Бойся меня

Последний раз она ощущала такой страх, когда ждала свое имя и фамилию перед получением гранта на обучение в университет. Тогда Оливии казалось, что это предел ее эмоций, и дальше будет легче, но встреча с Крисом внесла свои коррективы. За эти несколько недель она пережила такое множество ситуаций и проблем, что ее одногруппники могли бы смело признаться, что их жизнь — «наискучнейшая вещь» во всем мире.

Собравшись с мыслями и чувствами, Оливия приехала по адресу, который написал Адам. Выйдя из такси, она осмотрелась и увидела дом с заветной цифрой на почтовом ящике. Она недолго думала после разговора с Адамом и решилась на встречу с Крисом только потому, что сердце требовало ответов и полноты картины происходящего. Страх вновь увидеть его и остаться наедине подкашивал ноги, но Оливия была уверена, что сейчас этот разговор просто необходим.

Она дрожащей рукой нажала на звонок и закрыла глаза, собираясь с чувствами, как будто она идет на верную смерть. Что-то внутри толкало именно на такие мысли. Дверь открылась, и они снова встретились взглядом. На его лице застыл шок, а ее глаза округлились, так открыто демонстрируя искреннее удивление. Вновь погрузившись в его взгляд, Оливия начала ощущать, как сердцебиение начало учащаться, а по рукам побежали мурашки.

— Оливия, — практически шепотом произнес парень.

— Привет, — сухо сказала брюнетка, нервно сглотнув и сжав лямку рюкзака за правым плечом. — Я думаю, нам надо поговорить...

Он сделал шаг в сторону, пропуская девушку в дом. Андерсон поджала губу и, опустив голову, шагнула внутрь.

Дом Криса был большим с огромными панорамными окнами, уютным камином и просторными комнатами. Пройдя по небольшому коридору, Оливия вышла в гостиную, которая соединялась с кухней и имела выход на задний двор. Все было таким светлым и уютным с множеством дизайнерских деталей, которые невероятно гармонично вписывались в общий вид дома, что никогда бы не натолкнуло ее на мысли о владельце мужчине. Пробежавшись взглядом по зоне отдыха — гостиной, она на несколько секунд остановилась на грамотах и странных фотографиях, где бы люди, похожие на тех, кого она видела на старом снимке в той злополучной книге. Крис молча стоял за ней и не решался начать разговор, боясь напугать. Он ждал эту встречу несколько дней, а теперь, когда она сама пришла к нему, ключевой задачей Джексона было — помочь ей адаптироваться в том, куда она влипла по собственной глупости.

Оливия подошла к стеллажу с книгами и с интересом начала осматривать домашнюю библиотеку парня, которая, на удивление, состояла из полюбившихся ей произведений. Она легонько ухмыльнулась, замечая книги, которые могла назвать своими любимыми.

— У тебя красиво, — она повернулась и посмотрела на него.

— Спасибо, — сложив руки на груди, спокойно ответил Джексон. — Можем посидеть на кухне, — он показал рукой в сторону барной стойки, на которой стоял его ноутбук и чашка с кофе.

Она молча кивнула.

Было сложно описать то, что творилось между ними двумя. Каждый хотел кричать о своих чувствах и мыслях, но что-то внутри сковывало и заставляло играть в «молчанку». Оливия села за барную стойку напротив парня и, закусив нижнюю губу, посмотрела на задний двор, а Крис отодвинул в сторону ноутбук и поднял на нее взгляд. Она прятала глаза и хотела спрятаться сама, но, в конце концов, сдалась и снова посмотрела на него, попадая в очередной плен голубых глаз.

— Прости меня, — резко сказал Крис. — Прости, что все получилось именно так. Я хотел обо всем рассказать, но боялся, что из-за этого потеряю тебя...

— Кто ты?

— Я думаю, ты уже сама все поняла, — выдавил Крис, а она закрыла лицо руками, пытаясь поверить во все, что с не произошло. Самая маленькая часть ее души надеялась, что все это ей приснилось, и сейчас он просто посмеется и скажет, что это была шутка или пранк, но точно не правда. — Я не человек.

— Как это может быть? Мы ведь живем в реальном мире, а не в мире Кинга, где могут жить ведьмы и прочие существа, — она смотрела вниз, не решаясь снова встретиться с его взглядом. — Ты... вампир?

— Да, — Крис откинулся на спинку стула и глубоко выдохнул. — Они втроем тоже.

Он ощущал ее смешанные чувства, где доминировал страх, но он не был таким сильным, как в ночь его укуса. Оливия дрожала и пыталась сдерживать свои чувства, которые устраивали какую-то борьбу в ее теле.

— Как это возможно? — несколько минут тишины, и она снова посмотрел на него. — Мы ведь живем в двадцать первом веке, это невозможно...

— Как видишь, возможно, — он развел руками.

— То есть я теперь... тоже... одна из вас? — ее голос предательски дрогнул. Наверно, это была вторая мысль, которая не давала ей покоя.

— Нет, — Оливия выдохнула. — Я бы не допустил этого.

— Как такое может быть? Я представляла вампиров совсем по-другому, — она продолжала сомневаться в адекватности его слов.

— Мир не стоит на месте, а люди учатся адаптироваться под окружающую среду. Вампиры не исключение, — он едва заметно ухмыльнулся краешком губ, встречаясь с ее растерянным взглядом. — Именно поэтому я не знал, как рассказать тебе об этом. Я понимаю, что все это кажется бредом, но это правда, ты сама видела, — она глубоко вздохнула и вновь закрыла лицо руками. — Ты боишься меня?

Этот вопрос поставил ее в тупик. Наверно, любой на ее месте уверенно и громко сказал бы «да», но Оливия сама не могла понять свои настоящие чувства. Ее настолько сильно притянуло к нему, что она боялась признаться себе в чем-то, что касалось этого человека. Она, практически не раздумывая, пришла в его дом, где он в любой момент может наброситься на нее и убить, и это уже говорило о чем-то серьезном и одновременно сложном.

— Да, — она провела рукой по волосам, убирая их назад. — Но я хочу узнать тебя. У меня накопилось так много вопросов, на которые я, наконец, хочу получить ответы. Эта неизвестность убивала меня изнутри каждый день...

— Задавай. Я готов рассказать все, что ты захочешь узнать.

— Ты ведь не похож на тех, о ком рассказывают детские книжки, — сказала Оливия. — До той ночи я не замечала в тебе никаких странностей.

— Я сдерживался, — начал Крис. — Твоя кровь с первого дня привлекла наше внимание. Ты пахнешь иначе, чем все люди вокруг, и я не знаю, как это объяснить. Именно поэтому я назвал тебя особенной, — она наклонила голову, заглядывая в его глаза. — Твои мысли невозможно прочитать.

— Ты слышишь мысли других? — удивленно спросила брюнетка.

— Да. Я слышу всех, кроме тебя. Вначале, я думал, что это случайность, а со временем начал понимать, что ты не такая простая, как все вокруг. Мы пытались понять, почему так происходит, почему твоя кровь вызывает сумасшедший аппетит, но пока наши попытки закончились провалом.

— Поэтому ты говорил, чтобы я держалась подальше от тебя?

— Мне пришлось, ради тебя. С первого дня нашей встречи я начал думать о тебе. Меня тянуло к тебе, но я пытался сопротивляться, зная, в какую опасную игру могу тебя втянуть. В тот день на фестивале я дал слабину и позволил себе приблизиться к тебе настолько, что это начало порождать во мне такое глубокое чувство влюбленности, от которого вряд ли будет сложно отказаться. Мне нравилось, как ты улыбалась и смеялась весь день над такими обычными мелочами, — он заметил легкую ухмылку на ее губах. — Но Миранда... Она боялась, что я начинаю сближаться с тобой. Где-то внутри я понимал ее и знал, что так не должно быть, поэтому в ту ночь мне пришлось сказать тебе, чтобы ты держалась от меня на расстояние, но придерживаться своих слов и противостоять чувствам у меня не получилось.

— Если ты знал, что быть со мной рядом опасно, то почему просто не взял и не выбросил меня из своей жизни? — погружаясь в те дни, когда она страдала и сходила с ума от неизвестности, спросила Оливия. — Все бы было гораздо проще.

— Я просто не смог, — резко ответил Крис, пожимая плечами. — Я не могу объяснить то, что начало происходит внутри меня после встречи с тобой. Когда мы увидели, как Картер сел рядом с тобой и начал говорить про вашу ночь в клубе, внутри меня разгорелся пожар. Мне хотелось взять и разорвать его прямо в этом гребаном кабинете, — Крис выдохнул, выпуская те негативные эмоции, которые собирались в нем при одном представление его девушки и лучшего друга. — Я знаю Картера очень давно, и он может причинить тебе гораздо больше боли, чем я. Он обожает играть с людьми в игры по правилам, которые сам придумывает и сам нарушает, к тому же, мне было так неприятно представлять, что ты была с ним так... близко.

— Но я все равно не понимаю тебя, — Оливия нахмурилась, вновь прокручивая обрывки его слов в голове. — Ты не хотел быть со мной и пытался отгородить меня от Картера?

— Потому что я уже начал чувствовать к тебе что-то большее, — уверенно сказал Джексон. — В тот день я хотел просто поговорить, но ты сама вынуждала меня отступить от моих принципов... И я не смог сдержаться, потому, черт возьми, хотел того же, что и ты. Я начал ощущать себя человеком, но раз за разом мне становилось все тяжелее. Я не привык убивать людей ради утоления своей жажды, но рядом с тобой чувство голода буквально выворачивало меня изнутри. Все было хорошо до того момента, пока мы не встретили Картера на набережной. В ту ночь я узнал, что они смогли найти тебя из-за меня, и мне пришлось солгать. Мне было проще заставить тебя ненавидеть меня, чем в сотый раз рассказывать, что я не тот, кто тебе нужен...

— Под они ты имеешь в виду других вампиров?

— Да. На тебя долгое время велась охота, но никто не знал, кого конкретно нужно искать. Мы до сих пор не можем понять, зачем ты им нужна, но наша задача — защитить тебя любой ценой. Именно это я делала все это время, — его рассказ буквально проникал ей под кожу, отравляя разум и окрыляя сердце. — Я лишь знаю, что Эдвин как-то причастен ко всему этому, и твое появление в том клубе дало им понять, что они, наконец, смогли отыскать то, что так долго было спрятано от них.

— То есть все люди в том клубе тоже были вампирами? — она широко открыла глаза, когда он, молча, кивнул. — Это все звучит, как сюжет к какому-то фильму...

— Это гиблое место, и тебе лучше туда не соваться. Если бы я не увел тебя оттуда, то все могло бы закончиться гораздо хуже, — продолжал свой рассказ Крис. — Я сожалею, что все вышло именно так, и я не смог сдержаться, но твоя кровь дала мне возможность выжить.

— Я думала, вы бессмертны, — она поджала губы.

— Так и есть, но, как и в любой книге или фильме, существует оружие, из-за которого мы можем умереть, и у Эдвина оно есть. Если бы не ты, Оливия, я бы мог умереть, — он решил сделать «уверенный шаг вперед» и аккуратно взял ее руку, лежащую на столе. — Прости меня.

— Мне так сложно во все это поверить, — протянула брюнетка.

— Я знаю, Лив, но это правда, которую ты заслужила знать...

— Как ты стал вампиром? — резко спросила Андерсон, бросая взгляд на их руки и снова встречаясь с голубыми глазами. — Я слышала, что вы вчетвером уже когда-то были в этом городе...

— Если быть кратким, то меня убила собственная мать, — коротко сказал Джексон, а Оливия буквально побледнела. За долю секунды она увидела в его глазах столько боли и ненависти, сколько не может быть в обычном человеке даже в самой сложной ситуации. — Вначале, она убила моего отца, а потом меня.

— Но как такое возможно?

— Я долго пытался понять ее, — Джексон отвел глаза в сторону, сложив руки вместе. — Она была самой лучшей мамой для меня и моей сестры. Я до сих пор помню ее улыбку, запах духов и сказки, которые она рассказывал нам на ночь. Мы были настоящей счастливой семьей, но потом она начала меняться. Ее привычная доброта сменилась грубостью, и она начала уходить из дома по ночам, когда мы все ложились спать, — Крис нервно сглотнул. — Папа пытался разобраться в этом, но все заканчивалось скандалами. Они начали ругаться каждый день, а мы с сестрой прятались под кроватью в моей комнате. Она была маленькой и всего боялась, поэтому мне пришлось встать на ее защиту.

— И что случилось потом? Она убила твоего отца в ссоре? — вопросительно изогнув бровь, спросила Андерсон.

— Нет. Спустя несколько недель все начало налаживаться, но в ту ночь она буквально сошла с ума. Мы проснулись от крика и жутких ударов, которые доносились с первого этажа из гостиной, — Крис тяжело вздохнул, глубже проникая в свои воспоминания. — Мы спустились и увидели, как папа лежал посреди гостиной в луже крови, а мама стояла со странным ножом и смотрела на него так, словно он никогда и ничего для нее не значил, — минутная пауза, чтобы перевести дух. — Я помню, как вцепился в нее и начал кричать, а она просто оттолкнула меня. Я пытался понять, что происходит, но она схватила меня за горло и посмотрела своими сумасшедшими животными глазами. Потом был болезненный удар, и я упал рядом с папой, ощущая, как начинаю задыхаться. С того дня я не видел ни ее, ни сестру. Они просто исчезли, а я остался один, наедине со своей болью и этими жуткими воспоминаниями.

— А кто тебя спас? — Андерсон вопросительно изогнула бровь.

— Моя собственная мать. Она убила меня и сделала тем, кем я являюсь, — он поднял на не взгляд. — Я до сих пор не знаю, что тогда произошло, почему она так поступила, жива ли моя сестра... Я ничего не знаю о своей семье.

Не выдержав гнетущей атмосферы, она положила ладонь поверх его руки и с былой теплотой посмотрела в его глаза. Он улыбнулся — пусть самую малость, но внутри стало так тепло.

— А как ты встретился с Адамом, Картером и Мирандой? — продолжала задавать вопросы Оливия.

— Первым был Картер. Он работал в баре в Монтане недалеко от того места, куда я переехал жить. Мы несколько раз пересекались, а потом начали общаться, и он часто просил меня помочь ему с ночными поставками. Знаю, это все выглядит неправдоподобно, но до всего этого мы были обычными людьми, — он усмехнулся и вновь погрузился в воспоминания. — Однажды я пришел к закрытию и пытался его найти, но мне сказали, что его никто не видел с прошлой ночи. Это выглядело странно, потому что Картер всегда был душой компании и пользовался вниманием девушек, особенно в ночном клубе. Я обошел все комнаты и около заднего выхода почувствовал такой странный запах, а на тот момент я не знал, как пахнет настоящая кровь. Выйдя на задний двор к мусорным бакам, я увидел его без сознания. Оказалось, что он вмешался в какое-то грязное дело с местной бандой и стал жертвой их разборок. Я обратил его, и все начало меняться.

— Сколько вам было? — шепотом спросила Андерсон.

— Когда случилась ситуация с моей мамой, то мне было шестнадцать, а моей сестре едва исполнилось десять лет. С Картером мы познакомились через два года. Все это время я скрывался по штатам, пытаясь найти данные о своей матери и найти безопасное место, где меня не смогут раскрыть, потому что мы... не меняемся, не живем, как все. Рано или поздно, люди все равно начинают замечать такое, — Крис сделал глоток из чашки с остывшим кофе. — Через год я встретил Миранду, и я практически подарил ей вторую жизнь. Она была неизлечимо больна и умирала буквально на глазах своих родителей, и мое появление в ее жизни стало новым началом для их семьи. Я помогал ей адаптироваться, рассказывал, как выживать и охотиться, и со временем ее забота помогла мне забыть о прошлом, и мы стали как брат и сестра... А Адам... Он сам нашел нас. Его история гораздо тяжелее, и, если он захочет, то расскажет ее сам.

— Ты сказал, что спасение Миранды стало новым началом для их семьи. То есть они тоже знают, что их дочь не человек?

— Они не знали, но с того момента прошло много времени, и они уже умерли. Быть вампиром, значит, видеть, как умирают дорогие тебе люди. Мы все одиночки, у которых уже давно нет семьи, но, пройдя огромное количество трудностей, мы можем называть семьей друг друга.

— И сколько тебе лет сейчас? — она слегка выгнулась вперед, боясь услышать цифру.

— С момента моего обращения прошло 52 года, — эта цифра заставила ее практически свалиться со стула. Его рассказ, как будто, исчислялся несколькими годами, но не несколькими десятками лет. — Но по документам мне сейчас 24.

Оливия медленно сползла со стула и подошла к окну, ощущая, как пелена слез появляется на ее глаза. Она толком не понимала, что за эмоции сейчас одолевают ее, но все внутри сходило с ума. Крис молча сидел и смотрел за ней, переваривая воспоминания, которые пришлось выбросить из своей головы, чтобы уверенно двинуться вперед со своей мертвой точки.

— Лив, — не выдержав этой всепоглощающей тишины, сказал Джексон и подошел к ней. — Я не хотел тебя напугать, но теперь ты единственная, кто знает настоящую историю моей жизни. Я никому и никогда не рассказывал, через какие трудности мне пришлось пройти...

— И я не знаю, как мне жить со всем этим, — она повернулась и посмотрела на него сквозь образовавшуюся пелену слез.

— Ты говорила, что мои секреты не изменят твоих чувств ко мне, — напомнил Джексон, а она опустила голову, закусив нижнюю губу, которая и так была в засохших ранках.

— Я просто не знаю, во что верить, Крис. Все это кажется сном, и, если честно, мне хочется проснуться...

— Оливия, я хочу, чтобы ты поняла, что все это время рядом с тобой был я, — он взял ее руку и положил к своей груди, к области, где раньше было сердце. — Да, ты не знала, кто я на самом деле, но ведь ты чувствовала что-то ко мне, — он взял ее лицо и поднял карие глаза на себя. — В тот день... ты просила меня увидеть то, насколько влюблена, теперь ты не чувствуешь этого?

— Я больше ни в чем не уверена, — прошептала брюнетка, замечая, как на его глазах тоже наворачиваются слезы. — Все эти дни я вспоминала ту ночь, когда ты напал на меня, — она подняла руки и сжала ворот его футболки, едва сдерживая слезы, которые начинали течь по ее щекам. — Еще несколько недель назад я была готова на все ради тебя, ради наших отношений... На секунду мне показалось, что я снова смогла полюбить и нашла человека, который смог заменить мне весь мир и укрыть от той боли, которая не покидала меня со смерти мамы, но все это начало гореть, и, кажется, окончательно сгорело сегодня вечером.

— Лив, пожалуйста, — он видел в ее глазах ту прежнюю любовь и едва сдерживался, чтобы не показать свою слабость. Он сжал ее шею и ощутил, как участилось ее дыхание.

— Крис, — сказала брюнетка. — Я боюсь, что теперь нас разделяет слишком многое. Я бы так хотела все это переступить и вернуться в то время, когда мы просто наслаждались друг другом, но я не знаю, как это сделать, не знаю, как забыть весь кошмар, который со мной произошел, — она посмотрела на его губы и подняла глаза. — Я думаю, лучшим решением будет, если мы просто будем держаться друг от друга в стороне.

— Я не смогу...

— Придется, — чуть увереннее и настойчивее сказала та. — Я не смогу быть частью того мира, в котором ты живешь. Ты всегда будешь бессмертным, сильным и молодым, а я, рано или поздно, состарюсь и умру. Мы разные, Крис, и ничто не сможет это изменить.

Оливия сделала шаг назад, и они просто молча посмотрели друг на друга.