Кошмар
Повсюду тьма. Ничего более. Тишина звенела, казалось, отовсюду. Кроме тьмы была только пустота. Словно не было силы притяжения.
Оглядевшись по сторонам, девушка поняла, что это было бесполезно. Темно было со всех сторон, нигде не было даже намëка на какой-то ориентир, а тишина угнетала низким гулом.
Попытавшись куда-то пойти, девушка обнаружила, что пустота под ногами вдруг стала твëрдой, словно там что-то было. Хмыкнув, она пожала плечами и направилась в никуда.
[ • • • ]
Сколько она бродила по пустоте только чëрту известно, казалось у этой тьмы не будет края. Однако внезапно девушку ослепила яркая вспышка.
Всего лишь мгновение показалось девушке несколькими минутами, а после того, как еë взор прояснился, во тьме появились перья, разбросанные по пространству.
Взяв ближайшее к себе перо, девушка стала рассматривать его. На ощупь перо было мягким, по окрасу большая часть была светло-коричневого цвета с полосами более тëмного оттенка, нижняя часть была белой. Кажется, это были совиные перья.
Вот только не успела девушка нормально разглядеть перо, вновь произошла вспышка, на этот раз имеющая алый окрас.
Внезапно звуки битья стекла стали раздаваться со всех сторон, тьма словно раскололась, но осколков не оставила. Перо в руках девушки резко стало мокрым, словно на него брызнули чем-то красным. Все перья, хаотично разбросанные по пространству, тоже окрасились ярко-красной жидкостью.
Не успела девушка осознать что произошло, как из ниоткуда стал раздаваться мерзкий голос, прыгающий то к непонятному, оглушающему писку, то к басистому хрипу со странным бульканием.
₳лы̊ ũ ц̾𝔅 €т̊
𝓾 𝕞Ꭼ𝔢ｔ
ц ᴇ н̷ ꌦ...
Тьма будто стала гуще, стала колоться шипами, окутывала фигуру девушки руками с цепкими, склизкими пальцами.
Попытавшись закричать, девушка тут же об этом пожалела. Тьма пролезла ей в глотку, удушая и пролезая внутрь. Лапы темноты сжимали части тела девушки слишком сильно, почти что отрывая ей конечности. Острая боль пронзала до костей, пролезала под кожу острой тонкой иглой.
С подбородка стала стекать тëплая кровь, еë капли падали в бездну под ногами, перья стали лететь в девушку острыми, словно наточенными, концами, впиваясь в кожу, заставляя кровь стекать вниз по телу.
Почему-то, до глаз темнота добралась в последнюю очередь. Как только девушка в мессиве из ощущений крови, боли, удушья и рвотных позывов почувствовала, что темнота своими мерзкими отростками стала лезть в глаза, словно пытаясь пробраться внутрь головы, перед взором девушки вновь замерцало.
[ • • • ]
И тут Амайа проснулась, вскочив с кровати и сев. Дрожь по всему телу не унималась, по лбу стекала пара капель холодного пота, дыхание стало частым и прерывистым. Глаза цвета вишни с ужасом уставились вперëд, словно девушка до сих пор находилась в той тьме, рвущей еë на части.
Вокруг темно, но сквозь окно проникали серебрянные лоскуты лунного света, квадратом ложась на пол и освещая комнату, погружëнную во мрак ночи.
Ощущения сна постепенно пропадало, возвращалось ощущение реальности. Кошмар отдалялся от сознания, становясь расплывчатым, быстро забывшимся образом.
Резкое пробуждение героини не могло не потревожить еë мужа, лежавшего рядом. Парень медленно поднялся на локтях, из-за дымки сна в сознании был полный бардак.
– Милая, что случилось?... - нечленораздельно пробурчал Коннор, приоткрыв глаза и направив взгляд синих, еë застланных дымкой дрëмы, глаз.
Амайа вздрогнула, как будто не ожидая, что в еë постели будет кто-то ещë, совершенно забыв, что, вообще-то, вышла замуж около полугода назад.
– Всë в порядке... - прерывисто выдохнула Амайа, приложив ладонь к груди и нервно сглатывая.
– Не ври, я же вижу, что что-то не так... - Коннор теперь уже освободил голову от дыма грëз, протирая глаза кулаками.
– Всë в порядке, правда... Не о чëм волноваться... - героиня стала дышать глубже и медленнее, успокаиваясь и чувствуя, как еë сердцебиение постепенно начинает замедляться до нормы.
– Тебе приснился кошмар? - зевнул герой, сажаясь на кровати и опираясь спиной на изголовье кровати.
Амайа, будто бы не желая признавать своего страха, кивнула, сжав одеяло в вспотевших ладонях. Парень быстро заключил супругу в объятия, положив еë голову себе на грудь.
Амайа прильнула к любимому, закрывая глаза и выдыхая. Кошмар, вроде, перестал оказывать своë действие и нервозность стала сходить на нет.
Коннор гладил еë по волосам, чувствуя, как дрожь в теле возлюбленной унимается, а дыхание перестаëт быть хаотичным. Когда девушка вновь открыла глаза, гранатовые радужки больше не выражали прежнего ужаса, теперь окрашенные лишь в лëгкую тревожность.
– Всë же смотреть фильм ужасов на ночь глядя было не лучшей идеей... - вздохнул юноша, крепче сжимая супругу в объятиях.
– Ну... Да... - непонятно, с толикой вины улыбнулась "Совушка", прислушиваясь к стуку чужого сердца под ухом, что оказывало успокаивающий эффект.
Амайа в этот вечер будто бы забыла, что очень восприимчива к фильмам ужасов и в целом к жанру «хоррор», ей постоянно после просмотра, прослушивания или прочтения чего-то такого снились кошмары, но почему-то эта деталь постоянно вылетала из головы алой героини, и каждый раз она наступала на одни и те же грабли, думая, что ничего такого не произойдëт, если она одним глазком взглянет на страшную картинку.
А вот Коннор, будучи отлично осведомлëнным о такой особенности возлюбленной, ибо один раз Амайа почти что получила паническую атаку и ему и Грегу насилу удалось еë успокоить, каждый раз пытался отговорить девушку, но она была настойчива и упряма. Так что юноша знал, что ему лучше всегда быть наготове и держать под рукой валерьянку и чай с ромашкой.
– Налить тебе чаю? - вздохнул и улыбнулся Коннор, сделав голос чуть более мурлыкающим.
В такой ситуации главное не обесценивать страх любимого человека и не упрекать, что сам виноват, раз насмотрелся ужасов на ночь. Лучшим решением будет поддержка и успокоение.
– Не откажусь... - хмыкнула героиня, чмокнув супруга в щëку.
На это парень только усмехнулся, наклоняясь, чтоб потереться своим носом о еë, после вставая с кровати и направляясь к выходу, попутно подав супруге еë очки.
[ • • • ]
Свет на кухне резал глаза, непривыкшие к яркости, на столе две кружки с янтарной жидкостью, нагревшей фарфоровые стенки двух кружек.
Амайа грела руки о кружку, время от времени вздыхая и отпивая чай, улыбаясь от чувства, как по телу разливается тепло.
А Коннор больше наблюдал за возлюбленной, окидывая взглядом улыбку девушки, очертания еë лица и взгляд, выражающие теперь спокойствие, а не испуг.
Чай в его кружке остывал, его внимание было сосредоточенно на супруге, что заставило девушку тихо засмеяться и щëлкнуть мужа по носу, смеясь.
Парень дрогнул, словно выходя из транса, и тоже улыбнулся, видя на личике любимой только улыбку.
[ • • • ]
За окном стелилась чернота, снежинки звëздами падали с застланных тучами небес. Уличные фонари пятнами освещали улицами, ветер кружил со снежинками в балете.
В доме супругов только в одной комнате горит свет, на кухне витают запахи чая, тепла и безмолвной, не требующей объяснений и клятв, любви.