Ночная птица|16+

Все знали, что делают с нарушителями границ. Их безжалостно пытают. Доводят до состояния конвульсий и грязными ржавыми вилами тыкают в живот. Принцесса думала, что над отцом так же издевались, прежде чем увести в темницу. Там невыносимые условия. От внешнего вида герцога северной провинции её бросало в дрожь. Длинные чёрные волосы скрывали правый глаз, на руки было невозможно смотреть — они настолько безобразны, что в горле застревал ком. Грязные гнойные руки источали запах тухлятины, отчего принцессе стало ещё хуже. Она прикрыла глаза, когда на Калеба замахнулись плетью. Ей нельзя было плакать, потому прикусила губу и склонила голову к низу.
– Нарушители язык, что ль, проглотили? – съязвил мужчина и снова ударил Калеба.
Женщины смотрели на принцессу с укоризной, покрепче вжавшись в вилы. Калеб был интересен только палачу. Своими ударами по животу те довели принца до обморочного состояния. Цербера слышала хриплые стоны, до того как Калеб склонил голову на плечо. Она была готова думать о чём угодно, но только не о том, что любимого избили до смерти.
– Очухается же, – заметил герцог.
– Не очухается, – заверил палач и глянул на принцессу. – А ты, дикарка, чего молчишь? Плёткой по ногам?
– Убери свою грязную плеть от её лица. – Черноволосая женщина вжалась в руку герцога и печально возразила.
Дневная пища снова была на грани выйти наружу. Герцогиня подошла к принцессе и присела на корточки. Она подняла голову и увидела, как пристально герцогиня на неё смотрела.
– Бедная девушка. – Герцогиня развязала ей руки и приобняла за плечо. – Дочь Реджинальда. А ты говорил, что сумасшедший.
– Где он? – с болью в груди спросила принцесса. – Скажите, что он жив!
– Жив.

Защита на священный лес сделала эту нацию отшельниками. Никто из них уже не помнил ни королевства, ни того конфликта, из-за которого и создали эту защиту. Как герцогиня узнала принцессу? И почему они не вернули короля домой?
– Реджинальд сломал руку. Мы выхаживали его больше пяти месяцев, сейчас он снова может садиться на лошадь и брать в руки оружие. После долгих уговоров Риганер отменил казнь. – В толпе прошёлся недовольный шёпот.
Боковым зрением Цербера заметила движение Калеба и, аккуратно высвободившись из рук герцогини, подошла к нему. Они догадались. Палач развязал Калеба и взял на руки, герцогиня сняла с девушки доспехи и отдала страже. К ним отнеслись с добротой и заботой, о которой те даже и не могли подумать. То, с какой яростью их вырубили и привязали к дереву, они буду помнить ещё очень долго.

***

Их семья жила в обычном деревянном доме с небольшим садом и более крепкими окнами и дверью, но оберегов и трав у них гораздо больше, чем у обычных крестьян. В их власти весь город и громадная шахта, этого, по мнению Розабеллы, достаточно. Там никто не хвастался статусом. На севере, где, казалось бы, не было такого понятия из-за тяжёлой патриархальной власти. Будучи отшельниками, они умудрялись выживать на морозе, топить дома и есть свежеприготовленную пищу, убивать скот и использовать мех для тёплых шуб. Однако, оказалось, что урожай этой семьи и являлся источником питания. Герцогиня провела принцессу к отцу на второй этаж.
– Реджинальд, – шепнула Розабелла, – дочь явилась.
Король поднял голову. Его лицо озарилось радушной улыбкой, и Цербера почувствовала ком в горле. Мужчине было тяжело встать с кровати, несмотря на полное выздоровление. Принцесса крепко обняла его. Король нежно гладил кудри, а девушка уткнулась тому в грудь. Той колючей щетины уже нет, — вместо неё ухоженная мягкая борода. Розабелла улыбалась и уже стояла в стороне, не мешая им.
А если бы король знал, как к его пропаже отнёсся почивший Валдуин, он бы изменил своё мнение о нём. У них всегда были напряжённые отношения. Но Реджинальд — такой же человек, рождённый в семье великого полководца. Принцесса ненавидела, когда отца считали недостойным королём. Он любил жену и дочь больше всего на свете и каждую ночь молился Богу, прося о благословении. Цербера боялась представить лицо матери по возращении домой вместе с целым и невредимым отцом.
– Прости меня, – шепнул отец.
– За что прощать?
Но он молчал. Цербера слышала всхлипы и шмыганье носом. Её отец, великий полководец, плакал. И ей нравится, что он слушался дочь. Когда принцесса была девочкой семи лет от роду, от решения короля зависели судьбы многих людей. Он не из жестоких людей, но, когда принцессу намеренно уложили спать, её ворон сообщил, что гвардеец предал короля и намеривался покинуть город до конца дня. Тот поступок вынудил короля измениться: он стал расчётливым и более строгим по отношению к подопечным. На следующий день принцесса нашла его в столовой, бьющимся головой об стену. Она твёрдо заявила, что тот мог излить ей душу, когда нуждался в этом. Король так и сделал.

Калеб подошёл со спины и коснулся плеча Церберы. Возвращения короля он тоже ждал. Реджинальд удивился, когда застал здесь его, но, когда Калеб коснулся его дочери, удивлению не было предела.
– Напомни своё имя, юноша, – попросил король, высвободишь из объятий.
– Калеб. – Он поклонился и взял девушку за руку. – Я влюблён в вашу дочь, Ваше Величество.
– Искренне рад, – улыбнулся король.
Вернулась герцогиня с маленькой бочкой с водой и собранным с плантации зверобоем. Принцессу всё ещё воротило от зверобоя. Она пробовала пить отвары через силу, но всё выходило наружу вместе с утренней пищей. Калеб заботился об её здоровье и каждый раз разводил мяту с сахаром. От того девушку не тошнило. Роза разлила по стаканам воду, а в стакан принцессы добавила имбирь.
– Верное средство от тошноты.
Калеб всегда пробовал на вкус напитки, которые предназначались для Церберы. И в этой ситуации Роза не обиделась и не подумала, что они не доверяли. Она была довольна тем, что на первом месте у Калеба стояла его избранница.
– Пей, – разрешил Калеб и кивнул герцогине. – Так часто тошнота бывает?
– У детей — да. Организм слабый у них, так ещё и алычу с боярышником в огромном количестве едят. Оттого и тошнота.
– Вы ничего не можете предпринять?
– Срубать кустарники мы не имеем права — священный лес же. Зверей ещё напугаем, они в город перебегут. Ужиться с рысями и лисицами невозможно.
– Курьёзно. – Калеб уселся на диван и погладил Церберу по голове.
Король поблагодарил Розу и дёрнул рукой, убеждаясь, что она полностью восстановилась.
– Говорят, у вас строгое время? – воскликнул герцог, поднимаясь на второй этаж вместе с маленьким сыном. – Анакин, нет, и не уговаривай. Ты ещё маленький для таких приключений.
– Отец, это же целая экспедиция! Возьмите меня с собой, молю! – Мальчишке на вид лет девять, если не меньше. Он выглядел так, что нельзя было сказать, что являлся сыном герцога. Самая обычная грязная туника, чёрные растрёпанные волосы и грязное тело. И пахло от него скотом.
– Анакин, что за запах? – уточнил король.
– За козлом бегал.
– Зачем тебе козёл? – поинтересовалась Цербера и не смогла сдержать смех.
– Я всё бегал и бегал за ним и пытался запрыгнуть на него, – улыбнулся Анакин гостям. – Раз вы город покидаете, кто тогда смотреть за мной будет?
– Нана за тобой присмотрит. – Роза посмотрела на гостей. – Дочь ремесленника. Сейчас в пещере, серебро собирает. Я уже попросила её изготовить оружия.
– Вы очень благосклонны, – поблагодарил Калеб. – Цербере нужно было что-то выпить.
– У Розы все лекарства проверенные, – улыбнулся Реджинальд и похлопал его по плечу.
– А вы любите козлов? – внезапно спросил Анакин.
– Люблю, конечно, – врала принцесса, ибо не знала, что ещё сделать.
– А правда, что козлы могут катать на себе людей, прямо как лошади?
– Лошади лучше козлов в езде. Хочешь прокатиться? – Калеб продолжил за девушку.
Анакин запрыгал от радости.
– Спасибо, добрый рыцарь! – Калеба заключили в объятия, и он, слегка помедлив, похлопал Анакина по плечу.
– Беги, Анакин, только не забудь потом помыться, – сжалился Риганер и взял в руки чашу с водой. – Реджинальд, ты уж прости... обязанности. Но твоя дочь была в плену.
Розабелла подошла к Реджинальду и улыбнулась, пытаясь остудить его пыл, думая, что он разозлится, но тот лишь понимающе кивнул. Они успели поладить, пока король мучился со сломанной рукой. Цербере не хотелось рушить эту обстановку, но то, что творилось в столице, поважнее дружеских бесед.
– Дван и его армия разгромили столицу из-за отказа Орфан выделить им монеты.
Герцог и герцогиня охнули, король сел на кровать и уставился на дочь. Новости о врагах его не настораживали, он всегда был готов к бойням. А Цербера совсем не была готова идти на следующую битву, даже если вылечится.
– Наша армия всё ещё сама по себе, кто-то ступает на бойню раньше, кто-то позже. Тебя, отец, только тебя не хватает, – продолжала Цербера.
Глаза отца довольно блестели. Он всегда хотел видеть дочь уверенной. Эда была в ужасе, когда Цербера впервые взяла в руки его меч и села на скакуна: до сих пор в голове оставалось воспоминание, как этот конь свалил её в грязь. Но то не помешало ему воспитывать свою дочь.
– Дочь Реджинальда, а не Эды, теперь я вижу, – улыбнулся Риганер. – Только такое должно было произойти. Мы были правы.
Король тепло улыбнулся и поцеловал дочь в макушку, как всегда делал перед сном.
– Как сильно я тебя люблю, дочка! – Она верила в его любовь, безусловно. – Я пропустил то время, когда ты стала членом гвардии.
– Ты всегда в меня верил, папа, – напомнила Цербера и вытащила из ножен меч. – Возьми, ощути былую силу.
Его меч в тысячу раз тяжелее, но Реджинальд держал этот легко, подкидывая, пока не вспомнил, как крутить. И у него вышло это виртуозно.
– Дуэль покажет мою силу.
– Сразись со мной. – Калеб оставил доспехи и оружие здесь, он будет рад, если король воспользуется его мечом. – Не поддавайся. Пусть всё будет честно.
– Ты уверена? – Цербера знала, отец был рад это слышать.
– Уверена. – Своим мечом сражаться удобнее, у Калеба он немного тяжелее.
– У нас есть место. Для дуэли подойдёт. Но если кто-то пострадает, — убью, – заверил Риганер и отпустил воссоединившуюся дочь с отцом на улицу.

***

Анакину так понравился Калеб, что даже во время дуэли первый старался держаться рядом. Калеб держал его за плечо и с гордостью смотрел на Церберу. Король расслабленно крутил меч в руках, девушка сжимала рукоять и старалась не смотреть на людей.
«Представь, что ты сражаешься с Дваном», – мыслила принцесса, нахмурив брови и перехватив меч в правую руку.
Король мог начать в любой момент, нужно было тщательно следить за каждым его движением и вовремя отражать атаки.
– Вперёд, – шепнул Реджинальд и начал, ловко перехватывая меч из одной руки в другую, проводя им в миллиметрах от дочери.
Она отскочила вправо и атаковала, король вовремя среагировал и отразил удар.
– Не поддавайся! – заметила принцесса, как Реджинальд расслабленно держал меч и не горел желанием отражать атаки по-настоящему.
– Не поддаюсь. – Цербера ругала себя за разговорчивость, ведь это сыграло королю на руку, и он отбросил меч в сторону.
Но девушка не растерялась и полезла с кулаками, отпрыгивая от отца и выбирая подходящее время для удара. Король — искусный воин и сила всё ещё при нём. Со всей силы ударил дочь по ноге и повалил на землю, но Цербера, вооружившись камнем, ударила отца по лбу. Не обращая внимания на боль, он отпрыгнул в сторону, Цербера замахнулась на него ногой, Реджинальд схватил её, но принцесса резко выдернула ногу и успела ударить второй.
– Очень хорошо, – хвалил Реджинальд и ловко отпрыгнул от дочери.
Эта драка могла бы длиться вечно, если бы не истёкшее время. Крестьяне начали хлопать в ладоши, Анакин запрыгал на месте, а Калеб довольно улыбнулся.
– Я горжусь тобой, Цербера. – Король помог дочери подняться и по-отечески заправил выбившиеся прядки за ухо.
В толпе показалась светловолосая, бледная, высокая девушка с кинжалом в руках. Её белая медвежья накидка была в крови.
– Нана, дорогая, ты зачем вышла на свет?
Калеб отпрянул.
– От кого разошёлся слух о разгромленной столице? – заявила она.
– Де-Монтре разгромил полгосударства и скоро доберётся до вас. – Принцесса не боялась отвечать ей, а вот Реджинальд занервничал и взял дочь за руку.
– Это не дало бы вам права приезжать в наш город, – разозлилась Нана, глянув сначала на Реджинальда, потом на Калеба.
Нана убрала меч в ножны. Анакин подбежал к ней, вцепился в ногу и уверял в том, что они не враги.
– Какова вероятность, что они узнают об отсутствии защиты? – Её грубый настрой не смущал принцессу, она была спокойна как удав.
– Высокая. Чем больше серебра, тем выше шанс остаться без пещеры в целом, – заявила Цербера.
Нана плюнула в ладонь и размазала слюни по плечу. Плечи прикрывала только льняная, рваная внизу накидка и такие же штаны, туника и кожаные сапоги. На ремне привязаны мешки. Лицо украшено синими линиями, что означало её отношение к живущим здесь до того племенам.
– Высокая? – удивилась она.
– Опасность угрожает всем. А если вы не предпримите меры, вас останется меньше, чем животных в лесу.
Нана спокойно посмотрела на Анакина. Остальные северяне смотрели на своих детей, Реджинальд смотрел на дочь, а Цербера молчала, давая возможность им подумать.
– И что вы предлагаете, чужестранцы?