Семейная проблема
У него... Были не особо хорошие или, хотя бы, приятные люди. Хотя, чего мелочиться? Не особо хорошие и приятные в общении вампиры, раз уж мы тут раскидываемся откровениями.
Он не был желанным ребëнком, никогда и не при каких обстоятельствах. Сколько бы он не рвал клыки и крылья, чтоб родители обратили на него внимание, приголубили, сказали, что любят его, что гордятся им, хотя бы похвалили! Но ничего не было. Всë, что сделали его родители - не дали ему сдохнуть от голода, холода и тупости, вот и весь их вклад в него.
А когда он стал чуть самостоятельнее и появился на свет его брат, которого ждали, словно второе пришествие, родители и вовсе забыли про него, словно и не существовало его никогда на свете Божьем. И тогда, ему стало окончательно плевать на них, так же, как и им на него, словно между ними встала рама зеркала, а отражения - они сами.
Ах, сколько раз он ввязывался в драки, сколько раз он попадал в плохие (и не редко до ужаса отвратительные) компании, сколько раз он совершал ошибки, обжигаясь то от льда, то от огня жизни. И всë же, случилось чудо.
Он, с возрастом да со временем, стал... Нормальным, адекватным, и даже весьма хорошим вампиром. Хоть шанс и был безумно мал на такое, но чудо на то и чудо, что делает почти невозможные вещи реальными.
Он даже встретил любовь своей жизни, сделал ей предложение и даже удалось испытать радость от рождения желанной дочки. Трудно поверить, что тот, на кого абсолютно не обращали внимания и делали вид, что его не существует, мог вырасти кем-то, кто не спился под забором и не умер от передоза сами знаете чего, стал тем, кто стал весьма хорошим существом, не принявшим поведение родителей за любовь, и стать нормальным. Шанс был до одури крохотным, но он не был нулевым, верно?
Однако, ему пришлось повидаться с родителями уже будучи взрослым, на семейном празднике, где его никогда не ждали, пуская пыль в глаза своим лицемерием. Однако пойти пришлось, иначе бы разразился огромный скандал от матери. Пришлось пойти со слабой после родов женой и едва ли месячной дочкой, чтоб просто от него отстали. Он не хотел туда ехать, тем более с любимой, которой нужно было хотя бы в себя прийти, и только-только рождëнной дочерью. Но пришлось пойти против воли.
[ • • • ]
В комнате душно, противно от фальши улыбок на лицах родственников, которых никогда не принимал за родных. Единственными родными ему были жена и дочурка, с которыми от сидел максимально близко, не желая их никуда отпускать, боясь за них.
А тем временем его мать с неким отвращением, недовольством и раздражением разглядявала жену сына и внучку, не утруждаясь хотя бы сделать вид, что рада.
– Слишком рано ты нас осчастливил, сын мой... - во всеуслышание сказала его мать, привлекая внимание гостей, от чего те замолчали.
–От чего же рано, маменька? - едва не закатив глаза ответил он вопросом, уже давно глубоко жалея, что приехал на этот "семейный" праздник.
– Сам посуди, в тебе же ни грамма ответственности, в голове один ветер! - говорила его мать так, словно еë второй сын не был безответственным разгильдяем, сидящим на родительских шеях, болтая ножками, ведь всю его ответственность брали на себя родители.
И так с самого детства. Его брата холили и лелеяли, баловали и не отходили не на шаг, в итоге вырастив его нахлебником, неспособным к самостоятельной жизни. Он лишь закрыл глаза, желая, чтоб всë закончилось поскорее.
А вот его брат в это время не стал оставаться в стороне. Пока старший разговаривал с матерью, младший придвинулся к жене брата. Она отодвинулась ближе к супругу. Младший продолжил, в итоге не оставляя ей путей отступления, и положил ей ладонь на колено, но так, чтоб под столом этого никто не увидел. Она шепнула ему: "прекрати", - таковы были еë слова перед тем, как она сбросила ладонь с колена.
Но младший из братьев продолжил. Вновь положил руку на еë колено, начиная поглаживать и не давая ей сбросить свою руку, после стал подниматься выше по еë бедру, не обращая внимания на то, что она начала брыкаться, а когда полез ей пальцами ей под юбку у неë лопнули нервы, хлестнув еë по разуму.
Она, ничего не скрывая, с размаху ударила похабника по руке. Младший из братьев тут же закричал: "Мама!"
– Ты что делаешь!? - тут же среагировала мать семейства, вскочив со своего стула.
–Ничего такого, просто поставила похабника на место... - весьма громко буркнула она, не побоявшись посмотреть свекрови в глаза, что светились яростью.
–Хамка! Нахалка! Как ты можешь так говорить про моего сыночка!? - заистерила мать, начав активно жестикулировать руками.
–Могу, потому что это правда. - не отступала она, пока еë супруг аккуратно забрал из еë рук дочку, чувствуя накаление обстановки.
–Как ты смеешь так срамить моего сына и ещë так хамить мне!? - не унималась мать, начиная краснеть от своих криков.
–Успокойтесь, я Вам не хамлю, у меня просто лопнуло терпение из-за того, что Ваш младший сын приставал ко мне...
–Мама, я не делал этого, она врëт! - начал младший из братьев, показывая себя весьма инфантильно.
–Я и не сомневаюсь, что она врëт! - легко приняла такую позицию младшего сына мать, не обращая внимание на его детское поведение.
–Успокойтесь и не орите, пожалуйста, давайте поговорим спокойно... - попыталась вновь она, скрещивания руки на груди.
–Вот! Ты снова хамишь! Куда вообще смотрели твои родители, когда тебя воспитывали!? - истерила мать, словно не она не плевала на старшего сына, обвиняя его во всех смертных грехах.
А отец молчал. Он всегда молчал, лишь иногда может обмолвиться с кем-нибудь словом-двумя. Отец всегда только тяжело и осуждающе смотрел, глубоко вздыхая и уходя.
–Послушайте, не меняйте тему на моих родителей, пожалуйста... - но еë прервали.
–А что? Стыдно, да, стыдно!? Что, родители тебя вообще не воспитывали!?
Но она молчала, немного опустив взгляд в стол, что по ошибке приняли за вину.
–Стыдно, конечно! Родители всю тебя упустили, никакого воспитания! - почувствовав вкус безнаказанности, мать начинала орать громче.
–Как вы можете выражаться так о моих родителях, не зная о них ровным счëтом ничего? - еë голос был твëрдым, в меру громким.
А остальные родственники и гости с раскрытыми ртами наблюдали за разворачивающимися пред ними сценой, и ни у кого даже в мыслях не было прервать это.
–Ах вот как заговорила! Тогда познакомь! Познакомь нас с твоими родителями, но я более чем уверена, что это и не надо, ведь я уже всю правду сказала! - мать ядовито ухмылнулась, почти что оскалившись, веря в то, что беззаговорочно права.
Она промолчала, сжав ладони в кулаки и опустив голову ниже, чтоб никто не увидел еë клыков, показавшихся из-за злобного оскала.
–Вот! Вот! Видишь, тебе стыдно, значит я права! - истерически противно ликовала мать, уверенность которой возросла до седьмого неба. - И ни с кем знакомиться не надо, всë ясно как белый день!
–А вам бы доставило удовольствие знакомство с могилами? - резко вскинув голову вверх и посмотрев свекрови в глаза, спросила она.
Свекровь замолчала, вылупившись на невестку немного ошалевшими глазами, и пока свекровь не успела начать говорить, она продолжила.
–Вся моя родня давно в почивших, остались лишь две сестры и то названные, - начала повышать она голос, не в силах больше терпеть скотского отношения к себе и оскорбления своей семьи. - и коли не имеете уважение к живым, так поимейте уважение к мëртвым.
Она встала изо стола и ушла, громко стуча каблуками, оставляя всех шептаться.
Он давно ушëл, ибо дочка была не готова к такому шуму, а она его не винила. Они оделись и ушли, поклявшись больше не появляться на пороге дома его родни.