Могу я порисовать на тебе?
Темень стремительно накрыла собою город, зажигая тысячи маленьких ночников-звëхдочек. Ночь была безлунной, место диска ночного светила было занято несколькими десятками звëзд.
На улице подозрительно тихо, потому что именно в это время на улицу выползают злодеи со своим очередным "гениальным" планом, в итоге через полчаса беготни по городу сбегая с поля боя. Однако в этот раз никто не вышел.
А может это и к лучшему, не будет слышно криков, которые при их громкости должны были давным-давно разбудить весь город. Ночь будет спокойной и тихой, какой и должна быть.
Хотя не у всех, ведь не все ночью спят. Есть и те, кого донимает бессоница, кому-то есть чем заняться, а кто-то вообще планировал не спать ночью.
Такими были и Ромео с Луной. Они ждали Ночного Ниндзя, который обещал придти на ночëвку, но где-то проподал уже второй час.
Луна стояла на балконе, уперевшись взглядом в невидный за десятком домов горизонт, неспешно выпивая чай из кружки. Ромео пытался дозвониться до их друга, но тот не брал трубку.
Вздохнув, злодейка вновь отхлебнула из кружки чая, не сводя будто бы загипнотизированного взгляда с не видного за домами горизонта.
Внезапно девушку обняли со спины, чьи-то холодные руки оплели еë талию. Злодейка не удивилась и не испугалась, было очевидно, кто это был. В доме не было никого кроме неë и Ромео.
– Не отвечает? - сходу спросила злодейка, вздыхая и опуская взгляд на жидкость в своей кружке.
– Не-а, - покачал головой изобретатель, вздохнув и уперевшись носом в плечо возлюбленной. - словно сквозь землю провалился, вот честное словно...
На недовольство своего молодого человека Луна только усмехнулась. У Ночного Ниндзя была привычка подолгу не отвечать на звонки или сообщения, однако он всегда находил отмазки.
– Может уйдëм с балкона? Ты ведь заболеть можешь... - пока лунная злодейка не успела заплыть слишком глубоко в омут своих мыслей, "Злобный гений" успел переключить еë внимание на себя.
И вправду, Луна была одета достаточно легко: майка на тонких бретельках и короткие шорты, а с открытого окна дул прохладный ветер, хоть на улице была уж середина лета.
Только кивнув, злодейка в последний раз отпила дымящийся от разницы температур напиток и вышла с балкона, за ней и изобретатель, что закрыл дверь как только оба оказались в помещении.
У стен стояло с десяток незаконченных картин, высыхая, раскладнйой стол завален тряпками, банками с красками и скомкаными листами, палитрами с ещë не высохшей краской и кисти в стаканах. В комнате приглушëн свет, исходящий исключительно из пары ночников.
Луна не любила включать основной свет в комнатах когда наступала ночь, она чувствовала себя комфортней в полутьме, нежели под выедающим глаза светом.
Ромео сам был такой "совой", он просто не включал основной свет в мастерской, ограничиваясь лампами, поэтому полутьма ему тоже была не в новинку.
Поставив кружку с чаем на и так заставленный стол, Луна обвела взглядом холсты, задумчиво хмыкнула. Спустя секунду по еë лицу расплылась заговорческая улыбка, которая почему-то сразу не понравилась изобретателю.
– Можно я на тебе порисую? - по-лисьи прищурилась девушка, опираясь на стол.
– В чëм подвох? - решил не испытывать судьбу Ромео, спросив напрямую, ибо Луна иногда творила такое, что не поддаëтся никакой логике.
– Никакого подвоха~ - злодейка улыбнулась шире, глаза сощурились до тонких щëлочек.
– Чую это закончится плохо... - вздохнул, закатывая глаза, "Злобный гений", сплетая руки на груди и уже предвкушая скорые неприятности. - Ладно, рисуй, всë равно заняться нечем...
– Хорошо, готовся, я за нужными красками! - тут же сорвалась с места девушка, смеясь. Будь у не хвост, то он бы наверняка стал бы метаться туда-сюда.
Ромео вновь закатил глаза, задирая рукава рубашки до плеч, уже готовясь к тому, что ему предстоит больше двух часов просидеть не двигаясь. Хотя, кажется, это того стоило, злодейка и правда хорошо владела живописью.
Изобретатель усмехнулся и потянулся рукой к кулону в виде анатомически правильного сердца, прожëнного кислотой, на своей шее, он знал девушку с детства, и знал как облупленную. Она тоже знала его, словно прозрачного.
И пока облака задумчивости не рассеялись, Луна тихо вернулась в комнату, в руках несколько тюбиков масляных красок, несколько оттенков помад и стакан с водой.
Из мыслей изобретателя вывел грохот, с которым палитры упали со стола когда злодейка пыталась положить поверх всей горы ещë и краски. Благо кружка с чаем и стакан с водой не упали со всей этой неустойчивой конструкции, иначе стеклянной посуде был бы конец.
– Я же сказала тебе подготовиться... - девушка метнула мимолетный взгляд на своего молодого человека, пытаясь собрать с пола упавшие палитры.
– Я это и сделал... - недоумевая протянул Ромео, вытягивая руки вперëд.
– Милый мой, ты не понял... - Луна на пару секунд затихла, глядя в глаза возлюбленному. - Рубашку снимай.
Ромео непонимающе выручил глаза на свою девушку, которая просто улыбнулась и положила палитры на место, продолжая сохранять зрительный контакт.
– Ладно... - "безумный учёный" немного сомневался, но всë же стал расстëгивать пуговицы.
Луна в этот момент переставила кружки на пол, чтоб не уронить, нашла более-менее чистую палитру и сложила в кучку на полу краски и помады, уходя мыть кисти.
Ромео перестал что-либо понимать, зачем ему нужно было снять рубашку? Она собралась рисовать на нëм или на рубашке?
Однако ответ совсем скоро был найден. Когда лунная злодейка вернулась с чистыми кистями она чуть посуетилась с красками и палитрой, а потом, повернувшись к любимому с невозмутимым лицом, сказала:
– Чего смотришь? Ложись на спину. - Луна улыбнулась, хихикая и вновь сощурив глаза.
Всë ещë недоумевая, Ромео выполнил просьбу, почему-то ощущая какой-то подвох. Ну вот не может Луна ничего не задумать, если по-лисьи щурит глаза, он слишком хорошо знал еë!
Девушка тем временем уже забралась на поясницу изобретателя, устраиваясь поудобнее и потягивая к себе всë нужное.
– Я так понимаю это и есть "никакого подвоха"? - саркастично фыркнул Ромео, закатывая глаза.
– Ага, а теперь лежи и не двигайся. - коротко усмехнулась Луна, давя меж лопаток парня, таким образом заставляя его полностью лечь.
Со вздохом, злодей поддался, устроив голову на своих руках. Это будет очень долго.
[ • • • ]
Прошло около получаса с начала того, как Луна начала что-то вырисовывать на спине возлюбленного.
Ромео вздрагивал каждый раз когда злодейка промывала кисточку, ибо вода в стакане была холодной, настолько, что казалось так только что растаявший лëд. Касания кисти к коже тоже ощущались достаточно ярко, чтобы изобретатель начинал извиваться.
Луна на это только фырчала и что-то бормотала себе под нос на подобии "не вертись" или "не двигайся".
Нужно было меньше пяти минут, чтоб девушка окунулась в процесс с головой, увлечëнно меняя кисти и смешивая краски, касаясь прохладным кончиком ворса кисточки кожи любимого.
Однако увлечëнность порождает случайности, и этот случай не стал исключением.
Ромео почувствовал, что кисточка подозрительно тëплая, если учитывать то, что до этого он был готов извиваться от холодной воды.
– А ты точно в той кружке кисть помыла? - изобретатель повернул голову на девушку, которая тут же отвлеклась и из еë глаз пропал тот огонëк завлечëннготи.
В этот раз недоумевала Луна, и тут же схватила кружку с чаем, которая стояла ближе к ней. Светло-янтарная жидкость обратилась в буро-коричневую с комьями краски.
– Блять... - громко сматерилась злодейка, разочарованно выдохнув, сколько раз это происходило, а она до сих пор наступает на одни и те же грабли. - Лежи, я сейчас приду...
С хмурым выражением лица Луна встала с поясницы любимого, уходя вместе с кружкой на кухню, чтоб вымыть посудину. Ромео вздохнул, провожая возлюбленную взглядом, но не пошевелился, оставаясь на месте.
[ • • • ]
Дальше Луна рисовала даже более увлечëнно, чем ранее, так как второй кружки, в которой можно было по ошибке вымыть кисть в чëм-то кроме воды, не было, а значит и риска остаться без напитка не было.
Ромео изредка поворачивал голову, чтоб посмотреть на девушку. Была в еë увлечëнности искорка, вспыхивающая в глазах. Как будто злодейка отделилась от остального мира, оставляя только то, чем она была увлечена с головой.
Такое состояние злодейки можно было наблюдать не часто, она по большей части рисовала подальше от всех, чтоб не отвлекали.
Луна, наконец-то, убрала кисти с красками и отодвинула стакан с водой. Остались только помады, а по лицу девушки расплылась хитрая улыбка.
В этот момент с балкона послышался грохот. Оба злодея вздрогнули от неожиданности, но подозревали, кто это может быть. Ночной Ниндзя, как всегда, в своëм репертуаре.
Дверь на балкон открылась и в комнату ввалился парень в тëмно-синем костюме с красно-голубыми узорами и рюкзаком на плечах, опираясь на стену.
– Прошу прощения за задержку, - глубоко вдохнув сказал Ночной Ниндзя, выглядя так, словно бежал от Сатаны. - Ниндзялино в этот раз разбушевались.
Луна закатила глаза на очередную отмазку. Парень всегда находил себе оправдания, при этом они не повторялись, что весьма подбешивало злодейку. Ромео только вздохнул, смиряясь.
На несколько секунд в комнате повисла тишина, но после только что пришедший злодей взорвался смехом, чуть ли не падая на пол от хохота.
– Это не смешно, Ник! - уже хотел взбунтоваться Ромео, но Луна быстро положила его на место.
– Лежи, не рыпайся! - девушка упëрлась локтями меж лопаток парню, потянувшись за помадой.
Ночной Ниндзя заржал еще громче, всë же упав на пол от своего хохота. Ромео пытался не обращать на это внимание, но смех приятеля действовал ему на нервы и вызывало желание ему врезать, однако сидящая на его пояснице злодейка сдерживала его от этого.
За своим недовольством и раздражениям изобретатель не с первого раза заметил, что лунная злодейка стала делать. А Луне это и на руку, она подкрашивала губы, чтоб оставлять более яркие следы, и незаметно целовала парня в спину, оставляя отпечатки губ где считала нужным.
Только с пятого раза "Злобный гений" почувствовал прикосновения губ и услышал тихие причмокивания. Ромео не смутился, скорее не сразу понял что происходит. А после того, как происходящее стало понятным в его голове, тот расслабился, всë так же стараясь не обращать внимания на ржущего как конь Ника.
[ • • • ]
Вскоре Ник перестал смеяться и помог убрать уже не нужные краски и кисти, пока Луна продолжала покрывать спину возлюбленного помадой со своих губ.
Ромео теперь лежал спокойно, тепло от поцелуев каждый раз немного успокаивало его, а через какое-то время и вовсе почти что сморило в сон.
Луна раз через раз меняла оттенок помады, смешивала цвета и быстро пробегалась глазами по уже сделанной работе. И каждый раз находила то место где можно было оставить ещë один поцелуй.
На часах уже было почти четыре утра когда лунная злодейка покончила со своим творением, вставая с поясницы возлюбленного и выдохнула, улыбаясь говоря "готово".
Изобретатель встал с пола, потягиваясь, тело затекло от почти неподвижного пребывания на полу. Луна за его спиной тихонько посмеивалась, тыча Ночного Ниндзя локтем в бок. Парень сразу понял намëк и сфотографировал "Злобного гения", пока тот ничего не понял.
– Над чем вы там опять смеëтесь? - ухмыльнулся Ромео, примерно зная что же стало причиной смеха. - Что Луна там нарисовала?
С усмешкой, Ник протянул другу телефон с открытой фотографией его спины, на которой была изображена сакура, листва которой была нарисованна поцелуями.
Не успел "безумный учëный" высказаться по поводу изображения на своей спине, как его прервала художница этого изображения.
– Знаю, весьма банально, я просто решила не выëбываться. - гордо вздëрнула нос Луна, уперев ладони в бëдра, на что еë возлюбленный посмеялся, отдавая телефон владельцу.
– Как по мне весьма неплохо. - улыбнулся изобретатель, пытаясь взглянуть на своë отражение в окне.
– Когда захочешь смыть меня позови, помадо-то водостойкая! - весело засмеялась Луна, подмигивая своему молодому человеку.
– Ага, позову обязательно~ - шутливл проворковал Ромео, подмигивая возлюбленной.
– Голубки, может перестанете ворковать? Я вас уже полтора часа жду... - начал жаловаться Ник, закатывая глаза и доставая из рюкзака коробку с настольной игрой. - Я кое-как эту игру у Ниндзялино выпросил!
Возлюбленные засмеялись, уже представляя эту сцену. Ночной Ниндзя, уговаривающий своих Ниндзялино отдать ему настольную игру. Уморительно.
Подавая Ромео его рубашку, Луна мимолëтно ему подмигнула, изобретатель хитро улыбнулся на это, высунув кончик языка, пока Ночной Ниндзя раскладывал на полу игру.
[ • • • ]
Стрелки на часах приближались к шести часам утра, на полу разложена настольная игра и разбросаны карты, а рядом лежат три уснувших злодея: двое в обнимку, один раскинувшись по полу.