Четыре кубка
Слёз кубок полный, хрупкий, хрустальный,
Скорби и грусти храм сакраментальный.
Слёзы печали, страха и горя —
Воды мертвее вод Мертвого моря.
Слёзы стенания, капли отчаянья —
Дождь, обрамляющий лик изваяния.
Росы ресниц, по ланитам стекающих, —
Реки соленые тысяч рыдающих.
Память нетленна, она же губительна;
Сотни имен близких, мертвых, воителей
Книгою впишет в себя, все впитает,
И кубок хрустальный слезой наполняет.
Кубок серебряный — кубок страдания,
Смерти и боли, гонений, попрания.
Лунный и алый: слились воедино
Кровь с серебром, яд и терпкие вина.
Струйки из жил наполняют края
Чаши бездонной, Мефисто поя.
Мукой пресыщен и пьян Нечестивый,
Когтем по плоти выводит лениво,
Чертит распятия и пентаграммы,
Крик поглощая, царапает шрамы.
Жертва в мучении бесам дается,
Кровь ее в кубок страдания льется.
Черный, дымящийся грязею, кубок
Вновь пополняет греховный поступок.
Выкрикнув тост, его поднял Мефисто
За здравье лжеца, лицемера-артиста,
В честь самозванца, насильника, вора,
Убийцы, блудницы, предателя... Свора
Лучших мерзавцев пирует вкруг ада.
Их похотливостью чаша богата.
Кубок греха вспенен бурей соблазна;
Сладость вкусив его, станут несчастны
Души, искавшие мед вожделения.
Жаждет Порок пред собой преклонения.
Тонкий, прозрачный, едва уловимый
Кубок раскаяния, кубок незримый,
Словно мираж — появлясь, исчезает.
Душ чистота кубок сей наполняет.
Редкие капли кристального льда —
О, воду в лед обратила Беда —
Дно покрывают, звеня мелодично.
Чувство стыда для людей непривычно...
Прощать и прощения просить — уязвлять,
И искренность сердце желает прогнать.
Раскаяния кубок в осколки разбит...
Кто верил в него — высмеян и забыт...
Сентябрь 2008