... Сколько бы время ни шло, мы не менялись. Ни Аарон, что был дряхлым старцем, ни Лука, что был маленьким семилетним мальчиком, что по чистой случайности был с нами в день того ритуала, ни кто-либо другой. Мы словно застыли во времени.
От осознания того, что ему грозит и дальше оставаться старцем, Аарон решил покончить с этим и выйти под лучи солнца, но... Ничего не произошло. Солнце больше не жгло кожу. Теперь перед нами стал иной вопрос. Как прекратить наши жизни? Добровольцем вызвался Аарон. Он этого жаждал, но увы, что бы мы ни делали, как бы ни старались, но он всё время возвращался. Даже если мы дотла сжигали его тело на костре, он восставал из пепла.
Где-то в период этих поисков ответов мы обнаружили ещё одну особенность нашей новой природы. Кровь. Наша кровь имела целебный свойства для обычных людей. А кровь людей для нас была не только едой, но и источником новой информации. Но и это оказалось далеко не всем, что мы узнали. Оказалось, что мы способны создавать существ подобных нам, но куда слабее.
Те, кто умирал, но перед смертью успевал отведать нашей крови обретали силы, в чем-то подобные нашим, но в разы слабее. Они были не столь сильны и куда медлительнее нас, хотя и превосходили людей. Да и на то, чтобы избавиться от слабости перед солнцем им требовалось в разы больше времени. И ели они куда больше. Как вскоре выяснилось, те, кого обратили с помощью крови уже этих подопытных, были ещё слабее и так с каждым разом. Чем дальше от нас, тем слабее и прожорливее.
Также мы обнаружили, что те, кем питались наши потомки (как их начали называть некоторые из нас), но кому не дали крови, в случае смерти возвращались в виде лишенных разума существ, единственным желанием которых было утолить жажду, но при этом они слушались того, кто их создал, так сказать. Но, в отличие от нас, что наши потомки, что те твари, которые были ими созданы, легко обращались в прах, стоило просто отсечь голову или лишить их сердца. Хотя, второе не работало с достаточно долго прожившими.
Способ же убить первых обнаружился почти случайно. Одна из потомков решила отведать крови Аарона, а тот предложил ей попробовать его осушить полностью. Он обратился в прах. Девушка же обрела его силы. Вот только, дабы это скрыть, один из нас, из первых, попробовал её осушить, но в итоге его начало рвать кровью. Так мы узнали ещё одну вещь. Никто из нас не сможет убить другого, а уйти на покой мы сможем только передав наше бремя.
***
Я резко отстранился от Эрика. Нет, это было не то, что я хотел узнать, не то, что могло бы мне помочь узнать, что случилось... Или то? Если никто из первых не может убить другого из них, то выходит, что они будут искать иные пути. Что-то, что могло бы лишить одного из них части сознания, заставить погрузиться в себя настолько далеко, что уже не исправить.
Был один вариант. Способ, что позволит вернуть Эрика назад. Он был чертовски рискованным. Мне нужно было умереть. По-настоящему. Шок от потери своего дитя довольно силен, настолько, что сможет вытянуть его, как бы глубоко он ни был. Вот только, я ещё не исполнил данные мной обещания и... Буквально несколько секунд мне понадобилось чтобы раздобыть шприц.
Я наполнил его своей кровью и вложил в левую руку Эрика. Затем я вырвал свое сердце. Оставалась самая сложная часть. Взяв правую руку Эрика, я сделал на ней ногтем надрез, а после вложил в неё всё сердце. Оно начало биться. Ну, а теперь самое сложное... Я сжал его рукой свое сердце. Кровь брызнула в разные стороны, а моё сознание полностью погрузилось во тьму.
***
Когда я открыл глаза, то увидел спящего возле меня детектива. Точнее, буквально секунду назад спящего, а теперь зло на меня смотрящего. Ну, в этот раз я и правда был виноват. Я ведь не вернулся... Извиниться, или хоть что-то сказать я не успеваю, ибо в дверь начинают усиленно стучать.
— Доран, тебе стоит спуститься. К тебе пришли, — сообщает мне Ник, хоть он и не говорит, кто именно пришел, но я это и так знаю.
Я встаю с кровати и, стараясь не смотреть на не самый добрый взгляд Шерлока, спускаюсь вниз. Мои предположения оказались верны. Внизу меня ждал Эрик. Вполне себе привычный мне Эрик. Того странного ощущения, что шло от него в тот раз не было. Сейчас он ощущался, как и положено. Хотя его обычно добрый взгляд сменился на довольно злой, но...
Он дал мне пощечину. Я даже не успел и слова сказать, как он меня ударил. Звук был довольно смачным при этом. После же он заключил меня в объятия. Наблюдавшие за этим со второго этажа Ник и Шерлок, наверняка выглядели не менее удивлёнными, чем я в тот момент.
— Никогда, никогда больше не делай так, — проговорил он, не выпуская меня из объятий, которые были тёплыми. — Ты хоть представляешь, какого мне было открыть глаза и увидеть твоё мёртвое тело у моих ног?
— Прости... — извинился я. — Это был единственный способ, что пришёл мне в голову и... Ай, — договорить я не смог, ибо он довольно сильно меня сжал, так, что я фактически услышал, как одно ребро хрустнуло.
— Никогда больше, — повторил он, таки ослабив хватку.
— Я понял, — пришлось согласится мне.
— Вот и чудно, — он наконец-то меня отпустил.
— Я так понимаю, что вы и есть тот самый Эрик, — подходя к нам, не очень-то дружелюбно проговорил Шерлок, хотя, когда это он был дружелюбным.
— Да, — Эрик же напротив, снова вернул себе своё ангельское выражение лица. — При нашей прошлой встречи, ты был куда... моложе. Но манера речи, как я вижу, нисколько не изменилась.
— Я стабилен в своих предпочтениях, если я считаю нечто достойным внимания, то не стану размениваться на всякую ерунду, — проговорил он, внимательно изучая Эрика.
— Да, я допустил однажды подобный просчёт, но я планирую это исправить, — усмехнувшись, ответил Эрик.
— Прошлое нельзя исправить, — тут же резко заметил Шерлок. — Есть вещи, что навсегда останутся с нами.
— Да, это так, — Эрик кивнул. — Но, если оставлять всё как есть, то можно сделать только хуже. В этом я уже успел убедиться. И этот урок оказался весьма дорогостоящим.
— То, что с тобой случилось... — начал я, и он кивнул.
— Доран, ты ведь видел в моих воспоминаниях истоки нашей силы? — я кивнул. — Отлично, значит я смог это оставить, как подсказку... — улыбнулся он. — Вот только, ты её не использовал, но сейчас не об этом. Как ты понял, нас всегда определённое количество. Не больше и не меньше. Единственное, что меняется это лица. Порой, мы передаём себя кому-то из наших детей, а сами уходим на покой...
— Стоп! Ты, что хотел, чтобы я занял твоё место? — вдруг осознал я.
— Да, тогда я думал, что это лучшее, что может меня ждать, — слегка грустно улыбнулся он. — Видишь ли, Доран, некоторые из тех, кто пришёл на замену первым, не смогли справится с тем, что получили. Сила и воспоминания просто свели их с ума. Тогда пришлось искать решение, им стал сон. Мы нашли способ погружать нам подобных в вечный сон. Вот только, как оказалось, кое-кто решил использовать этот талант не по назначению.