Бойся меня

Практически бессонная ночь.

Оливия не могла заснуть — из головы по-прежнему не выходили слова этого человека, пытающегося доказать ей, что он как-то связан с ней и с ее мамой. Андерсон отдавала себе отчет в том, что он точно самозванец, который знает какие-то факты об их семье и просто пытается этим пользоваться в свою выгоду. Пожалуй, это можно было считать настоящей проблемой. Будь она наивной и глупой девочкой, не связавшейся с вампирами, она бы поверила его словам и устроила бы настоящий допрос, но нет, ее мать никогда бы так не поступила. Оливия с глубокого детства видела, как ее родители были счастливы, как они любили друг другу и планировали свое будущее. Этот человек, представившийся Дэниелом, не может иметь к ним никакого отношения, но...но стоит отметить, что его рассказ имел те факты, которые Оливия узнала лишь пару дней назад.

За окном была глубокая ночь, а Андерсон сидела в пустом доме на полу в гостиной и смотрела в одну точку, сжимая в руке кольцо матери. Слезы высохли, а душа уже успокоилась, оставив сухие и пустые эмоции, которые не имели никаких выражений. Закрывая глаза, Оливия пыталась выбросить этот неловкий и глупый разговор из головы, но что-то внутри заставляло ее усомниться в такой «образцовой истории» их семьи. Оливия гадала, что такого могло случиться, что ее мама решила уехать? Как она связалась с Эдвином и Сэмом? За что они убили ее? Почему вообще все это произошло? Если Дэниел вампир, то почему он не спас свою возлюбленную и не сохранил их семью?

Оливия поднялась в свою комнату и села на кровать, опуская глаза и устремляя внимание на дневник мамы. Ее терзали странные мысли, а в голове назревало невероятное количество вопросов, на которые никто не мог дать ответов, хотя нет, у нее была одна маленькая надежда. Достав телефон из заднего кармана, Оливия набрала непривычный номер и начала надеяться, что протяжные гудки, рано или поздно, сменятся на голос.

— Оливия, — раздался удивленный, но бодрый женский голос в телефоне.

— Я надеюсь, ты не спишь?

— Нет, мы только что вернулись с охоты. Что-то случилось?

— Миранда, мне нужна твоя помощь. Прошу, только не говори остальным, что я тебе звонила, — тихо сказала брюнетка. — Ты можешь ко мне приехать?

— Да, но мне надо как-то попросить машину у Картера. На улице дождь, а я не хочу промокнуть, — согласилась Миранда, выглянув в окно. — Ты знаешь, его сложно обмануть.

— Пожалуйста, придумай что-нибудь, — жалобно вымолила Оливия, а в трубке повисла тишина.

— Хорошо, постараюсь скоро приехать. Что-то серьезное случилось?

— Я расскажу, когда ты придешь. Это совсем не телефонный разговор...

Оливия сидела на подоконнике в своей комнате, закутавшись в плед и обложившись подушками. Она смотрела в окно на полупустую улицу и тихо дремала, ожидая Миранду и кучу вопросов, которыми она точно ее засыплет. Организм и психика настолько устали, что сон подкрался незаметно. Андерсон специально устроилась у окна, чтобы чувствовать прохладу и не дать себе уснуть, но, видимо, даже это было пустым место по сравнению с накопившейся усталостью. Сонно посмотрев за окно и поправив одеяло, Оливия вздрогнула, услышав с грохотом упавший на пол телефон. Брюнетка потянулась и посмотрела за окно, где как раз появилась машина Картера, из которой вышла Миранда.

Оливия открыла дверь, и Миранда настороженно зашла внутрь. Она остановилась в коридоре и сложила руки на груди, порога требуя объяснений.

— Что такого могло случиться, что я так резко понадобилась тебе в два часа ночи? — спросила Смит. — Еще и так «тихо».

— Это все выглядит странно, я знаю, но мне правда нужна твоя помощь. Я тебе все расскажу, обещаю, — ответила Оливия, а Миранда сняла куртку. Краем глаза Андерсон заметила на девушке мужскую черную футболку с белыми буквами, в которой Картер обычно ездил на их тренировки. — Ты носишь одежду Картера?

— Да, — пожала плечами вампирша. — Так что, расскажешь?

— Идем, — выдохнула Оливия, ощущая во рту неприятную горечь.

Девушки зашли в гостиную, и Миранда села на диван, замечая на журнальном столике детский дневник, папку с кучей документов и какие-то старые фотографии.

— Ри, ты единственная, к кому я могу обратиться, — сделав вдох, начала говорить Оливия, вызывая еще больший интерес у вампирши. — Мне нужно завтра уехать ненадолго из города, поэтому ты должна прикрыть меня и помочь придумать что-нибудь, что скроет мой запах от Эдвина и его армии.

— О, нет, прости, Оливия, я здесь я не смогу тебе помочь. Взять машину и приехать посреди ночи это одно, но отпустить тебя неизвестно куда — совсем другое. Если Картер или Адам, или Крис узнают, то они убьют меня.

— Пожалуйста... Мне нужно съездить загород.

— Так попроси Картера, чтобы он поехал с тобой.

— Нет, это личное. Я не хочу никого втягивать в свои семейные проблемы.

— Что произошло? — прямо и серьезно спросила Миранда. Она ощущала странный запах чужака в доме, да и по Оливии легко было видно, когда она что-то не договаривает.

— Мне нужна съездить к бабушке и дедушке, которые могут знать что-то о переезде моей мамы в Атланту и о ее связи с одним мужчиной, — сдавшись, сказала Оливия. — Есть вероятность, что моя семья...не моя.

— Что? — удивленно вскрикнула Миранда.

— Мне нужно это выяснить, поэтому я хочу съездить и поговорить с ним. Ты знаешь, никто не сможет мне дать более точных ответов, чем они, но Джеймс и Эдвин следят за каждым моим шагом, поэтому мне нужно что-то, что скроет мой запах и поможет мне остаться незамеченной, — рассказывала Оливия, смотря в глаза девушке, которая точно не ожидала такой сложной и запутанной истории. — Прошу, Миранда, помоги мне. Ребекка точно не сможет скрыть это от Криса, а Картер или Адам будут против. Ты моя последняя надежда.

— Ладно, я помогу, — сдалась та. — Ты единственная из нас, кто заслуживает нормальной жизни, — Оливия улыбнулась. — Я попробую придумать что-нибудь перед ребятами.

— А как быть с запахом?

Миранда задумалась. Встав с дивана, она подошла к окну и посмотрела на улицу, пытаясь придумать какой-нибудь вариант.

— В багажнике есть толстовка Картера, — сказала Миранда и повернулась к Оливии, которая тревожным взглядом смотрела ей в спину. — Надень ее завтра. Я думаю, что его запах сможет скрыть тебя, но все это будет ненадолго, ты должна понимать.

— Да, конечно. Спасибо, — Оливия подошла к девушке и крепко обняла ее. Миранда растерялась, не привыкши получать такую реакцию и благодарность ответ, особенно от человека. За годы жизни с вампирами она забыла о том, какие сентиментальные и странные бывают люди.

— Но при одном условии, — Оливия сделала шаг назад и серьезно посмотрела на Миранду. — Ты будешь максимально осторожной, — Андерсон кивнула, и они пошли к машине за толстовкой.

Оливия стояла в ванной, замазывая синяки под глазами после бессонной ночи. Погода за окном будто бы узнала планы девушки и решила их сорвать — тяжелое серое небо и дождь заливали улицы и дома, заставляя жителей города оставаться в четырех стенах, но Оливия уже было все равно. Она была решительно настроена встретиться с любимыми бабушкой и дедушкой и, наконец, задать им вопросы, на которые они точно знают ответы. Оливия закинула вещи в рюкзак и, остановившись перед зеркалом, натянула кофту Картера. От нее пахло его одеколоном и виски, и ей это нравилось. Закатав немного рукава, Андерсон собрала волосы в небрежный пучок и уверенно двинулась в путь.

Дорогая была долгой и сложной. Устроившись в конце автобуса, девушка откинула спинку сиденья назад и, вставив наушники, устремила сонный взгляд за окно. Она не видела бабушку почти 5 лет, хотя раньше она начинала ныть и скучать спустя несколько дней. В детстве они часто ездили гулять в парке, есть мороженое в кафе и танцевать на площади недалеко от их дома в Атланте. Тогда Оливии казалось, что лучше этого нет ничего, ведь бабушка любила ее невероятно сильно, настолько, что маленькая Ария первое время ревновала их к сестре, но ее спасал папа. Когда Оливия перешла в среднюю школу, бабушка с дедушкой уехали, а вместе с ними и былое веселое детство. Первое время малышка сильно скучала и часто плакала, но Клэр обещала, что они по-прежнему будут видеться. В то время она могла заменить маленькой Оливии весь мир, пока Ария еще была совсем крохотной. Раз в месяц они прилетели в Атланту и забирали внучку гулять, покупая ей всевозможные сладости и подарки. Несмотря на такое щедрое детство, Оливия выросла достаточно скромной и стеснительной девочкой, какой была ее мама в детстве, и это еще больше умиляло мать Клэр — Грейс.

После событий пятилетней давности и обострений отношений в семье Оливия, как никто другой, нуждалась в поддержке близких, но сестра объявила ей войну, а отец был настолько подавлен горем, что она практически осталась одни на один с жестоким миром. Оливия всей душой хотела к бабушке, но Рик запрещал и отказывал ей в любых просьбах о встрече, и Андерсон оставалось только плакать в своей комнате. Все эти года она мечтала о встрече, и эта поездка была наполнена предвкушением и радостью, что она, наконец, увидит своих близких людей, с которыми проводила большую часть детства. Все это время Оливия бережно хранила адрес их нового дома в Лос-Анджелесе, надеясь однажды приехать и снова ощутить самый родной в мире запах.

Оливия вышла из автобуса и попала на улицу небольшого городка Бейкерсфилда, находящегося в 2 часах езды от Лос-Анджелеса. Здесь не шел холодный ливень, но было жуткое серо и даже немного холодно. Накинув на голову капюшон, Андерсон пошла по навигатору к дому бабушки, которая явно не ожидала такого сюрприза. Найдя дом по адресу, Андерсон поднялась по ступенькам и нажала на звонок, надеясь, что ничего не перепутала и приехала туда.

— Кто там? — на подходе к двери, крикнул такой родной голос, и брюнетка широко улыбнулась. Женщина открыла дверь и, встретившись взглядом с внучкой, замерла, как вкопанная. — Оливия...

— Привет, — скромно протянула та, а Грейс сделала шаг и крепко обняла ее.

— Мое солнышко, — сказала женщина, прижимая к себе внучку и не сдерживая эмоций. — Ливи, я так скучала по тебе. Джон, посмотри, кто к нам приехал!

— Иду, — донесся еще один знакомый голос из глубины дома, а через пару минут на пороге за спиной женщины появился пожилой мужчина все с той же сияющей улыбкой и ямочками, как у мамы. — Ливи, — радостно сказал тот и обнял внучку, целуя в щеку. — Какая ты взрослая уже.

— Идем в дом, а то сегодня холодно, может дождь пойти. Не хочу, чтобы ты простудилась, — Грейс обнял девушку за плечи и повела ее внутрь.

Оливия села на мягкий диван в гостиной и начала осматриваться. Кругом было множество вещей из ее детства, которые она до сих пор помнила, например, фигурки лисичек, подушки с яркими узорами, на которых она спала после обеда, картины, часы и еще много-много всего. Оливия искренне улыбалась, рассматривая знакомые картины на стене, в числе которых были ее с Арией подделки и рисунки. На тумбочке около телевизора стояла фоторамка, где она, еще совсем маленькая, сидела на шее Клэр с розовым шариком в руке. Каждая мелочь в этом новом доме напоминала о беззаботном и счастливом прошлом, когда все еще было хорошо.

— Я так по тебе скучала, Ливи, — Грейс села рядом, обняв внучку, а Джон устроился напротив. — Ты не представляешь, как сильно.

— Я тоже по вам очень скучала. Нашла письмо, которое ты мне присылала два года назад с адресом, и решила добраться до вас, а то дома одной скучно, — улыбаясь, рассказывала Оливия.

— А где Ария и Ричард? — поинтересовался Джон, поправляя очки.

— Они уехали. У дяди Дэвида проблемы с домом, и папа вызвался помочь ему с ремонтом, — пожала плечами Андерсон. — У вас очень красиво, и много вещей, которые я до сих пор помню.

— Да, у нас еще куча неразобранных коробок стоит в гараже. Там даже есть твои игрушки, — Грейс кивнула и посмотрела на Оливию, а та продолжила бегать глазами по комнате. — Что это за странная кофта на тебе?

— Друг одолжил, — слегка покраснев, ответила брюнетка, а бабушка с дедушкой переглянулись.

— Не твой Марк случайно? Так ведь звали твоего мальчика, с которым ты встречалась? — Грейс сложила руки на коленях и заглянула в глаза внучки, вызывая легкую ухмылку и смущение. — Я помню, как твоя мама рассказывала мне о ваших тайных свиданиях.

— Нет, мы уже не вместе. Он уехал в другой город, а мы переехали в Лос-Анджелес, так что наши пути разошлись, но все хорошо, мы даже виделись недавно, — подняв глаза на дедушку, ответила Оливия. — Моя жизнь сейчас больше похожа на водоворот, поэтому мне сложно говорить о каких отношениях. Через пару недель соревнования по чирлидингу, а потом экзамены, выпускной...

— Ты вернулась в танцы?

— Да, меня уговорили, — положительно покачав голову, ответила Андерсон. — Я думала, что после школы ничто не заставит меня снова вернуться к танцам, но это единственное, что я так сильно люблю с детства, — Оливия повернулась к бабушке и посмотрела на нее. — Приедете ко мне на соревнования?

— С удовольствием, да, Джон? — женщина посмотрела на мужа, а тот положительно кивнул.

— Конечно. Я бы посмотрел на тебя и твои умения спустя столько лет. Уверен, ты все также блистаешь, — улыбнулся мужчина. — Будем ждать.

— Ты, может, хочешь что-нибудь? А то с дороги и выглядишь такой уставшей, — Грейс взяла руку внучки и крепко сжала ее.

— Нет, все хорошо. У меня просто была сложная ночь, — Оливия пыталась подобрать слова, которыми можно начать разговор о наболевшей теме. — На самом деле, я очень хотела с вами поговорить... Вы последние, кто может мне помочь.

— Что случилось? — слегка встревожено спросила Грейс.

— Почему вы не общались с нами после смерти мамы? — издалека начала Оливия, посмотрев вначале на дедушку, а потом на бабушку. — Я так нуждалась в вас...

— Это сложная и старая история, Лив, — начала Джон.

— Я уже взрослая, расскажите мне. Почему вы оставили меня... и Арию? Нам тоже было сложно, и вы не представляете, как мы нуждались в вас...

— У нас были проблемы с твоим папой. Мы хотели вас забрать на какое-то время, чтобы помочь вам пережить эту трагедию, но он был против. Рик категорически не хотел, чтобы кто-то вмешивался в вашу семью и пытался помочь, — начал Джон. — Мы пытались, правда.

— Это как-то связано с мужчиной по имени Дэниел? — спросила Оливия и подняла глаза, а Грейс с Джоном переглянулись. Андерсон сразу же заметила их удивление и поняла, что они что-то знают об этом человеке. — Прошу, расскажите мне. Я хочу знать правду, хотя бы после смерти мамы.

— Откуда ты его знаешь? — спросила Грейс.

— Он приходил вчера к нам домой, сказал, что знает маму и, что он... мой настоящий отец. Это же неправда, да? Мамы бы так не поступила? — со стеклянными глазами спросила Оливия. Грейс тяжело вздохнула и, встав с дивана, взяла с полки книжку и присела рядом со своим мужем напротив внучки. Она достала оттуда старую фотографию и протянула ее Оливии. — Да, это он. Он приходил вчера, но откуда он знает маму?

— Они познакомились на городском фестивале, на котором Клэр подрабатывала. Она тогда училась в старшей школе, готовилась к экзаменам и каждое лето устраивалась куда-нибудь на подработку, чтобы накопить на поездку в Нью-Йорк и подарки нам с Джоном, — улыбаясь и вспоминая счастливое время, рассказывала Грейс. — Он был очень приятным и умным мальчиком. Они начали общаться, и я всегда видела, с каким теплом он смотрел на нее. Это была такая подростковая влюбленность, о которой мечтают все девочки.

— Но мама же встречалась с папой в старшей школе, нет? — вмешалась Оливия.

— Да, но это не совсем так. Ричард был ее одноклассником и долгое время пытался добиться ее расположения. Они были друзьями почти с первого класса и часто собирались у нас дома, делали уроки, смотрели фильмы и устраивали какие-то праздники. Его мама рассказывала нам, как Рик влюблен в Клэр и постоянно говорит о ней дома, — Оливия ухмыльнулась краешком губ. — Одно время нам казалось, что они действительно будут вместе, пока твоя мама не познакомилась с Дэниелом через несколько лет. Мы все чаще начали замечать ее в его компании, и нам сразу стало понятно, что они влюблены, и это уже не детские чувства, которые были между Клэр и Ричардом...

— Твоя мама не была ветреной девочкой. Она мечтала о семье, о дочке и сыне, — на этих словах Оливия грустно улыбнулась и вспомнила строчки из ее дневника. — Мы не препятствовали их союзу, потому что видели в глазах нашей Клэр настоящее счастье. Она действительно была влюблена в этого парня. Не знаю, знал ли это Ричард, но он не оставлял свои попытки добиться ее внимания даже, когда узнал о Дэниеле. Нам часто приходили посылки, цветы, открытки на имя твоей мамы, и она была рада, но никогда не знала, что ему ответь. Ричард нравился ей, но любила она уже другого человека, — продолжал Джон, а Оливия видела в этой ситуации себя.

— Мама встречалась с ним?

— Да, — улыбнулась Грейс. — Он провожал ее на занятия, дарил подарки, сопровождал на разные фестивали и конкурсы, и мы были спокойны, потому что Дэниел внушал доверие. Мы видели счастье и верили, что наша дочка сможет сделать правильный выбор, — женщина достала сложенную пополам бумажку и протянула ее внучки. — Эту записку мы нашли в почтовом ящике.

Оливия развернула старый потертый клочок бумаги и увидела признание в любви с символом, как на кольце.

— Они строили большие планы. Клэр собиралась поступить в университет на литературный факультет, а Дэниел говорил, что будет заниматься бизнесом со своим отцом, чтобы помогать ей оплачивать обучение и копить на дом.

— Я помню, как мама рассказывала о своей мечте издать книгу, — с болью в голосе сказала Оливия, опустив глаза. — Она очень хотела писать и рассказывать людям о том, как быть счастливыми....Но почему она уехала? Почему они с Дэниелом расстались?

— Лив, — вздохнул Джон. — Клэр пришлось уехать, это был не ее выбор.

— Что произошло? Она ведь была счастлива с Дэниелом... Почему она резко собрала документы и уехала в другой город с папой? — Оливия ощущала, как ее сердце начинает учащать свой ритм. — Расскажите мне, пожалуйста.

Грейс с Джоном вновь переглянулись и взялись за руки.

— Мы не знаем, что случилось за несколько дней, как она пришла к нам и сказала, что уезжает, но это как-то было связано с компанией, в которую она ввязалась. Я знаю, что Дэниел работал с очень влиятельными людьми, но после того, как они с Клэр начали планировать жизнь вместе, он оборвал с ними все связи и занялся обычным бизнесом, но они что-то хотели от них, — вспоминала пожилая женщина, бегая глазами по комнате и изредка останавливаясь на внучке.

— Она сбежала от него?

— Нет, она бы не смогла, потому что любила его, и ты не представляешь, как сильно. Однажды утром она пришла на кухню и сказала, что чувствует себя плохо, болит голова, тошнит... Я вызвала доктора, и тогда мы узнали, что Клэр беременна, — после этих слов внутри Оливии все оборвалось, а на глазах выступили слезы. — Дэниел знал и настоял на том, чтобы она уехала. Он не хотел ставить ее жизнь под угрозу, потому что ребенок был для него всем.

— Мама...была...беременна мной? — дрожащим голосом спросила Оливия.

— Да, — ответила Грейс. Андерсон закрыла лицо руками и заплакала. — Она была готова на все, чтобы сохранить тебе жизнь, Ливи, и мы поддерживали все ее решения. Клэр сказала Ричарду, что они расстались с Дэниелом, и она хочет уехать в другой город, чтобы начать новую жизнь с ним.

— Нет, нет, — шепотом повторяла брюнетка, вытирая слезы. — Этого не может быть. Мама не могла обмануть папу. Она всегда говорила нам, как сильно любит его.

— Она и любила, точнее, полюбила... со временем. Конечно, ей было сложно и тяжело, но она привыкла к своей новой жизни, к Ричарду и к городу, в котором ей пришлось жить. Ради твоей безопасности Клэр почти ни разу не выходила на связь с Дэниелом после переезда в Атланту, — добавил Джон. — Ты не представляешь, как сильно она ждала тебя, Лив. Она боялась, но безумно хотела дождаться, когда ты уже окажешься у нее на руках.

— Поэтому мама много времени проводила со мной? Она любила меня больше, чем Арию? Все потому что я дочь Дэниела?

— Клэр любила вас обеих. Ты и Ари — две любимых дочки, без которых она не могла жить, — Грейс улыбалась, смотря на старый снимок, где маленькая Оливия держит на руках новорожденную сестру. — Любовь Ричарда была заключена в Арии, потому что он всегда мечтал о семье, а Клэр проводила с тобой больше времени, потому что ты была напоминанием о человеке, которого она любила всю жизнь, потому что она чувствовала, что между тобой и Риком никогда не будет той связи, которая есть между настоящим отцом и его ребенком. Она пыталась делать все, чтобы ты чувствовала себя счастливой.

— Получается, мама никогда не любила папу? Это все было ее прикрытием? – всхлипнув, спросила брюнетка.

— Я не знаю, — развела руками Грейс. — Знаю, что Дэниел был ее главной любовью, но с появлением тебя в ее жизни все изменилось. Она может и любила тебя сильнее, но Ария тоже была ее малышкой, без которой она не представляла свою жизнь.

— Папа знает о том, что я не его дочь?

— Нет, — Грейс виновато опустила голову. — Клэр сказала ему, что забеременела чуть позже. Она скрыла это, чтобы никто не узнал о том, что у Дэниела есть дочь — его самая уязвимая точка.

— Неужели все это было ложью? — Оливия встала с дивана и подошла к окну, закрывая лицо руками и снова пускаясь в слезы. — Я всегда считала нашу семью идеальной. Я видела, как папа страдал по маме, как он перебирал ее вещи и рассказывал о своих чувствах... Он говорил, что любит меня, потому что я копия его самой любимой женщины, а теперь оказывается, что она обманывала его...

— Ты действительно похожа на свою маму, Лив, — Джон подошел к внучке и положил руку на плечо. — Я все твое детство не мог от тебя оторваться. Каждый раз, когда ты бежала ко мне в своем розовом платье с короной и палочкой, я видел маленькую Клэр. Мне так ее не хватает сейчас, но я знаю, что есть ты, Лив. Я счастлив, что ты приехала к нам, — Андерсон не выдержала и прижалась к дедушке, уткнувшись в его домашнюю вязаную жилетку и прижавшись всем дрожащим телом. — Я понимаю, что сейчас рушатся все твои представления, но пойми, она делала это все ради тебя. Я никогда не думал, что моя дочка будет способна на такое. Она отпустила любимого человека, с которым мечтала прожить всю жизнь, чтобы вырастить тебя и дать лучшую жизнь, чем могла бы быть, если бы она рискнула остаться.

— Оливия, — Грейс подошла к внучке и прижалась к ней. — Прости нас, что мы не говорили тебе об этом, но это была ее просьба. Она очень хотела жить. Клэр мечтала когда-нибудь снова встретиться с ним и познакомить вас, а не жить одними фотографиями. Ты была для него смысл жизни даже на расстоянии, поэтому не обижайся на маму. Она хоть и поступила плохо, но сделала это ради семьи.

Миранда сидела на кухне, потягивая кофе и читая любимую книжку. Погода за окном сломала все ее планы, поэтому девушка решила остаться дома и немного отдохнуть, надеясь на отступление ливня и спокойную ночную охоту. Сделав глоток, Смит перевела взгляд в гостиную на Адама, который смотрел телевизор и работал на ноутбуке, не догадываясь о том, что затеяла Оливия за их спинами. Миранда была рада, что ее план работал, и никто не догадался о маленькой лжи, которую пришлось придумать во благо семьи Андерсон. Она действительно искренне хотела помочь подруге, потому что она заслуживает знать правду и жить в спокойствии и счастье в отличие от них.

— Ри, — на кухню резко зашел Картер. Смит махнула рукой, не отрываясь от книги, а парень взял стакан, налил воды и сел напротив девушки. — Рассказывай.

— О чем ты? — спросила Миранда, опуская книгу и смотря на парня.

— Зачем тебе нужна была машина?

— Надо было съездить в магазин, не хотела мокнуть под дождем, — спокойно пожала плечами та и опустила взгляд обратно в книгу, делая вид, что все хорошо.

— Что купила? — спросил Картер и сделал глоток из стакана с водой.

— Уверен, что хочешь знать? — она закатила глаза. — Есть подробности, в которые мальчикам лучше не вдаваться, — Миранда ухмыльнулась краешком губ, а Картер внимательно изучал ее лицо, откинувшись на спинку стула.

— Где Оливия? — Картер наклонил голову и посмотрел на подругу.

— Откуда я знаю? Мы с ней явно не подружки, — Миранда кинула взгляд на друга и опустила глаза в книгу, сохраняя свою природную невозмутимость.

— А что с Оливией? — спокойно спросил Адам, нажимая на кнопку пуска на кофемашине и медленно поворачиваясь к обеденному столу.

— Да вот решил у Миранды узнать, — Картер умел хорошо разыгрывать спектакль, выводя людей на разговор и эмоции. — Так что, Ри, расскажешь?

— Я тебе уже сказала, что я понятия не имею, где Оливия. Я похожа на ее лучшую подругу или сестру? — она вновь закатила глаза и посмотрела на блондина.

Внезапно в коридоре раздался звук открывающейся двери, а парни переглянулись, и Картер выглянул в гостиную. Пара минут тишины, и в комнате появился Крис, который держал в руках пачку черных конвертов, а его лица было, как никогда раньше, напряженным и обеспокоенным. Джексон буквально залетел на кухню и кинул конверты на стол, проводя рукой по волосам и усаживаясь между Мирандой и Картером.

— Что это? — спросила Смит, закрывая книгу и вопросительно поднимая бровь.

— Посмотри, — спокойно сказал Крис. Миранда взяла самый верхний конверт и достала оттуда красиво оформленную бумажку с черными буквами и знакомым гербом.

— Мистер Джексон, имеем честь пригласить вас на закрытый фестиваль в резиденцию Хиллс, — начала читать девушка, замедляясь и ощущая горечь во рту. — Только не говори, что это Сэм?

— Он самый.

— Почему их шесть? — насторожился Адам.

— Именно поэтому я и пришел. Здесь есть приглашение для Ребекки и...

— И? Продолжай, — слегка грубо сказал Картер, стараясь сократить эту ненужную паузу.

— Оливии, — добавил Крис.

— Нет, она туда не пойдет, однозначно! Это очередная ловушка, как на том вечере, который мы все прекрасно помним, чем закончился, — складывая руки на груди, сказал Адам. — Ей опасно находиться в окружении вампиром, которые не способны себя контролировать, как мы.

— Нам, в любом случае, нужно с ней поговорить. Если она узнает, что мы скрыли от нее это, то будет хуже, — смотря на друга, рассказывал Крис, а Картер продолжал прожигать взглядом Миранду, которая изредка смотрела на него и уверенно демонстрировала спокойствие и непонимание. — Лив дома? — Крис посмотрел на всех по очереди.

— Что скажешь? — спросил Картер, переведя внимание на подругу.

— Что происходит? — Крис перевел взгляд на девушку, а та напряглась.

— Ри, рассказывай, зачем тебе резко понадобилась моя машина, и что затеяла Оливия? У тебя не получается играть в дурочку, так что лучше выкладывай правду, — сложив руки на столе, грубо сказал Картер. Миранда посмотрела на Криса, а затем на Адама, взгляды которых говорили за них. Она понимала, что скрывать правду от вампиров практически невозможно, поэтому у нее не оставалось другого выхода, кроме ка...

— Хорошо... Оливия позвонила мне ночью и попросила приехать. Я не знаю, что произошло, но она выглядела достаточно серьезной и расстроенной, — Миранда закатила глаза. — Лив попросила прикрыть ее, пока она поедет к своей бабушке.

— Что? — возмущенно вскрикнул Крис. — Прикрыть? Ты позволила ей спокойно уехать куда-то одной?

— А кто я ей, чтобы указывать? Мы не знаем ее ситуации.

— Это неважно. За ней охотятся сумасшедшие вампиры, которые желают ей смерти, и ты спокойно разрешила ей уехать? — продолжал злиться Джексон.

— Я предусмотрела это и дала ей толстовку Картера, которая скроет ее запах. Она должна будет скоро вернуться.

Оливия сидела на диване, вытирая слезы и рассматривая фотографии, которые ей дала бабушка. Сердце сжималось от боли и предательства, потому что она до последнего верила в свою семью и в любовь, которая в ней была. Она надеялась, что это ошибка, сон, розыгрыш, да что угодно, но только не правда. Неужели всю жизнь она прожила во лжи с неродным отцом и сестрой, которая, видимо, не зря ее ненавидела? Неужели мама действительно не любила Ричарда и мечтала однажды воссоединиться со своей первой и единственной любовь?

Андерсон глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и взяла небольшую стопку фотографий из старой шкатулки. Улыбка на ее губах появилась в ту же секунду, когда она увидела счастливую маму, которая широко улыбалась, стоя с букетом цветов и огромным тортом. Она скучала, а ее душа разрывалась на части. На следующем снимке Клэр стояла в красивом вечернем платье на своем выпускном с Дэниелом, который держал ее за руку и хитро улыбался. Она смотрела на него и даже через кусок картона Оливия ощущала их чувства. Этим взглядом были пропитаны все их совместные снимки.

— Оливия, если он действительно приходил к тебе, дай ему шанс, — сказала Грейс и обняла внучку, а та легла на плечо бабушки. — Дэниел любил тебя всем сердцем и каждый раз, когда мы с Джоном приезжали из Лос-Анджелеса, он ждал нас на пороге, чтобы узнать, как ты там. Он хотел знать любые мелочи — какие игрушки твои любимые, что ты больше всего любишь есть, что уже умеешь делать. Дэниел пытался держаться в стороне, но у него не всегда это получалось. Он даже набил татуировку с твоей датой рождения и с твоим именем...

— То есть он был рядом всю мою жизнь? — всхлипнув, спросила Оливия.

— Да, — больно улыбнулась Грейс, стараясь скрывать подступающие слезы. — Помнишь свою любимую игрушку, белого зайца? — спросила женщина, а Оливия кивнула. — Это не я купила, а он. Это единственная вещь, которую он решил передать тебе, чтобы почувствовать себя папой. Клэр боялась и отговаривала меня, но я сделала это ради него.

— Ты всегда любила его, а не папу?

— Нет, я любила и люблю их двоих. Твой папа — невероятный человек, который помог Клэр и вырастил двух невероятных девочек. Я всей душой благодарна ему, что он всегда был рядом с вами и шел на любые жертвы ради своей семьи, — Грейс достала фотографию из стопки и протянула ее внучке. Оливия опустила взгляд на снимок и увидела их семейный портер, на котором она маленькая стоял на каком-то камне с раскинутыми широко руками, а Клэр смеялась и крепко держала ее за повязки на платье. Рядом стоял Рик, а на его шее сидела еще совсем маленькая Ария с двумя хвостиками и любимыми белыми бусами. — Дэниел был и будет частью нашей семье, Оливия. Так всегда считала твоя мама. Он решился на сложный поступок, и я безмерно благодарна ему за это — точно так же, как и за то, что ты появилась в наших жизнях.

Оливия закрыла лицо руками, давая слезам волю. Все это не укладывалось в ее голове. Грейс тяжело вздохнула и обняла внучку, бросая взгляд на Джона. Сердце мужчины болело не меньше, потому что он больше всего в этой жизни любил Оливию и каждый день вспоминал, как был счастлив, когда впервые взял ее на руки.

Картер натянул белую футболку и, взяв телефон, пошел на выход. Он периодически набирал номер Оливии, но она не отвечала. Скрывая свое волнение, парень разрывался от злости и переживаний по поводу ее спонтанной поездки. Больше всего он боялся, что ее наивность сыграет с ней глупую шутку, и она сама втянет себя в опасные ситуации, но что-то внутри наталкивало его на мысли о хорошем.

— И как давно у такого, как ты, появились чувства? — Картер остановился и медленно повернулся, встречаясь с лучшим другом. — Хорошая тактика.

— О чем ты?

— Что между вами происходит? — прямо спросил Крис.

— То же самое, что было у вас, — он усмехнулся краешком губ. — Чувства, страсть, притяжение.

— Никогда не думал, что мой лучший друг будет отбивать у меня девушку.

— Я никого не отбивал, как минимум, потому что у тебя уже нет девушки. Оливия сама потянулась ко мне, а я ничего не делал до тех пор, пока ты «с треском не провалился» и не сделал ей больно, — Картер пожал плечами, продолжая ядовито улыбаться и смотреть в глаза Криса. — Ей нужен был покой, и я обеспечил ее этим. Ничего такого, но что-то внутри нее вздрогнуло, и появились чувства.

— Ты ведь знаешь, что она не будет с тобой счастлива? Она по-прежнему любит меня и вчера доказала это, — Джексон заметил, как эти слова немного раззадорили друга, и улыбнулся. — Оливия не та, кто тебе нужен, и мы оба это знаем. Она слишком обычная, не так ли?

— Имеет ли это какое-то значение, если я ей нужен? Если она просит меня остаться с ней, если сама целует, как на балконе в твоей спальне, — продолжал Картер, стараясь отвечать другу такими же болезненными ударами. — Ты сам выбрал Эшли.

— Я никого не выбирал. Я люблю Оливию, и она любит меня, а ваша страсть — секундное помутнение ее рассудка, чтобы заставить меня страдать.

— Какого же ты низкого мнения о ней? Ты действительно считаешь, что она делает это все, чтобы позлить тебя? — усмехнулся Картер, пренебрежительно фыркая и доставая из кармана телефон. — Оливия не ищет мести. Ей нужно спокойствие, нормальная жизнь и любовь, которая поможет ей забыть обо всех этих проблемах. Знаешь, почему я? Потому что я был рядом с ней последнее время в любое время суток. Пока ты занимался поимкой Эдвина и пропадал вне дома сутками, она страдала и придумывала себе то, что обычно делают девушки в такой ситуации, а потом произошло резкое появилась Эшли, а ты, отрицая любые чувства, признался ей в любви. Что ты ждал? — Картер посмотрел в глаза Джексона. — Кстати, в тот день, когда я нашел ее после твоей выходки, я поцеловал ее, чтобы успокоить, а дальше все пошло само.

Браун вновь набрал номер Оливии и пошел на выход.

Дождь шел весь день. Былое солнце скрылось за серыми тучами, которые давили на город со всех сторон. И, если одни переживали плохую погоду, то другие — личную драму. Успокоиться было крайне сложно, но Оливия пыталась. Ее глаза болели от слез, а нос уже практически не дышал, но все это были мелочи по сравнению с тем, что творилось внутри нее. Собравшись с силами, Андерсон натянула улыбку и крепко обняла бабушку с дедушкой, которые, наверно, больше всех переживали за эту хрупкую девушку. Отныне ей придется смириться со всей правдой и попробовать жить дальше в новых обстоятельствах.

— Спасибо, — прошептала Оливия, обнимая бабушку на выходе из дома.

— Возьми вот это, — она протянула фотографию, на которой была ее мама и Дэниел. Оливия улыбнулась краешком губ, ведь на первый взгляд было сложно понять, кто на снимке — она или ее мама. — Пусть она будет у тебя... на память.

— Ливи, — протянул Джон и обнял внучку. — Не обижайся на нас за то, что скрывали от тебя правду. Мы тебя безумно любим и будем ждать твои соревнования.

— И я вас люблю, — шепотом сказала брюнетка.

Оливия шла по улице, пытаясь переварить эту правду — жизнь, которую ей теперь предстоит жить. Внутри был вулкан, который начал извергаться и выжигать ее изнутри. Девушке хотелось кричать, чтобы боль вышла, и внутри наступила тишина. Внезапно в небе сверкнула молния, и полил холодный ливень. В кармане джинсов завибрировал телефон, который не хотелось брать, чтобы не придумывать очередные оправдания и не выслушивать многочасовые нотации. Она подняла голову и увидела свой автобус.

Дорогая была усыпляющей для всех, кроме Оливии. Жуткий гром, молнии, ливень и пронизывающий ветер обрушился на город сильным ураганом. Андерсон сидела, прижавшись лбом к стеклу, и пустым взглядом смотрела за туманной дорогой и тусклыми пейзажами за окном. Внезапно в кармане вновь завибрировал телефон, и, не выдержав, Андерсон достала его и увидела сообщение от папы. Это было видео, которое она боялась смотреть, чтобы вновь не погрузиться в истерику, но палец сам нажал на значок воспроизведения.

— Привет, Оливия. Я решил записать это видео для тебя, чтобы порадовать и рассказать о том, как выглядит наш день. Смотри, это Ария, и ты не поверишь, но она занимается высадкой цветов во дворе. Я никогда такого раньше не видел.

— Пааап! Хватит.

— Смотри, кто здесь еще. Это Сара и Малия, которая очень-очень тебя ждет. Помахай Оливии ручкой.

— Лив, твой папа сходит с ума без тебя.

— А это Сара, которая уже считает меня сумасшедшим. Лив, мы все очень по тебе скучаем и надеемся, что совсем скоро встретимся. Надеюсь, у тебя все хорошо. Я люблю тебя, дочка!

Оливия закрыла глаза рукой и вновь заплакала. Эти четыре последних слова, словно ножом, прошлись по ее сердцу. Она снова вспомнила и закрыла рот рукой, чтобы не издать лишних звуков, которые могли бы разбудить спящих детей и родителей. Подняв глаза и увидев, как автобус подъезжает к остановке, Андерсон схватила рюкзак и побежала на выход.

Ребята сидели в машине Криса, набирая номер Оливии, а Картер продолжал смотреть на Миранду, которая едва сдерживалась, чтобы не начать словесную перепалку. Она и так знала, что все это было по ее вине, но эти косые взгляды сводили ее с ума.

— Она не берет, — сказал Крис, поднимая глаза на Адама.

— И долго ты будешь смотреть на меня? — наконец взорвалась Миранда. — Ты не в галерее, Картер.

— Да? А я думал передо мной пример женской глупости и солидарности, которая может стоить жизни одной девушки, — съязвил блондин.

— Заткнись, — закатив глаза, ответила та. — Я не знала, что она потеряется.

— А может стоило выяснить, что у нее случилось перед тем, как взять и помочь ей сбежать куда-то из города? — вмешался Крис, переводя взгляд на подругу.

— Я не ее мать, — ответила Миранда, не подумав о словах. Ощутив на себе взгляды всех друзей, она закрыла лицо рукой. — Извините, я не хотела...

Оливия сидела под крышей остановки, которая не спасала ее от дождя, и смотрела на проплывающие вдалеке судна и изредка проезжающие машины. Ее одежда вся насквозь промокла, а телефон отказывался реагировать на ледяные пальцы. Она плакала, но пыталась собраться с силами и понять, как ей попасть домой. Из-за начинающегося урагана транспорт начал ходить реже, а людей практически не осталось.

Крис сделал затяжку и посмотрел на темное небо, которое плавно надвигалось на город с юга. Адам тяжело вздохнул и достал телефон, привлекая внимание Картера и Миранды.

— Я попробую последний раз, — Адам набрал номер девушки и поднес телефон к уху, надеясь, что гудки, рано или поздно, сменятся голосом Андерсон. — Давай же, Оливия, возьми, — шепотом сказал Адам.

Он не отключался, до последнего надеясь, что все будет хорошо.

—Да, — внезапно раздался заплаканный голос Оливии, когда парень уже не надеялся услышать что-то, кроме гудков.

— Лив, — вскрикнул тот, а вся троица синхронно повернулась. — Оливия, где ты? Что с тобой?

Она молчала, стараясь сдерживать слезы.

— Оливия, я слышу твое дыхание. Что случилось? Где ты? Мы беспокоимся.

— Моя жизнь — это одна большая ложь. Мне врали с самого детства.

— Оливия, скажи, где ты! Мы приедем и поговорим, все хорошо!

Андерсон прижимала мокрый телефон к уху и смотрела на фотографию, которую ей дала бабушка. Сердце разрывалось, но она медленно мирилась с этой правдой. Больно было лишь от того, что никто не рассказал ей этого раньше.

— Дай мне трубку! — сказал Картер, практически выхватывая мобильник из рук друга. — Оливия?!

— Картер, — шепотом протянула та.

— Оливия, скажи мне, где ты, пожалуйста, — он отвернулся, чтобы не видеть взгляды друзей и сосредоточиться только на их разговоре. — Ты знаешь, что я волнуюсь за тебя? Оливия, пожалуйста. Я обещаю, я тебе помогу, чтобы это не было!

— Я на въезде в город, около моста, — резко сказала брюнетка.

— Мы скоро приедем!

— Как ты это делаешь?! — спросила Миранда, но он проигнорировал этот вопрос, потому что сам не знал на него ответа.

Крис гнал на максимально допустимой скорости, смотря прямо на дорогу и содрогаясь от, что происходит в жизни девушки, которую он безумно любил. Джексон переживал за нее и готов был на все, чтобы вернуть то, что было между ними, но отчетливо понимал, что сейчас совсем не то время. Их последняя встреча и разговор о родителях дали ему понять, что они оба втянуты в какую-то странную игру, начатую еще их родителями. Выехав на мост, Крис сбавил скорость и начал осматриваться по сторонам. Из-за жуткого ливня видимости практически не было, но они уверенно продолжали бегать глазами по всем местам, надеясь увидеть ее.

— Она на остановке! — крикнул Адам, а Картер повернулся.

Оливия ежилась из последних сил, чтобы согреться. Она уже сто раз успела обвинить свою эмоциональность, из-за которой выбежала из автобуса и влипла вот в такую ситуацию. Слезы смешивались с дождем и стекали по лицу, капая прямо на разбитый телефон и вызывая мурашки по всему телу.

— Оливия, — услышав свое имя, девушка подняла голову и увидела Картера, который подлетел к ней, а следом за и ним остальные. Браун взял ее холодные руки и встревожено посмотрел в глаза.

— Она все мокрая, — сказал Крис, поднимая Оливию с мокрой скамейки. — У меня есть футболка с тренировки в багажнике. Посадите ее в машину.

Миранда убрала мокрые волосы Оливии и аккуратно стерла с щеки растекшуюся тушь.

— Сними кофту, — прошептала та и, получив едва заметный положительный кивок брюнетки, помогла ей избавиться от промокшей насквозь толстовки. Крис, Адам и Картер внимательно смотрели на девушку с тревогой, которую раньше никогда не чувствовали. — Майку тоже.

Андерсон вздохнула и стянула топ, оставаясь в одном бюстгальтере и джинсах. Миранда помогла Оливии надеть сухую футболку Криса и закутала ее в свою спортивную куртку.

— Лив, — протянул Джексон, а девушка подняла на него глаза. — Что случилось? Расскажи, — она молча откинула голову назад и закрыла глаза.

— Оставь ее, — сказала Миранда. — Поговорим потом. Сейчас Оливии надо домой, отдохнуть и согреться.

В машине царила тишина, и ощущалась сумасшедшая тревога. Каждый переживал за свою подругу и терялся в догадках, что такого могло случиться за эти несколько часов, что она оказалась на пустой автобусной остановке с очередной истерикой. Еще недавно, оправившись от разрыва с Крисом, она улыбалась и смеялась, а сегодня она выглядит, как бездушный манекен со стеклянными глазами и без голоса.

Оливия все еще ощущала мурашки на руках из-за мокрых джинсов и кроссовок. Сидя с закрытыми глазами, она терялась в этой бездушной реальности и медленно прокручивала новую историю ее семьи. В машине было настолько тепло, что ее начало клонить в сон, но она сопротивлялась, боясь снова увидеть эти кошмары. Оливия открыла глаза и разжала левую руку, в которой была фотография, подаренная бабушкой. Слезы закончились, и она могла спокойно посмотреть на двух людей, являющихся ее родителями. Она отвела взгляд в сторону и увидела руку Картера.

Крис остановился на соседней улице и повернулся к Оливии, которая тихо дремала на плече Миранды и держала за руку его лучшего друга. Его тревожный взгляд тут же сменился ненавистью, но Картер даже не посмотрел на него, решив перевести все свое внимание на Андерсон.

— Лив, — тихо сказала Миранда и положила руку на плечо девушки, а та открыла глаза и посмотрела на Адама. — Мы приехали.

— Может, тебе лучше к нам? — спросил Адам.

— Нет, я хочу домой, — тихо ответила Оливия и повернулась к Картеру. — Мне нужно обо всем подумать... Сможешь остаться со мной ненадолго?

— Да, конечно, — кивнул блондин, не показывая своих эмоций. — Идем.

Картер открыл дверь и поспешил на улицу, чтобы помочь Оливии, а Крис опустил взгляд. Его буквально выворачивало от этой близости. Он винил себя за ту ситуацию с Эшли, ненавидел Картера за его поступки и по-прежнему любил Оливию, надеясь вернуть то, что между ними было.

Оливия зашла в дом и, скинув мокрые кроссовки, медленно пошла на кухню, а Картер молча побрел за девушкой. Андерсон кинула короткий взгляд на кухонную тумбу, на которой лежала эта злополучная папка с досье матери, и подошла к окну, снимая куртку Миранды.

— Хочешь что-нибудь? — спросил Картер, переводя взгляд на Оливию. Она отрицательно покачала головой и пошла в гостиную. Ее голова раскалывалась от истерики, а влажная одежда неприятно холодила, но тело отказывалось ей подчиняться. Вместо теплого душа брюнетка села на диван и, поджав по себя ноги, закрыла лицо руками, пытаясь прийти в себя. В голове был очередной хаос и немыслимый поток мыслей, которые невозможно понять.

— Держи, — подходя к девушке, сказал Картер, а та убрала руки и увидела перед собой стакан с желтоватой жидкостью. — Выпей.

— Что это? — спросила Оливия, поднимая взгляд еще выше и встречаясь с карими глазами Картера

— Виски. Тебе нужно согреться и немного прийти в себя. Это поможет, — она дрожащей рукой взяла стакан, а Браун сел рядом, делая глоток из своего. Оливия неуверенно поднесла стакан к губам и, сделав глоток, сморщилась под веселый взгляд парня.

— Спасибо, что согласился остаться, — прошептала та.

— Не надо благодарить, — он кивнул. — Расскажи, что случилось? — она поджала нижнюю губу и опустила глаза в пол. — Оливия, — он взял ее за руку и слегка вытянулся вперед. — Выговорись, тебе станет легче, и я перестану переживать.

— Рик не мой отец, — на одном дыхание сказала Андерсон, медленно поднимая глаза на парня и замечая его удивленный взгляд. — Мой отец...совсем другой человек, который...приходил вчера ночью, — она сделала глоток и снова сморщилась от едкого вкуса. — Я просто не могу поверить, что мне врали всю жизнь. Я верила в свою семью, в любовь и в то, что они мне говорили, а оказалось, что моя мама любила совсем другого человека. Когда она узнала, что беременна, ей пришлось уехать, чтобы спасти меня.

— Оливия, — резко перебил ее Браун. — Успокойся, — прошептал парень, а она вытерла подступающие слезы. — Все хорошо.

— Почему все так? Почему все это происходит именно со мной?

— Я понимаю, тебе тяжело, но сейчас нужно расслабиться. Ты должна знать, что у тебя всегда буду я, Адам, Крис, Миранда, Ребекка. Мы все тебя любим и волнуемся, — говорил блондин, потягивая виски. — Идем, — он резко встал и протянул руку Оливии.

— Куда?

— Ты тебе надо в душ и спать, — она послушно протянула ему руку, и пара пошла на второй этаж.

Оливия зашла в комнату и, увидев разбросанные на столе вещи мамы, нервно сглотнула. Картер включил свет, а девушка повернулась к нему и посмотрела своим потухшим взглядом, сжимая в руках стакан с остатками виски.

— Ты останешься? — спросила Оливия. Картер ухмыльнулся и положительно покачал головой.

— Я дождусь, пока ты заснешь.

Оливия допила остатки и, поставив стакан, пошла к двери, ведущей в ванную комнату, но резко остановилась. Она сделала несколько глубоких вдохов и повернулась к Брауну, который удивленно смотрел за ней.

— Спасибо, что все это делаешь: терпишь меня, помогаешь и пытаешься сделать все, чтобы я перестала думать о всей это боли и обо всех проблемах. После исчезновения Кейт моя жизнь стала такой пустой, что я уже перестала верить во что-то хорошее... Я правда благодарна тебе, Картер. Если бы не ты, я бы уже давно сошла с ума и ушла бы на самое дно, задушив себя этими мерзкими чувствами и мыслями.

— Ты знаешь, я не могу по-другому, — он встал и медленно подошел к девушке. Его буквально ломало от желания сорваться и поцеловать ее, повалив на эту кровать и избавив от чертовой мокрой одежды, но что-то внутри — что-то такое новое и непривычное — не позволяло ему так поступить с ней. Картер аккуратно убрал ее мокрые волосы с щеки и слабо улыбнулся, все еще замечая слезы в е глазах. — Я всегда буду с тобой рядом, помни это.

— Я этого не стою...

— Ты стоишь гораздо большего, Оливия, и ты не представляешь на что я готов, чтобы стать этим большим.

— Наверно, это то, чего я больше бы всего хотела бы, если бы не...

— Если бы не что? — протянул Картер, а Андерсон опустила голову.

— Если бы не любила Криса, — Оливия выдохнула и вновь посмотрела в его глаза. — Между мной и ним все сложно, но ничего не кончено...

— Ты держишься за эти чувства, потому что боишься остаться одна, но нет, этого не будет. У тебя всегда буду я...

— Поцелуй меня, — шепотом попросила Андерсон. Картер наклонил голову и медленно прижался к ее губам, боясь спугнуть или сделать что-то не так. Оливия положила руку на его шею и приподнялась, нежно касаясь его губ и чувствуя его руки на своей спине.

— Я видела на Миранде твою футболку, — оторвавшись, прошептала Оливия, а он отпрянул от девушки и посмотрел в ее горящий взгляд. — Между вами что-то есть?

— Ты шутишь? — Картер усмехнулся. — Нет, мы... нет, это ужасно даже во сне... Меня привлекает только одна девушку в этом городе.

Оливия слабо улыбнулась. Картер посмотрел в ее глаза и снова впился в ее губы, толкая к стене в ванной и запуская руки под футболку. Андерсон поддавалась ему, как безвольная кукла.

— Я хочу остаться сегодня с тобой... на ночь.

— Останься, — прошептала Оливия. Она выдохнула и снова прижалась к его губам, стягивая его спортивную кофту, ощущая усиливающийся эффект виски.

— Лив, остановись, — прерывая поцелуй, сказал Картер.

— Нет, пожалуйста, — она прижалась к нему лбом, пытаясь отдышаться.

— Я не хочу, чтобы это вышло так. Ты на эмоциях, и к тому же ты выпила, — прошептал Браун. — Знаю, это не похоже на меня, но я не хочу воспользоваться твоим положением, чтобы мы оба пожалели потом.

— Что, если мне это нужно? — она крепко сжала ворот его толстовки. — Пожалуйста

— Я не могу, — он продолжал отрицать, а она сильнее сжимала края его кофты.

— Картер, — протянула Оливия, останавливаясь в паре сантиметров от его губ. — Если я тебя привлекаю, если я нужна тебе, то... покажи это. Докажи, что я что-то значу хотя бы для тебя, — она облизнула губы и положила руки на его щеки, поднимая глаза на себя. — Я хочу убедиться, что нужна хотя бы одному чертовому человеку в этом мире — я и никто больше.

Он держался, держался до последнего, понимая, что это последняя черта, которая отделяет его от потери самого главного человека в его жизни — Криса. Картер держался и делал все, чтобы между ним и Оливией не было ничего, кроме этого сумасшедшего флирта, но сегодня он сдался, потому что она хотела этого. Сглотнув, Браун впился в ее губы и посадил на край столика. Она ловко стянула с него кофту с футболкой и прижалась всем телом, не желая останавливаться. Картер опустился на ее шею и ощутил одеколон друга, который в ту же секунд напомнил ему о том, что это все неправильно, но его рассудок уже был возбужден этой кареглазой красавицей.

«Я никогда не буду сожалеть о том, что встретил тебя, потому что ты невероятная. У тебя чистая душа, и ты заслуживаешь лучшего, чем я, но, черт возьми, я не готов никому тебя отдать. И я тебе обещаю, что нас ждет долгая жизнь вместе, если ты готова к этому.»

Оливия вздрогнула и резко остановилась.

— В чем дело? — пытаясь перевести дыхание, спросила Картер.

— Нам надо остановиться... Ты прав, мы можем... пожалеть об этом.

— Нет, я не пожалею об этом и уже не смогу остановиться, — он слабо поцеловал ее, но, ответив на поцелуй, Андерсон опустила голову.

— Прости, со мной что-то... не так.