Вечно проклятые

Миновав оставшуюся часть комнаты вампира, они вышли в коридор, где проходили мимо множества дверей, но, спустившись на несколько этажей вниз, потом спустившись в подвал, они попали в коридор, подобный тому, что был раньше, только он был из темно-серого камня, и двери были расположены куда реже. Они прошли по коридору, сворачивая то направо, то налево, то миновав развилки, к двери, расположенной на месте тупика коридора. Туда Влад и затащил Сидней.

Комната была тусклая, темная: единственными источниками света служили зажженные свечи. Она была одной половиной похожа на какое-то учебное помещение: столы и стулья около книжных шкафов высотой до потолка; на другой стороне стояли штук пять в ряд большие, черные котлы, от пола высотой примерно по пояс; у стены от входа стояли какие-то шкафчики, один был со стеклянными дверцами, потому было видно, что его содержимым являлось множество разных банок, склянок, коробочек, шкатулок, одни были наполнены какими-то цветными порошками, другие жидкостями, в третьих просто лежали сосуды. На мгновение Сидни даже показалось, что она увидела на второй полке сверху банку с глазами.

В комнате был всего один посетитель: парень лет двадцати с длинными, темными волосами, собранными сзади в хвостик, но несколько прядей все равно выбивалось и спадало на лицо; у него были какие-то нечеловеческие черные глаза, что зрачки были даже не видны; смуглая кожа, а руки покрыты множеством разных иероглифов, символов, которые были непонятны девушке, и она сомневалась, что много кто мог их понять. Он сидел за одним столом и что-то читал, когда тишину нарушила открывающаяся дверь, через которую впоследствии прошли Влад и Сидни. Парень встал, отложил книгу и молча подошел к пришедшим.

— Граф, – словно с почтением склонив голову, проговорил тот. – Чем могу служить?

— Знакомься, Бран, это... моя гостья Сидней. Милашка, это Брандан. Он ведьмак, – проговорила вампир, широко улыбаясь. – Мне нужно, чтобы ты ее немного проклял на вампиризм.

— Немного... проклял? – удивленно переспросил парень, осматривая Сидни с ног до головы.

— Да. Она... семнадцатилетняя. Сделай ее полу-вампиром. Заклятья, проклятья – это ведь твоя сильная сторона.

— Это... будет не очень приятно. Скорее... больно и страшно, – проговорил ведьмак, направившись к шкафам напротив двери и взяв оттуда какие-то склянки. – И надо немного видоизменить заклинание.

— Не думаю, что для тебя это станет проблемой, – сурово проговорил вампир.

Он прошелся к стулу около одного из столов и принялся наблюдать за Бранданом. Сидней последовала его примеру, не представляя к чему именно ей готовиться. У нее было слишком много вопросов, но она боялась задать даже один. Влад, словно бы чувствуя настроение своей спутницы, спокойно проговорил:

— Я, пожалуй, должен немного рассказать о том, что будет с тобой. Ты станешь полу-вампиром, это не приговор, с этим вполне можно жить. Возьму тебя на попечение, обучу, расскажу о нашем мире. Такие как ты... редкость, за свои века я видел лишь двенадцать, четверо отказались от проклятья. Так что... не распространяйся о том, кто ты.

— Чему... ты будешь обучать меня? – спросила Сидней, нахмурившись.

— Быть вампиром и выжить – это целая наука. Но я обучу тебя лишь основам. К тому же... не все будет тебе доступно. С твоей будущей вампирской половиной, будешь вполне похожа на человека, немного сильнее, быстрее, выносливее; иногда придется пить кровь, но всего хотя бы раза два в неделю, чтобы не иссохнуть. В остальном живи обычной жизнью: спи, загорай на солнышке, ешь обычную пищу и все прочее.

— Это... будут самые долгие полгода в твоей жизни.

— Или в твоей. Все вы, людишки, одинаковые. Ты будешь счастлива, а значит время пролетит, потом будет стадия неприятия и возникнет ненависть, ведь я причастен к обращению. С вами всегда сложно – остаточные эмоции порой проявляются в вампирах намного сильнее, чем в людях их полные. Но я уже привык к этому, потому готов и к твоей ненависти.

— К слову о готовности, – сказал Бран, помешивая какие-то вещества в бронзовой миске. – У меня все готово, мисс Сидней.

— Просто Сидни. Хоть ты меня сейчас и проклянешь, но лучше зови меня просто Сидни. Тебя, клыкастый, это тоже касается, хватит меня называть «милашка».

— Я тебя услышал, милашка, – сказал, издеваясь, вампир.

Сидней солгала бы, если бы сказала, что никогда не думала о чем-то подобном. Кто угодно желал бы о чем-то чудесном, волшебном, нереальном. И ей казалось, что она знает, какие эмоции будет испытывать в такой момент, но страх в их числе не был.

Девушка действительно боялась. Ей было тревожно, что, быть может, это все-таки слишком странный, реалистичный и затянувшийся сон и, когда она проснется дома, в своей кровати, всего этого уже не будет; с другой стороны она боялась и того, что все это сейчас происходило с ней по-настоящему.

Сидней нерешительно приблизилась к Брану, который тут же начал что-то бормотать на непонятном языке, как ей позже объяснил Влад, это было заклинание на языке Канта́нты, который известен лишь узкому кругу созданий. Ведьмак вылил содержимое последнего флакона, принесенного им ранее, в миску, отчего вся смесь начала выделять дым, который тот направил в сторону Сидней. В глазах у нее помутнело, ноги жутко задрожали. Бран сделал пару шагов назад, порезал руку и налил немного крови в миску, при этом продолжая говорить на своем странном языке. Когда первая капля крови упала в миску, расслабленность Сидни прошла, все ее тело начала пронизывать жгучая, нестерпимая боль, от которой хотелось кричать. Закончив произносить заклинание, которое под конец он говорил весьма быстро и громко, он резко бросил в жидкость щепотку какого-то порошка, отчего все вспыхнуло зеленым пламенем и подпалило парню и волосы, и брови. В тот же момент Сидни без сил упала на пол.

— Добро пожаловать в мой мир, – проговорил Влад, помогая девушке подняться.

— Если бы я знала, что это настолько больно – выбрала бы смерть, – проговорила Сидни тихо.

— Не думаю: у людей, словно, в генетическом коде заложена тяга к выживанию и ты бы схватилась за любую соломинку, лишь бы не умереть. И, кстати, не переживай, если все же решишь стать вампиром, тогда будет не столь болезненно.

— Правда? – спросила девушка с надеждой, грустно посмотрев на парня.

— Ага. Тебя всего лишь быстро убьют. Свою смерть я уже не помню, но, кажется, это было не больно.

— Утешил... – с сарказмом проговорила она. – Что-то... я очень плохо себя чувствую Влад... – протянула Сидни, едва ли не падая на пол.

— Драк. Зови меня Драк. Или графом, как и все здесь, – сказал вампир, придерживая девушку за талию.

Драк довел Сидни до своей комнаты, уложил в кровать, где та сразу уснула, совершенно обессиленная и измученная.

Он никак не мог определиться: правильно ли то, что он сделал, стоило ли оно того. Его немного мучила совесть, что он по старой привычке называл остаточной эмоцией. Драк недолго посидел с Сидни, смотря на нее весьма грустным и задумчивым взглядом, а после оставил ее одну.

***

Сидни подскочила с криком на кровати, это стало причиной ее пробуждения, но что ее так напугало? Она и сама уже не помнила, что такое ей приснилось, но еще меньше она припоминала о месте, где сейчас находилась.

— Где я? – пробубнила девушка себе под нос, вставая с постели и осматриваясь.

Голова закружилась, потому она села обратно, затем она почувствовала небольшую боль в голове, вполне терпимую, но слишком не приятную, а после в ней, словно кадры фотопленки, всплывали отдельные моменты прошедшей ночи. Она вспомнила Драка, вспомнила три спутника, вспомнила и превращение и теперь уже до конца убедилась, что все было вполне реально.

Сидни снова поднялась с кровати и решила осмотреться, посмотреть, что есть в этой комнате. На самом деле ей весьма хотелось найти зарядник, потому что ее телефон сел, а мать наверняка волновалась из-за того, что дочь не пришла домой. Казалось бы, Волшебный мир, откуда тут вообще взяться электричеству, но уверенность, что Сидни найдет зарядник, ей придавал стоящий на письменном столе ноутбук.

«Ни гробов, ни паутины, ни разбрызганной повсюду крови, ни трупов... ничего! Неправильный он какой-то вампир. Или же у нас все же весьма иное представление о таких, как Драк», – думала девушка, осматривая все вокруг.

Сидни не нашла того, что искала, а часы показывали восьмой час утра. Девушка отчетливо представляла, как нервничает ее мать и какой выговор ждет ее по возвращении.

В спальне было три двери: одна из них вела в коридор, как запомнила девушка с прошлой прогулки, другая, как оказалось, вела в ванную, третья же оказалась закрытой, отчего Сидни еще сильнее захотелось узнать о ее содержимом. Но ключей поблизости не было и, что было весьма ясно, внутри не было и Драка, которого она решила отыскать, для чего вышла из комнаты.

Она толком не понимала, где находилась. Это было какое-то весьма большое здание в не один, не в два и даже не в три этажа. В нем было много комнат, много коридоров и много людей, как поняла Сидни, спустившись в самый низ и увидев всю его «жизнь».

Люди ходили туда-сюда, совершенно не замечая ничего, у каждого были свои дела, свои заботы. Было забавно смотреть, как кто-то не делал ничего, а кто-то наоборот весьма суетился. Только присмотревшись, Сидни поняла, что не все здешние – люди. Она пока что весьма плохо знала созданий, которые вообще обитали в этом мире, но с двумя представителем она недавно познакомилась.

Девушка повернула голову в сторону двери и увидела четверых вошедших созданий. Сидни сделала сразу вывод, что это ведьмаки и ведьмы, ибо один среди них был Бран, а остальные, подобно ему, были покрыты татуировками. Причем они были идентичны, что и подтолкнуло девушку на мысль, что тату – отличительная черта ведьмовского народа.

Недолго думая, она обратилась к парню. Он не знал, где сейчас был Драк, но согласился помочь Сидни вернуться домой, хоть и пришлось уговаривать его долго.

— Слушай, маленькая мисс неприятность, я помогу, но ты должна вернуться как можно скорее, – говорил Бран, перебирая в шкафу склянки, когда они снова спустились в подвал. – Не хочу проблем с Графом. Он весьма... сложный. И влиятельный. К нему сложно найти подход, но его расположение открывает почти все двери. Вампир любит все контролировать, потому вряд ли будет в восторге, что я помог тебе сбежать в Но́ву.

— Куда..? – уточнила девушка.

— Мы так называем Мир Людей. Вернешься скоро?

— Хорошо, я постараюсь, – ответила девушка, увлеченная рассматриванием книжных полок.

— Сидни? Не «постараюсь», а «вернусь», – сказал Бран весьма серьезно, даже оторвавшись от своих поисков и посмотрев пристально на девушку, что она почувствовала и тоже, оторвавшись от своего занятия, посмотрела на ведьмака.

— Ладно! Вернусь к обеду. Мне... надо решить проблемы.

И Бран снова продолжил рыскать в шкафу.

— А! – воскликнул радостно парень. – Нашел! Вот, возьми, – проговорил он, протягивая Сидней маленький, размером с мизинец, флакончик цилиндрической формы, под завязку наполненный блестящим голубым порошком. – Я могу тебя отправить в твой мир своими силами, но не буду дожидаться как щенок. У меня и своих дел полно. Потому это твой билет назад. Такие в нашем мире в обиходе. Волшебный порошок порталов. Разбиваешь, прыгаешь, оказываешься там, где нужно.

— Все так просто? – спросила недоверчиво девушка, рассматривая флакон.

— Магия куда проще, чем старается представить ваша киноиндустрия и книгоиздательство. Только учти: магия защищается. Ты не сможешь открыть портал, если рядом будут другие люди. Волшебные создания не в счет.

— Ясно, привередливый портальчик, я запомнила, – сказала Сидни, убирая флакончик в карман джинсов.

Бран подошел к девушке поближе, отчего ей стало не очень уютно и она сделала шаг назад, но ведьмак притянул ее к себе за руку и попросил не двигаться. Он протянул руки к вискам девушки и начал говорить что-то на своем непонятном языке. Не ясно откуда, вдруг появился столб яркого белого света и окутал Сидни, после снова раздался сильный писк. Сидни ощутила, будто ее сносит ветер. Но уже в другое мгновение все закончилось и девушка была далеко от того самого злополучного подвала.

С грохотом девушка приземлилась на пол, снося банки с краской. К ее большой радости, ни одна из них не открылась. Сидней быстро осмотрелась и осознала, что оказалась в гараже. Знакомые стеллажи с инструментами, привычная черная машина, краска серого цвета, предназначенная для стен в ее комнате, которые будут перекрашены после уезда девушки в колледж. Сидни оказалась в гараже, пристроенном к ее дому.

Сидней сильно любила своих родителей.

Мать – Оливия Плинт – талантливый дизайнер рекламы. Отец – Лерой Плинт – работник в IT-сфере.

Она хорошая, но порой излишне строгая, мать и домохозяйка, красавица и умница. Многое пережила в своей жизнь плохого, начать, например, с того, что еще в детстве она лишилась родителей. И, не имея ближайших родственников, готовых взять ее на воспитание, попала в детский дом. Путь в своей жизни ей пришлось прорывать самостоятельно и прикладывать при этом немало усилий. Но сколько бы хлопот этой женщине не доставляла судьба, она смогла добиться успеха, и в семье, и в карьере. Оливия бывает весьма упертой и самоуверенной, что даже самые крепкие доводы не способны ее переубедить. С трудом идет на уступки. Несмотря на все, что происходило с ней, Оливия выглядит хорошо в свои тридцать восемь лет: короткие, белокурые волосы, ярко-голубые глаза, средний рост и спортивное телосложение. Глядя на нее и не скажешь, что это мать троих детей, которая многое пережила в своей жизни.

Лерой же был противоположностью своей жены. Он весьма тихий, отходчивый, спокойный мужчина сорока четырех лет с темными волосами, начавшими уже седеть, и каре-зелеными глазами. Мистер Плинт был гласом разума для своей жены, всегда способен убедить ее в чем-то, как, например, было с поступлением дочери в Калифорнийский Колледж, в который ее не хотела пускать мать. Но Лерой далеко не идеален: однажды он изменил Оливии, что привело к разрыву между ними отношений, однако он поступил как человек чести: женился на девушке, узнав, что станет отцом, несмотря на запрет на это его родителей. От Лероя никогда не ждали таких весьма колоритных поступков, но когда жизнь прижимала, он всегда поступал, как считал нужным.

Сидней не спеша, осторожно открыв дверь и стараясь не шуметь, вошла в дом, но это ее не спасло от очередного разговора по поводу того, что ее не было дома всю ночь.

— Сидней Элизабет Плинт, – медленно проговорила Оливия, выходя с кухни, в то время как ее дочь тайком поднималась по лестнице на второй этаж. – Прошу проследовать на кухню.

— Мам! Какая ты сегодня красивая... – протянула девушка с улыбкой.

— На кухню! – сказала увереннее женщина, сама развернулась и отправилась туда, откуда пришла.

Сидней тяжело выдохнула. Этот разговор был неизбежен, однако девушка хотела прежде привести себя в порядок после странной и безумной ночи. Она развернулась и последовала на кухню.

— Доброе утро, пап, – проговорила девушка, пройдя к чайнику, потрогав и, убедившись, что он горячий, налила себе в чашку чай. – Близнецы еще спят?

— Да, мальчишки еще спят. В своей комнате. В отличие от тебя, птенчик.

— Па-а-ап, я уже слишком большая, чтобы ты меня так называл, – ответила по-доброму Сидней.

— Но не слишком, чтобы не ночевать дома без предупреждения, – сердито заметила Оливия, скрестив руки на уровне груди.

— Я... мне очень и очень жаль, что я заставила вас волноваться. Правда, простите. Вчера был... сложный день. Полицейский участок. Потом сходила в больницу к Дженни. И как-то... все так навалилось, я... я просто захотела побыть одна.

— Зачем ты врешь, Сидней? – возмутилась мать, хлопнув по столешнице.

— Мы весьма волновались за тебя, но ночью пришел твой парень, – вступил Лерой, исподлобья глядя на дочь, – и рассказал, что ты пошла к нему. Мне не нравится, что пришлось познакомиться с ним после того, как ты осталась у него ночевать, но ты... достаточно взрослая и я тебе доверяю.

— Стоп-стоп-стоп! – воскликнула девушка. – Кто к вам приходил?

— Миленький парнишка с британским акцентом, – сказала женщина, заправив волосы за уши. – Он не представился, но сказал, что ты просто уснула из-за усталости. Решил, что будить тебя слишком жестоко, а номера нашего не знал, потому пришел пешком и все прояснил, полагая, что мы будем сильно волноваться. Спасибо ему за заботу. Хоть кто-то ответственный!

— Оливия... – протянул мужчина, успокаивающим тоном. – Сидни... давай не допускать повторения, ладно? В свете... случившегося с твоими друзьями... мы переживаем.

— Знаю, но... я в порядке. Я живу дальше, все... в порядке.

— Разумеется, нет, птенчик. И мы... мы даже рады, что не смотря на случившееся, ты... с кем-то познакомилась, но... пригласи его хотя бы на ужин прежде, чем снова останешься у своего парня на ночь, хорошо? – проговорил мужчина, протерев красные глаза.

Сидней раздраженно выдохнула. Ей стоило серьезно поговорить с Драком. Однако во избежание продолжения конфликта с родителями, девушка кротко кивнула. Оливия хотела возразить что-то еще, но Лерой ласково накрыл ее руку своей, отчего она замолчала. Родители отпустили девушку в комнату.

Поднявшись на второй этаж, она спокойным шагом пошла к себе в комнату, как по пути открылась дверь, и на нее вылетели ее братья Руди и Рой, близнецы, из-за которых она облила себя горячим чаем, но не то, что обожглась, ей было больше неприятно оттого, что она промокла.

— А сказал, что они еще спят... – пробубнила недовольно девушка в след убегавшим братьям.

Сидни постаралась как можно быстрее привести себя в порядок после чего спустилась обратно на завтрак. Мать уже приготовила омлет, на который девушка с удовольствие напала, словно не ела уже несколько дней. Братья то и дело сводили разговор к теме того, что Сидней не ночевала дома, но она их усердно игнорировала.

Девушка провела несколько часов в своей комнате, где был шкаф с зеркалом на двери. Она пыталась найти отличия во внешности, но толком не увидела ничего. Только если кожа, казалось, стала немного чище, а волосы словно больше сияли. На этом все изменения закончились. Ни болезненной бледности, ни клыков, ни странных глаз. Ничего примечательного.

Разочаровавшись, Сидней собралась и отправилась в больницу. Вчера она так и не смогла посетить свою подругу. Делать она это старалась почти каждый день, надеясь, что что-то изменится.

Раны после встречи с волками у Дженнифер затянулись быстро, что казалось странным для врачей. Остались неприятные шрамы, отчего девушке придется до конца дней ходить в штанах и кофтах с длинными рукавами. Однако она все еще не пришла в себя после инцидента. Никто из врачей не мог это нормально объяснить. Лишь говорили, что хоть и телом она уже здорова, ее сознание сопротивляется, оно не хочет выходить из коматозного состояния, потому что боится, что прошлая опасность еще угрожает ее жизни. Врачи лишь постоянно брали кровь Дженни на анализы, потому что не могли определить, что в ней находиться, и ничего больше не делали, чтобы помочь ей.

Сидней любила приходить к подруге и беседовать с ней часами, как-то было раньше, когда Дженни была здорова. Ей казалось, что так она сможет достучаться до разума подруги и помочь выбраться из комы. Хоть матери девушки и не нравились визиты Сидней, девушка старалась делать это регулярно.

Она рассказывала о том, как братья терроризировали ее сегодняшним днем в свете того, что Сидней не ночевала дома, когда вошла медсестра, чтобы поменять капельницу и проверить состояние Дженни. Девушка поддержала с ней обычную светскую беседу и проводила взглядом, когда медсестра ушла.

Сидни повернулась обратно к подруге и взгляд упал на ее шею. Вьющиеся волосы медного цвета, как назло, были убраны на другую сторону, обнажая столь манящую только обращенную в полу-вампира девушку часть тела. Сидни уже начало казаться, что она слышала в ушах тот самых стук, стук сердца Дженни, которое разносит по ее телу эту теплую кровь, разносит по ее телу жизнь. Девушка ощутила острую боль во рту, ее охватило желание впиться в шею Дженнифер, но вместе с тем буквально через секунду она осознала, что с ней происходит и, испугавшись самой себя, что было сил, побежала прочь из больницы.

Звук бьющегося сердца все еще раздавался в ее ушах, Сидни трясло словно при лихорадке. Она просто бежала, куда глядят глаза, ни о чем не думая, словно на рефлексе. Но вскоре она выдохлась, и это дало ей возможность обдумать всю ситуацию.

Домой ей отправляться было нельзя – она боялась причинить вред своей семье. Оставался лишь один путь – в Волшебный мир, за помощью к Драку. Сидни не знала иного места, откуда можно было бы отправиться обратно, потому она решила открыть портал именно там, где она приземлилась впервые – в гараже.