Non somnus nunc
Несколько дней спустя...
- Он выглядит один в один, как Дору, - Лиза, обняв ладоням чашку с чаем, сидела в кресле в комнате Стефана, в которой, помимо её хозяина, были Григор и Шофранка - И самое жуткое то, что одежда на этом парне такая же, как и на Дору, когда его...
- Можешь не говорить... - сказал Григор, задумчиво почесав подбородок - А у твоего Дору не было братьев, кузенов, которые были похожи на него?
- Про кузенов не знаю, но братьев точно не было, - девушка отпила из чашки, а потом посмотрела на Стефана, что молча лежал на кровати и выкуривал уже пятую сигарету - Риск развития рака лёгких у вас тоже сведён к нулю?
- Ну, как бы... - сдерживая смех, прокашлялась рыжая, а потом открыла окна и дверь на балкон - Стефан, друг мой, тут уже тумана больше, чем в Чикаго ранним утром, а потому прекращай.
- Тут ещё есть те, кто может заболеть раком лёгких, - вставил пять копеек блондин, переводя взгляд на человечку - Не хочешь поехать в Чикаго, кстати? Это родина Шофранки, так то...
- Ты родилась в Чикаго? - Лиззи с удивлением посмотрела на вампиршу, что в ответ лишь пожала плечами - А как тебя звали до обращения?
- Кейти, - ответил вместо рыжей Григор - Это была неприятная история, и обратил я тогда ещё Кейти только потому, что выбора не было, а не потому, что сильно этого хотел.
- Раз уж Григор начал... - всё же заговорила Шофранка, сев на ковёр - Это была осень 1897 года. Я возвращалась вечером от подруги, что жила в двух кварталах от моего дома - идти, буквально, десять минут, а потому я попросила брата Морин, моей подруги, не провожать меня. В результате меня прижали к стене моего дома и, зажав рот, стали пить кровь...
- Они выпили больше половины её крови, - блондин сел рядом с девушкой и нежно, как старший брат, обнял её - Я тогда был в Америке вообще проездом - решил навестить своего Родителя, который, что было для меня удивлением, жил в соседнем доме от дома Кейти. Совпадение? Не думаю. В общем... Я оттащил этих двух вампирёнышей, которым даже полугода не было... Осмотрев её я понял, что либо она умрёт, либо обретёт вечную жизнь. В результате я ей дал совсем немного своей крови - просто для того, чтобы она не умерла, пока я относил в дом Родителя. Там я полностью обратил Кейти и дал ей новое имя.
- Я уже знаю, какой вопрос будет следующим, - в одно мгновение отбросив сигарету и поднявшись на ноги, оказался рядом с Кларенс - Как обращаем?
- Да, - девушка с какой-то детской наивностью посмотрела на мужчину и коснулась его холодной ладони, которую он положил на спинку кресла - Расскажи, пожалуйста.
- Кровь обращающего должна попасть в кровь обращаемого, - коротко ответил Гарсия де Рей, но вновь посмотрев на Лизу, едва заметно улыбнулся и продолжил - Раньше человек должен был выпить кровь обращающего, но это не давало быстрого результата. А когда изобрели шприц, то дело пошло быстрее - недели укоротились до нескольких часов. И если я и Григор так называемые старообращённые, то Шофранка - новообращённая, хотя к этому можно и придраться. Нечто вроде полукровки, если так будет понятнее.
- Вообще... Некоторые из нас с пренебрежением относятся к тем, кто обращён после 1853 года - года изобретения шприца. Считают их ненастоящими, - посмеялся блондин, целуя в макушку экс-Кейти - Вообще, в мире бессмертных в почёте те, кто обращён естественным путём - морои*, а Шофранка...
- Стригой**, - сказал Стефан, а потом, что удивило Лизу, взял её за укушенную Григором руку и погладил пальцы - Если тебя и будут обращать, то по-новому - по старому не безопасно... - тут он внезапно коснулся груди и стал очень сильно кашлять, да так, словно хотел выплюнуть лёгкие, из-за чего на пол упало несколько капель крови.
- Тебе надо поесть, - заметил Григор, а Лиза заметила, как из-под уголков рта испанца немного выглядывают клыки.
- Да... Я пойду, - согласился мужчина и, отпустив руку Лизы, вышел.
Тут девушка заметила, что на её предплечье осталось немного крови - попали, когда Древний задыхался от кашля. И Лиза решилась - пока оставшиеся бессмертные не смотрели на неё, она прикрыла капли ладонью. Просто Кларенс хотела спастись от Лилит, а обретение бессмертия - единственная возможность.
- Я пойду, пожалуй. Спасибо за доверие и чай, Шофранка. Григор, - девушка кивнула в знак прощания и вышла, а потом тут же забежала к себе и, закрыв дверь на ключ, села на кровать.
- Не знаю, может и не получится, но я не дамся ни этой шлюховатой Лилит, ни её противным отпрыскам, - Лиза смотрела на ладонь, покрытую маленькими красными разводами, а потом и на предплечье, покрытое аналогичными следами - Ну, простите мать и отец, хоть я вас и терпеть не могу.
Сделав несколько глубоких вдохов, Кларенс облизнула ладонь, а потом и предплечье. Сначала не было ничего, потом же по телу стало разливаться приятное тепло, как от выпитого крепкого алкоголя - разливалось по венам откуда-то из желудка к сердцу, а оттуда по венам к кончикам пальцев рук и ног. Лиза смотрела на ладони, которых, почему-то стало четыре, а не две - плыло в глазах с невероятной силой и, кажется, очень сильно поднялась температура, о чём свидетельствовали капли пота, стекающие по носу и вискам градом. Очень хотелось пить. Девушка упала на кровать и часто-часто задышала. Хотелось плакать, хотя причин особых не было, кроме странных ощущений, которые добавились ко всему прочему - ужасное жжение в том месте, куда укусил Григор. Это было просто невероятной силы пекло, словно спускался в жерло действующего вулкана. В конце концов она не выдержала.
- Лиза! - это был голос вышеупомянутого блондина, который с силой ломился в её комнату.
- Ломай! - а это голос Шофранки.
В следующую секунду дверь разлетелась в щепки, а Григор подлетел к девушке и стал трясти её, будто душу хотел вытрясти. Потом, что странно залез ей в рот и стал прощупывать пальцем дёсны.
- Она обращается!
- Но как? Ты? - но в ответ Шофранке парень отрицательно покачал головой - Это из-за Стефана, похоже - запах его крови на ней.
- Ему нельзя её кусать! И обращать! - гаркнул Григор, а потом и сам принюхался и задумался - Он же кашлял кровью от жажды! Скорее всего, когда он кашлял, то и на неё попало - она и слизнула. Вот дура! Теперь нужно ждать Стефана, иначе обращение затянется на месяцы.
- Sangre propia? - уточнила рыжая, на что получила уже положительный кивок - Мариан нас убьёт, а потом и Мара.
- В нашем случае Мариан хуже Мары. Намного, - Григор посмотрел на Лизу, что уже заметно притихла - Слава Богу, успокоилась. Значит дозы было достаточно и обращение идёт.
- Получается, она будет мороем? - глотая слёзы, спросила Шофранка, смотря на то, как Григор уже привычным движением укладывает уже почти не-человечку в постель и укрывает одеялом - Почему тогда со мной ты не мог поступить так же? Почему, Григор? За что ты так со мной?
Разрыдавшись, стригойка убежала. Стригойка - это клеймо теперь на ней на всю жизнь, хотя родилась она больше века назад, а эта девчонка, которой и полувека нет, будет моройкой. И пусть Стефан и назвал её полукровкой, но это не меняет особо значения. Просто, чтобы было понятнее - стригои и морои никогда не дружили, даже Родитель и Дитя. Но если Родитель более гибкий в отношении обращения, как Григор, то и Дитя повезёт, но если нет... Лучше не знать, что будет тогда. Отношение к стригоям похоже на то, как относятся к студенту из бедной семьи, попавшему на бюджетное отделение Гарварда - к выскочке, который теперь равен детям нефтяных магнатов. И когда Стефан сказал, что Лиза, возможно, будет стригойкой, то стало бы легче - два мороя и два стригоя, живущих в мире и согласии - да у Мариана крыша бы поехала и все шаблоны разорвались бы, но нет!
- Ну ты чего, Кейти. Зачем убежала? - Григор догнал девушку у самого леса и, схватив за руку, развернул к себе - Ну ты чего, глупенькая моя? Чего плачешь?
- Почему? Почему ты не мог обратить меня так же, как сейчас обращается Лиза? За что ты так со мной? За что обрёк на такую жизнь? - парень не успевал стирать слёзы с лица девушки, а потом просто не выдержал и поцеловал.
Поцеловал так, как никого и никогда не целовал. В этот поцелуй он вложил все свои чувства, что испытывал к Шофранке. Да, он любил её. И любил ещё задолго до той злосчастной встречи в подворотне.
1897 год...
Он родился в Риме и получил при рождении имя Люций, но обративший его болгарин дал ему имя своего народа - Григор. Это произошло в 1654 году, когда парню было двадцать два года и он просто вышел на улицу отлить... Именно поэтому блондин скрывает подробности своего происхождения.
Люций увидел её на другой стороне улицы - такую прекрасную с этими волнистыми ярко-рыжими волосами, собранными в элегантную причёску - всегда питал слабость ко всему, что отличалось от обыденности.
Следил он за ней долго, больше двух недель, выясняя про неё всё, что только можно - вкусы, семья, наличие или же отсутствие жениха или же мужа. И вот, наконец, они встретились:
- Простите, мисс... Не хотел вас толкнуть, - говорил Григор на своём английском с жутким акцентом - Скажите, ведь здание напротив, театр?
- Ничего, сэр, - улыбнулась девушка - И да, это театр.
И ушла...
Всё. Следующая их встреча произошла при не менее случайных, но менее печальных обстоятельствах... В подворотне...
- У тебя было слишком мало крови - тех капель не хватило бы для обращения. Прости меня. Я не знал, что произойдёт деление на мороев и стригоев, - оторвавшись, наконец, от губ бывшей американки, он коснулся своим лбом её лба.
- Григор, я...
- Меня звали Люций. Буду рад, если будешь звать меня так, - он поцеловал её в нос и рассмеялся - Я... Я люблю тебя...
- Люций... Отпусти меня, - Кейти одёрнула руки "молодого человека" и отошла в сторону - Я не могу принять тебя. Ты же мой Родитель.
- Это ведь мелочи, - в глазах Григора загорелся многолетний облом - Не в этом ведь дело, да...?
- Прости меня, но я не чувствую к тебе того же, что ты ко мне. Ты мне, как брат, - она подошла к нему и погладила по щеке его печального лица - Милый мой Люций, сколько же ты ждал... Прости, что не оправдала ожиданий.
- Мне стало легче, ведь я, наконец, доверил тебе свою самую большую тайну, - блондин обнял её, скрывая в её роскошных рыжих волосах две скупые слезинки.
***
Обращение шло. Проходили дни, а Стефан всё не возвращался. Григор, будто бы и забыв о слабости по отношению к Шофранке, направил всю заботу на Лизу - добавить своей крови он не мог, а следовательно не мог ускорить и обращение, но облегчить его мог - подрезал дёсны, чтобы клыкам было проще прорезаться, поил из шприца без иголки кровью оленей и медведей, которых ловил в лесу - это сильно уменьшит голод к моменту пробуждения. Изменения были не категоричны, но заметны - пропал какой-либо загар и румянец, кожа остыла и замедлился пульс.
А ещё через две недели вылезли клыки - обращение почти закончилось и оставальсь считанные часы, когда изменится мышление.
И именно тогда вернулся Гарсия де Рей.
Его встретили гробовым молчанием двое бессмертных, которые даже для своей природы были бледными, Эсмеральда решила его покормить и ушла в кладовую, а гость... Ушёл к новым знакомым на обед. Повезло же...
- Немая сцена: Стефан, Шофранка и Григор. Акт первый, - прокомментировал уже сытый Стефан, смотря на свою семью - Что происходит в этом доме?
- Стефан, - раздался тихий стон со стороны лестницы, на звук которого вышеупомянутый сразу устремился - Ты вернулся.
- Лиза... - бессмертный сразу понял, что произошло с девушкой - Это из-за Лилит?
- Никто из вас не собирался меня обращать. Так бы и прошли мои десять лет. Теперь я свободна, за что должна благодарить твой аппетит, - Лиззи подошла к Стефану и взяла его руку с надписью на иврите - Ты мне не должен больше ничего, Стефан Древний. Ты свободен.
- Из-за того, что процесс обращения ещё не завершён, то и мышление Лизы остаётся на животном уровне, но это может пройти в любую минуту, - предупредил Люций испанца, на что тот кивнул, давая понять, что всё учёл.
- Я хотел тебя обратить официально, красиво, как было у меня и Григора.
- Зато я могу поехать куда-угодно без риска умереть от демона Ада, знаешь ли, - Лиззи уже хотела уйти на кухню, но резко развернулась - Кстати, как меня теперь зовут?
- Я не обращал тебя, а потому решай сама, - Стефан пошёл за девушкой на кухню, заворожённый новой Кларенс, но всё ещё держал в голове слова Григора - Как ты вообще? Как клыки?
- Да без проблем, Стефан. Всё хорошо, - она сделала себе кофе - Я даже спала без кошмаров все эти дни.
- И что теперь? Ты теперь бессмертная, с чем тебя я и поздравляю, но что будет дальше? - мужчина закрыл дверь и прислонился к ней спиной, скрещивая руки на груди.
- Буду делать то, чего раньше не смела и чего боялась. Может с парашютом прыгну или что-то такое, займусь дайвингом... Чего бы ещё? - тут, отпив немного кофе, Лиза поставила чашку и посмотрела на Древнего расслабленным томным взглядом - Что ты делал, когда стал бессмертным?
- Меня обратили в начале пятнадцатого века, Лиззи, - он немного горько посмеялся, а потом, оттолкнувшись о двери, встал напротив девушки - Тогда особых развлечений не было. Это сейчас разнообразие.
- Тогда... Хм... - моройка довольно улыбнулась, и, приблизившись к Стефану, положила ему руки на плечи и облизнула немного пересохшие губы - Может быть вместе? Я бы очень хотела прыгать с парашютом не одна... А ещё хочу побывать на сафари и покататься на джипе стоя, а потом погонять за рулём по прерии Африки.
- У тебя грандиозные планы, но я себя в них не вижу, - он убрал её руки с себя и отошёл в сторону - Мне ты больше нравилась до обращения - тихая, немного пугливая, но всё равно безрассудная.
- Кстати о безрассудстве, - процесс обращения был завершён - девушка стала относительно прежней и, сев за стол, продолжила пить кофе - Мы так и не нашли того монстра, что растерзал лесника и его дочь. Я бы хотела хотя бы увидеть этого монстра.
- Да... - тут Гарсия де Рей печально улыбнулся - Как будем искать?
- На живца? - пожала плечами новообращённая - Просто других идей нет.
- В этом доме теперь только два представителя человеческой расы - Эсмеральда и этот Джорджи. Кто из них?
- Давай второго. Всё равно нужно разобраться, почему он так похож на Дору.
- Да. Вотрись ему в доверие, приласкай... Соблазни, в конце концов, - спустя секунду Стефан пожалел о своих словах, ведь он увидел в глазах Лиззи огонёк азарта.
- Хм, мне нравится эта идея. Именно этим и займусь, - девушка помыла кружку и направилась к себе, попутно напевая весёлую песенку.
- Стефан, ты - идиот, - констатировал Григор - Нельзя её отпускать! Лилит от неё не отстанет, даже если Лиза стала бессмертной.
- Ты подслушивал. И это не вопрос, - Стефан прислушался и точно услышал, как дверь в комнату Кларенс закрылась - А то я не знаю! Лилит потеряет к ней интерес только после того, как Лиззи примет постриг.
- Постриг для бессмертного - слова того, кто видел инквизицию. Ирония, не находишь?
- Просто тогда она будет под наивысшей защитой... - словно читая мысли собеседника, мужчина продолжил - И ты сам знаешь, почему я так забочусь о ней.
- О, да. Только мы все огребём за это по шапке. Если первой узнает Мара, то ещё ничего, но если Мариан, который потом доложит Маре уже в своих красках, то мы будем в большой мясистой жопе. Ты - как виновник, я и Шофранка - соучастники, а Лиза - предмет преступления. Ну или причина - там уж как докажешь, если ещё разрешат говорить, - блондин направился в гостиную, где сидела рыжая вампирша, но продолжил разговор со Стефаном - Выпить хочешь? Просто ситуация располагает.
- Давай, - отозвался Гарсия де Рей.
- Позову Лизу, - сказала Шофранка, поднимаясь с кресла - Все вместе поговорим.
- Не нужно. Я же теперь всё слышу, - Кларенс вошла к остальным, заставив Григора усмехнуться от знания того, что девушка слышала все слова испанца - Мы все в заднице, друзья мои. Как быть?
- Есть вариант, - сказала бывшая американка, смотря на то, как все бессмертные располагаются в комнате, а мужчины делят между собой бутылку абсента - Предлагаю самим ехать к Маре прежде, чем за нами приедут.
- А как быть с чудовищем? - Лиза взяла из серванта бокал и протянула его Григору, дабы тот его наполнил алкоголем.
- За все недели, что ты валялась без чувств, не было ни одного убийства, так что случится за недельку, максимум, что нас не будет, ась? - парировала рыжая, а потом посмотрела на Стефана - Где сейчас Мара и её свита?
- Последний раз письмо от неё приходило из Амстердама, но это было сорок лет назад. Где сейчас она - без понятия, - он задумался, а потом посмотрел на календарик, что висел у входа в гостиную - Через девять дней национальный праздник Испании - вознесение Девы Марии. Мара обязана быть на этом празднике, в какой части Испании она будет - без понятия.
- Если так, то либо в Каталонии, либо в Арагоне, - предположил Григор, осушая второй бокал - Но есть проблема небольшая, - тут все обратили на него взгляды - Из нас всех по-испански нормально говорит только Стефан. Мой же испанский на уровне "Как пройти в библиотеку" и "Добрый день". В общем - туристический минимум. И родной итальянский.
- Я же говорю только на родном английском и румынском, - добавила Шофранка, а потом перевела взгляд на Лизу - А ты?
- Seulement français, ma chère, - ответила та, а потом объяснила - Только французский.
- Значит делимся - так мы охватим большую территорию, - решил за всех Стефан, забирая у итальянца абсент.
- А кто такой Мариан? Ну, если с Марой всё понятно, то с Марианом нет, - допив абсент, Кларенс наконец задала интересующий её вопрос - Почему вы так боитесь его?
- Мариан - любовник и правая рука Мары. Командует, своего рода, карательным отрядом и отличается очень большой ненавистью к стригоям, - ответила Шофранка и зло усмехнулась - А меня он просто ненавидит. Больше всех.
- Почему? - в этот раз пришла очередь Люция удивляться.
- Рыжая. С другого континента. Родилась после 1853 года. Стригойка. Вожу дружбу с мороями, а значит - выскочка. Мне продолжать?
- Мы поняли, - сказала Лиззи - Значит, летим в Испанию?
- Да. Я поеду в город за билетами, сообщу вам дату и буду ждать вас там, - Григор поднялся и совершенно трезвой походкой отправился к себе - Я пошёл собирать вещи.
- Чувствую себя древним стариком, - похоже, Стефану, всё же, алкоголь немного ударил в голову - Ну и ладно.
- Значит, собираемся... - подытожила Кейти.
*румынское название вампиров, которое автор употребляет для описания "настоящих" вампиров
**тоже румынское название вампиров, но в этом случае автор использует его для "ненастоящих" вампиров