Охотники Верея

Декабрь 1189г.

В комнате, больше похожей на гроб, места хватало только для топчана и грязного таза. Над изголовьем кровати маленькое окошко едва пропускало солнечные лучи. Кева разлепила веки: всю ночь ее одолевал жар, губы пересохли, во рту стоял кислый привкус. Она помнила полуобморочное состояние, стоящую рядом фигуру, накатывающее умиротворение. В промежутках между бредом снились сны, в которых путались козлы, зеленые плащи и летающие топоры.

В небольшом городке охотники Верея взяли заказ. Требовалось всего-навсего проверить деревню на границе с Монтэгом. Возникшее на пустом месте селение вызывало у местных тревогу. Никто не предполагал столкновение с демоном. Подобной работы Верей избегал — чересчур сложно для троицы охотников.

Боль заставила поджать губы, застонать. Кева еще не поняла, стоил ли фамильяр сломанных пальцев. Она попробовала подняться с постели, одолеть головокружение, привыкая к потемкам комнаты.

Мельком взглянула на руки и застыла. Пальцы выглядели чужими. Зажившие, без единого шрама. Старые рубцы исчезли, кожа стала как у младенца. Еще недавно Кева пыталась смыть с ладоней запёкшуюся кровь, а теперь...

Девушка не моргая сидела на тюфяке, скрюченная, испуганная. Она громко втянула воздух ртом, потом резко подорвалась и отворила дверь. Коридор встретил ее безмолвием. Напротив — комната мужчин. Кева преодолела расстояние, разделяющее её с Тома и Вереем. Без стука распахнула дверь, ввалилась к охотникам. Те ожидаемо бодрствовали.

Комната оказалась побольше соседней. Верей мерил ее шагами. Тома, сидя на табурете, чистил сапоги куском холстины. Кеве вспомнилось: обувь легру оплевала неизвестная в зеленом плаще.

Девушка с негодованием воззрилась на мужчин и подняла вверх руки.

— Кто это сделал?

Повисло молчание. Легру вопросительно взглянул на Верея, тот нахмурил брови. Его словно нисколько не удивило происходящее. Мужчина пожал плечами.

— Ты бы оделась, может? — Тома опустил голову, демонстративно присмотрелся к сапогам.

— А то ты женщину в камизе не видел. Ах да, тебе же девушки только в ноги плюют.

И вновь их разделила пропасть безмолвия. Молодой человек замер, на его щеках заиграли желваки. Представлял, наверное, как этой тряпкой взлохмачивает волосы собеседницы. После тяжелого выдоха продолжил:

— Я однажды зашивал сокамерника рыбацкой леской, но тот умер, а до этого выглядел куда хуже твоих рук. Это не я.

— Не чувствую, — Верей хмыкнул и протянул навстречу Кеве ладони, пытаясь взять её руки в свои. — Ничем не пахнет, но точно магия.

Даже самое простое заклинание выдавало своего хозяина. Магия каждого имела уникальный запах. Порталы Верея пахли малиной, любое действие Тома — костром. Не каждый способен почувствовать такой запах, лишь такие же люди, обладающие магией. Иногда дети и животные тоже его ощущают, однако реже.

Половицы заскрипели. Кева вырвала пальцы из рук капитана, отошла и замешкалась. Через мгновение поймала себя на том, что теребит пальцами амулет. Кость, связывающая её и демона, висела теперь на шее девушки. Легру поднял сапог повыше, удостоверился в качестве выполненной работы и бросил на Кеву укоризненный взгляд.

— Магия на лицо, а запаха нет. Такое бывает? — Тома схватил дублет, просунул ладонь в рукав. — Кева, ты в трактире не съела чего ненароком? Или, может, козёл твой постарался?

Уже не надеясь получить вразумительный ответ, девушка вышла в коридор. Её окликнул Верей:

— Если у тебя третий глаз не откроется, значит все хорошо. А магия... На то воля Заблудших, наверное.

Охотники Верея остановились в трактире со звучным названием «Рыба». Сбережений хватило только на захудалую ночлежку у края столицы. Перед Кевой пробежала крыса, по-хозяйски заглянув в противоположную комнату. Девушка закатила глаза, толкнула дверь ногой и побрела собирать немногочисленные пожитки.

Им предстоял тяжелый день: охотникам всегда не просто добыть монеты. Тома и Верей не отдыхали с самого прибытия на континент. Постой корабля в доках Монтэга, покупка провизии, жалованье для наемной команды судна — за всё нужно было платить. Ещё хуже, что на всём требовалось экономить.

В Заблудшими забытом трактире постояльцев кроме них не наблюдалось. Кева вошла в зал, осмотрелась в поисках удобного места. Трактирщик возник перед девушкой и перепугано выкрикнул:

— Уважаемая, я пытался утром покормить вашего козла, но тут такое приключилось!

— Он у нас немного строптивый, ничего. Можете не кормить, сам найдет чего пожрать, — Кева засмеялась, но улыбка быстро сползла с лица, стоило собеседнику продолжить.

— Он послал меня! — Мужчина в испуге не обратил внимания на изумленную девушку. — Говорил со мной, сказал, я рогатая скотина. Орал, что меня рожали свиньи в хлеву, если я предлагаю ему те помои, которые принес!

Оправдания в голову не шли, потому девушка молча таращилась на собеседника. За спиной остановился Тома, Верей замыкал процессию. Легру прыснул от смеха, но сразу же получил тычок под ребро от капитана.

На голову трактирщика с треском приземлился деревянный черенок от лопаты. Хозяйка постоялого двора с ревом дикого животного принялась кричать на супруга.

— Напился! Опять напился, и то верно, что свиньи тебя рожали! Да у свиней чести больше, нежели у тебя! — Грузная женщина неистово лупила хозяина трактира. — С козлом говорил! Нет, вы слышали?! Он говорил с козлом! Пьянь! Пропойца! Даже скотине пожрать не смог дать!

Вскоре охотники уже сидели за столом. С одной стороны Тома, а Кева и Верей — на противоположной лавке. Ели кашу, больше похожую на помои. Но охотники не брезговали, взяли ложки в руки и принялись за пищу. Они не знали, смогут ли трапезничать сегодня снова, будут ли деньги на ночлег, потому и ели молча.

— Кева, ты уже придумала имя нашему новому другу? — Верей зачерпнул ложкой месиво из тарелки и, с завидной стойкостью, сунул в рот.

— А просто козлом его звать нельзя? — Тома отставил пустую тарелку.

Послышался смешок. Кева вскинула брови, сдерживая рвущуюся наружу шутку.

— Пока не думала над этим.

В приоткрытых дверях показалась грузная женщина. Глубоко надвинутый капюшон скрывал лицо в тени. Она украдкой оглядела пустующий трактир и прошла прямиком к столу охотников. Остановилась, изучила трех сидящих и бесцеремонно опустилась на лавку к Тома. Тот даже возразить не успел. Верей напрягся, излучая сомнения.

— Торе. Вы, поговаривают, охотники. Да не местные. Есть работенка. Возьметесь?

— Ответ зависит от ваших пожеланий, — Верей, потеплев, сцепил руки в замок, — и оплаты.

— Мне нужно избавиться от призрака. Завелся, понимаете, в моем борделе. Девочек пугает, клиенты разбегаются, беда, — отчаянно зашептала неизвестная.

Женщина вдруг воззрилась на Верея удивленно, пораженная собственной решительностью. Вновь осмотрелась и убедилась, что никто за ней не наблюдает, разве что поколоченный женой трактирщик копошился в углу. Тома не проронил ни слова, лишь картинно отсел на другой край лавки.

— Сколько платите? — подала голос Кева.

— Вы даже не спросите о призраке? — женщина попыталась перевести тему, однако у неё не вышло. — Скверное местечко выбрали для ночлега. Получше не нашлось? Ладно, ладно. Сколько я плачу? Сто шеро?

— Еще один нолик забыли, — белобрысая немного повернула голову, пыталась казаться уверенной.

Женщина состроила недовольную гримасу, но возражать не стала. Не каждый день попадаются люди, готовые не торговаться. В таких можно вцепиться когтями и не отпускать до последнего.

— Призрак куртизанки я еще не видел. — Легру покосился на женщину в плаще.

— Да ты и куртизанку только издалека видел, — фыркнула Кева, перебивая Тома. — Расскажите, что у вас там?

— Призрак клиента, не куртизанки, — женщина принялась перебирать позолоченные обшарпанные кольца на пухлых пальцах. — Всё очень сложно. Вы не подумайте, у нас все прилично. Девочки мои с хорошими покровителями, с положением, не абы кто!

Охотники враз согласно кивнули. Деньги есть деньги, они не пахнут. Избавляться от призраков Тома и Верей уже привыкли. Капитан, однако, попросил:

— Начните с самого начала.

— Хорошо. Одна из моих девочек, Камела, пару дней назад провожала ночью гостя. Все было обычно. И тут в коридоре он внезапно забулькал, затрещал.

— Взорвался? — Кева вскинула брови.

— Нет, нет, стал сам не свой и полез под подол Камеле. Но вопрос ведь в том, что дело сделано и он уходил. Спокойно уходил. А тут лезет и слова сказать не может! Камела ему уже и так, и сяк, говорит: «Господин, аванс вперед, вы ведь знаете». Не огреешь же его. Постоянный клиент. Был.

— Всё-таки взорвался? — снова встряла Кева, сдерживая ухмылку.

— Да ну нет же! Послушайте, вы мне можете не верить, но он долез до юбки, упал на колени, глаза выкатил, за шею схватился, будто душат его. Камела тут уже испугалась, пыталась ему помочь, а чем поможешь, если он слово сказать не в силах.

Команда слушала, стараясь не перебивать. Когда Кева в очередной раз хотела пошутить, Верей не выдержал и цыкнул на девушку.

— Камела его пыталась за руки хватать и поднимать, а он вырывается, пытается штаны с себя снять. Представляете? Уважаемый гость, не последний человек в городе, в коридоре с себя портки срывает. Камела побежала искать меня, а когда все уже пришли на помощь, нашли гостя без чувств и без штанов посреди коридора! Ночь стояла глубокая, все разошлись. На следующий день я пошла к нашей местной ворожее, но она носом поворотила. Сказала, мол: «У вас призрак завелся, мне такое не по зубам». Других найму — растреплют, а нам огласка не нужна, у нас приличное место. Требую от вас помощи, больше не к кому обратиться!

— Вы думаете, это призрак, только потому, что так вам местная ворожея сказала? — Верей постучал пальцами по столу.

Женщина рьяно замотала головой, опровергая домыслы капитана. Потом задумалась ненадолго и подобралась.

— Нет, девочки мне говорили, я решила, что то дурь какая-то. Дескать, за ними иногда наблюдают. То тень со стены вылезет, то синее мерцание по полу проплывет. И чувствуют они себя плохо, голова болеть начинает. А еще он иногда стонет, — со стороны Кевы донесся смешок. — Не смейтесь! Стонал бы он более приятно и проблем не доставлял, но он же, паскуда, предсмертно стонет. Умалишенный. Думала, исчезнет сам собой, а нет, мучает нас.

— Уже больше похоже на призрак, — Тома взглянул сперва на женщину, потом на Верея. — У вас умирал кто-то в последнее время?

— Никто не умирал, — хозяйка борделя начала мямлить. — Я почему к вам пришла-то, сегодня у нас важный прием. Маскарад. Соберутся клиенты, гости, мне эта дрянь там не нужна. Постарайтесь без шуму, расправьтесь быстро, до начала приема. Я бы и раньше пришла, да поговаривают вы только вчера к ночи прибыли в столицу.

— Как скоро слухи разносятся. Но нам не нужны свидетели, ваша публика может пострадать. Лучше бы освободить помещения. — Тома повернулся к товарищам, вопросительно вскинул бровь. — Хотя, если еще сто шеро сверху накинуть, то...

Сто шеро легли на стол задатком. Вот и договорились. Вечером в борделе «Синий бутон» состоится маскарад, приглашено множество гостей, и призрак в их число не входит. Кева, пересчитывая ловкими пальцами монеты, улыбнулась. Ночь предстояла прелюбопытнейшая.

***

Выложив на стол заранее нарисованный план здания хозяйка борделя объяснила: дом находится в хорошем квартале и планировка соответствующая. Здание каменное, двухэтажное, с внутренним двором. Заведение обслуживает лишь богатых клиентов, потому и дело нужно держать строго в секрете.

— Людей у нас немного. Моя заместительница и старшая куртизанка Бланш, она следит за девочками. Домовой управитель Лагот. Еще парочка кухарок, постоянно мы при себе держим двух, но на приемы нанимаем девушек в помощь. Две служанки да сторож еще. Ах, раз в несколько дней приходит прачка, но если уж приемы пышные, то остается. Ну и четыре постоянные куртизанки, само собой. Они здесь живут. Их комнаты на втором этаже. Остальные приходят и уходят, они вам мешать не будут, их забота — гости. Да и не знают ничего толком.

Тома, посмотрев на грубую серую бумагу, присвистнул:

— Мне б так жить. Какие там условия работы?

— Тебя не возьмут, ты рожей не вышел. — Кева вырвала у парня бумагу и приступила к изучению комнат, входов, лестниц.

Напряжение мелкими иголками окутало трактир. Легру сделал долгий вдох, не моргая, опосля медленно перевел взгляд на капитана. Верей лишь пожал плечами, указал на часть карты и спросил:

— А что находится в подвале? Там, где закрыто?

— Бордель достался мне от матери в прошлом году, я, признаться, вниз почти не спускаюсь. Там печь, уголь да вода, кладовая для съестного, другие кладовые и склады. Вы можете спросить об этом нашего домового управителя Лагота, у него найдутся ключи, он всем заправляет вместе с Бланш. Не думаю, что это важно, никто чужой там не появляется, — женщина улыбнулась по—доброму.

— Где чаще видели призрак?

— На втором этаже, у галереи. Излюбленное им место.

— Вы искали предмет, который может связывать его с борделем?

— Я и не думала... А нужно было?

Так и сладились. Охотники отправились собирать немногочисленные вещи. Тома проверил оружие, хотя знал: пойти на призрака с мечом легру скорее жест отчаяния, нежели здравое решение. Если новый житель борделя проходит через стены, то вряд ли его можно просто так резать, придется применять магию.

На другом конце комнаты закопошились. Капитан взял в руки длинную палку, обмотанную холстиной. Со стороны походило на клинок. Три веревки, затянутые узлами, не давали ткани размотаться. Мужчина отвязал бечевку и отбросил ткань на постель. Тома с подозрением наблюдал за происходящим.

— Что это, Верей?

Горящие очи капитана не отрывались от вещицы. На легру он внимания не обратил. Капитан, казавшийся серьезным мужчиной, чаще всего был простодушным, словно дитя. Улыбка не сходила с лица Верея. Тома поднялся, подошел ближе и на мгновение впал в недоумение.

В руках капитана оказалась трость. Навершие имело форму человеческого черепа, молочно-белого. В действительности таких маленьких голов существовать не могло, но работа мастера выглядела искусной. Из основания черепа вниз тянулась спираль, словно изогнутый позвоночник.

— Откуда монеты?

— У меня есть сбережения и... — Верей не успел договорить.

— Не думаешь, что в последнее время ты делаешь слишком много покупок? Мы недоедаем, заказы на износ, а ты очередную безделушку купил.

Обдумывая ответ, Верей положил руку на череп. Теменная и лобная кости плотно прилегали к ладони. Мужчина немного опустил пальцы и прикоснулся подушечками к нижней челюсти набалдашника. Она была незаметно оттопырена и будто ожидала, пока хозяин заставит её клацнуть зубами.

— Я поступаю так, как считаю нужным. — Капитан поднялся во весь рост, посмотрел в леденящие глаза собеседника.

— Да, я уже понял это, когда ты привел Кеву. Ты ломаешь сук, на котором сидишь, мать твою! — Тома огрызнулся. — Когда жрать совсем нечего будет, опять кинешься за помощью, а я ходи потом пьянчуг излечивай.

— Ты мне будешь указывать?

Легру лишь махнул рукой, выказывая неодобрение и смирение разом, и отвернулся от Верея. Сон не шел уже несколько ночей, работа навалилась тяжелой ношей. Помимо прочего, нуждаясь в деньгах, Тома тайком брал заказы отдельно от охотников.

На днях к нему обратилась женщина: умоляла вылечить мужа от пьянства. Маг, конечно, просьбу выполнил. Денег получил, ему и стараться не пришлось, целительными тайнами он не обладал. Пришел к пьянице, нашептал ему обычных угроз. Желание дебоширить как рукой сняло. Но теперь Тома терялся в сомнениях. Сделал добро женщине, забрал отдушину у мужчины, получается — причинил ему зло. Вот и как тут разберешься?

Рассуждения, споры и принципы не отменяли главного: любая работа годилась. Приплыв на северный континент в поиске заработка, Верей и Тома первым делом отправились в местное логово преступности. Легру не выбирал, брался за любые предложения. Монтэг разноцветным ковром раскинулся перед их ногами.

В деревушке близ моря взяли заказ на призрака. Мужик замерз подпитой, умер и выпрашивал напоследок бутылку — при жизни недопил. Бед не приносил: сидел под забором, по ночам горланил песни и просил выпить. Тома с мертвецом разговорился, оставил призраку бутылку. Собрал его кости, затем вырыл могилу. Они похоронили пьянчужку, положили в гроб бутыль и ушли с деньгами.

Иногда решение проблемы настолько простое, что местные жители о нем даже не догадываются. Думают — охотники за чудовищами прилетят по воздуху, взмахнут руками, поднимут магический вихрь и унесут чудовище в океан.

Черный плащ скользнул на плечи. Меч под рукой, ножи за поясом. Легру размял шею, осмотрелся, выискивая забытое. Скудные пожитки подсказали — забывать нечего. Тома прикрыл веки, подушечками пальцев слегка надавил на глаза.

Вот уже несколько дней после случая с демоном он сомневался: зеленый плащ и девушка с двумя косами — просто шутка бородатого козла? Тома не мог уснуть, она мерещилась ему повсюду. Ничем не примечательное лицо врезалось в память. Особенно её глаза.. Очаровала ли она его? Маг не разбирался в красоте. Но не было еще девушки, засевшей в его памяти так крепко. И та, злая шутка, могла оказаться видением.

Тома покачался с пятки на носок и твердо решил: он ее отпустит, сотрет из памяти. Пора уходить.

***

Близ трактира находился небольшой рынок. Люди сновали повсюду, занятые повседневностью. Кева, избегая толчеи, стояла на пороге трактира рядом с Тома. Оба молчали. Стоило им увидеть Верея, вышедшего наружу, как они тут же изобразили на лице гримасы неодобрения. В руках капитан вертел трость.

— О, Заблудшие, где ты взял это? — Кева тяжело вздохнула.

В ответ Верей подбросил трость повыше и схватился за середину. Взору команды открылась ухмыляющаяся черепушка. Кева отпрянула.

— Забудь. Я не хочу знать ответ.

Волосы Кевы, заплетенные в косу, переливались на солнце. Казалось, распусти она прическу и тут же ослепит любого проходимца. Но, в случае Кевы, незнакомцу она бы выжгла глаза.

В тот момент о сжигании прохожих грезил козёл. Он бродил недалеко от трактира и презрительно смотрел на людей. Некоторые от такого напора шарахались в стороны, дети разбегались с криками и, дергая матерей за юбки, говорили, что козёл на улице рассказывает им страшные истории. Тома принял решение скрутить демону морду тряпкой, но козёл не давался и громко бранился, вызывая у прохожих еще больше недоумения. Легру загнал его в подворотню между домами, собираясь применить магию. Козёл теперь вопил изо всех сил. Проходя мимо переулка, люди прибавляли шагу — драка двух хулиганов не вызывала восторга. Ссорились банально: один тихо и напористо, второй трусливо и громко.

— Не тронь меня, бастард! Да как смеешь ты прикасаться ко мне?

— Иди сюда, ты, козлиная жопа! — прорычал Тома и кинулся вперед, хватая козла за небольшие рожки.

Поднявшись на задние ноги, демон ударил Тома в живот копытами. Парень согнулся, но рога из рук не выпустил. Зашептал заклинание и поставил козла обратно на четыре ноги. Под действием заклятия тот не мог говорить. Тома выдохнул и развернулся.

— Пойдем, спрячу тебя в хлев.

— Еще чего. Сам в хлеву спи, колдун недоделанный!

От неожиданности легру подпрыгнул на месте.

— Думал ты умнее меня, человечья рожа? Где там было! Во-первых, я иду с вами в бордель. Давно я не веселился, может выпью или встречу даму. — Козёл неторопливо обошел Тома и вынырнул на улицу. — А, да, во-вторых, не действует на меня твоя магия. Мною управляет белобрысая. Если она велит заткнуться, то я заткнусь. А ты хоть перевернись, твоя сила мне как козла рогатого голой жопой испугать.

Козлиная бородка шевельнулась на холодном ветру. Демон остановился и обернулся к Тома.

— У тебя жопа красная будет, а мне хоть бы хны.

Покраснев до кончиков ушей, Тома зашагал к Кеве и Верею. Козёл торжественно прошел мимо охотников, застывших у дверей трактира.

— Ну че стали, мне вас выгуливать? — Туповатые глаза с горизонтальными зрачками уставились на собравшихся. — Люди с каждым годом все глупее и глупее.

— Нельзя, чтобы он кем-то другим стал? Больно уж он привык к... козлу! — Тома, насупившись, сжал кулаки.

— Эй, ты, — Кева свистнула. — У тебя есть имя, не так ли?

Прежде, чем ответить, козёл побил копытцем землю. Ему нравилось томить людей. Когда Кева топнула ногой ему под стать, демон заговорил:

— Эта козлиная шкура меня сведет в могилу. А я бессмертен! Так хочется мордой в бочку с капустой... Тьфу!

— Имя, живо!

— Эпистрофей, костяной демон, — сказав это, козёл захлопнул рот и выкатил зенки, будто пытался сдержать порыв говорить дальше.

Ослушаться демон не мог, а лазейки, дабы не выполнять приказы, у него не имелось. Кева улыбнулась.

— Отлично. Эпи... Буду звать тебя Фей, легче запомнить.

Продираясь через толпу, охотники направились к борделю. Устранение призрака не должно вызвать особых затруднений. Порядок всегда был таков: найти и уничтожить якорь, связующий привидение с миром людей, а также упокоить мертвеца, если то возможно.

— Как думаете, откуда он взялся? — спросила вдруг Кева, кивая на впереди идущего козла.

— Ни одного хорошего слова на ум не приходит, — Тома насупился пуще прежнего.

***

Дом удовольствий на деле представлял собой небольшой двухэтажный особняк. Через ворота гости попадали в сад, расходившийся вокруг здания тропинками. Никаких хозяйственных построек поблизости видно не было. К живой изгороди примыкали соседские здания. Вряд ли людям нравилось жить по соседству с куртизанками, но каков выбор у горожан?

Вся команда остановилась перед домом, присматриваясь. У Тома на поясе неизменно висел тяжелый меч легру, Верей по дороге приспособился к новой трости, Кева прятала в сапоге клинок. И ничего из этого не понадобится им в борьбе с привидением. Любое оружие необходимо для драки с человеком, если таковой смельчак отыщется.

Козла отправили осмотреть задний двор, с настоятельной просьбой не попадаться людям на глаза. Кева высказала свои подозрения, мол, Фей специально проест огромную дыру в заборе, лишь бы позлить команду.

Из окна на втором этаже выглянула дородная девушка. Её внушительное декольте подмигнуло легру. Она улыбнулась. Тома вскинул брови и отвернулся. С девицами у него не ладилось: он смущался в ненужные моменты, а в нужные, напротив, был слишком напорист. И, конечно, никогда не оправдывал ожиданий. Еще одна подобная ситуация, и маг с радостью поспешит исследовать задний двор с козлом.

Ухоженный сад, красивый дом и обворожительные женщины придавали делу драматичности. Никто из охотников еще не видывал подобного. Такое место вряд ли язык повернется назвать «борделем», скорее уж «домом удовольствий». Тома хотел предложить войти внутрь, но боковым зрением заметил зеленый плащ. Вещица мелькнула в отдалении, скрылась за кустарником. Легру застыл, обшаривая взглядом прохожих, уверенный — это не фантазия, а реальность. Он повернулся к Кеве:

— Ты видела?

Та хмуро осмотрела тропинку за спиной мага и вопросительно наклонила голову влево.

— Что видела?

— Девушку.

— Тома, это бордель, кого еще ты ожидал тут увидеть?

— Никого. Забудь.

Кивнув, Кева отвернулась. Если она и знала о проблемах Тома, то попросту не обращала на них внимания.

«Нет, я тебя без боя не отпущу», — подумал легру и осмотрел тропинку более тщательно, однако ничего не обнаружил.

Команда двинулась вперед, ко входу в дом. Тома пришлось плестись позади. Стоило им войти в вестибюль, краски и запахи тут же закружились в голове у легру. Мимо прошла кухарка с едой на подносе. Облако парфюмов навалилось сверху. Нежно розовые стены закружились в танце. Позади Тома вдруг нарисовался низкий человек, настойчиво дергающий его за полы плаща.

— Торе. Плащ, будьте добры, снимите, у нас не принято. И оружие тоже.

В попытке выдернуть плащ обратно Тома случайно наступил на ногу незнакомцу. Неизвестный мужчина вскрикнул и рукой в белой перчатке вцепился в край ткани, дергая на себя.

— Ты еще кто? Это часть моего образа. Рабочего. Не отдам. Меч уж тем более.

— Снимите хотя бы плащ, молодой человек. Я домовой управитель.

На плечо Тома опустилась рука капитана. Пришлось выпустить плащ из хватки. Коротышка недобро сверкнул глазами и подобрался. Верей аккуратно отодвинул парня, вмиг оказавшись перед дворецким. Тот обиженно заговорил:

— Торе и вам. Мое имя Лагот. Как я уже сказал ранее, я — домовой управитель. А вы, надеюсь, по поручению хозяйки?

— Дорогой Лагот, мое имя Верей, будем знакомы. — Капитан посмотрел на домового управителя. — Да-да, тот самый Верей.

— Не голосите. Подойдите к моей комнате и ожидайте. Я расправлюсь с делами, а после расскажу вам, что здесь к чему.

Если на управителя приветствие и произвело впечатление, он того не выказал. Кева за спиной Верея фыркнула: капитан отличался излишней самовлюбленностью. Повсюду лез первый, в разговорах. В драке, конечно, Верей таким смелым не был. Но охотники всё равно принимали его за командира. Таковы порядки.

— Мда... — Верей досадливо проводил глазами управителя, после развернулся к охотникам. — Тома, пойдешь к Лаготу, обсудишь с ним детали. Кева, на тебе козёл, разведайте обстановку. А я схожу к первым сплетницам любого дома. К кухаркам.

Зал для приема гостей манил безлюдностью, потому легру кивнул и направился сперва туда. Покуда есть время изучить окрестности, нужно им воспользоваться.

— Еда? Серьезно? — окликнула Кева.

— Хорошее расследование на пустой желудок не проводят, — Тома махнул рукой на прощание.

Не расследование и голод стали причиной его решения. Тома плевал на привидение, пусть бы оно под землю провалилось. Он хотел найти девушку в зелёном плаще.

***

Большое окно в конце коридора позволяло при дневном свете рассмотреть висящие на стенах картины. Кева задержалась на пару мгновений около полотна, изображающего рыцаря с дамой сердца. Странное чувство обуяло её. Она приоткрыла рот, приблизилась, дабы рассмотреть мазки краски. А потом чихнула.

— Искусство всё же не моё, — Кева вытерла нос, кивнула рыцарю и отвернулась.

Вереница дверей слегка пугала. Кеве нужна была вторая гостевая комната по счету от зала. Она дошла к нужному месту и прислушалась. Несмотря на шум из зала, где вовсю шла подготовка к маскараду, ей все же удалось понять — за дверью гостевой комнаты ни одной живой души. Девушка аккуратно отворила створку и проскользнула внутрь комнаты.

Посреди помещения стояла кровать, справа камин и диван, а слева висела до жути пошлая картина. Кева присмотрелась: тот же рыцарь, да и дама смутно похожа на прежнюю. Только позы совсем иные. Девушка закатила глаза — никакого больше искусства. Прошагала к окну и, открыв створки, высунулась наружу. Под окном стоял козёл.

— Я вас заждался.

— А у демонов есть чувство времени?

— Ну, это как посмотреть, светлое небо от темного я отличу. А в теле козла чувствую течение времени.

— Козлы ощущают старение? — вдруг задалась вопросом Кева.

— Нет, время от времени хочется испражниться.

— Ближе к делу. Что на заднем дворе, Фей?

— Грязь. Помои. Свиньи. Очень, кстати, необщительные животные. Один хряк пытался меня схватить за хвост. Сжальтесь, можно мне войти внутрь? Я вытру копытца!

— Зубы заговариваешь.

Козел помялся, опустил голову, переступил с копыта на копыто. Под злобный рык Кевы вновь затараторил:

— Под окнами библиотеки странные следы. Будто драка была. Топтался кто-то в грязи. Ныне все высохло, не разберешь, но они идут цепочкой по заднему двору. Явно тяжелое тащили к свинарнику. Ну и я догадался, конечно, демон я или шут гороховый, в свинарник зашел, перекинулся парой взглядов с этими кабанчиками и понял.

— Ну? — Кева сузила глаза. — Что понял?

— А еще кухарки накинулись. Рыжая лярва хотела меня в хлев сунуть. Заберите, пожалуйста. И я расскажу, — козёл сверкнул глазами, выпятил нижнюю губу и странно повернул голову.

Уличный холод забрался под рукава. Кеве на мгновение стало жалко демона. Она одернула себя тут же, разгадывая уловку козла.

— Это что еще за взгляд? А ну, прекрати! Ты когда успел такому научиться?

— Прекращу, если пустите внутрь!

— Ах ты... — Девушка посмотрела по сторонам. — Ладно, хрен с тобой, подпрыгивай.

***

Камела высунулась из окна и закурила. Женщина выпустила облачко дыма, всмотрелась вдаль. Тут ее внимание привлекло движение внизу, около окон музыкального зала. Она выронила курево прямиком на кухарку, сливающую помои. Камелу едва не хватил приступ: клиентом завладел призрак, а теперь и ею.

Из окна гостевой комнаты, вываливаясь с выставленными вперед руками, выглядывала девушка с белой головой. На неё, с невероятной скоростью, бежал маленький козлик. Он прыгнул за два шага до окна и оказался в руках девушки. Камела завопила. Девушка обернулась, сверкнула зубами в хитрой ухмылке и скрылась в комнате. С козленком на руках.

Кухарка снизу окликнула Камелу, но Камела уже свернулась калачиком под своим окном и судорожно попыталась прикурить еще одну самокрутку. Её руки тряслись, пальцы, покрытые синей краской, сжимали тонкий табачный лист. Она вдруг заговорила сама с собой:

— Не может быть. Козлы, белобрысые, призраки. Я схожу с ума!

Дверь её комнаты заскрипела и открылась. Камела посмотрела на лицо вошедшего, но ничего не могла разобрать — мешали слезы. Фигура сделала шаг вперед и аккуратно закрыла за собою дверь.

— Дать огоньку?

***

Дверь кухни открылась и сразу же захлопнулась, подтолкнув Верея в облако пара Сперва капитан даже не поверил своему счастью — вокруг него сновали женщины, на любой вкус.

Он осмотрелся в поисках бездельниц, но таких не нашлось. Худощавые и пышные, злые и добрые, милые и страшные, все они были заняты своим делом, никто не обратил внимания на вошедшего. Верей начал задыхаться от жара.

На глаза попались яркие рыжие волосы, туго заплетенные в косу. Охотник окликнул их владелицу. Та приосанилась, повернулась. Верей опустил взгляд на её руки: в правой ладони девушка держала огромный тесак, запятнанный кровью и слизью. На доске шевелилась рыба. Рыжая красавица не глядя рубанула ножом. Рыбья голова покатилась по столу, и Верей инстинктивно отступил.

— Вам чего? — Кухарка отбросила нож к рыбине, вытерла пот со лба передником.

— Я бы хотел задать пару вопросов, но раз вы заняты... — Кадык капитана дернулся.

— Пойдемте на задний двор, покурю.

Самокрутка с синим табаком появилась в ловких пальцах кухарки. Девушка оперлась о стену и закурила. Она подожгла курево крайне изящно, на ходу сунув руку в огонь. Только в этот миг Верей обратил внимание на небольшую домну в углу кухни, сложенную из камня. От неё исходил ненавистный жар.

— Интересно, впервые такие вижу, — Верей подался немного вперед, ожидая уловить запах табака. — Не пахнет...

— Иных я позволить себе не могу. — Она сделала затяжку, выдохнула и повертела в руках самокрутку. — Не советую пробовать. Потом не отвяжетесь. Так, о чем хотели поговорить? О призраке?

Красивые пухлые губы, худое лицо, россыпь веснушек, серые глаза, рыжие волосы. Внешний вид не вязался с занятием. Да, она могла бы жить припеваючи на втором этаже, в одной из комнат, а не трудиться здесь в поте лица.

— Он на первом этаже редко появляется. Из дома не выходит. Мы из кухни все видим, у нас дверь во двор открыта, даже теперь, в холод. Я вышла на днях ночью, когда Камеле поплохело. Это после того, как её клиента призрак обуял. Несла воду и тряпку, лоб ей смочить. Открыла дверь да так и застыла.

В голосе кухарки послышалась жалость. Верей часто сталкивался с подобной реакцией. Призраки зачастую вызывают сострадание своим видом. Хотя даже беззлобных всё равно нужно опасаться: убивают они одинаково и благородных, и подлых.

— Он стоял у дальней стены, рядом с лестницей, пытался поговорить со мной, но не мог. Синий весь, светился. Хотел пройти, наверное, его тянуло к стене. Наверное, ему было нужно что-то во дворе. А потом обернулся и его шея, — кухарка закашлялась. — Не могу, простите. Лучше у Камелы спросите, она расскажет больше.

Синими подушечками пальцев девушка нервно перебирала самокрутку. Поняв, что незнакомец рассматривает её руки, она встрепенулась. Засунула ладони в карман передника, глянула исподлобья.

Сперва Верей подумал, что служанки вылили из окна помои. Фигура в красном платье пролетела мимо него, как птица, но крыльев не раскинула. Не упорхнула на свободу, а рухнула затылком на жесткую землю. Послышался хруст. Верей медленно запрокинул голову и увидел открытое окно из которого выбивалась на ветру штора.

— Камела... — кухарка отшатнулась, ударившись о стену.