Глава 43: Холодный взгляд
Вчера он вернулся поздно, но не зашел в спальню, а заснул в другой комнате, удалённой от нашей. Он настолько разочаровался, что отказался ложиться рядом со мной. Я поняла, что ситуация начинает ухудшаться.
Рано утром я встала, чтобы приготовить для него завтрак, надеясь увидеть его и, быть может, утешить едой, надеясь, что он все-таки захочет поговорить и простить меня, но я ошиблась.
Он появился на кухне позже, чем обычно, и выглядел усталым и недовольным. Даже несмотря на то, что я приготовила его любимое блюдо, он едва взглянул на него. Его глаза быстро избегали встречи с моими, а лицо оставалось злым. Я чувствовала, как ком в горле рос, осознавая, что мои усилия оказались напрасными.
— Доброе утро, - с трудом выдавила я, пытаясь звучать бодро. Но от ответа он уклонился, лишь коротко кивнув. Он ничего не съел, заполнил стакан водой из холодильника, опустошил и, не сказав ни слова, направился к двери. Сердце моё сжалось, когда он покинул дом, даже не попрощавшись. Я поняла, что он и дальше будет отдаляться от меня.
Слёзы тихо переполняли мои глаза, но я старалась удержать их внутри. Все мои усилия исправить положение, все надежды и старания казались тщетными. Между нами разрасталась бездонная пропасть. Мне было больно, что он ушёл, не поцеловав меня, не обняв и не приласкав. Я чувствовала, словно всё это по заслугам.
И я действительно этого заслуживала.
***
Позже я позвонила Эшли и пригласила её к себе. Я знала, что она хорошо разбирается в мужчинах, и мне нужна была её помощь, чтобы справиться с этой ситуацией. Я не хотела терять времени попусту, хотела действовать, чтобы вернуть его, чтобы он снова полюбил меня, ведь у меня никого, кроме него, нету.
Эшли приехала быстро, как только смогла, и, увидев меня в таком состоянии, сразу обняла. Я чувствовала ее поддержку и благодарность за то, что у меня есть такая подруга. Мы сели на кухне, и я рассказала ей всё, начиная с того, что случилось накануне и заканчивая утренней встречей. Она внимательно слушала, не перебивая, позволяя мне выговориться и облегчить душу.
— Успокойся, дорогая, — сказала она мягко, когда я закончила. — Иногда мужчины поступают так не потому, что они разлюбили, а потому что сами не знают, как справиться с своими эмоциями. Может быть, ему нужно время, чтобы всё обдумать. Ты поступила очень плохо, ты подвела его.
— Я знаю, мне нужно как-то исправить всё.
— Дай ему время, это помогает. И соблазнение тоже поможет,— усмехается она.
— Что за соблазнение? — переспросила я, чувствуя, как внутри зародилась надежда.
— Есть способы, — Эшли наклонилась ко мне ближе. — Возможно, тебе стоит вспомнить свое прекрасное тело. Попробуй вернуть те моменты, когда он был без ума от тебя. Вспомни что ему больше всего нравилось в тебе. Может, это будет твой шанс.
Я внимательно слушала её, стараясь впитать каждое слово. Иногда её советы были немного жестки, но я знала, что она всегда желала мне только лучшего. Разумеется, я была готова рискнуть и попробовать. Ведь именно ради этого я и вызвала её — чтобы найти выход, когда кажется, что мир рушится.
— Ты должна быть уверенной в себе и своих действиях, — продолжила Эшли, взглянув на меня своими проницательными глазами. — Покажи ему, что ты та женщина, которой он всегда восхищался. Вернуть его внимание можно только, если ты сама поверишь в себя. Это твой шанс, не упусти его.
— Посоветуй с чего начать?
— Носи короткую одежду, ходи в трусах и в его одежде. Это больше привлекает мужчин. И не загори с ним, пока он сам ничего не скажет.
Я улыбнулась.
— Ну это я смогу.
Её слова были словно глоток свежего воздуха, вдохнувший в меня решимость и силу. Я осознала, что отмалчиваться и жалеть себя не даст мне никаких ответов. Нужно было действовать, чтобы исправить всё и восстановить наши отношения. В конце дня, когда Эшли покинула меня, я чувствовала в себе новую энергию и надежду. Я знала, что впереди ещё много испытаний, но теперь у меня был план действий и вера в то, что всё можно исправить.
***
Вечером я решила последовать совету Эшли. Я надела его любимую рубашку, слегка приспустив ворот, так что она едва прикрывала бёдра. Я знала, что это всегда привлекало его, и надеялась, что и теперь сработает. Я приготовила вкусный ужин, стараясь сделать атмосферу по-настоящему уютной и домашней.
Я ждала его очень долго, так долго, что уже и ужин остыл. Всё его не было. Я ходила по комнате в ожидании и, в итоге, заснула в гостиной.
Не знаю, сколько я дремала, но проснулась от звука захлопнувшейся двери. Алан стоял у дверного косяка и смотрел на меня. Я слегка приподнялась и ужаснулась, увидев у него на левой стороне куртки обожженное пятно.
Он не выглядел так, будто замечает свои ожоги, и только через несколько секунд я поняла, что он, возможно, под воздействием алкоголя или чего-то еще. Я в ужасе подошла к нему, пытаясь сдержать растущий внутри страх.
— Что с тобой случилось? — спросила я, пытаясь рассмотреть его лицо. Он молчал, отвернувшись, и я поняла, что он все еще злится.
— Это не важно, — тихо проговорил он, отвернувшись еще сильнее.
Я осторожно коснулась его руки, но он отдернул её, как от ожога. Я немного отступила, вдыхая глубоко, чтобы успокоиться.
— Алан, что с тобой? Почему ты пахнешь дымом?— мой голос был тревожным, но он лишь закатил глаза и прошел мимо меня в ванную, где закрыл дверь перед моим носом. Я осталась стоять на месте, чувствуя, как ледяной пронзающий холод заполняет все тело.
Я стояла у двери ванной, прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за неё. Вода шумела, вдалеке слышался глухой стук, вероятно, Алан оперся на раковину. Слезы и страх начали подниматься наружу, но я с трудом гнала их обратно, осознавая, что сейчас не время для слабости.
Я оставила его и отправилась в спальню, легла на кровать, обнимая подушку. Он точно что-то натворил, ведь откуда иначе этот ожог?
Минут через тридцать он вошел в спальню и, игнорируя мое присутствие, начал что-то искать в шкафу. Он вел себя так, будто меня не существует. Я последовала совету Эшли и не стала ничего говорить или спрашивать. Если захочет, сам расскажет.
Взяв одежду, он вышел, и я поняла, что и сегодня он будет спать отдельно.
Я услышала, как зазвонил его телефон, и как он взял трубку. Мне стало любопытно, кто звонит ему в такую позднюю ночь. Вскочив с кровати, я приложила ухо к двери.
— Чего тебе? Понравился мой сюрприз? — заговорил он по телефону. Ответ собеседника я не слышала. — Угрожай сколько хочешь, мне тебя жаль, Дамиан.
Я слышала, как он смеялся.
— И сколько состояние ты потерял? Надеюсь, много, — усмехнулся он. — Удачи, дружище, нет времени на тебя.
Алан выключил телефон, и я быстро вернулась на кровать, опасаясь, что он заметит моё подслушивание.
Я поняла, что он что-то натворил с Дамианом, и именно из-за этого у него ожог на руке.
Прошло какое-то время, и я услышала, как он снова зашуршал за дверью. Скрипнула дверь, и я почувствовала его присутствие в комнате. Он медленно приближался к кровати, и я могла слышать, как он тяжело дышит. Будто что-то в нем боролось, какое-то внутреннее напряжение, которое он никак не мог разрешить.
Я слегка приподнялась смотря на него, он наконец посмотрел мне в глаза и пытался что-то сказать, но было такое чувство что он не мог. Алан весь заполнил пространство вокруг себя своей тревогой, и я чувствовала, как с каждым его шагом напряжение в комнате возрастает. Моя спина замерзла от встречи с холодным металлическим изголовьем кровати, но я не отводила взгляд от его глаз. Он пытался что-то произнести, но слова словно застревали у него в горле, не позволяя выйти наружу.
Алан присел к краю кровати, и я подумала что сейчас он обнимет меня и всё мы померимся, но я рано радовалась.
— Я хочу сообщить тебе кое-что, — его голос звучал очень твердо, — Через несколько дней я отправляюсь в путь на корабле, как я это делал раньше.
Я почувствовала, как пустота заполнила мои легкие, а сердце замерло на секунду. Мои губы с трудом раздвинулись, позволяя едва слышному: "Зачем?" сорваться с них. Алан, не глядя на меня, продолжал говорить, словно заранее заученными словами.
— Ты останешься здесь, только не смей выходить отсюда, иначе ты потеряешь меня,— сказал он спокойно, затем добавил,— Навсегда.
Я сидела в полном оцепенении, не в силах осознать, что происходит. Алан никогда не был таким, и его слова, полные угрозы и отчуждения, резали меня по живому. Я смотрела на его напряженное лицо, пытаясь найти в нем хотя бы тень прежнего Алана, которого я знала и любила. Но ничего, кроме холодного и решительного выражения, там не было.
— Почему ты оставляешь меня здесь? — мой голос дрожал, я пыталась задать вопросы, на которые, возможно, боялась получить ответы.
— Просто делай, как я сказал, — отрезал он, явно не желая вдаваться в подробности. Его ответ привел меня в ступор, и я осознала, что, чем больше я буду настаивать на разговоре, тем больше он отдалится.
— Хорошо, — только и смогла я прошептать, чувствуя, как слезы накатывают, но я крепко сжала губы и отвернулась, чтобы он не увидел моих слез. Тошнота внезапно подступила к горлу, заставив меня вскочить и рвануться в ванную. Там я начала рвать недавно выпитую воду. Спустив унитаз, я стала умывать лицо, и краем глаза заметила, как Алан вошел в ванную.
— Я завтра отвезу тебя к врачу, — произнес он.
— Не надо, это от нервов.
Он начал всматриваться в мое тело, но быстро отвел взгляд.
— Как хочешь, — повернулся он ко мне спиной и вышел.
Боже, я не привыкла к таким отношениям. Это все больше раздражает меня. Хочу, чтобы Алан был как прежде.
Я не могла понять, почему меня снова тошнит. Такое состояние у меня обычно бывало в детстве, когда отец показывал мне порнографию по телевизору. Быть может, это действительно из-за нервов, или, может, я беременна.
Я вышла из ванной и не нашла Алана ни в спальне, ни в гостиной. Я поняла, что он лег в другой комнате, и пошла туда.
Я открыла дверь и зашла внутрь. Он лежал на кровати и смотрел в телефон, не обращая на меня внимания, словно меня не существует.
— Кое- что ты для меня можешь сделать, — произнесла я.
— Слушаю.
— Отвези меня завтра в аптеку.
Он поднял на меня взгляд.
— Зачем?
— Мне нужно кое-что купить, — ответила я.
— Ну хорошо, без проблем.
Я кивнула и стояла, смотря на него, надеясь, что он меня обнимет и скажет остаться с ним. Но его холодный взгляд не обещал ничего, поэтому я вышла, громко захлопнув дверь.