Бойся меня

Не отводя взгляда от ночной улицы, Крис сделал глоток из стакана с виски и глубоко вздохнул.

— Вы уверены, что этот «незнакомец посреди дороги» был вампир? Может это просто какой-то бродяга или наркоман? — посмотрев на Адама, спросила Миранда, а тот пожал плечами. — Мало ли кто мог выйти ночью на улицу.

— Ты думаешь, бродяга начал бы на них нападать? — Картер оторвался от телефона и посмотрел на девушку. — Какой смысл?

— Деньги, какие-то вещи — все что угодно.

— Это бред, — развернувшись, сказал Крис, и вся компания посмотрела на него. — Рик сказал, что Оливия будто узнала его. Когда она вышла из машины, почти все его внимание было только на ней.

— Да, но он точно также пытался схватить ее сестру, если ты помнишь. Думаешь, вампир, охотящийся на Оливию, решил резко передумать и разобраться с Арией или с Риком?

— Отвлекающий маневр, попытка заставить ее пойти с ним, шантаж... Это точно не мог быть простой человек, потому что выйти поздно вечером на дорогу и просто там встать — звучит смешно, нет? Это ведь маразм.

— Крис, нам просто нужно дождаться завтрашнего дня, когда Оливия прийдет в себя и сможет все рассказать. Ей сильно досталось после столкновения с аварией, как и Ричарду с Арией, поэтому весь его рассказ вообще может быть больной фантазией, — сказал Адам.

— Я понимаю, просто я хочу разобраться во всем, чтобы понять, как ее обезопасить...

— Сильнее ты ее уже не обезопасишь. Оливия и так большую часть времени проводить с нами, что нам остается? Закрыть ее дома и устроить круглосуточное дежурство? — вмещалась Миранда. — Мы до сих пор не знаем, что задумал Сэм...

— Он задумал ее убить, что непонятного?

— Я о ее крови, идиот, — Миранда усмехнулась и кинула в Картера подушку.

— Крис, — воспользовавшись моментом начавшейся перепалки между Картером и Мирандой, Адам встал с дивана и подошел к другу. — Я знаю, что ты за нее переживаешь, но все будет хорошо. Мы совсем разберемся, что бы там не происходило, и вы с Лив сможете зажить нормальной жизнью. Сейчас нужно просто подождать.

— Я знаю, просто... Ладно, ты прав, — выдохнув, ответил Крис.

— Между вами все наладилось?

— Да.

— Я рад, но, если ты только попробуешь ее еще раз обидеть, тебе придется иметь дело не только со мной, но и с Беккой, Ричардом, Арией и, вероятно, Дэниелом.

— Все изменится, я обещаю, — Крис улыбнулся. — Я точно знаю, чего теперь хочу, и Оливия неотъемлемая часть этого будущего.

Оливия сделала глубокий вздох и, повернув голову, приоткрыла глаза. Картинка была ужасно мутная — она едва различала предметы в комнате, но лицо мужчины, а точнее своего отца узнала сразу. Спустя несколько секунд все начало налаживаться, и Андерсон смогла рассмотреть сидящую на краю кровати сестру с гипсом на руке и заклеенной царапиной на виске.

— Оливия, слава богу, я уже начал сходить с ума, — улыбнулся Ричард, сжав руку дочки и увидев ее слабую ухмылку. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, только слабость, будто я работала и не спала несколько дней...

— Это побочное действие капельницы, пройдет, — улыбнулась медсестра, делая записи в медкарту своей пациентки. — Я передам доктору, что вы пришли в сознание, и он зайдет за вами, чтобы сделать рентген и исключить или подтвердить сотрясение.

— Лив, — поцеловав руку дочки и посмотрев в ее глаза, протянул отец. — Зачем ты вышла из машины? Зачем пошла на такой риск? А, если бы он был неадекватным и просто достал нож? Ты знаешь, я не смогу пережить, если с тобой или с Ари что-то случится.

— Я знаю, что поступила глупо, но я не могла по-другому...

— Спасибо, Лив, — Ария расплылась в улыбке и, опустившись на кровать к сестре, крепко обняла ее. Андерсон закрыла глаза и довольно улыбнулась, чувствуя себя счастливой. — Ты не представляешь, как я испугалась, что он что-то сделает с нами. Я до сих пор помню его взгляд и эту улыбку, с которой он шел к машине, пока ты не остановила его. Спасибо... и прости меня за все, что я когда-то тебе говорила и делала. Я очень тебя люблю.

— Все хорошо, Ри, — тихо протянула Оливия. — Главное, что теперь с нами все хорошо, — она перевела взгляд на отца и увидела, что он чуть ли не плачет от такой милой картины перед его глазами. — Я тоже тебя люблю.

— Доброе утро, — услышав стук и повернувшись, девушка увидела взволнованного Криса и всю его компанию. Ричард резко встала со стула и, подойдя к друзьям дочери, пожал им руки. — Не помешали?

— Нет, конечно, нет, — Рик покачал головой и посмотрел на дочек.

— Обещай мне кое-что, — встав с кровати и улыбнувшись, сказала Ария. — Когда ты вернешься, мы устроим сестринский день и будем делать все, что делали раньше... только вдвоем.

— Обещаю, — улыбнулась Оливия.

— Тогда и мне кое что обещай, — сложив руки на груди и улыбнувшись, сказал Ричард. — Ты больше никогда не будешь так рисковать. Я — отец, глава семьи, и это я должен защищать вас, а не вы меня, по крайней мере, пока я еще могу ходить и думать.

— Хорошо, — кивнула брюнетка. Рик нагнулся и, поцеловав дочку в лоб, с улыбкой пошел на выход вместе с Арией. Адам проводил мужчину взглядом и закрыл дверь, а Крис практически моментально подлетел к возлюбленной.

— Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо, — она посмотрела в его глаза, а Крис осмотрел ее лицо и провел пальцем по заклеенным ссадинам на лице. — Почти... Это мелочь, пройдет.

— Ты умеешь нас напугать, — с ухмылкой сказала Миранда и села на край кровати.

— Что произошло? Что это был за незнакомец? — подходя к окну и складывая руки на груди, спросил Адам.

— Это был Джеймс. Из-за него мы попали в аварию, — вздохнув, ответила Оливия. — Он пытался добрать до меня через папу и Арию, и у меня не осталось выбора, кроме как попробовать противостоять ему.

— Так ты ввязалась с ним в драку? Снова? — удивленно спросил Картер.

— Да, потому что у меня не осталось выбора. Он сделал больно папе, а потом попытался добраться до Арии, но я его остановила и... убила.

— Убила? — удивленно переспросил Адам. — Лив, откуда ты вообще знаешь, как убивать вампиров?

— Ты не убила его, — закатив глаза и выдохнув, сказала Миранда. — Свернуть шею или проткнуть какой-нибудь палкой не значит убить. Ты только обездвижила его на несколько часов, но точно не убила.

— Нет, — сказала Оливия, вызвав на лицах друзей непонимание и удивление. Она повернулась к тумбочке и, взяв свою сумку, достал кусок подола своего платья. — Посмотри.

— Что это? — непонимающе спросил Адам. Он взял сверток и, развернув его, увидел тот самый кинжал, о котором ему когда-то рассказывал... которым ранили Криса и Картера. — Откуда у тебя это?

— Когда Джеймс схватил меня за горло и прижал к дереву, я пыталась выпутаться из его хватки и случайно почувствовала что-то странное на его ноге около кармана. Я толком не знала, что это, но у меня не было времени разбираться и думать. Я ранила его, а когда он ослабил хватку, увидела, что этот тот самый клинок, про который мне рассказывал Крис.

— Что произошло с Джеймсом? — спросила Миранда.

— Он упал, резко побледнел, а потом его тело начало растворяться в каком-то черном дыму.

— Он мертв, — заключил Крис и поднял глаза на Адама.

— Зато теперь, благодаря Оливии, у нас есть то, что поможет остановить весь этот хаос, но думаю, что вначале нам надо кое с кем встретиться.

— Агнесс? — спросил Крис, получая кивок от друга.

— Что происходит? — посмотрев на каждого по очереди, спросила Оливия. — Куда вы пойдете? Зачем?

— Ты пойдешь с нами. У нее явно будут к тебе вопросы, да и без причины она не примет нас, — покачал головой Адам. — Врачи пока ничего не нашли, так что, скорее всего, они выпишут тебя ближе к вечеру. Крис заедет и заберет тебя, будь готова.

— Готова к чему? Куда мы поедем?

— Я расскажу тебе чуть позже.

Перекинувшись парой слов о какой-то вечерней встречи, ребята пошли на выход, а Крис решил остаться с девушкой.

Все оказалось так, как и сказал Адам: врачи ничего не нашли, и, убедившись, что с девушкой все хорошо, разрешили ей вечером поехать домой, предварительно обработав раны. Сдав анализы и дождавшись документов от врача, Оливия переоделась в свое порванное испачканное платье и медленно пошла на выход. Она искала глазами Криса, несколько раз набирала его номер, но он так и не вышел на связь. Сложив бумаги в сумку, Оливия вышла из холла и практически сразу угодила в крепкие объятия.

— Я думала, ты не придешь, — прошептала Оливия.

— Ты серьезно думала, что я просто так тебя брошу? — он отпрянул от девушки и, взяв за руку, повел к машине. — Я ведь обещал всегда быть рядом.

— Все может измениться...

— Но только не между нами, — он убрал ее волосы назад и, получив хитрую улыбку, прижался к ее губам. Оливия ответила на поцелуй, который ждала еще вчера, сразу же после его ухода... Она ловко обвила шею парня руками и приподнялась, ощущая себя в настоящем капкане из его сильных рук. — Идем, нам надо ехать.

— Ты обещал рассказать мне, что вы задумали, — протянула Оливия.

Она села на переднее сиденье и увидела стопку черных вещей, подозрительно напоминающих что-то из ее гардероба. Она провела рукой по одежде и непонимающе посмотрела на Криса.

— Что это?

— Твоя одежда, в которую тебе нужно переодеться, — коротко ответил тот, заводя двигатель. — Скажем так, там, куда мы едем, есть своеобразный дресс-код.

— Все черное? — Оливия осмотрела парня, только сейчас заметив, что он полностью в черной одежде. — Это какая-то вечеринка?

— Не совсем, — он посмотрел в телефон и перевёл взгляд на Оливию. — Просто переоденься и все.

— Ладно, — пожала плечами та и, расстегнув две верхних пуговицы платья, стянула его вниз. Джексон застыл, снова и снова пробегаясь взглядом по ее светлому кружевному белью. — Кажется, мы опаздывали куда-то.

Он выдохнул и, переводя взгляд на дорогу, выехал с парковки.

Сменив летнее светлое платье на черные джинсы и черную толстовку, Оливия распустила волосы и посмотрела на Криса, который все это время молчал и следил только за дорого. Она ожидала подробностей, каких-нибудь странных историй или хотя бы повод, из-за которого они 10 минут назад покинули город.

— Может, все-таки расскажешь, куда мы едем? — спросила Оливия. — Пока вся наша поездка напоминает больше похищение.

— Как бы не так, — рассмеялся вампир и коротко посмотрел на свою девушку. — Мы едем в гости к Агнесс. Адам хочет поговорить по поводу клинка и Сэма, а заодно показать познакомить вас.

— А кто такая Агнесс?

— Одна из старейших вампиров нашего времени — она стояла у истоков появления таких существ, как мы. Она знает почти все и умеет видеть будущее. Агнесс способна почувствовать все, что тебя тревожит, и одно ее прикосновение позволяет узнать и увидеть всю жизнь, будь ты человек или вампир — это, своего рода, ее дар, — рассказывал Крис. — Она практически ни с кем не общается, все встречи — большая редкость, и для каждой нужен повод. На этот раз он у нас есть — это ты и клинок Джеймса, так что Адам надеется, что она нас примет и сможет ответить на некоторые вопросы.

— Ты сказал, что она видит будущее, значит, она... сможет сказать, доберется до меня Сэм или нет? — с дрожью в голосе спросила Оливия, а Крис положил руку на ее коленку.

— Что бы не происходило, мы этого не допустим, — пара переглянулась, и Оливия опустила взгляд, сжав руку парня. — Агнесс способна видеть будущее, но она никогда не разглашает свои видения. Она может дать какие-то намеки, предостережения или советы, но она никогда не скажет, что будет на самом деле. Мы давно хотели с ней встретиться, и Адам множество раз пытался с ней связаться, когда мы уезжали из города по делам, но она отказывала и не принимала нас. Мы надеялись узнать причину, по которой тебя ищет Сэм, но до сегодняшнего дня нам приходилось только гадать... Я надеюсь, что Агнесс прольет свет на твою жизнь и ответит на все наши вопросы.

— Она... может нам что-нибудь сделать?

— Нет, конечно, нет. Она давно знакома с Адамом, и они приятели, если их можно так назвать, но в любом случае я буду рядом с тобой, так что тебе не стоит бояться.

— Спасибо, — прошептало Оливия, а Крис сжал ее руку и переплел пальцы, продолжая смотреть на дорогу.

Логово Агнесс или, скорее, пристанище, как сказал бы Адамом, находилось недалеко от города на севере в маленьком полуразрушенном поселке, больше напоминающем заброшенный район, как тот, в котором Оливия когда-то оказалась из-за своей невнимательности и по приглашению Эдвина. Сюда невозможно было забрести простому человеку — дорога к местности лежала через лес, и надо бы сильно постараться, чтобы попасть на ту, которая вела именно к заброшенному и богом забытому города.

Когда пейзажи леса сменились старыми домами и пустыми улицами, Оливия практически прилипла к стеклу, внимательно осматривая каждое окно, дом или магазин, вышедший из фильма ужасов. За окном была темнота, а вдоль дороги практически отсутствовали фонари или любые другие светильники, от чего на душе становилось только страшнее. Здесь ничего не напоминало о жизни — одна пустота, пронизывающий улицы ветер и мертвая тишина.

Крис подъехал к небольшому двухэтажному дому и остановился, устремляя взгляд в занавешенное окно, сквозь которое проглядывал слабый свет. Оливия огромными испуганными глазами осмотрела место и повернулась к Крису, который тоже выглядел слегка взволнованным.

— Ничего не бойся, все будет хорошо, — пытался убедить вампир. Оливия кивнула и, повернув голову, увидела машину Картера и стоящего рядом Адама. Она вздохнула и вышла, ощущая леденящий ветер и глухую тишину, которая буквально начала сдавливать ее со всех сторон.

— Ты общался с ней? — спросил Крис.

— Да, она ждет нас и готова на разговор, — ответил Адам и перевёл взгляд на Андерсон. — Лив, не переживай, ты с нами, а это практически гарант, что с тобой ничего не случится.

— Главное — делай то, что она тебе скажет, но лучше придерживайся ребят. Отвечай просто и не задавай ей кучи вопросов, иначе все может закончиться очень... быстро, — добавила Миранда.

Собравшись с силами, компания поднялась по ступенькам и зашла в старый дом. Внутри он был совсем другим: темным, с кучей странных предметов, горящих свечей и фотографий. Оливия крепко держала Криса за руку и с интересом осматривалась по сторонам, изучая новое странное место. Адам шел впереди всех, сжимая в руке ткань ее платья с клинком, и заглядывал в комнаты, пытаясь отыскать свою старую знакомую.

Пройдя по коридору, они вышли в главную комнату, в центре которой стоял стол со свечами, странной деревянной миской с какими-то ветками, травами и украшениями. Стены комнаты были красными, будто залитыми кровью, а вдоль них стояли шкафчиками с разными коробочками, шкатулками и банками. Единственное, что освещало эту комнату помимо свечей — старая лампа под потолком с тусклой лампочкой и странными рисунками.

— Что это за место? — осматриваясь, шёпотом протянула Оливия.

— Добро пожаловать, — дверь в противоположной стене открылась, и Андерсон увидела женщину в черном платье с черными волосами и красными глазами. Она вышла в центр комнаты и, сложив руки на груди, хитро улыбнулась. Ее взгляд забегал по всем своим гостям и остановился именно на Оливии, вызывая ухмылку на губах. В отличие от Адама и остальных она выглядела не такой молодой, скорее даже немного старой — на ее лице просматривались застывшие морщины и старые раны, которы, видимо, остались, как знак ее прошлой жизни. — Адам, рада тебя видеть. Ты, наконец, нашел повод встретиться?

— Да, и даже не один, — он слабо кивнул и посмотрел в глаза женщины.

— Вы привели сюда смертную? — резко спросила та, учуяв странный запах. Ее расслабленное и хитрое лицо вдруг стало растерянным и настороженным с нотками удивления. — Ее запах... Она — человека...

— Она не простая смертная, — ответил Адам. — Она дочь Клэр Хармон.

— Что?! — удивленно протянула Агнесс и перевила взгляд на Оливию, обходя свой стол и останавливаясь напротив девушки. Женщина внимательно посмотрела в ее глаза и вновь начала слабо улыбаться. — Тот самый ребенок, которого искал наш старый друг Сэмюэль... Рожденная от союза вампира и простой смертной, интересно. Позволишь? — она попросила руку Андерсон. Оливия кивнула и протянула дрожащую ладонь незнакомке, а так крепко сжала ее и закрыла глаза, будто видя всю ее жизнь от первого дня рождения до прихода в ее дома.

— Оливия, — с интересом протянула Агнесс. — Маленькая потерянная между двумя мирами душа, обреченная на вечные страдания. Какая же у тебя интересная и насыщенная судьба, — Оливия поджала губы, а женщина открыла глаза. — Копия своей матери, даже те же ошибки совершаешь, — Агнесс хитро улыбнулась и перевела взгляд на Криса, замечая, как он сильнее и сильнее притягивает девушку к себе. — Или не одну, — она резко посмотрела на Картера. — Ты любишь играть чувствами.

— Это ложь.

Агнесс сделал шаг в сторону и взяла за руку Криса, всматриваясь в его глаза.

— Интересно. Ты так сильно влюблен в эту девушку, что я бы даже назвала это чем-то странным и неестественным, — медленно тянула женщина. — А еще так интересно наблюдать, как ты злишься на своего лучшего друга за то, что он точно так же влюблен в неё, — Оливия отвела взгляд в сторону и переглянулась с Картером. — Но не переживай, ваши чувства абсолютно разные.

— Что это значит? — спросил Адам.

— Твой светловолосый друг влюблен не в девушку, а в ее кровь, — улыбнулась Агнесс. — Эти двое были спасены ее кровью, но влюбленность Картера объясняется его привязанностью к создателю — человеку, подарившему ему очередной шанс на жизнь. Все, что он чувствует — это искусственно созданные эмоции, не больше.

— То есть я связан с Оливией из-за того, что когда-то попробовал ее кровь? — спросил Картер.

— Именно, — покачала головой женщина.

— Как оборвать эту связь? — резко спросил Крис.

— Никак. Эту связь невозможно разорвать, — пожав плечами, Агнесс ухмыльнулась и снова посмотрела на девушку. — Она не является полноценным человеком или вампиром — она, своего рода, грань между нашими мирами, и это делает ее кровь настоящим оружием, которое может убить и спасти одновременно. Когда она спасла тебя, то автоматически создала между вами крепкую эмоциональную связь, которую теперь не разрушить, но...

— Но что? — чуть грубее спросил Джексон.

— Я не чувствую ее... будущего, — Агнесс развернулась и, обойдя стол, села в свое кресло.

— Что? То есть как? — непонимающе спросила Миранда.

— Я вижу всю ее жизнь, но все обрывается. Я не чувствую и не вижу ее в будущем — как в ее, так и в вашем, — Оливия тяжело вздохнула. — Вероятно, пророчество сработает, и рожденной от союза вампира и смертной придется пасть ради мира.

— Что за пророчество? — Адам не выдержал и, сделав шаг, сел напротив стола. Остальные сделали тоже самое, за исключением Оливии и Криса, которые продолжили стоять и внимательно слушать. — Я слышал только о ребенке, но ничего более...

— Я не имею права говорить о том, что вам не стоит знать.

— Нет, это касается моей жизни, — вмешалась Оливия. — Сэм говорил, что моя мама знала, что обрекает меня на что-то, но никто не говорил мне о пророчестве.

— Твое рождение, Оливия, это настоящее чудо, потому что вампиры — мертвецы, бездушные монстры, которые не способны на отношения с людьми и потомство. О беременности твоей матери долгое время никто не знал, потому что это считалось невозможным, но у нее это получилось... Ты — первый потомок такого союза, о котором все знают, но твой потенциал, как и сущность остаются загадкой. Единственное, что нам удалось узнать, что твоя кровь — это то, что способно исцелить вампира и сделать его сильнее, быстрее и неуязвимее, но это точно так же повлечет за собой другие последствия, по-настоящему ужасные. Я думаю, некоторые из них ты уже успел ощутить, ведь так, Крис? Неконтролируемый голод, жестокость, резкая потеря разума...

Оливия повернулась и посмотрела на его лицо, чувствуя, что он готов согласиться.

— В чем заключается пророчество? Я должна умереть, чтобы все вампиры зажили спокойно?

— Почти, — Агнесс кивнула и, протянув руку, предложила Оливии сесть. Андерсон послушно села в кресло напротив женщины, а та взяла ее руку и крепко сжала. — В пророчестве говорится о жертве — невинной душе, которая должна пасть, чтобы сохранить мир. Сэмюэль охотиться за тобой, чтобы получить твою кровь, сделать себя сильнее и исполнить то самое пророчество.

— Так ему нужна просто кровь? Но зачем? — спросила Адам.

— Ему нужна власть, а кровь Оливии — ключ к силе и лидерству над такими, как мы. Он не хочет жить в тени, следовать законам и заниматься бегством.

— Так, значит, кровь нужна ему, чтобы сделать себя и свою армию бессмертными для истребления смертных и господства над всеми остальными? — спросила Миранда. — Но даже если так, то почему?

— На этот вопрос вам сможет ответить только сам Сэмюэль.

— Что нам сделать, чтобы спасти ее? — вмешавшись в разговор, спросил Крис. Адам посмотрел на друга и на себе ощутил его гнев, который просто скрывал страх.

— Вы ничего не сможете сделать.

— Это чертова ложь. Любое пророчество можно нарушить или изменить, и я уверен, что ты знаешь, как это сделать, — Крис подлетел к столу и, схватившись за края, вытянулся вперед, но Адам резко схватил его за плечи и потянул назад. — Что мы должны сделать?!

— Я уже ответила на твой вопрос, — улыбнулась Агнесс. — Но я думаю, что тебе стоит кое что узнать, раз мы, наконец, познакомились лично, Кристофер Лиам Джексон — сын Эстер Элленгтон.

— Ты знаешь мою мать? — он наклонил голову и вопросительно изогнув бровь, посмотрел в глаза женщины.

— Кончено, кто же не знает правую руку Сэмюэля, — с ухмылкой протянула та. — Ты думал, что с ней начало твориться что-то странное просто так? — Агнесс взяла короткую паузу, давая всем догадаться до сути. — Убийство твоего отца было всего лишь ее заданием, чтобы избавиться от ненужных свидетелей и помочь ей двинуться дальше, поближе к... Клэр Хармон.

— Так она была членом книжного клуба не просто так? Она следила за моей мамой?

— Клуба? Брось, Оливия, неужели ты продолжаешь в это верить? — рассмеялась Агнесс. — Клэр не состояла ни в каком клубе, тем более книжном — она была единственным человек, знающим о вампирах. Дэниел, твой отец, рассказал ей о себе и остальных вампирах в городе, и Сэму не осталось ничего, кроме как втянуть ее в этот мир и со временем сделать одной из нас. Она отличалась невероятной стойкостью, силой, мышлением, боевым характером, и из нее мог выйти хороший новорождённый, но Дэниел был против. Он обратил в бегство Эстер, заставил Сэма и Эдвина бросить все и бежать, но он даже не предполагал, что будет дальше. Спасение твоей беременной матери означало начало твоего конца, и то, что ты прожила 21 год безмятежной человеческой жизни — скорее простая случайность и хорошее стечение обстоятельств, потому что все они были одержимы твоими поисками.

— Моя мать сейчас в городе? — спросил Крис.

— Да... И, поверь, она жаждет встречи с двумя своими детьми, — Джексон закатил глаза и, сжав кулаки, отошел в сторону. Агнесс проследила за парнем и перевела взгляд на Оливию, которая смотрела куда-то в сторону и о чем-то думала. — Ваша встреча не случайна, — все находящиеся в комнате резко посмотрела на женщину. — Я пыталась понять, почему ты выбрала его, но теперь я понимаю, что так и должно было быть. Вы предначертаны друг другу...

— Как жаль, что все эти предначертания разбиваются о то, что ты не позволяешь нам узнать способ сохранить ей жизнь! — сорвался Крис. — Ты предлагаешь мне смотреть на то, как она будет умирать?

— Крис, остынь, — подлетая к другу, сказала Адам.

— Остыть? Ты сейчас серьезно? — Крис закатил глаза и стиснул зубы, чтобы промолчать, но эмоции брали верх над его разумом. — Кончено, тебе же плевать, как я не подумал, ты ведь уже потерял Ханну...

— Крис, — одернула друга Миранда.

— Я не хочу однажды проснуться и понять, что вся моя оставшаяся жизнь будет такой же, как твоя... Я не хочу проводить все свое время в старых фантазиях, на кладбищах или в местах, где я был счастлив.

— Остановись! — грубо сказала Миранда. — Тебе нужно на улицу. Идем, — девушка взяла парня под руку и повела на выход, а Оливия посмотрела на Адама и, тихо встав, подошла к нему. Она положила руку на его плечо и начала извиняться, но Адам лишь ухмыльнулся и перевел взгляд на Агнесс.

— Я пойду попробую поговорить с Крисом, — вставая, сказал Картер. Он посмотрел в глаза Оливии и, опустив голову, скрылся за дверью, а пара развернулась к женщине, вальяжно сидящей за столом.

— У меня остался вопрос, — Адам подошел к столу и достал из внутреннего кармана кинжал Джеймса, вызывая удивление на лице Агнесс. — Это поможет нам что-то изменить в том будущем, которое ты видишь?

— Откуда у вас это? — удивленно протянула женщина.

— Я убила вампира, которому он принадлежал...

— Я никогда не видела клинок так близко, — Агнесс провела пальцем по лезвию и улыбнулась. — Им можно убить любого вампира, но покончить с Сэмом сможешь только ты, Оливия, — Андерсон выдохнула и готова была закричать от отчаяния. — Клинок не сработает так, как это вышло с Джеймсом.

— И что мне делать?

— Это ты должна узнать сама, — улыбнулась женщина. — Жертва за спасение. Ты должна понять, что все это во благо смертным, в числе которых твоя семья.

— Семья...

— Спасибо, Агнесс. Я был рад увидеть! — Адам улыбнулся и потянул Оливию к выходу, но та застыла, уставившись в одну точку и задумавшись о чем-то своем. — Лив, идем.

— Подожди, — девушка сделала шаг вперед и посмотрела в рубиновые глаза Агнесс. — Если с моим будущим все понятно, то что ждет мою семью? Они будут счастливы?

— Да.

— А моя мама... Может ты знаешь что-то о ней? Ей хорошо там? — съежившись, спросила Оливия, и в комнате повисла тишина.

— Оливия, я не медиум и не ведьма, — Агнесс медленно встала со стола и подошел, а девушке, продолжая всматриваться в ее глаза. — Но ей хорошо.

— Как я могу быть уверена, что это правда?

— Она слышала все, что ты ей рассказывала на кладбище: о том, как ты живешь, как вы с Арией изменились, о твоем сбежавшем парне... Знаешь, почему она счастлива? Потому что сейчас рядом с тобой два ее любимых мужчины, один из которых ждал всю жизнь, чтобы встретиться с тобой, — Оливия улыбнулась и спрятала лицо в ладонях, чтобы скрыть слезы. — Она всегда рядом с тобой — каждую минуту, даже сейчас... Она очень скучает по тебе и по твоей сестре, и ей ужасно хочется быть рядом с вами каждую минуту.

— Скажи ей, что я люблю ее.

— Она знает, — Агнесс улыбнулась и, взяв руку девушки, что-то положила в ее ладонь. — Это то, что она оставила здесь в нашу последнюю встречу. Носи это всегда с собой.

— Спасибо.

Оливия и Адам вышли из задания и увидели сидящих на ступеньках Миранду и Картера. Андерсон перевела взгляд и поняла, что ни Крис, ни его машины нигде нет.

— Где Крис? — спросил Адам.

— Он уехал... Я пыталась его остановить, но он был на эмоциях и отказывался даже слушать нас. Прости, Лив, — с сожалением сказала Миранда.

— Все хорошо, — опуская глаза и выдыхая, протянула девушка.

— Мы отвезем тебя к нему...

— Нет, я хочу домой, к сестре и отцу, — резко сказала та.

— Я отвезу тебя, — Картер достал из кармана ключи и посмотрел на потерянное лицо Оливии. Ему так много хотелось сказать, спросить и узнать, но он держался и просто ждал момента. Сейчас снова хотелось стать ее спасением, отвезти домой и заснуть, чтобы убедиться, что с ней все хорошо, но после чертового разговора Оливия больше всего нуждалась в своей семьей, чем в ком-либо еще.

Почти всю дорогу они молчали. Каждый думал о чем-то своем — о словах Агнесс, о том, что делать дальше, и как жить, но Оливии было сложнее всего. Закутавшись в кофту и прижавшись лбом к стеклу, девушка закрыла глаза и начала вспоминать все, что произошло с ней за последние несколько лет — начиная переездом в Лос-Анджелес и заканчивая убийством Джеймса. Ее жизнь так быстро и сильно изменилось, что поверить во все происходящее было действительно сложно.

Оливия зашла в дом и увидела горящий в гостиной свет. Она скинула кофту с кроссовками и, остановившись на несколько секунд, услышала смех сестры и голос отца. На ее лице мигом появилась грустная ухмылка.

— Лив, — крикнула мужчина, и брюнетку зашла в комнату. Двое ее самых любимых и близких людей сидели на полу с тарелками чипсов, конфет, парой бутылок сока и печеньем, а по телевизору шла старый любимый сериал, который они когда-то давно смотрели всей семьей. Оливия не выдержала и, улыбнувшись, бросилась обниматься. — Эй, ты чего, принцесса?

— Я просто скучала по вам.

— Мы тоже по тебе скучали, — с улыбкой сказала Ария. — Присоединишься?

— Конечно, — Оливия улыбнулась. — Я люблю вас, очень сильно...

— И мы тебя, милая, — поглаживая дочку по спине, сказал Ричард. — Я рад, что с тобой все хорошо. Никогда так больше не пугай меня.

— Обещаю, — ответила Андерсон. После этого в ее голове резко появились слова Агнесс о пророчестве и отсутствие будущего, а на глазах снова возникла пелена слез. Оливия сильнее прижалась к отцу и, глухо всхлипнув, натянула улыбку.