МАДЖИС. Источник мироздания

Апрельский Страсбург уверенно просыпался под лучами весеннего солнца, наполняющего город теплом и яркими красками, а воздух запахом молодой листвы и свежестью. И хотя по ночам все ещё было морозно, днём жители города уже одевались в лёгкую одежду. Более того, повсюду ощущалось радостное ожидание Пасхи, которую католики собирались отмечать в середине апреля, а через неделю праздник должен был прийти к православным христианам.

Месье́ Орлов начал своё утро в радужном настроении, позавтракав тостами со сливочным маслом, сыром и обжаренным беконом, запивая всё это капучино из большой чашки. По телевидению показывали прогноз погоды, а после начались новости, где в экстренном выпуске комиссар полиции Ньеманс давал интервью на фоне Собора. Христофор Викторович прибавил громкость телевизора.

– ...На данный момент считаю возможным утверждать, что убийство идентично тому, что произошло в августе прошлого года. Полиция продолжает расследование. Личность жертвы установить не удалось: никаких документов и информации о нём в базах данных нет. В момент обнаружения он был необычно одет – чёрная маска и защитный костюм, напоминающий мотоэкипировку. На официальном сайте городской полиции выложена фотография его лица. Если кто-либо обладает сведениями о нём, сообщите в любой участок полиции города, – закончил интервью месье́ Ньеманс, и ведущая перешла к другим новостям, посвящённым президентским выборам в одной из стран Восточной Европы и вооружённому конфликту на Севере Африки.

Вместе с отцом завтракал и Вэл, в то время как мадам Орлова провожала Нику до школы. Когда Вэл услышал про чёрную маску, в нём зародилась тревога. Он не верил, что члена Клана Гамда Ин мог кто-то убить и насадить на шпиль на всеобщее обозрение. Мальчик сразу же открыл на своём смартфоне сайт полиции и ужаснулся, узнав лицо жертвы – Ланселота.

«Значит, всё это время именно Ланселот искал убийцу и по этой причине сидел целыми днями в библиотеке, читая загадочные книги... – подумал Вэл, откинувшись на спинку стула. – Скорее всего, отыскал на свою беду! Без сомнений, преступник – могущественный маг».

– И снова полиция ничего и никого не смогла найти, – констатировал месье́ Орлов, разочарованно покачав головой. – Уже третье зверское убийство в городе. Им следовало бы подключить более компетентных людей.

«Боюсь, погиб самый компетентный человек! Наверное, Клан в ярости и спустил всех своих псов, чтобы наконец поймать злодея, – Вэл уставился на Метку на левом предплечье, погрузившись в воспоминания о том, как ребята помогли Ланселоту раскрыть серию убийств, как мугамдин провёл древний ритуал и наделил его друзей магическими способностями. Почему он пошёл на это? Что особенного он в них увидел или, может быть, только в Вэле? Казалось, столько воды утекло, и с тех пор прошла целая вечность».

– Ты много времени проводишь вне дома. Будь аккуратнее! – предупредил отец, и Вэл понимающе кивнул. Месье́ Орлову даже в голову не могло прийти, с каким злом уже успел столкнуться его сын и через какие суровые испытания тот прошёл.

***

На обеде в лицее друзья собрались вместе и принялись обсуждать происшествие.

– Кто мог такое сотворить? У кого настолько больная фантазия? – задалась вопросами Камилла, сокрушённо замотав головой. – Ланселот казался загадочным, холодным человеком, но у него было доброе сердце. Я уверена!

– Конечно, доброе... Он тебе ни с того ни с сего подарил подвеску некроманта! Но зачем? – задумался Лазиз и принялся уплетать двойную порцию гуляша из говядины.

– Видимо, Камилла растопила лёд внутри него, – умилённо улыбнулась Николь.

– Камилла эмоциональна, но порывы её всегда искренние и добрые. Скорее всего, это тронуло Ланселота, и он ей доверил мощное оружие, чтобы она смогла себя защитить в случае опасности. Ведь у Ивоны не было такой возможности, – предположил Вэл, а затем, глядя, как брюнетка достала из-под футболки подвеску и начала рассматривать голубой кристалл, отражающийся в её тёплых карих глазах, словно яркая звезда, спросил: – Ты ещё не научилась им пользоваться?

– Честно говоря, я не знаю, как он работает, да и побаиваюсь испепелить всё вокруг, – смущённо призналась Камилла и убрала назад украшение.

– Когда же истории с жертвами, насаженными на шпиль Собора, закончатся? Мугамдинов все считают за всемогущих блюстителей порядка. Почему они не справляются? Кто может быть сильнее них? – Лазиз недоуменно поднял тёмные брови.

– Они далеко не всемогущи! – возразила Николь и с некоторой долей осуждения посмотрела на сына генконсула, безмятежно доедающего свой обед. – Сколько раз Вэл вытворял что-нибудь, идущее вразрез с правилами магического мира? Его порталы никто не может отследить, его самого никто не может отыскать, он безнаказанно раскидывает в переулке простолюдов!

– Может быть, вы, наконец, признаетесь, что в действительности случилось после Хэллоуина? – ехидно бросила Камилла, с интересом наблюдая за реакцией Вэла и Николь, которые, переглянувшись, тут же отбросили взгляды в стороны. – Да и почему между вами до сих пор какое-то недружелюбное напряжение? С Оскаром мы же решили все вопросы.

– Я думаю, что преступник самый обычный человек, но в тайне от всех занимающийся тёмными делами, – сказал Вэл, попытавшись уйти от наболевших вопросов.

– Матиу, например? – широко осклабился Лазиз, высматривая в столовой сына Председателя, но того нигде не было. – По всем параметрам подходит: обычный школьник и маг, но ненавидит всех вокруг, а сильнее всего своих родителей. Также любит бить людей.

– Он скорее жертва, – сочувствующе произнесла Камилла. – Если Матиу не выносит родителей, значит, они сделали ему что-то плохое.

– Ты всегда видишь в людях только положительные стороны... Вот, например, его сверкающие доспехи. На чьи деньги он их приобрел? Он явно ни в чём не нуждается благодаря родителям, – уверенно заключил Лазиз.

– Раз он просил не лезть в его семейную жизнь, тогда не будем этого делать. И заранее вешать ярлыки тоже не стоит, – предложил Вэл, тихонько хлопнув в ладоши.

– А ещё лучше, вообще не будем с ним общаться! – желчно добавила Николь. – Кстати, вы слышали про бунты в Малой Зенобии? Говорят, что жители собираются вместе, чтобы прекратить выселение и саботировать переустройство квартала, но храмовники жёстко пресекают любые попытки. Кого-то отправляют в недавно построенную под землёй тюрьму, кого-то убивают на месте.

– Краем уха я уловил кое-что, стоя в очередях на Арене, да и в раздевалке тоже. Кто-то поддерживает эту инициативу, кто-то против. Но неужели нет более гуманных способов решить проблемы квартала? – спросил Вэл, искоса посмотрев на блондинку.

– Десятилетия мирных способов не привели ни к чему, – на выдохе констатировала Николь. – Однако мой отец, когда одобрял план переустройства, не предполагал, что недовольных будет настолько много и что появятся жертвы.

– Всё это прискорбно... – задумчиво надула губы Камилла и попыталась сменить тему разговора: – Вы уже готовитесь к контрольным? Они через две недели!

– Николь нам расскажет когда-нибудь, как использовать магию, чтобы все предметы сдавать на отлично и ничего не учить? – Лазиз негодующе стукнул кулаком по столу так, что столовые приборы и пустые тарелки слегка вздрогнули.

– Лазизи, тебя никто не заставляет учиться. Иди на Арену! Там знания точно не понадобятся! – насмешливо фыркнула Николь.

– Вы знали, что человеческое тело состоит примерно из семи октиллионов атомов? – неожиданно поинтересовалась у друзей Камилла.

– Ты бы ещё вспомнила, что пингвины не могут ходить ровно, без покачивания головой! – улыбнулся Лазиз и, прижав руки к корпусу, смешно задвигал им влево-вправо.

– Вы не задумывались, куда исчезла Атлантида? Были ли древние боги, которым все поклонялись, реальными людьми? Может быть, они были могущественными магами? – с искренним интересом в голосе предположил Вэл.

– Сейчас же нет никаких богов. Есть простолюды и маги. Атлантида, если и была, то могла исчезнуть по естественным причинам, например, ввиду повышения уровня моря, цунами или землетрясения. Не обязательно к любому необъяснимому явлению приплетать магию, – строго заключила Николь.

***

Ребята встречались после занятий, чтобы вместе подтянуть свои знания и подготовиться к контрольным, но Николь, ссылаясь на срочные дела, часто спешила домой, а если и оставалась с друзьями, то выглядела чем-то взволнованной. Как-то во время короткого перерыва блондинка пришла в класс к Вэлу и, отойдя с ним в сторону, попросила определить местоположение её отца. Юноша зажмурился, пытаясь сосредоточиться на образе месье́ де Лоррена, но уловить с ним связь не удалось. Ранее у мальчика не возникало проблем в поиске близких ему людей, но энергетический след Филиппа как будто испарился. Вэл предположил, что тот мог надеть какой-нибудь амулет против обнаружения или находиться в защищённом магией месте. Девушка лишь тяжело вздохнула и, не став отвечать на вопрос, случилось ли что, молча покинула аудиторию.

Прошла католическая пасха, начались контрольные работы по всем предметам, но все учащиеся в лицее уже предвкушали двухнедельные каникулы. Однажды в Уютном подвальчике, когда Камилла всем рассказывала о том, что недавно к ней приезжал отец и они вместе ходили тренироваться в спортзал, гуляли по Страсбургу и отлично проводили время, Николь вдруг заплакала. Она призналась, что больше недели месье́ де Лоррен не появлялся дома. Также его никто не видел в управе. Мадам де Лоррен связалась с председателем Совета Зенобии, которая пообещала помочь в поиске, но до сих пор никаких вестей не поступало. Мать Николь также рассказала дочери, что архивариус, с которым Филипп часто общался, также пропал, но гораздо раньше. Девушка больше всего боялась, что исчезновения двух высокопоставленных лиц Зенобии могли быть связаны с убийствами в Страсбурге.

Друзья сразу же предложили Николь свою помощь и решили, что раз Совет ни к чему не пришёл, то необходимо самим начать поиски. Вэл ещё раз попробовал с помощью своих способностей найти месье́ де Лоррена, но безуспешно.

– Мы же отыскали Звезду Анамелет! Древний потерянный артефакт! Человека в два счёта найдём! – заявил Лазиз, прислонившись спиной к стене.

– Но кто мог желать зла твоему отцу? – сидя на диване, спросила Камилла и приобняла за плечи вздрагивающую и тихо всхлипывающую блондинку.

– Кто угодно! – воскликнула Николь, проглатывая очередной подступивший ком слёз. – Он же член Совета, который возненавидела большая часть города. Вспомните про бунты жителей Малой Зенобии – уже половина населения квартала находится в переселенческих лагерях, четверть в тюрьме, а остальные вообще бежали во внешний мир.

– Чтобы тихо похитить влиятельного и опытного мага, не оставив следов, потребуются отточенные навыки, сильная магия и изрядная доля удачи... – предположил Вэл, смотря на разбитую горем девушку. Ему так хотелось её обнять и утешить, по щелчку пальцев вернуть ей отца, но в этот раз юноша оказался бессилен. – Или человек, которому он доверял! Может быть, кто-то из его окружения?

– Папа никогда не считал своими друзьями членов Совета. Там каждый преследует свои личные интересы, – Николь вытерла рукавом розовой кофты нос и распухшими от слёз глазами взглянула на Вэла. – Глава Клана приверженец строгих правил и блюститель порядка. Мадам Егерь волнует только её ресторан и собственное благополучие. Мадам Рищар и месье́ Лайет – из богатых семей Зенобии, но их бизнес никак не пересекается с делами моей семьи. Месье́ Дакан, депутат Европейского парламента, никогда не играл активной роли в жизни города и большую часть времени уделял продвижению интересов магии во внешнем мире.

– А сама Председатель Совета? – настороженно уточнил Вэл.

– Мадам Аведит... – протяжно вздохнула Николь, – непростая и властная женщина. Как Председатель Совета она отдаёт всё своё время и силы этому делу. Когда дела у моей семьи были на высоте, она постоянно льстила папе, а также соглашалась с любой его критикой. Сейчас же её отношение к нему изменилось, ввиду наших финансовых трудностей, и ей не нравится, что его мнение расходится в чём-то с её. Но важно не это... После похорон месье́ Рищара я слышала, как мой отец в разговоре с мамой высказал подозрения, что именно мадам Аведит причастна к убийству месье́ Рищара, так как накануне тот предлагал папе сместить её с поста Председателя!

– Вероятно, твой отец и архивариус перешли дорогу мадам Аведит, но убивать их она не решилась, как месье́ Рищара, либо... – Лазиз на мгновенье замолк, а затем осторожно продолжил: – Прости за предположение – убрала их по-тихому. Сил храмовника должно было хватить, чтобы, например, исподтишка оглушить твоего отца, а потом открыть портал и исчезнуть вместе с ним. Ланселот мог слишком близко подобраться к тайнам Председателя, и она натравила на него целый отряд храмовников. Вроде бы всё сходится!

– Не совсем... – отрицательно завертел головой Вэл. – Учитывая зверский почерк страсбургского убийцы, он бы не стал «по-тихому» избавляться от своих жертв. Здесь кроется что-то ещё.

– Даже, если это она, нам нужны доказательства! – облокотив руки на колени и подперев ими голову, заявила блондинка. – Где их искать? Они могут находиться где угодно: в её особняке в Большой Зенобии, у мужа-простолюда в Страсбурге или в самой управе, откуда она практически не выходит. Предположим, это управа, но крепость защищена сильными чарами. Никто не может попасть туда или уйти через собственноручно созданный портал.

– Может быть, есть другие выходы? Это же средневековая крепость! А вдруг твой отец никогда и не покидал управу? – допустил Вэл, слегка пожав плечами.

– Предлагаешь обыскать весь замок? – Николь недоумённо округлила глаза. – Но на это уйдут дни, если не недели. Кто нам к тому же это позволит?

– Завтра пятница и есть шанс пересечься с Матиу. Только он может пролить свет на то, чем в действительности занимается его мать! – вскочив с дивана, уверенно произнесла Камилла. Друзья на несколько секунд потупили взор, но затем согласились с ней.

На следующий день четвёрка встретила в коридоре лицея Матиу и попросила его о помощи. Выглядел он каким-то утомлённым, словно не спал несколько ночей. Все вместе они поднялись на последний этаж и отошли в тихое безлюдное место.

– Я же вас предупреждал, что ничего не хочу слышать о своей матери и тем более говорить о ней! – принявшись тереть покрасневшие глаза кулаками, возмутился Матиу. Надетая на него майка с черепом была крайне мятой, а многодневная щетина проступала тенями на побледневших щеках. – Не понимаете слов, тогда решать проблему будем по-другому!

– У меня отец пропал! – невольно вскрикнула Николь, но затем постаралась сбавить тон. – Мы думаем, что твоя мать как-то с этим связана. Хоть раз побудь нормальным человеком и помоги нам!

– Она виновна во многих грехах, но не думаю, что она могла кого-нибудь похитить, – спокойно ответил Матиу, строго нахмурив брови. – С чего вы это взяли?

– После того, как месье́ Рищар заявил, что хочет сместить Председателя, его убили. Совпадение? – развёл руками Лазиз.

– Моя мать и его дочь – подруги. Это бред! Я лишь знаю, что в переустройстве Малой Зенобии заинтересовано множество лиц, а также в обороте находятся огромные деньги. Любой, кто посмеет встать на пути, будет ликвидирован. Кто знает, чем твой отец занимался, учитывая, что бизнес семьи де Лоррен в глубочайшей заднице, – скептически фыркнул сын Председателя.

– Мой отец добропорядочный и честный человек! – сжав кулачки, бросила Николь.

– Так-то и моя мать – божий одуванчик, но у меня свои с ней счёты. Я вам вряд ли помогу, – Матиу виновато почесал бритый затылок, на котором проступили крохотные волосы.

– Ты какой-то потрёпанный и замученный? С тобой всё в порядке? – поинтересовалась Камилла, настороженно смерив его взглядом.

– Всё как обычно... Жизнь – боль, тлен и так далее. Мне жаль, Николь, что твой отец пропал. Могу лишь пожелать вам удачи в поисках, – Матиу кивнул блондинке и, оставив четвёрку, пошёл куда-то по своим делам.

– Он совсем не внёс ясность, а только всё запутал! – недовольно взвыл Лазиз, провожая взглядом сына Председателя. – Так что? Получается мадам Аведит живёт там же, где и работает – в управе?

– Ну да... Вероятно, мы сможем найти ценную информацию в её кабинете, но это крепость в крепости. Нам туда не попасть, – обречённо махнула рукой Николь.

– Мне кое-что пришло в голову... Не знаю, как вы к этому отнесётесь, – несколько неуверенно произнёс Вэл. – Есть один человек, за которым остался должок. Предлагаю обратиться к Шандору! Его знания и способности, скорее всего, помогут нам туда пробраться.

– Опять воры? Ну уж нет! Лучше по старой дружбе у Карлоса спросить совет, – жёстко отрезала Николь. В этот момент прозвенел звонок, и друзьям пришлось разойтись по классам.

Сдав крайний тест в экзаменационной сессии, друзья встретились у выхода из лицея и направились в Зенобию в особняк пса. Однако дворецкий им сообщил, что Карлос совершает вояж с порядочной дамой по тёплым странам внешнего мира. Не сказать, что ребята удивились такой новости, но всё же бывший контрабандист был собакой – о какой даме могла идти речь? Немного потоптавшись на месте, они всё же решили не пускаться на поиски говорящего корги и позволить ему насладиться новой жизнью. Таким образом, другого выбора у них не осталось, кроме как направиться в лавку Лазуруса, где работал Шандор. По дороге четвёрка посетила городской банк, взяв из хранилища немного монет, предполагая, что вор навряд ли согласится работать за спасибо.

– Не ожидал вас тут ещё раз увидеть! – сидящий за стойкой продавца Шандор всплеснул руками, когда ребята вошли в магазин. – За товарами или особыми услугами?

– Особыми услугами, – кивнул в ответ Вэл, проходя мимо стеллажей с одеждой. В помещении находилось несколько посетителей, поэтому юноша, подойдя к стойке, продолжил говорить шёпотом: – Нужно нам помочь пробраться в кабинет Председателя Совета в управе, чтобы добыть некоторую информацию!

– Чего? Чего? – рассмеялся цыган, но, посмотрев на серьёзные лица ребят, озадаченно нахмурил лоб. Накинув толстовку и прихватив пачку сигарет, Шандор предложил друзьям выйти через чёрный вход на улицу. На своё место он позвал какого-то мальчугана лет десяти – вероятно, одного из многочисленных кузенов. Оказавшись во дворе, который был освещён тусклым фонарным светом и заполнен большими деревянными ящиками, молодой вор развернулся к четвёрке и выдал: – Вам явно башню снесло! Это очень рискованно и будет дорого стоить! Управа в последнее время кишит храмовниками.

– Мы тебе японца сдали! С тебя должок! – прозрачно намекнул Лазиз.

– Это я вам помог от него избавиться! Что бы вы с ним делали без меня? Кормили бы с ложечки и гладили по головке? – самодовольно ухмыльнулся цыган, вытащив сигарету из пачки и положив её за ухо. – Давайте так... Как я понимаю, у вас чешется добыть там какие-то бумажки. Хорошо! Но всё, что я найду ценного, будет моим? Плюс с каждого по две Ченты прямо сейчас. Не бойтесь – не кину! Святость сделки ведь.

Друзья переглянулись и отошли в сторону. Встав за двухметровым ящиком, они тихо обсудили все за и против, а затем, вернувшись к молодому вору, выдали ему требуемую сумму. Глаза Шандора на мгновенье вспыхнули алчным блеском, когда он взял в руки восемь монет из родия. Налюбовавшись вволю внезапным доходом, цыган поведал свой план:

– Сегодня в полночь встречаемся в переулке у дома номер девять по улице Моровая. Это рядом с управой. Оденьтесь подобающе – мы полезем в канализацию. Про перчатки ещё не забудьте.

– Да вы издеваетесь! Снова канализация? – возмущённо проговорила Николь, а Камилла её поддержала протяжным стоном. Брюнетка, конечно, была неприхотлива к любым условиям, но и ей уже порядком надоело путешествовать по зловонным местам.

– Какие, мужики, у вас брезгливые бабы! – громко прыснул Шандор, и девушки прожгли его гневным взглядом. – Других способов без палева туда попасть не существует.

Ребята договорились отправиться по домам, чтобы подготовиться к вылазке и предупредить родителей, что они якобы останутся у Камиллы на ночь в подвале праздновать окончание очередной школьной сессии.

Вернувшись к себе в апартаменты, Вэл увидел, как мадам Орлова вместе с Никой красили куриные яйца к православной Пасхе, а на столе уже стояли готовые куличи. Умопомрачительный аромат свежеиспечённого праздничного хлеба пробудил в мальчике желание остаться дома и насладиться семейным уютом и спокойствием, но задача по поиску отца Николь стала для него важнее, чем что бы то ни было в этом или другом мире. Не только по причине нежных и в то же время безответных, мучительных чувств к светловолосой девушке, но и просто потому, что она стала ему близким другом. Юноша сообщил матери о своих планах, а затем, переодевшись в чёрный спортивный костюм, отправился в Уютный подвальчик, где в кресле уже сидела Камилла и смотрела что-то в Интернете на своём смартфоне.

– Привет... Ну что? Не сомневаешься по поводу этой вылазки? – спросила брюнетка, убрав телефон в карман. – Вот мне, если честно, страшновато. Ведь это незаконное проникновение в собственность города! К тому же в кабинет к Председателю. Всё равно, что к президенту Франции. Если нас поймает Клан, невозможно представить, какое наказание нас будет ждать.

– К сожалению, у нас нет других зацепок. Если бы у тебя пропал отец, я бы сделал тоже самое, чтобы помочь тебе его найти, – Вэл улыбнулся уголками губ и, подойдя к креслу, сел на подлокотник, отчего Камилла немного съёжилась.

– Знаешь... – украдкой вздохнула девушка. – После нашего с тобой знакомства моя жизнь перевернулась с ног на голову. Магия, заклинания, порталы, говорящий корги... И это лишь малая часть того, что мы пережили за это время. Наверное, покажется глупым... но мы так с тобой и не говорили о поцелуе в Букингемском дворце... Мне очень неловко, что я тогда так поступила.

– Ох... Ты... Я... – несколько растерявшись, Вэл смущённо поднялся с кресла и отошёл в сторону. Предстоял тот разговор, который бы он сам не решился начать. Нельзя было в очередной раз всё испортить необдуманными словами и ранить доброе сердце подруги. – Наверное, мы оба хотели... В общем, ни тогда, ни сейчас я не знаю, что сказать, – юноша, развернувшись к Камилле лицом, но всё ещё смотря куда-то в пол, коротко рассмеялся и почесал затылок. – Ты удивительная девушка, которая целуется на десять из десяти! Мне так повезло, что в первый учебный день ты оказалась за моей спиной, но что-то внутри меня постоянно твердит, что связан я с другой. И это несправедливо по отношению к тебе... Людей тянет к недосягаемому, к кому-то, кто не может или не хочет ответить взаимностью, и они не замечают тех, кто находится постоянно рядом. Ведь всё может быть проще, без надуманных испытаний и мученических подвигов. И всё равно по-другому я не могу... Прости.

– Я понимаю. То, как ты на неё смотришь... Она во всех смыслах великолепна, – грустно улыбнулась Камилла. – Николь – очень закрытая девушка, и я многого о ней не знаю, но трудно не заметить, что и она без ума от тебя. Просто... наберись терпения.

– Камилла, слышать это от тебя... Ты лучший друг, который был у меня в жизни! Даже лучше Лазиза несмотря на то, что у него всегда есть, что поесть! – прыснул Вэл, плюхнувшись на диван, и брюнетка его поддержала искренним смехом. Тем не менее слово «друг» оказалось для неё колючим как никогда прежде.

Через некоторое время в Уютный подвальчик спустился крашенный блондин и сразу же начал высказывать свои предположения по вторжению в управу. Чуть позже подошла Николь, и все отправились в назначенное Шандором место.