Роуз: Дневники мертвеца

7 марта.

На следующий день я пришёл в школу к двум часам. Занятий в тогда, я помню, не было, так как все были озабочены подготовкой к празднику — к восьмому марта. По школьной традиции, в этот день, помимо привычного Международного Женского дня, также проходил Весенний бал.

Это был один из немногих дней, когда мы, выпускники, могли насладиться беззаботной жизнью подростков. В начале июля нас ждали выпускные экзамены — возможно, самые важные в жизни каждого школьника. Мне всегда казалось нелепым, что какой-то никчёмный тестик может полностью изменить твою судьбу, но, живя в обществе, приходится соблюдать его законы, поэтому я, как и все, жутко парился по поводу его результатов.

— К чёрту все эти мысли о будущем, — вслух пробормотал я, завязывая шнурки. Переодевшись, я встал со скамьи в холле и пошёл прямиком в актовый зал. Сегодня Сью пришла не со мной, поскольку она состояла в оргкомитете и давно уже была в школе.

Возле входа в актовый было столпотворение. Я только шёл по коридору, поэтому не мог услышать, о чём идёт спор, но было видно, что две группы людей противостоят друг другу. Первую группу, примерно из восьми человек, возглавляла Кира Старидж, завсегдатай почти всех мероприятий в школе. Низенькая, прыщавая, с острым носом и узенькими глазами, но зато  с очень сильным характером и пронзительным голосом. Очевидно, что успехом у парней она не пользовалась, но зато умела вести за собой людей.
Противниками её были девушка и парень, брат и сестра, Том и Саманта Франс. Их семья — одна из самых богатых в городе, поэтому немудрено, что они были очень популярны среди учеников. Дети всегда тянутся ко всему яркому и блестящему. Про эту парочку и сказать особо нечего, они были вполне посредственными избалованными детишками богатых родителей, хотя ради справедливости стоит отметить, что они не особо-то и задирали нос.

Сьюзен не было ни в одной из тусовок, и я искренне порадовался, что мне не придётся вмешиваться в конфликт. Я осторожно проскользнул мимо них, оставшись незамеченным. Краем уха я услышал, что причиной спора была вещь крайне значительная и компромиссов не допускающая — цвет шапочек для персонала.

В самом актовом зале стояла атмосфера бурной деятельности. Здесь находилось по меньшей мере пятьдесят человек, не считая той дюжины, что спорили у входа. Я сразу же заметил своих у сцены и пошел к ним. Все были одеты по-спортивному, но в то же время со вкусом. Никто не упускал шанса покрасоваться перед другими своей физической формой, конечно, если таковая была. По углам, в самых неприметных местах, можно было заметить тех, кому явно нечем было хвастать.
— Эй, Алекс, ты как всегда пришёл, когда вся основная работа уже закончена? — с ехидным выражением лица сказал, видимо, заранее подготовленную фразу мой заклятый друг Цезаре.

— Ах, не для прекрасного принца такая чёрная работа, верно, Алекс? — с самым безобидным выражением лица бросила Кейт, лучшая подружка Сьюзен. В руках у неё был странный чёрный предмет, похожий на древнее орудие пыток. Кейт была ведущей мероприятия и отвечала за развлечения, поэтому страх ожил в моей душе, когда я взглянул на этот «реквизит», но спросить о его предназначении я так и не решился.
— Йоу, Алекс. Неужели ты всё-таки решил оторвать свою задницу и прийти помочь? — этот низкий бас было трудно не узнать. Хэнк Картер, капитан баскетбольной команды. Здоровяк под два метра ростом с устрашающим видом, но на самом деле добряк, который и мухи не обидит, зато может легко сломать челюсть какому-нибудь подонку. Он был моим хорошим другом, лучшим, наверное, да и вообще парень, что надо. Верный, с чувством юмора и не глупый, вопреки всеобщему мнению, что качкам по своему статусу полагается быть знатными тупицами. Он стоял, облокотившись на огромную кучу столов, сваленную возле сцены, и смотрел на прелестных девушек напротив, которые в это время развешивали шторы. Лицо его выражало удовлетворение.

Я уже собирался нанести ответный удар на их издевательства, но тут с фланга появился неожиданный союзник.
— Это звучит смешно из ваших уст, сборище лентяев, не думаете? — Сью замерла позади, приняв образ Владычицы морской. Она будто стояла, возвышаясь над всеми, на огромном гребне волны, который вот-вот был готов обрушиться.
— Но у нас передыш... — здоровяк попытался принять удар, но, столкнувшись взглядом со Сьюзен Еванс, решил отступить.

«Правильное решение, Хэнк, » — я одобрительно кивнул ему.

— Вы уже полчаса бездельничаете, работайте усердно, раз уж пришли! Боже, какие же вы бесполезные! — Сьюзен скрестила руки на груди и поочередно принялась расстреливать ребят ледяным взглядом.

«Вот она, высокомерная богиня нашей школы. И как меня угораздило в неё влюбиться?»

Вскоре вся троица «лентяев» смиренно принялась за работу, или, по крайней мере, имитировала её. И как только они исчезли с горизонта, Сью растаяла, на лице её засияла лучезарная улыбка, а глаза наполнились нежностью.
— Я рада тебя видеть, любимый, — сказала она своим мелодичным голосом и протянула ко мне свои тоненькие ручки.
— Я тоже. Ты спасла меня, мой ангел! — обменялись мы, наверное, слишком приторными приветствиями. Но что поделать, если таков вкус юношеской любви.
Я взял её за руки и легонько поцеловал в макушку. Её волосы приятно пахли земляникой, несмотря на то, что она здесь трудилась с самого утра. Мы стояли вдвоём посреди зала, как две ледяные статуи, держась за руки, в течение нескольких минут.
— На... на нас все смотрят, — пропищала Сью. Её голос поднялся на одну октаву, она опустила голову и уперлась взглядом в пол, её щеки порозовели. Это всегда казалось мне странным. Она постоянно была в центре внимания, но такая реакция была обыденностью. Сейчас она будет вот так стоять, бояться поднять голову, тихонько хныкать и краснеть. Это была совершенно не та Сьюзен, которая метала молнии пару минут назад.
— Всё хорошо, Сьюзи, — так я ласково её называл, — Какая нам разница, пускай смотрят.
Но, конечно, я знал, что сейчас это было бесполезно, поэтому я крепко взял её за руки и повел — нет, вернее сказать — потащил к дальнему концу зала. Наконец, она пришла в норму.
— Прости за то, что веду себя так глупо, — она смотрела на меня, словно щенок, который что-то натворил.
— Мне не за что тебя прощать.
На самом деле, мне нравилась эта её сторона, хоть в такие минуты я мог почувствовать себя сильным.
Не то, чтобы Сьюзен была главной в наших отношениях, или я был настолько жалок, но она так редко показывала свои слабости, что мне редко когда удавалось подставить ей свое мужское плечо.
— Спасибо, теперь со мной всё хорошо, — уже обычным голосом сказала она, приведя лицо в порядок. Она всегда следила за своим внешним видом, даже когда мы были одни, а быть может, особенно, когда мы были одни. В любом случае, её невозможно было застать без аккуратного макияжа или с неопрятной прической. Я пытался, честное слово.

Дальше день проходил спокойно до самого вечера. Сьюзен была заместителем организатора, а им, как известно, всегда приходится выполнять основной объем работы. В итоге и мне пришлось попотеть в тот день. Как тень, я ходил за Сью и выполнял все её приказы.
Бал был очень важным мероприятием для школы, а главное — он был важным для Сью, поэтому она работала с особым усердием. Я же не слишком разделял её страсти, так как танцы не относились к моим сильным сторонам. Думаю, таких, как я, вы всегда можете увидеть на любом танцевальном вечере — они сидят по периметру, избегая танцпола, и ждут медленный танец, чтобы затем выйти и предъявить права на свою даму. Но предстоящий бал обещал быть совершенно иным.

На часах было уже за восемь вечера, когда всё было почти закончено. Основная масса людей уже разошлась по домам. Остались лишь учителя, челны оргкомитета и самые прожжённые работяги. Не по своей воле я также был в их числе.

Сьюзен ходила по залу с тетрадью и оценивала результаты, сверяя их с планом. Увидев меня, а точнее, моё измученное шестью часами изнурительной работой тело, она заботливо произнесла:
— Алекс, спасибо тебе за всё, остальное я возьму на себя. Пожалуйста, иди домой и отдохни, — она с сочувствием на меня посмотрела и слегка склонила голову в знак благодарности.
— Да, спасибо, прости, но я воспользуюсь твоим предложением, — ответил я, обнял Сью на прощание и быстро пошёл к выходу, чтобы вдруг у кого не возникло желание воспользоваться ещё какими-либо моими услугами.

В качестве оправдания, почему я бросил свою девушку, хочу сказать, что у меня действительно были дела, и срочные. Там, в школе, Сью осталась со своими верными соратниками, поэтому за неё я мог не беспокоиться.
Я даже не стал переодеваться, а сразу из школы побежал к Хэнку.

Хэнк жил один в маленькой квартире, или, как он её называл, в «пацанской берлоге» недалеко от школы. Входная дверь была приоткрыта, поэтому я вошел внутрь без стука. В нос ударил резкий запах пота и сигаретного дыма.
— А, чёрт, Хэнк, какого хера? — меня перекосило от этого запаха, хотя в нем не было ничего необычного. Здесь всегда так воняло, но если ты не Хэнк, то привыкнуть к этой вони было невозможно.
— Аа, это ты, братан? — он сидел на полу в одних трусах. В зубах у него была сигарета, а в руке джойстик. Он сделал пару затяжек и потушил сигарету об стол.

— Я ведь написал тебе пятнадцать минут назад, какого, мать твою, ты ещё раздетый, сидишь на полу и долбишь в приставку?
— Блин, чувак, не парься ты так, мне нужно всего лишь пару минут, — лениво ответил Хэнк, отбросив геймпад.
И он не соврал. Бегая по комнате и собирая по полу свое тряпьё, Хэнк быстро оделся и побрызгался дешёвым одеколоном.
— Всё, дружище, можем выдвигаться, — он взял ключи, и мы пошли к выходу.

Чтобы вы знали, я не свалил из школы, чтобы заниматься всякой хернёй с Хэнком, хотя обычно так и случалось. Пришёл я к нему потому, что у него была тачка и такая же цель, как и у меня. Мы сели в его старенькую Нексию, которую Хэнку подарили на совершеннолетие, и двинулись по тёмным улочкам города с одной единственной целью... Купить чёртов подарок на восьмое марта!!! Ха, неожиданно, правда?
То, что я забыл купить подарок для Сью, я осознал только сегодня. Я пытался купить подарок утром, но ничего подходящего не нашёл. Поэтому я договорился с Хэнком сегодня во время работы.

Хэнк не из тех, кто ходит часами по магазинам, чтобы выбрать подарок девушке, но ему нравилась одна девчонка из клуба гимнастики. Она была на год младше, и ему непременно хотелось произвести на неё впечатление. Я знал, что Хэнк давно искал способ сблизиться с ней, поэтому путем нехитрых переговоров я убедил его, что это отличный шанс познакомиться ближе. Как ни странно, но он с энтузиазмом откликнулся. И вот сейчас мы мчались к торговому центру, самому большому торговому центру в городе. Он закрывался в 22:00, а сейчас была уже половина девятого.
После десяти найти что-нибудь стоящее будет нереально, так что мы шли ва банк.

— Хэнк, все эти засранцы... Ставлю почку, они едут туда же! — мои глаза горели всепожирающим пламенем. Думаю, если бы в тот момент в моей руке был автомат, я непременно пустил бы его в ход, отстреливая конкурентов.
— Похоже на то, эти ублюдки только опомнились, — Хэнк улыбался, ему нравилось нарушать скоростной режим, а теперь у него появился и повод. Да, он, определённо, получал от этого удовольствие.
— Дави на педаль, мать твою!
Хэнк сидел за рулём, а я орал всю дорогу.
— Боже, пробка, объезжай по обочине...
У меня не было никаких дурных намерений, просто перевозбуждение.
— Ах ты, чертова бабка, прочь с дороги!
Без комментариев...
— Алекс, расслабься, осталось всего двести метров — после двадцати минут безудержной гонки с лица у меня стекал пот, и только сейчас я понял, что выгляжу как полный кретин.
— Да, прости... — я вяло откинулся в кресло и начал размышлять.

Ведь я так и не придумал, что подарить Сью. Её не удивишь дорогими духами или огромным букетом цветов. Думаю, она была бы даже разочарована, подари я ей что-то настолько тривиальное...
Мои мысли прервал голос Хэнка.
— Всё нормально, за это твоё сумасшествие ты мне и нравишься! — такой искренности я никак не ожидал, и на секунду это выбило меня из колеи.
— Хочешь сказать, я ненормальный? Поэтому тебе нравится со мной водиться? — я сказал это шутливым тоном, но всё-таки нотки серьёзности мне скрыть не удалось.
— Нет, извини, я не это имел в виду, — Хэнк отступил, и именно в этот момент мы увидели торговый центр.

С холма перед нами открывалась самая страшная картина: толпы народа и забитая до отказа парковка. На часах было без пяти девять, и задача покупки подарка для Сью казалась практически невыполнимой.
Однако отступать было уже бессмысленно, нужно попытаться. Мы с Хэнком вышли из тачки и направились ко входу. Машину бросили, не доехав до парковки, и пошли пешком по склону. Когда мы с Хэнком вошли внутрь через главные двери, то почти сразу же упёрлись в нескончаемую толпу.

Мы разделились, увеличив свои шансы в два раза, но даже так они казались ничтожно маленькими.  Торговый центр состоял из четырёх этажей, и передо мной встала дилемма.

«Куда идти? Быть может, стоит подняться на четвертый этаж?» — я думал, что люди окажутся слишком ленивыми и будут толпиться внизу. Но в то же время, кто сказал, что я один думаю так? В итоге я решил просто плыть по течению и  отдался во власть людского потока, чтобы увидеть, куда он меня выведет.

Как оказалось, это было правильное решение. Маленький магазинчик с антиквариатом находился прямо в центре лабиринта проходов торгового центра на втором этаже. Странно, но я даже не заметил, как пришёл на второй этаж. Магазинчик оказался закрытым по какой-то неведомой причине. Я был расстроен, но через пару минут появился загадочный мужчина в белой рубашке с черной жилеткой поверх. Он открыл дверь ключом и перевернул табличку на двери. При таком невероятном стечении обстоятельств я оказался среди первых в длинном, как очередь за айфоном в день выхода, потоке людей. Один парень предлагал мне продать ему своё место за двадцатку, но, разумеется, я бы не продал его и за тысячу.
Я стоял и судорожно выбирал подарок, моя очередь неумолимо приближалась. Я чувствовал себя будто на уроке, когда меня вызвали к доске, но я не знал как решить уравнение.
Вдруг сзади я почувствовал странный запах. Пахло железом или ржавчиной, но было и что-то ещё. Какое-то неприятное ощущение... Я пытался не замечать его, но оно, как назойливая муха, докучало мне из глубины сознания. Наконец, не выдержав, я обернулся, но не увидел ничего необычного.

Сзади стоял парень, он был очень бледен. Какая-то девушка находилась позади него и жадно прижимала к себе. От этого было немного не по себе, но ничего вопиющего. Парень выглядел неважно, будто сейчас свалится в обморок, но его лицо выражало удовольствие, я бы даже сказал — экстаз. От его вида во мне проснулось отвращение, и я перевел взгляд на девушку. У неё были длинные, до середины спины, густые рыжие волосы и красивое с животными чертами лицо. Но было в ней и что-то странное, что-то пугающее...

Она подняла свои глаза на меня. Этот взгляд... Я никогда не видел ничего подобного. Из-под густых прядей волос цвета осенней листвы сиял чистейший рубин. Она повернула голову. Рыжие локоны опали с лица... и её глаза обратились ко мне. Ох, эти сумасшедшие глаза... Настолько странные и в то же время прекрасные, что я тонул в них. Казалось, что если я сейчас не отведу взгляд, то потеряю сознание.

Я спешно отвернулся. От этой парочки у меня по спине пробежали мурашки, и я поклялся ни в коем случае не оборачиваться снова.

— Извините, сэр, — это был продавец. Мужчина лет тридцати. Лысый и в очках, он прекрасно подходил под ассортимент антикварной лавки. Он ожидающе смотрел на меня.
«Эх, я не заметил, как подошла моя очередь».
Я совсем забыл про подарок!
«Идиот!» — выругался я про себя.
Кто-то цеплял меня сзади, видимо, это был тот парень.
«С-совсем охренел, наглец», — подумал я.
Но сейчас было не время, нужно было сосредоточиться на подарке.
— Один момент, пожалуйста, — с улыбкой ответил я продавцу.

Полная концентрация... Мои зрачки расширились, звуки пропали, время будто замедлилось. Я вошёл в режим поиска подарка. Как безумный, я водил глазами по стендам. Я не видел выражение продавца, но, думаю, ему было не по себе. Около семидесяти процентов ассортимента было уже просканировано. Я нашёл несколько неплохих вещей, но не был в них уверен. Стенд с часами... ничего интересного... Последний стенд, небольшая витрина с картинами. Прошло уже порядка тридцати секунд. Люди в очереди явно теряли терпение.
Рука парня буквально впилась в моё плечо, но я изо всех сил игнорировал его...

Остался последний стенд.
Да, я нашёл его! То что нужно. Он приковал мой взгляд, и я не понимал, как не заметил его ранее. Внушительных размеров картина с изящной рамкой, на которой был изображён ночной сияющий тысячами огней Лувр.
Я сразу же вспомнил, как выглядела комната Сьюзен, в которой я бывал уже много раз. Она была похожа на картинную галерею. Сью обожала картины. Мы не по разу побывали уже во всех галереях города и не пропускали ни одну выставку, пускай даже и неизвестных художников. Это было наше хобби, наша страсть. Я помню, место в её комнате еще было. Когда я спросил, почему она не повесит туда что-нибудь, раз она так любит живопись, она ответила: «Это место для особенных, памятных, картин».

«А станет ли моя картина для неё памятной? Нет, у меня нет времени сомневаться!».

"Сердце Парижа" стоила двести пятьдесят баксов. Дорого, больше, чем я намеревался потратить, но сейчас меня это не заботило. Я расплатился, а когда протянул руку за покупкой произошло ЭТО.

Резкий глухой звук, как будто что-то тяжёлое упало на пол.
Затем тишина. Всепоглощающая непроницаемая тишина. Словно за моей спиной исчезло всё: люди, предметы, само пространство.

Я нерешительно обернулся. На первый взгляд всё было как и минуту назад, но тут мой взгляд привлёк тот самый парень, что стоял доселе позади. Он лежал на полу.
«Ясно, » — подумал я. «Так звук был вызван его падением, но что с ним, обморок?» Я подошел поближе и всмотрелся в его лицо.
Боже.
Оно было искажено, будто кто-то решил нарисовать на нём изображение истинного ужаса и отчаяния. По его лбу обильно текла кровь, шея также была в крови.
У меня закружилась голова, гул среди людей нарастал, какой-то бородатый седой мужчина подбежал к телу. Он размахивал удостоверением — в глазах плыло, и я не мог разглядеть. Он быстро говорил что-то, его слова было трудно разобрать.
Я расслышал лишь обрывки: «Срочно... Помочь... Принесите... Да отойди же ты!»

Будто контуженный, я пошёл к выходу. Картины в моих руках уже не было, я забыл о ней. По пути я ещё раз мельком взглянул на бедолагу...
«Он мёртв, в нём не осталось и следа жизни,», — вот что раздалось у меня в голове.

Это была слепая уверенность. То ли из-за его бледности, то ли из-за искажённого смертью лица, но я не чувствовал в нём жизни. Передо мной лежал уродливый труп — вот что я увидел. Я наблюдал, как некоторые люди вместе с седобородым мужчиной пытались что-то сделать. На это было жалко смотреть. Глазами я искал рыжую женщину, но её нигде не было. Хватаясь за всё, что могло попасться под руку, я плёлся к выходу. В помещении магазина началась паника, каким-то чудом меня не затоптали, и я смог выбраться наружу. Пугающе быстро паника захватила весь торговый центр.

Я был шокирован происходящим. Во всей этой толкучке найти Хэнка было невозможно, как и уехать на машине.
Чувствовал я себя в тот момент просто ужасно: тошнота и головокружение. Вокруг была страшная духота и давка. Повсюду возмущённые вопли, вой полицейских сирен. Кто-то обеспокоено спрашивал кого-то о чем-то, но я не слышал, слова едва доходили до меня. Я упал на колени, ноги больше не могли держать. Похоже, один из полицейских заметил меня. Он подбежал ко мне и без лишних вопросов помог подняться. Меня отвели в служебную машину возле входа в торговый центр. Кто-то дал мне воды. Медленно я начал приходить в себя. Они (я говорю о человеке в форме, что помог мне, и о его напарнике) о чём-то спрашивали — не помню конкретно о чем, просто стандартные полицейские вопросы. Получив невнятные ответы, они, как ни странно, не стали забирать меня в участок и даже отвезли домой. Ни допросов, ни задержания. Лишь взяли мои контакты «на всякий случай».
«Полицейские... не люблю их», — думал про себя я.
По-моему, они всегда доставляют больше проблем, нежели помогают, но тогда они оказались моими спасителями.

Сидя в полицейской машине, я размышлял над произошедшим.
Это был полный провал. Пережить такое и даже не купить подарок.
Так глупо было думать о каком-то подарке в такой ситуации, но всё же было чертовски жаль...
Я бросил картину там. И речи быть не могло о том, чтобы подарить её Сью. Картину, пропитанную запахом смерти. Вдруг она бы повесила её у себя? Ха, что значит «вдруг»? Конечно, она бы сделала это, даже если бы картина ей не понравилась совершенно. Такая уж она, моя Сьюзен.

Когда я пришёл домой, никого не было. Видимо, родители снова где-то развлекались. Они считали себя всё еще молодыми. К сожалению, так считали только они. О сне после всего, что случилось, можно было забыть. Время было уже далеко за полночь, а я бесцельно просиживал в интернете, листая глупые картинки и попивая чай.

«Черт, как же я люблю чай», — думал я, добивая четвёртую чашку.  

Никогда я ранее не сталкивался со смертью, с убийством. Это был первый и, к сожалению, далеко не последний раз.