Глава 1. Привет, Чилднайт!
Чикаго встретил меня вечерней прохладой и мерцанием огней, отражающихся в тёмной воде озера Мичиган. Я вышла из поезда с двумя чемоданами и бабушкиной коробкой, которую крепко прижимала к себе. В кармане куртки лежало письмо с адресом и краткими инструкциями: «Найдите ворота с символом двух дуг. Скажите таксисту "Чилднайт". Остальное поймёте сами».
Таксист оказался пожилым мужчиной с добрыми глазами. Когда я назвала адрес, он кивнул без удивления.
«Частный колледж», — пояснил он. «Хорошие ребята. Редко шумят».
«Частный колледж» — как много стояло за этими словами? Ещё пару месяцев назад я жила не подозревая о тайной стороне этого мира, готовилась поступить на юридический после выпуска, пока бабушка не ошарашила меня словами: «Ты ведьма, дорогая, как и я». И с тех пор, события шли как во сне. Долгие разговоры с бабушкой о сверхъестественном мире — я бы рада покрутить пальцем у виска, но старая женщина неоднократно демонстрировала мне свои магические трюки, которые никак не объяснить «дымом и зеркалами». А потом пришло загадочное письмо о зачислении в Чилднайт. И вот я в Чикаго, груженная двумя чемоданами и бабушкиной коробкой со странными вещами: засушенные травы, завёрнутые в льняные мешочки, записки, исписанные незнакомыми символами, и тонкая серебряная цепочка с кулоном в виде полумесяца. Всё это пахло лавандой и чем-то ещё — чем-то древним и таинственным.
Мы ехали по широким улицам, мимо парков и высотных зданий, пока не свернули в тихий район с особняками начала прошлого века. Здесь воздух пах по-другому — не только выхлопными газами и асфальтом, но и чем-то более свежим, почти лесным.
Ворота академии оказались именно такими, как я себе представляла: высокие, кованые, с узором из переплетающихся ветвей и звёзд. На медной табличке было выгравировано: «Академия Чилднайт». Двойные дуги в центре ворот образовывали символ, который я видела в бабушкиной коробке.
За воротами открывался удивительный вид: здания из красного кирпича и песчаника, увенчанные медными крышами, которые мягко светились в свете фонарей. Стеклянные переходы соединяли корпуса, создавая ощущение, что весь комплекс — это единый живой организм.
В центре кампуса располагалась круглая площадь, вымощенная тёмным камнем. В её центре была врезана плита с тем же символом двух дуг — одна походила на серп луны, другая на ветвь дуба. Глядя на него, я почувствовала лёгкое покалывание в пальцах, как будто по ним пробежал слабый электрический ток.
«Ребекка Хейес?» — раздался голос рядом со мной.
Я обернулась и увидела юношу примерно моего возраста. Он был худощавым, среднего роста, в аккуратных очках и сером кардигане поверх белой рубашки. Его пепельные волосы были тщательно зачёсаны, а за стёклами очков скрывались внимательные карие глаза.
«Да, это я», — ответила я.
«Каспиан Грейвуд», — он протянул руку для приветствия. «Меня попросили провести вам экскурсию и помочь устроиться. Могу взять один из чемоданов».
«Спасибо», — я протянула ему меньший чемодан. «А как вы узнали, что это я?»
Каспиан чуть улыбнулся. «Новички обычно выделяются. У них особенный взгляд — смесь любопытства и лёгкой растерянности. К тому же, вы единственная, кто прибыл сегодня вечером».
Мы пошли по мощёной дорожке к главному зданию. Стеклянные галереи были освещены мягким светом, а в окнах мелькали силуэты студентов.
«Чилднайт — особенное место», — начал рассказывать Каспиан, пока мы шли. «Здесь учатся представители разных... видов сверхъестественных существ. Вампиры, оборотни, ведьмы, подобные вам, драконы в человеческом обличии, как я, и многие другие».
«Драконы?» — удивилась я.
«В основном мы выглядим как обычные люди», — он поправил очки. «Способности проявляются только при необходимости. Академия учит нас контролировать свои дары и интегрироваться в человеческое общество».
Мы вошли в главное здание через резные дубовые двери. Внутри мой взгляд сразу привлёк стеклянный купол потолка, украшенный золотыми линиями, образующими звёздную карту. Под ним располагался круглый амфитеатр с деревянными скамьями.
«Атриум Ночи», — пояснил Каспиан. «Здесь проводятся общие лекции и собрания. А вон там», — он указал на странное устройство, стоящее на изящном пьедестале, — «наш Барометр Тишины».
Прибор напоминал старинные часы, но вместо циферблата у него была шкала с разноцветными отметками. Стрелка медленно покачивалась между зелёной и жёлтой зонами.
«Он реагирует на использование принуждающих способностей», — объяснил Каспиан. «Гипноз, внушение, любое воздействие на волю другого человека без его согласия. Если стрелка доходит до красной зоны, помещение автоматически блокирует подобные способности».
«Умно», — призналась я. «Это должно поддерживать мирную атмосферу».
«Именно. Мир и взаимное уважение — основа Пакта Тихой Ночи».
Мы прошли через несколько коридоров, и Каспиан показал мне различные аудитории и лаборатории. В одном из крыльев я почувствовала странное покалывание в воздухе, как будто атмосфера здесь была заряжена невидимой энергией.
«Крыло Эолиса», — объяснил мой гид. «Здесь проводятся занятия по стихийной магии. Стены покрыты защитными рунами — они видели множество... неожиданностей».
Библиотека поразила меня своими масштабами. Полки с книгами уходили высоко вверх, теряясь в полумраке сводчатого потолка. Воздух пах старой бумагой и кожаными переплётами.
«"Ночной Лист"», — прошептал Каспиан. «Здесь собраны знания веков. Часть фондов закрыта для общего доступа, но основная коллекция доступна всем студентам».
Следующей остановкой стала консерватория — круглый зал с великолепной акустикой. В центре располагалась небольшая сцена, а по периметру шли ряды кресел.
«Голоса Прилива», — представил Каспиан. «Здесь занимаются сирены. Их способности связаны с голосом, но в академии их учат использовать дар для исцеления и успокоения, а не для принуждения».
«А есть ли здесь кто-то... известный?» — осторожно спросила я. «Хочется понимать, с кем мне предстоит учиться».
Каспиан на мгновение задумался, а затем кивнул в сторону большого окна, выходящего во внутренний двор.
«Видите того высокого парня с тёмной кожей? Это Джайлас Вульфино. Оборотень, потомственный альфа. Капитан нашей спортивной команды и один из лидеров студенческого совета».
Я проследила его взгляд и увидела действительно впечатляющего юношу. Даже на расстоянии было заметно, что он привык быть центром внимания. Его движения были уверенными и грациозными, а янтарные глаза, даже издалека, казались пронзительными.
«Он кажется... значительным», — осторожно заметила я.
«Джайлас производит сильное впечатление на всех», — согласился Каспиан.
«А та девушка рядом с ним?»
Каспиан проследил мой взгляд до изящной фигуры в чёрном платье. Даже со спины было видно, что девушка обладает идеальной осанкой и движется с почти гипнотической грацией.
«Селина Эшборн. Сирена», — в голосе Каспиана появилась едва заметная нотка осторожности. «Очень талантлива. Её голос способен успокоить самую сильную бурю или... пробудить самые глубокие эмоции».
Что-то в его тоне подсказало мне, что история Селины сложнее, чем может показаться.
«А тот юноша, который сидит один?» — я кивнула в сторону скамейки под старым дубом, где в одиночестве читал юноша в тёмном жилете и белой рубашке.
«Лоренс Винкрофт», — Каспиан понизил голос. «Вампир. Его история... довольно печальна. Он проспал почти два столетия и только недавно проснулся в нашем мире».
Даже на расстоянии в Лоренсе чувствовалось что-то особенное. Его неподвижность не была просто спокойствием — в ней читалась многовековая усталость и глубокая меланхолия. Когда он поворачивал страницу, движение было настолько изящным, что казалось хореографией.
«Он адаптируется к современности?» — спросила я.
«Старается. Но представьте — заснуть в мире свечей и карет, а проснуться в эпоху смартфонов и интернета».
Последней он показал мне девушку, которая сидела в чайне за большими окнами. У неё были тёмные волосы с серебристыми прядями на концах, и она что-то оживлённо рассказывала своим собеседникам.
«Ровена Найтблум. Ведьма-спиритуалист. Она станет вашей соседкой по комнате», — улыбнулся Каспиан. «Думаю, вы поладите. Ровена умеет находить общий язык со всеми».
Наша последняя остановка была в небольшой часовне в восточном крыле кампуса. Это было скромное помещение без религиозной символики — только всё тот же знак двух пересекающихся дуг и Маятник Тишины в стеклянной витрине.
«Часовня Пакта», — объяснил Каспиан. «Здесь студенты приносят обеты ненасилия и взаимного уважения».
Когда мы проходили мимо витрины с маятником, прибор неожиданно качнулся, хотя воздух в часовне был совершенно неподвижен. Серебряный кулон на моей шее вдруг потеплел.
«Странно», — пробормотал Каспиан. «Он обычно реагирует только на сильные эмоциональные всплески или попытки принуждения».
«Может быть, я слишком нервничаю», — предположила я, хотя чувствовала себя удивительно спокойно.
«Возможно. Новое место, новые люди — это стресс для любого».
Мы вышли из часовни и направились к жилым корпусам. «Лилейный дом» — женское общежитие — оказался уютным трёхэтажным зданием из того же красного кирпича, что и остальные постройки кампуса. У входа росли клумбы с настоящими лилиями, наполняющими вечерний воздух сладким ароматом.
«Вот мы и пришли», — сказал Каспиан, поставив мой чемодан на ступеньки. «Ваша комната на втором этаже, номер 207. У вас есть ключ?»
Я достала из конверта с документами старинный латунный ключ.
«Отлично. Завтра утром вас ждёт первый учебный день. Занятия начинаются в девять».
«Спасибо, Каспиан», — искренне поблагодарила я. «Вы очень помогли. Я чувствую себя намного увереннее».
Он улыбнулся — первая по-настоящему открытая улыбка за весь вечер. «Рад был помочь. Увидимся завтра».
Я поднялась по лестнице с деревянными перилами, которые были отполированы до блеска тысячами рук. Коридор второго этажа был освещён мягким светом, а двери комнат украшены небольшими табличками с номерами и именами жильцов.
На двери 207 была табличка «Ровена Найтблум & Ребекка Хейес». Я вставила ключ в замок и толкнула дверь.
«Привет!» — раздался тёплый голос. «Ты, должно быть, Ребекка!»
Ровена сидела на своей кровати у окна, окружённая книгами и какими-то рукописями. Её тёмная кожа красиво контрастировала с серебристыми прядями в волосах, а карие глаза светились искренней радостью.
«Да, это я», — ответила я, заходя в комнату. «А ты Ровена. Каспиан рассказывал о тебе».
«Только хорошее, надеюсь», — рассмеялась она, отложив книгу в сторону. «Проходи, устраивайся. Твоя кровать у противоположной стены, а письменный стол у окна мы можем делить».
Комната была удивительно уютной. Две кровати, два шкафа, общий письменный стол и небольшая зона отдыха с мягкими креслами. На подоконнике стояли горшки с травами, источающими приятные ароматы.
«Это лаванда, мята и розмарин», — пояснила Ровена, заметив мой интерес. «Помогают поддерживать спокойную атмосферу. Надеюсь, ты не против? Некоторые находят запахи слишком сильными».
«Наоборот, мне нравится», — я поставила чемоданы и села на свою кровать. «Моя бабушка тоже выращивала травы».
«Тогда мы точно поладим!» — обрадовалась Ровена. «Расскажи о себе. Каспиан сказал, что ты ведьма, но я чувствую в тебе что-то необычное».
Я достала из сумки бабушкину коробку и поставила её на тумбочку.
«Я узнала о своих способностях совсем недавно. Бабушка сказала, что дар может проявиться в любом возрасте, если появится необходимость».
«А какие у тебя способности?» — с любопытством спросила Ровена.
«Честно говоря, пока не знаю», — призналась я. «Иногда я чувствую что-то вроде... электричества в воздухе. А сегодня в часовне Маятник Тишины среагировал на моё присутствие».
Ровена подняла брови. «Это интересно. Маятник обычно реагирует только на очень сильные ауры или активное использование принуждающих способностей».
«Каспиан сказал то же самое».
«Ну что ж, завтра на первых занятиях всё прояснится. У тебя будет множество возможностей узнать больше о своих способностях. А сейчас давай просто поговорим».
Мы проболтали до поздней ночи — о жизни в академии, об учителях, о том, каково это — быть ведьмой в современном мире. Ровена рассказала мне о своих способностях к общению с духами и о том, как важно поддерживать баланс между мистическим миром и обычной жизнью.
Когда Ровена уснула, я ещё долго лежала, глядя в окно на огни Чикаго вдалеке. Серебряный кулон на груди едва заметно пульсировал в такт моему сердцебиению. Завтра начинается новая жизнь — жизнь, в которой магия не секрет, который нужно скрывать, а часть образования.
Привет, Чилднайт, — мысленно обратилась я к спящей академии. — Надеюсь, мы станем друзьями.