Глава 4. Нити судьбы
Я лежала в темноте, слушая, как тихо тикают часы на стене и шуршат листья за окном. Сон не приходил, хотя усталость давила на веки. В груди всё ещё ощущался странный отзвук произошедшего — словно два невидимых провода протянулись от моего сердца к сердцам Джайласа и Лоренса.
Серебряный кулон бабушки лежал на ключице, едва заметно пульсируя в ритме, который не совпадал с моим сердцебиением. Было в нём что-то новое — теплота, которой раньше не было, словно древний металл проснулся от долгого сна.
Дверь тихо скрипнула, и я услышала осторожные шаги. Ровена вернулась.
«Ты не спишь?» — прошептала она, закрывая дверь.
«Не могу», — призналась я, садясь на кровати. «Что произошло с Селиной? Где ты была?»
Ровена включила настольную лампу, и мягкий свет осветил её лицо. Она выглядела усталой и расстроенной. Серебристые пряди в её волосах казались тусклее обычного, а в глазах читалась тяжесть неприятного открытия.
«Мне нужно тебе кое-что рассказать», — сказала она, садясь на край моей кровати. «И это будет непросто выслушать».
Что-то в её тоне заставило меня насторожиться. Я выпрямилась, приготовившись к худшему.
«Селина солгала нам», — начала Ровена, сплетая пальцы на коленях. «То, что произошло сегодня, не было простым розыгрышем. Это даже не был вызов Истеричного Нила».
«А что это было?» — спросила я, хотя в глубине души уже догадывалась, что ответ мне не понравится.
«Заклятие Связывания Судеб», — тихо произнесла Ровена. «Древняя сиренская формула, которая навечно связывает судьбы тех, кто участвует в ритуале».
Мир вокруг меня словно покачнулся. Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
«Навечно?» — переспросила я.
«Навечно», — подтвердила Ровена. «Когда ты читала заклинание и думала о ком-то, магия создала связь между вашими судьбами. Только вместо Истеричного Нила, как планировала Селина, ты подумала о Джайласе и Лоренсе».
Я попыталась осмыслить услышанное. Связь судеб. Навечно. Джайлас и Лоренс.
«Почему Селина это сделала?» — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна гнева.
Ровена вздохнула и опустила глаза.
«Ревность», — призналась она. «Селина привыкла быть центром внимания, а твоё появление всё изменило. Студенты говорят о твоей силе, профессора обсуждают твой потенциал. А ещё...» — она замялась.
«А ещё что?»
«Она заметила, как Джайлас смотрит на тебя. Не как на подругу или одноклассницу. По-другому».
Я вспомнила янтарные глаза Джайласа, то странное выражение, которое промелькнуло в них после заклинания. Тепло, которое я почувствовала, встретившись с ним взглядом.
«Селина хотела, чтобы я связала свою судьбу с сумасшедшим духом?» — в моём голосе зазвучали нотки недоверия.
«Она думала, что это будет... поучительно», — Ровена покраснела. «Селина считала, что если ты окажешься привязанной к чему-то ужасному, то поймёшь своё место и перестанешь привлекать внимание».
Тишина повисла между нами, тяжёлая и неловкая. Я пыталась представить, на что была способна Селина ради сохранения своего статуса. Навредить мне так жестоко, обречь на несчастье...
«Как ты узнала правду?» — спросила я наконец.
«Когда мы вышли из комнаты, я поняла, что что-то не так», — рассказала Ровена. «Реакция Селины была слишком сильной для простого сорвавшегося розыгрыша. Я догнала её в коридоре и заставила признаться».
«И что она сказала?»
«Сначала пыталась отрицать, но потом сломалась. Призналась во всём — и в подмене заклинания, и в своих мотивах». Ровена посмотрела на меня полными вины глазами. «Ребекка, прости меня. Я должна была заподозрить неладное. Должна была проверить заклинание сама, вместо того чтобы слепо доверять ей».
«Ты не знала», — сказала я, хотя обида всё ещё жгла изнутри. «Ты думала, что помогаешь мне влиться в коллектив».
«Это не оправдание. Я подвела тебя как друг и как ведьма. Селина использовала наше доверие, и я позволила ей это сделать».
В голосе Ровены звучало искреннее раскаяние. Я видела, как она мучается, и не могла злиться на неё. Она тоже была жертвой Селининых манипуляций.
«А что теперь между вами?» — спросила я.
«Ничего», — твёрдо ответила Ровена. «Я сказала ей, что мы больше не подруги. То, что она сделала, непростительно. Навредить кому-то из ревности, поставить под угрозу всю его будущую жизнь...»
Мы помолчали. Я размышляла о том, что узнала. Связь судеб. Джайлас и Лоренс. Что это означает для нас всех?
«Ровена», — сказала я осторожно, — «а что именно означает эта связь? Как она работает?»
«Это сложно объяснить», — она нахмурилась, подбирая слова. «Связывание Судеб — не любовный приворот и не магия принуждения. Это скорее... усиление естественных склонностей. Если между людьми есть потенциал для близости, связь его раскрывает и укрепляет».
«А если потенциала нет?»
«Тогда связь будет дремать, но не исчезнет. Она может проявиться через годы или десятилетия, когда обстоятельства изменятся».
Я подумала о Джайласе — о его уверенности, харизме. А потом о Лоренсе — о его печальной элегантности, глубине в серых глазах, о тайне, которую он носил в себе. Оба были привлекательными по-своему, но очень разными.
«Можно ли разорвать связь?» — спросила я.
«Селина сказала, теоретически да», — ответила Ровена. «Но это требует участия очень сильного мага и согласия всех связанных сторон. И даже тогда процесс крайне рискованный».
«Рискованный как?»
«Разрыв магической связи такой силы может повредить душу. Иногда люди теряют способность любить вообще или впадают в глубокую депрессию».
Перспектива не радовала. Я лежала между двумя вариантами — жить с навязанной мне связью или рисковать собственной душой, пытаясь от неё избавиться.
«Есть ещё кое-что», — добавила Ровена. «О чём тебе нужно знать».
«Что ещё?» — устало спросила я.
«Селина боится последствий. Использование Заклятия Связывания Судеб без согласия всех участников — серьёзное нарушение Пакта Тихой Ночи. Если директриса узнает, Селину могут исключить из академии и даже изолировать от магического сообщества».
Ровена посмотрела на меня умоляюще.
«Ребекка, я понимаю, что не имею права просить, но... подумай, прежде чем обращаться к администрации. Да, Селина поступила ужасно, но её жизнь может быть разрушена навсегда».
Я почувствовала знакомое напряжение между справедливостью и милосердием. Часть меня хотела, чтобы Селина ответила за свои действия. Другая часть понимала, что месть не вернёт мне свободу выбора.
«Я не дам тебе обещаний», — честно сказала я. «Мне нужно время, чтобы всё обдумать. Понять, что это значит для меня, для Джайласа, для Лоренса».
«Это справедливо», — кивнула Ровена. «И спасибо, что выслушала меня. Знаю, что после сегодняшнего у тебя есть все основания мне не доверять».
«Ты призналась в своей ошибке», — сказала я. «Это многого стоит. И ты встала на мою сторону, даже рискуя дружбой с Селиной».
«Правда дороже удобства», — тихо ответила она. «Моя бабушка всегда так говорила».
Ровена погасила лампу и легла в свою кровать. Вскоре её дыхание стало ровным и глубоким, но я продолжала лежать без сна.
За окном мерцали огни Чикаго, а в комнате танцевали тени от движущихся штор. Ветер шептал что-то на непонятном языке, и мне казалось, что весь мир пытается дать мне совет.
В груди, там, где исчезли лучи света, я чувствовала странное тепло. Оно пульсировало неровно — то сильнее, то слабее, словно два разных сердца билось где-то далеко, но связанных со мной невидимыми нитями.
Джайлас. Лоренс. Два совершенно разных человека, теперь навечно связанных со мной магией, которой я не просила.
Я думала о выборе, который предстояло сделать. Сообщить директрисе о проступке Селины и получить справедливость — но разрушить её жизнь. Или промолчать и позволить ей уйти от ответственности, но сохранить ей будущее.
А ещё я думала о том, что теперь каждая встреча с Джайласом и Лоренсом будет окрашена знанием о нашей связи. Будут ли они винить меня? Будут ли чувствовать то же странное тепло в груди? Изменится ли что-то между нами, или связь останется тайной, известной только мне и Ровене?
Кулон на шее снова потеплел, и я подумала о бабушке. Что бы она посоветовала мне? Наверное, сказала бы что-то мудрое о том, что настоящая сила заключается не в магии, а в том, как мы используем свой выбор.
Выбор. Даже если Селина лишила меня возможности самой решить, с кем связать свою судьбу, у меня всё ещё оставался выбор в том, как реагировать на произошедшее.
Я могла озлобиться и жить в гневе.
Я могла попытаться разорвать связь, рискуя своей душой.
Или я могла принять случившееся как часть моей истории и посмотреть, куда заведут меня эти новые пути.
Пульсы в груди стали ровнее, словно мои мысли как-то влияли на связь. Интересно, чувствовали ли что-то Джайлас и Лоренс? Лежали ли они без сна, как и я, размышляя о произошедшем?
Я закрыла глаза и позволила себе представить их лица. Джайлас с его янтарными глазами и уверенной улыбкой. Лоренс с его аристократической бледностью и меланхолией старой души.
Оба привлекательные. Оба загадочные по-своему. Оба теперь часть моей судьбы.
Что ж, подумала я, засыпая под шёпот ветра и мерцание городских огней. Если мне предстоит жить с этой связью, то я постараюсь прожить её достойно. С честью, состраданием и мудростью.