Бойся меня

Оливия проснулась и, повернув голову в сторону, сонно улыбнулась, понимая, что она, наконец, дома. Последние несколько дней были сумасшедшими, поэтому оказаться вновь в родных стенах — лучшее, что могло с ней случиться. Приняв контрастный душ, Оливия накинула халат и вышла в комнату, замечая горящий экран телефона с входящим вызовом от отца. Натянув широкую улыбку, девушка нажала на заветную кнопку, и через пару секунд на экране появилось довольные лица Арии, Рика и Дэвида.

— Доброе утро, спящая красавица, — протянул Дэвид, улыбаясь племяннице и махая ей рукой. — Давно тебя не видел.

— Доброе утро, — радостно протянула Оливия. — Я тоже. Очень скучаю по вам всем. Как продвигается ремонт дома?

— Хорошо. Если бы не твой папа, не знаю, чтобы мы делали. Осталось совсем немного, и он вернется домой. Обещаю, что постараюсь сделать все возможное, чтобы поскорее его отпустить, потому что ты не представляешь, как он по тебе скучает, — едва успел договорит Дэвид, и Ария повернула камеру на себя.

— Привет, Лив, — сказала сестра и улыбнулась. — Как жизнь в пустом двухэтажном доме? Вечеринки, мальчики и сон до вечера?

— С удовольствием, но нет, — засмеялась Оливия. — Скоро соревнования, и мне надо готовиться.

— Мы постараемся успеть, чтобы поддержать тебя, — камера резко переместилась на ее отца, и на губах Оливии появилась улыбка. — Очень жаль, что ты не смогла поехать с нами. В Финиксе невероятно тепло и красиво, кстати, тут скоро парад, и город украшен кучей цветов и фонариков. Я такого никогда не видел.

— Лив, — послышался знаемый голос. Внезапно рядом с сестрой появилась красивая темноволосая девушка, которая безумно любила Оливию и с особой теплотой вспоминала их прогулки по Атланте вместе с походами в кино. — Привет, — улыбнулась Сара, жена Дэвида. — Ты не представляешь, как я расстроилась, когда узнала, что ты не приехала к нам.

— Папа решил не брать лишний багаж с собой, — пошутила девушка. — Прости, просто у меня завал с соревнованиями и учебой. Я обещаю, что скоро приеду, наверно, после выпускного. Очень хочу увидеть Малию.

— Ловлю на слове, — улыбнулась Сара. — Кстати, — она резко опустилась вниз, а через пару секунд появилась на экране вместе с дочкой, которая обнимала мягкого зайца и с интересом смотрела по сторонам. — Смотри, кто там.

— Малия, — стараясь скрыть слезы радости, протянула Оливия. Разговор и видео встреча после долгой разлуки с частью ее семьи бросали Оливию в дрожь, давая лишний раз понять, как сильно она скучает по всем этим улыбающимся людям. — Привет, принцесса.

— Ливи, — скромно протянула малышка и помахала рукой. — Привет, — пусть Малия еще была маленькой и плохо выговаривала некоторые слова, но она очень любила Оливию. Это любовь случилась еще в их первую встречу, спустя 5 дней после рождения малышки. Каждый раз приезжая в Финикс в гости, Оливия ходила гулять с коляской в парк и играла с Малией по вечерам, а Рик с теплой улыбкой смотрел за этой картиной, представляя, что это не его племянница, а внучка. Его сердце просто таяло, когда он видел ту нежность и любовь, которая была у Оливии по отношению к чужому ребенку, в отличие от Арии, старавшейся избегать маленьких детей. В каждом жесте и улыбке старшей дочери мужчина видел свое счастливое прошлое...

— Я очень по вам скучаю, — протянула Андерсон. — Приезжайте скорее.

— Папа скоро вернется. Я уже предлагал ему свернуть весь ремонт и поехать домой, зная, как ты его любишь, — улыбнулась Сара.

— Лив, милая, мы тоже ужасно скучаем по тебе. Я ускорился, так что мы закончим раньше, чем я предполагал. Обещаю, когда мы вернемся, то сразу поедем куда-нибудь втроем отдохнуть.

— Я за, — улыбнулась Ария, посмотрев на отца и затем на сестру.

— Ладно, нам надо идти доделывать крышу, — вздохнув, сказал Ричард. — Я тебя люблю, не грусти.

— И я вас люблю, — кивнул Оливия, махая рукой.

— Мы скоро, — с ухмылкой добавила Ария, и картинка на экране телефона пропала.

Оливия переоделась в спортивный костюм и пошла вниз. Спустившись на первый этаж, Андерсон заметила приоткрытую входную дверь и испуганно начала осматриваться по сторонам. Она точно помнила, как закрывалась вечером на все замки, поэтому в дом вряд ли мог кто-то войти. Внезапно с кухни послышались шорохи, а Оливия нервно сглотнув, медленно пошла на звук. Она сжала кулаки и приготовилась, если что, напасть, но только брюнетка завернула за угол, как на нее почти налетела Ребекка, которая не меньше испугалась таких тихих шагов.

— Боже, ты меня напугала, Лив, — выдохнула та отходя в сторону и кладя руки на кухонную стойку. — Почему так тихо?

— Напугала? — усмехнулась Оливия, складывая руки на груди. — Это ты пробралась в мой дом. Могла бы сказать, что зайдешь, кстати, как ты это сделала? Я закрывала дверь вчера.

— Вуаля, — Ребекка достала из кармана ключи и улыбнулась. — Я звонилась в дверь и звала тебя, но ты не отвечала.

— Прости, просто папа с сестрой звонили, я не слышала, — кивнула Оливия, подходя к подруге и крепко обнимая ее. — Я скучала.

— И я, — протянула девушка и села за стол. — Кстати, я тебе звонила несколько раз, но ты не брала. Крис сказал, что у тебя были какие-то проблемы...

— Да, — протянула брюнетка и села за стол. — Даже не знаю с чего начать, — ощутив тон и настроение подруги, Ребекка села рядом и встревожено посмотрела на нее. — Я каждый день узнаю столько подробностей о своей семье, что уже не знаю, во что верить.

— Ты нашла информацию о своей маме? И что там?

— Ничего, — Оливия пожала плечами и притянула к себе папку с другого края стола. — Все, что мне удалось узнать — моя мама была знакома с Эдвином и Сэмом, которые ведут за мной охоту, а еще она почему-то резко решила переехать с папой в Атланту, не предупредив никого. Мы нашли информацию о ее выпуске и поданных документах в южный калифорнийский университет, но потом все обрывается, будто она исчезла куда-то, — Оливия открыла папку и достала фотографию мамы с тем парнем. — Здесь было несколько снимков, но я никого не знаю, — Ребекка взяла старую пожелтевшую фотографию из рук подруги и внимательно начала осматривать ее. — Я не знаю, кто этот парень, но они выглядят счастливыми.

— Ты и правда похожа на маму, — улыбнулась блондинка и посмотрела на подругу.

— Спасибо, — Оливия слегка покраснела. — Это самая странная фотография, — Андерсон взяла тот групповой снимок и вновь начала осматривать его. — Крис вчера поймал какого-то парня в лесу, которого наняли, чтобы поймать меня. Он сказал, что рядом с моей мамой стоят Эдвин и Сэм.

Ребекка взяла в руки второй снимок и начала осматривать каждого человека. Ее напряженный взгляд бегал по счастливым лицам до тех пор, пока не остановилась на женщине, стоящей слева.

— Нет, этого не может быть... Нет...

— Что? Что происходит? Ты узнала кого-то? — встревожено спросила Оливия, переводя взгляд на Ребекку и замечая, как быстро изменилось выражение ее лица.

— Да... Я... Я знаю эту женщину. Это наша мама... Но она не жила в Лос-Анджелесе. Они с папой познакомились в Атланте.

— Эстер Элленгтон твоя мама? — удивленно спросила Оливия, а Ребекка просто кивнула. — По показаниям моей мамы Эстер пропала через несколько недель после этого снимка.

— Это....это... Надо сообщить Крису. Я встречаюсь с ним через полчаса, я расскажу ему.

— Нет, — резко крикнула Оливия, беря за руку подругу. — Позволь это сделать мне. Я хочу с ним поговорить, и лучше, если всю эту информацию ему расскажу я

— Что между вами сейчас? — резко спросила Ребекка. Оливия опустила глаза и поджала губы, не зная, как правильно ответить на этот вопрос. Ее чувства разрывались на части, проедая душу и совесть, которой она всегда руководствовалась. С одной стороны — ее беспричинно сильно тянуло к Картеру, который смог укротить ее демонов и освободить от боли, а с другой — их отношения с Крисом не прошли бесследно, ведь она действительно влюбилась в него почти с первого взгляда и так долго боролась, что симпатия сменилась более крепким чувством.

— Я не знаю.. Все сложно...

Ребекка притянула Оливию к себе и крепко обняла, погладив по спине.

— Скажешь Крису, чтобы он пришел ко мне в шесть? — шепотом попросила Андерсон. — Пожалуйста.

— Конечно, — ухмыльнулась Ребекка.

Проводив Ребекку, Оливия поднялась на второй этаж и хотела пойти в свою комнату, но резко остановилась и повернулась к двери, за которой была спальня папы. Андерсон сделала глубокий вздох и вошла внутрь, медленно и тихо проходя вглубь комнаты, будто бы боясь, что сейчас кто-то накажет ее за то, что она сделала. Оливия давно не была здесь, поэтому с особым интересом осматривала просторную спальню и рабочую зону отца в привычных серых тонах и с кучей их семейных фотографий.

Заметив свои детские рисунки, сложенные стопкой на отдельной полке, Оливия улыбнулась и перевела взгляд в сторону, замечая рядом с компьютером старый семейный снимок, на которой они все вчетвером счастливо улыбались и крепко обнимались. Девушка повернулась к кровати и увидела на тумбочке сложенный браслет — тот самый, который носила ее мама. На тонкой цепочке висели две подвески — буквы, на которые начинались имена ее дочек, и прозрачное сердце. Оливия больно улыбнулась и дрожащими руками взяла его, крепко сжав в руке.

Рыться в вещах отца не входило в планы Оливии, но она пришла в его спальню, чтобы найти старую коробку с вещами мамы. Там хранились некоторые фотографии, любимые игрушки, книжки и записки. Собравшись с духом, Оливия открыла шкаф с одеждой и начала его внимательно изучать. Андерсон опустилась вниз и начала двигать коробки с обувью, как вдруг в самом углу увидела ту самую коробку синего цвета, украшенную наклейками и разноцветными рисунками.

Оливия зашла в свою комнату и села на подоконник, ставя перед собой коробку и открывая ее. Внутри лежали все те же вещи, которые она видела еще в своем детстве. Оливия грустно ухмыльнулась, достав тоненькую пачку фотографий, скрепленную разноцветной скрепкой. Это были старые слегка потертые снимки из глубоко детства Клэр, сохраненные ее родителями — последние воспоминания, оставшиеся у Оливии, Арии и Рика, которые они бережно хранили и прятали ото всех. Листая фотографии, брюнетка улыбалась и смотрела на свою маму через пелену слез. В конце стопки были более свежие фотокарточки в цвете, сделанные в школе и в их доме в Атланте. Самым любимым снимком был тот, на котором она, будучи малышкой, сидела на руках мамы и держала в руке помаду и большую кисточку для макияжа. Оливия до сих пор помнила то платье принцессы, купленное папой в его командировке в Вашингтон, и белый бант, который мама завязывала ей на каждый праздник.

Отложив фотографии в сторону, Оливия достала сложенную пополам футболку, которую Клэр сшила сама со своей мамой. Она была настолько аккуратно оформлена, что никто бы никогда не догадался, куплена она или сделана самостоятельно. Оливия улыбнулась и перевела взгляд на девчачий дневник, в котором обычно пишут о любви к мальчикам, о своих проблемах и мечтах. Эту тетрадку мама вела со средней школы, и она хранила в себе невероятное количество историй из жизни ее владелицы. Оливия провела пальцами по замочку и опустила глаза в коробку, пытаясь найти ключ, который лежал в самом углу. Она аккуратно достала его и увидела прикрепленное кольцо, как брелок. Оно было невероятно красивым: тонкое с белым камнем и какой-то слегка потертой гравировкой внутри. Ее сердце сжималось в тисках, ведь каждая мелочь напоминала ей о самом дорогом человеке, которого уже давно нет рядом.

Вечер подкрался незаметно. Почти весь день Оливия провела дома одна. Отыскав коробку, Андерсон никак не могла оторваться от воспоминаний, захлестнувших ее с головой. Разобрав вещи, Оливия устроилась в гостиной с дневником мамы, рассказывающим о ее сложной учебе в школе и мечтах на будущее. Девушка с интересом и улыбкой бегала по строчкам, которыми Клэр описывала нелюбовь к Рейчел — новой девочке в их классе, желание поехать куда-нибудь на выходные с родителями и о собаке, которую она каждый день видит в местном зоомагазине. Эти были такие детские строчки, наполненные искренностью и невинностью, так свойственной ей и ее маме, что на глазах то и дело появлялись слезы.

Оливия не замечала время. Солнечный день сменился темным вечером, а Оливия, ощутив голод, решила оторваться от дневника мамы и перекусить. Налив себе любимый чай и сделав пару сэндвичей, брюнетка только хотела сесть, как в дверь раздался звонок. За чтением она я забыла о встречи с Крисом.

— Привет, — открыв дверь, сказала Оливия, отводя глаза в сторону и ощущая, как щеки начинают краснеть.

— Привет, — холодно ответил Крис. — Бекка сказала, ты хочешь поговорить со мной.

— Да, — она отошла в сторону и пропустила Криса внутрь. — Проходи, я как раз освободилась.

Крис устроился за столом на кухне, а Оливия, дорезав овощи, села рядом с парнем и тяжело вздохнула. Он просверливающим, но таким грустным взглядом смотрел на Оливия, которая вроде бы сидела с ним рядом, но была так далеко. За эти несколько дней между ними все накалилось настолько, что ни Крис, ни Оливия уже не знали, что чувствуют друг к другу.

— О чем ты хотела поговорить?

— Прости, просто не могу собраться с мыслями последнее время, — она осмелилась поднять глаза и встретиться с его пронзительным взглядом голубых глаз.

— Ты плакала? — спросил Крис, замечая слегка опухшие глаза девушки. — Что случилось?

— Все хорошо, — поджав губы, сказала Оливия. — Я хотела поговорить с тобой по поводу того, что случилось вчера. Знаю, у тебя много вопросов, но я нашла то, что до сих пор не могу принять.

— Рассказывай, — холодно пожал плечами Крис.

— Вчера мы с Марком ездили в архив, и я смогла найти досье своей мамы. Там не было ничего необычного за исключением пары фотографий и имен, которые я никогда не слышала, — Оливия открыла папку и достала снимок матери с неизвестным парнем, который вызывал гораздо больше вопросом, чем любая другая информация. — Я не знаю, кто этот мужчина, но, кажется, они с мамой были близки.

— Ощущение, будто я когда-то видел его, но я не знаю, кто это. С момента этой фотографии прошло много лет, так что он либо умер, либо постарел, — рассматривая снимок, говорил Крис.

— Это еще не все, — вампир поднял голову и почувствовал, как сумасшедшее забилось ее сердце и изменился спектр эмоций. — Моя мама состояла в каком-то закрытом сообществе вместе с отцом Марка, Эдвином и Сэмом, — Оливия заметила, как взгляд Криса стремительно меняется. — Это подтвердил парень, которого вы вчера поймали. Вот еще одна фотография, — Оливия положила групповой снимок перед парнем, а тот спокойно и невозмутимо начал его рассматривать. — Рядом с мамой стоит тот же парень, что и на отдельном снимке, а с другой стороны Эдвин, Сэм и Стивен — папа Марка. Узнаешь кого-нибудь?

— Да. Эдвин... Я помню его именно таким.

— Почему он сейчас выглядит по-другому? — спросила Оливия.

— Я не знаю. Адам говорил, что с ним что-то случилось несколько лет назад, но что именно я не знаю, — пожал плечами парень. — Мне знакомо лицо женщины с краю, но я не понимаю, кто это...

— Среди бумаг моей мамы я нашла документы шерифа, — Андерсон подняла глаза и встретилась с настороженным взглядом парня, который догадывался, что что-то не так. — Моя мама была свидетелем по делу об исчезновении этой девушки. Ее звали Эстер... Эстер Элленгтон.

— Моя мама? — одновременно удивленно и возмущенно протянул Крис, переводя взгляд на фотографию и всматриваясь в лицо этой девушки. — Нет, этого не может быть. Если бы она была связана с Эдвином или Сэмом, я бы знал это.

— Знаю, в это сложно поверить. Мне тоже казалось, что моя мама не может быть связана с этими людьми, но снимки говорят об обратном. Ты знаешь что-нибудь об исчезновении?

— Нет, я даже не знал, что она жила в Лос-Анджелесе. Папа всегда говорил, что они были в Атланте и никуда не ездили, максимум в Нью-Йорк, — Крис откинулся на спинку стула, пытаясь осмыслить то, что рассказывала Оливия, и посмотрел на девушку. — Странно, я никогда не видел их семейные фотографии, со школы или с университета... Что ты еще нашла?

— Больше ничего, — Оливия пожала плечами. — Здесь много записей, но они все обрываются, как будто мама резко пропала. Я знаю, что она жила здесь, а потом переехала в Атланту, и родилась я. Марк предположил, что это из-за ее беременности, но так бесследно...это странно... Папа никогда не скрывал, что они жили здесь, но он не любил говорить о прошлом. Я подумала, может, это как-то связано с этим парнем, который на отдельном снимке. Они выглядят... мило, даже похожи на влюбленных.

— Думаешь, у твоей мамы был другой? — спросил Крис.

— Нет, она бы никогда не обманула папу. Они так сильно любили друг друга, что никто бы не решился на другие отношения, тем более с двумя детьми, — выдохнула Оливия и, поставив локти на стол, закрыла лицо руками. — Я не знаю, что мне делать дальше.

— Мы придумаем что-нибудь, тем более в эту историю втянута не только ты и твоя мама, но еще и моя, и пара ублюдков, которые ищут тебя, — пытался успокоить Крис. — Мы заставим их рассказать.

— Я свернула Джеймсу шею, — опустив руки на стол и переведя взгляд на парня, сказала Оливия и встала. — Я никогда не думала, что у меня поднимутся руки убить другого человека.

— Ну, во-первых, он не человек, а, во-вторых, ты его не убила, хоть он заслужил. Но, признаюсь, я был удивлен. Как ты смогла? — Оливия остановилась у окна и повернулась к парню, складывая руки на груди.

— Он сообщник Эдвина, который как-то причастен к смерти моей мамы. Ничто в мире не может успокоить мою боль каждый раз, когда я вспоминаю тот день. Из-за него моя семья разрушилась.

— Лив, я тебе обещаю, они все ответят по своим заслугам, — встав со стула, сказал Крис. — Ты не одна, кто потерял семью из-за какой-то мнимой игры. Я не знаю, что случилось с моей мамой, но теперь подозреваю, что он причастен к ее странному поведению и всему, что она натворила. У тебя есть отец и сестра, которые ни за что не дадут тебя в обиду, ну, и, благодаря тебе, у меня тоже появилась семья, хотя бы ее часть, — он медленно подошел к девушке и остановился рядом, опираясь на кухонную тумбу. — Все будет хорошо.

— Я хочу в это верить, — выдохнув, сказала Оливия и посмотрела в сторону. — Я нашла в комнате папы коробку с мамиными вещами. Там был ее дневник, в котором она рассказывала о своей жизни, и фотографии, где была маленькая я. Там есть записи о папе и о том, какую семью она хочет, — Оливия больно улыбнулась и вытерла слезы, которые вот-вот могли обрушиться, но она дала себе установку быть сильной. — Мама рассказывала, что хочет двух девочек и мальчика, который будет нас защищать. Я читала и думала, какой бы могла быть наша семья, если бы не та ночная авария. Возможно, у меня бы был брат, и мы бы жили обычной счастливой жизнью, как она фантазировала.

— Лив, — протянул Крис и, не выдержав, обнял девушку, кладя голову на ее макушку. Андерсон легла на грудь парня и закрыла глаза, делая несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя.

— Все хорошо, — прошептала Андерсон, будто внушая себе успокоение.

— Мы сделаем все, чтобы виновные в смерти твоей мамы получили по заслугам, — поглаживая брюнетку по спине, говорил Крис. — Ты не одна и это главное.

— Спасибо, — отпрянув, скромно сказала Оливия.

Крис улыбнулся девушке, пытаясь прогнать ее грусть, и посмотрел в наполненные болью глаза. Впервые за долгое время между ними не было ругани, не было ненависти и злости, потому что голова Оливии была заполнена полученной вчера информацией. Конечно, она не забывала об Эшли и его словах, но внутренняя усталость временно взяла верх над ней, позволив абстрагировать от личных драм. Оливия была искренне рада, что в ее жизни есть Крис, Миранда, Картер и Адам. Несмотря на все проблемы, они действительно изменили жизни друг друга в лучшую сторону. За прошедшие недели Оливия уже успела забыть голубой цвет его глаз, навсегда запавший в память, как ассоциация с бескрайним океаном, отвыкла от его запаха и улыбки, которую всегда искала после утреннего пробуждения. Крис смотрел на нее с такой же теплой ухмылкой, как в день, когда они впервые заговорили в баре на вечеринке Бритни.

Внутри что-то кольнуло, и Оливия прижалась к его губам. Это был очередной глупый поступок, ведь она толком не знает, что чувствует, и кто ей больше нужен, но Крис... чувства к нему были какими-то особенными, не похожими ни на что, что было в ее жизни раньше. Ощутив его губы и руки на своей талии, Оливия потеряла всякую связь с реальностью и просто отдалась внутреннему желанию побыть с ним близко... хотя бы пару секунд. Крис облокотился на стойку, а Оливия буквально легла в его объятия, нежно целуя и наслаждаясь секундами, пока голова свободна. Ее разрывало от чувств и эмоций, и это не хотелось прекращать. Буря внутри стихла, и начался штиль. Положив руки на плечи парня, Оливия слегка приподнялась, позволяя Крису углубить поцелуй, и сильнее обняла его за шею. Этот поцелуй снова их запутал.

Ближе к ночи Крис ушел, а Оливия пошла отдыхать в свою комнату. Закутавшись в одеяло, она включила любимый ночник и погрузилась в страницы маминого дневника. Она рассматривала рисунки на полях и приклеенные бумажки со статьями из газет. Казалось, здесь именно собрана вся жизнь Клэр с эмоциями и переживаниями.

Оливия отвела взгляд за окно и краем глаза увидела то кольцо, которое висело на тонкой черной ниточке ключа. Она вновь взяла его в руки и начала рассматривать, вспоминая, как несколько раз видела его в ванной и на маминой тумбочке в спальне. Оно было невероятно красивым и элегантным, будто выполненным на заказ, ведь внутри была гравировка какого-то слова и странный знак, похожий на два сердечка. Оливия сняла его со шнурка и надела на палец, легонько улыбнувшись и вытянув руку вперед. Даже при тусклом свете лампы белый камень красиво поблескивал.

Увидев открытую коробку с вещами мамы, которую она разбирала днем, Оливия улыбнулась и, встав с кровати, решила убрать ее, чтобы папа не заметил и не начал на нее ругаться. Андерсон убрала все вещи и бросила короткий взгляд за окно, замечая фигуру в черном капюшоне напротив ее дома. Оливия нервно сглотнула и начала всматриваться в незнакомца — его лица практически не было видно из-за капюшона и уличного освещения, но он стоял и смотрел прямо на нее.

Она спустилась вниз и, включив свет, медленно пошла к входной двери. Ее усталость и сон прошли в ту же секунду, как она увидела этого странного человека около своего дома. Страх сразу же овладел ее телом, но Андерсон не могла оставить это просто так и пойти спокойно спать, ведь он мог проникнуть в дом и попытаться убить ее. Она медленно и неуверенно шла к двери, глубоко дыша и сжимая кулаки. Остановившись в паре шагом, Оливия услышала стук и испуганно вздрогнула. Это мог быть кто угодно — Картер, Эдвин, Сэм, Марк, но сердце билось с сумасшедшей скоростью, а мозг отказывался отдавать отчет об этой ситуации. Андерсон выдохнула и, сжав ручку, открыла дверь, встречаясь с молодым мужчиной на пороге своего дома.

— Кто ты такой, и что тебе нужно? — грубо прошипела Оливия, а незнакомец снял капюшон. Перед ней стоял высокий молодой мужчина с темными слегка растрепанными волосами, загорелой кожей и светло карими глазами, а на его лице была легкая щетина и небольшой шрам около брови. Встретившись с тревожным взглядом незнакомца, внутри Оливии все сжалось, а руки начали дрожать так, будто перед ней стоял... вампир.

— Я не сделаю тебе больно, — резко сказал мужчина, поднимая руки и «демонстрируя мир». — Я очень долго искал тебя, Оливия.

— Кто ты такой? Откуда та знаешь, как меня зовут? — продолжала расспрашивать Андерсон. — Почему я вообще должна верить? Несколько минут назад я видела, как ты шпионил за мной.

— Я пытался понять, ты ли это, — ответил незнакомец. — Я знаю, ты напугана, но я не причиню тебе вреда. Нам нужно поговорить. Пустишь? — он кивнул за спину девушки, а та, посмотрев в его глаза, убрала руку и пропустила внутрь. Она сама не знала, что ей движет, но что-то внутри подсказывало, что это все неспроста.

Мужчина зашел в дом и прошел в гостиную, а Оливия сложила руки на груди и с опаской посмотрела на «ночного гостя», остановившись в проходе на расстоянии. Она внимательно смотрела за тем, как он бегает глазами по вещам на полках и останавливается на фоторамках, улыбаясь краешком губ и застывая, будто все эти снимки были ему знакомы.

— Кто ты? — вновь спросила Оливия, и мужчина повернулся.

— Меня зовут Дэниел, — представился брюнет. — Я знал твою маму...

— Мою маму? Откуда?

— Оливия, — он сделал шаг и посмотрел на девушку. — Мы были знакомы с ней гораздо дольше, чем ты думаешь, — Дэниел сделал паузу. — Я твой отец.

Андерсон застыла. На несколько секунд все вокруг заглохло, а по коже пробежался мороз, от которого все внутри сжалось.

— Нет, нет, этого не может быть. Моя мама была счастлива в браке с моим отцом и жила в другом городе. Она бы никогда так не поступила, — резко и спокойно ответила Андерсон.

— Я знаю, в это сложно поверить, но мы с твой мамой были долгое время вместе, и ей пришлось уехать из Лос-Анджелеса, чтобы спасти тебя, иначе вас бы обеих убили. Я не мог этого допустить, — настаивать Дэниел.

— Нет, я не верю в это! — продолжала отрицать Оливия, а Дэниел выдохнул и, закатив глаза, подошел к девушке. Она взял ее руку и поднял, замечая знакомое украшение на пальце. — Это кольцо я подарил Клэр перед ее отъездом. Внутри сделана гравировка моего имени и знака, который твоя мама рисовала в наших записках.

— Там не видно, что написано, — девушка всячески отрицала всего его слова, ведь это могла быть очередная уловка, чтобы сбить ее бдительность. — Это все бессмысленно. Я знаю, что моя мама никогда так не поступила бы. Она всю жизнь любила только одного человека и родила от него двух детей.

— Ты даже не похожа на своего отца, Оливия. Знаешь, почему? Потому что он не имеет к тебе никакого отношения, — чуть грубее сказал Дэниел. — Клэр попала в трудную ситуацию и ей пришлось выбрать жизнь, которую она не хотела!

— Нет! — крикнула Оливия, отворачиваясь и ощущая, как начинает задыхаться. — Моя мама любила только одного мужчину!

— Скорее ей пришлось полюбить, — она закрыла глаза и слушала его из последних сил, стоя спиной и боясь встретиться с его взглядом. — Твоя мама была невероятной женщиной, которую я любил и люблю больше жизни. Я подарил ей это кольцо, потому что когда-то мы хотели пожениться и создать свою семью, но ей пришлось бежать и прятаться от меня. Думаешь, я бы пришел сюда просто так, чтобы разрушить чужую семью?

— Моя мама умерла несколько лет назад, — Оливия повернулась к мужчине и со злостью и слезами посмотрела в его глаза. — И она бы никогда не стала обманывать нас.

— Я знаю, — протянул Дэниел, опуская взгляд и задирая рукав темной куртки. Оливия всхлипнула и посмотрела на руку мужчины, замечая там татуировку с римскими цифрами. — Это дата твоего рождения?

— Откуда... ты знаешь?

— Когда ты родилась, Клэр написала мне письмо. Это был первый раз за долгое время, когда мы связывались, потому что я не хотел ставить ваши жизни под угрозу, — рассказывал Дэниел, смотря прямо в карие глаза Оливии. — Она рассказала мне, как назвала тебя Оливией, как сладко ты засыпала у нее на груди, как сильно она хотела, чтобы я оказался рядом с ней и увидел тебя такой маленькой, — девушка закрыла рот рукой, пытаясь сдерживать слезы из-за рушащегося вокруг нее мира. — Я узнал, что ты переехала обратно в Лос-Анджелес, и они начали на тебя охоту, поэтому бросился на твои поиски, чтобы защитить, ведь ты последнее, что у меня осталось.

— Нет, нет, нет... Это все неправда! Ты это выдумал, потому что тебя попросил Эдвин, да?! Я знаю, что они пытаются сломать меня, сделать больно и подловить в момент, когда я просто сдамся и стану слабой...

— Это правда, Оливия! — он положил руку на плечо брюнетки, а она вздрогнула.

— Уходи! — резко сказала та. — Я не верю ни одному твоему слову! Моя мама была самой честной и любящей женщиной во всем мире. Она бы никогда не обманула папу и нас. Я не знаю, кто ты, но убирайся, пока я не вызвала полицию!

Дэниел выдохнул и, стиснув зубы, пошел на выход, но остановился около двери. Он достал что-то из кармана и бросил это на тумбочку в коридоре, а затем вышел и, громко хлопнув дверью, пошел прочь. Оливия скатилась по стене вниз, закрыв лицо руками и попытавшись вернуть в норму сбитое из-за слез дыхание.