МАДЖИС. Источник мироздания

В лицее Николь делала вид, что не замечает Вэла, когда они пересекались в коридорах, и даже не садилась обедать вместе с друзьями. Ему ужасно хотелось подойти к ней и извиниться, ласково притянуть к себе и обнять, как когда-то на Карибах, но потом перед глазами возникал образ – как она идёт под руку вместе с тем парнем в белом сюртуке в День Зенобии, и Вэла тут же одолевал до скрежета зубов приступ злости. Чем он был хуже него? Хотя ответ лежал на поверхности – из-за денег и статуса. Месье́ де Лоррен, очевидно, не питал неприязнь к менее обеспеченным людям, но и никогда бы не принял за равного человека из семьи простолюдов со средним достатком. Так или иначе юноше надоела прохладность Николь по отношению к нему, достал её вечно недовольный брат, и тем более он не собирался идти на попятную и выставлять себя слабаком. Поединок состоится.

После учебного дня Вэл отправился на Арену, чтобы записаться на одиночный бой. На стойке регистрации служащий сообщил, что ему уже определили противника – Оскара де Лоррена, а сама схватка назначена на утро воскресенья. Вероятно, брат Николь заранее похлопотал и был настроен более чем серьёзно на сведение счётов. После этого юноша зашёл в оружейный магазин и принялся выбирать себе доспехи. Лёгкая броня, которую выдавали на Арене, стоила всего две Ченты, но Вэл решил купить более защищённую, среднюю с металлическими вставками, за пять монет. Затем он её зачаровал, уменьшил в размерах и положил в карман.

Всё свободное время, которое у него было в эти несколько дней, Вэл тратил на пробежки в городском парке и тренировки в Уютном подвальчике, проводя отработку заклинаний и приёмов с топором вместе с Лазизом и Камиллой. Тем не менее юноша, чувствуя быструю утомляемость на спаррингах, боялся, что может не вытянуть целых десять минут сражения один на один.

В пятницу Вэл прошёл на Арене обязательный инструктаж и соответствующие проверки. Там же он встретил Оскара, который обжигал его презрительным взглядом с примесью какой-то неудержимой ненависти. Никогда в жизни у мальчика ещё не было врагов, которые откровенно ненавидели его, и он мог лишь гадать, почему светловолосый выпускник лицея так зациклился на нём и выбрал в качестве мальчика для битья.

В вечер субботы Вэл решил хорошенько отдохнуть и выспаться, словно его ожидало самое главное испытание в жизни, из которого проигравшим он никак не должен был выйти. Однако сну мешали разные мысли: о предстоящем поединке, о снаряжении и боевой подготовке Оскара, о Николь, не желавшей с ним разговаривать, о Камилле, которая, как всегда, оставалась его опорой и которой он разбил сердце, о Лазизе, который, вероятно, возьмёт с собой ведро попкорна, чтобы скрасить себе зрелище. Разложив в сознании всё по полочкам, мальчик смог вскоре уснуть.

В назначенное время Вэл явился вместе с друзьями в помпезный амфитеатр. Только Николь не было с ними. Она даже не отвечала на звонки и сообщения Камиллы. Вероятно, блондинка могла находиться в Большой Зенобии в особняке де Лоррен, либо просто отключить телефон. Но Вэла это не волновало. По крайней мере он пытался себя в этом убедить.

Попрощавшись с ребятами, юноша, испытывая лёгкий мандраж и в то же время злость, направился в раздевалку, где надел свою броню, пахнущую уже не чужим потом, а новеньким железом. После того, как организатор объявил его имя, Вэл вышел на арену и увидел на другой стороне Оскара, держащего в руках большой щит и меч. Броня у того была тяжёлого вида и выглядела довольно внушительно и грозно, отчего юноша невольно сглотнул.

Бой начался. Вэл направился к своему противнику навстречу и, подойдя ближе, начал насылать на него молнии и психокинетические толчки, но все заклинания поглощал щит Оскара, разбивая их на снопы искр и воздушные волнения. В ответ тот вырывал заклинанием груды плотной почвы и бросал их в Вэла, который как мог уворачивался от ударов или отбивал их своим маленьким щитом. Однако мелкие частицы земли всё же попадали сквозь забрало шлема и кололи глаза, не позволяя сконцентрироваться.

Вдруг под ногами юноши начали вылезать колючие кусты и выстреливать шипами. Пробившись через иглы трескучих магических зарослей, Вэл вступил в ближний бой, но и здесь не достиг успеха. Хотя его топор мог бы пробить магическую защиту в броне Оскара, все удары приходились на исполинский щит и вызывали лишь металлический лязг.

Оскар перешёл в наступление и начал чередовать земляные заклинания с ударами своего меча. Вэл его тормозил Óss Hagol'ом и поражал молнией, но пробить оборону противника всё равно не удавалось. Его тяжелая броня, казалось, не способствовала мобильности, и можно было бы оставшуюся часть схватки просто убегать от него, отражая заклинания, но результатом стал бы чистый проигрыш.

Прошло семь минут или больше половины боя, а Вэл уже чувствовал себя сильно уставшим и выдохнувшимся. Из-под своего массивного шлема Оскар пристально следил за каждым неуверенным движением оппонента и злорадно ухмылялся, предвкушая свою скорую победу.

Тогда Вэл решил пойти на хитрость и рискнуть. Он резко приблизился к Оскару вплотную и тот сразу же сильно оттолкнул его щитом так, что юноша упал на спину, издав глухой стон, а топор отлетел далеко в сторону. Оскар, ощутив своё превосходство над безоружным противником, подскочил к Вэлу и замахнулся мечом, при этом не заметив, что ослабил свою защиту. В мгновенье призвав топор, юноша молниеносно ударил им по колену соперника, с громким лязгом пробив, вероятно, не только магическую защиту, но и тяжёлую броню. Оскар взвыл от боли и, чтобы удержаться на ногах, облокотился на щит. Не теряя ни секунды, Вэл вскочил и рубанул топором по его шлему так, что тот рухнул на землю, а затем замахнулся для добивающего удара, но вдруг всё стихло, и юноша оказался в кромешной тьме.

«Иллюзия! – подумал Вэл, пятясь куда-то назад. – Когда он успел меня поймать? Хотя бы метеорит сверху не падает... Нужно было научиться противодействовать этому заклинанию... Ленивый дурак! Что же делать?»

Вэл двигался из стороны в сторону, но тьма не спадала, и противник никак себя не проявлял. Вообще ничто не издавало хоть какой-нибудь звук, даже не были слышны собственные шаги. Юноша как будто почувствовал острый приступ клаустрофобии, ощущение которой прежде никогда не испытывал. Хотелось поскорее открыть какую-нибудь дверь или окно, выбраться из пустоты, но вокруг царила лишь вязкая тьма.

Тогда он остановился, глубоко вдохнул, закрыв глаза, и постарался сосредоточиться на окружении, на образе Оскара и вскоре почувствовал, что сзади к нему приближался источник энергии. Словно волны тепла врезались в спину и разлетались фонтанами брызг.

Вэл собрал все свои силы и, резко развернувшись, применил заклинание Óss Hagol. Тьма спала, а высоко в воздухе, беспорядочно кувыркаясь, летел Оскар, который затем врезался в магический барьер и с грохотом упал на землю. Такого мощного психокинетического толчка у Вэла ещё никогда не получалось, тем более в столь измотанном состоянии.

Оскар попытался встать на ноги, но не смог, рухнув плашмя на живот и начав тихонько постанывать. Вэл вдруг почувствовал к светловолосому такую сильную неприязнь и отвращение, что захотелось его добить так, чтобы тот ещё долго провалялся в госпитале, забыв, как ходить. Этот прилив животной ярости был подобен тому, что юноша пережил во время своего сражения с чёрным волком в другом мире. Ни сострадания, ни эмоций, ни сожалений. Нахлынувшей необычной эйфории, казалось, было невозможно сопротивляться.

Стиснув рукоять Мелдирона, юноша сделал пару шагов в направлении Оскара, но остановился, когда в сознании внезапно возник образ разочарованной Николь. Девушка бы его ни за что не простила, вылей он весь накопившийся гнев на её брата. Победа одержана, всё доказано, грань преступать не имело смысла. Вэл вдохнул полной грудью и медленно выпустил воздух из лёгких в попытке успокоиться. Судьи незамедлительно объявили победителя, а Оскара тут же забрали в портал на носилках.

В раздевалке к Вэлу подошёл организатор и сообщил, что за победу он получит в кассе одну золотую монету, а также сделал неожиданное заявление: нужно срочно закрыть «окно» и подобрать чемпиону среди новичков противника. У Вэла вышла хорошая длинная схватка, и ему предложили одну Ченту лишь за выход на такой бой и три Ченты, если он продержится все десять минут. При этом, чтобы быстро восстановиться, ему предоставят медицинскую помощь, сделают массаж и накормят питательным обедом. До самого сражения оставалось около пяти часов. Вэл вспомнил слова Матиу о том, что для поединка за титул чемпиона необходимо одержать победу в десяти боях, однако организатор возразил, что официально такого правила нет. Вэл, не раздумывая, согласился и не торопясь пошёл к своим друзьям.

– Как ты поднял Оскара в воздух! А как он смачно грохнулся! Вот это была мощь! –восхищённо воскликнула Камилла, когда Вэл отыскал ребят в главном зале.

– Николь так и не пришла? – нахмурившись, спросил Вэл и бегло осмотрелся вокруг.

– Очевидно же, она не желала видеть, как лучший друг дерётся с родным братом, – ответил Лазиз, закидывая в рот оставшиеся кусочки картофеля фри, принесённого с собой из Страсбурга. – Что Оскар с тобой сделал? Ты как будто не в себе был и бегал из одного угла арены в другой.

– Он применил какое-то заклинание иллюзии, как японец, только без метеорита, – озадаченно пожал плечами Вэл, а затем, замявшись на мгновенье, протянул: – Я должен вам кое-что сказать... Сегодня у меня будет второй бой против чемпиона среди новичков. Сейчас я должен хорошенько восстановиться и отдохнуть.

– Ты с ума сошёл? – возмущённо вскрикнула Камилла, часто захлопав чёрными длинными ресницами. – С чемпионом? Этот-то бой тебе тяжело дался. Ты выжат, как лимон... Просто станешь грушей для противника!

– Дружище, я понимаю, что ты скучаешь по Николь и хочешь привлечь таким образом её внимание, но геройствовать глупо! Я не хочу тебя собирать по кусочкам и нести полуживого на себе домой, – опасливо завертел головой, а затем, облизнув пальцы, сжёг заклинанием упаковку от картофеля.

– Обещаю, всё будет хорошо. Я уже почти восстановился. Просто нужно продержаться десять минут. Вы ведь в меня верите и будете за меня болеть? – Вэл ободряюще улыбнулся, но вместо ответа получил лишь неодобрительные взгляды друзей. Тогда он, ещё раз попросив их не волноваться, развернулся и направился назад в раздевалку за обещанной медпомощью, массажем и едой.

– Нужно найти Николь. Думаю, сейчас только она может его вразумить, – с озабоченным выражением лица предложила Лазизу Камилла, на что тот утвердительно кивнул.

Более-менее набравшись сил, Вэл надел снаряжение и, когда его вызвали, вышел на поле боя. Арена была переполнена гогочущими и стучащими ногами зрителями, словно сотни закипающих чайников, жаждущих выпустить пар. Бой с Оскаром прошёл без такого пристального внимания, да и, будучи подстёгнутым взаимной неприязнью к сопернику, юноша не испытывал тогда ощутимого волнения. Сейчас же руки предательски тряслись, а в животе неприятно покалывало.

На другом конце появился человек с посохом в лёгкой броне из толстой плотной кожи. Приняв факт, что назад пути нет, Вэл не спеша двинулся вперёд. Чемпион стоял неподвижно, ничего не предпринимая. Дойдя до середины арены, юноша выпустил молнию, но маг её сразу же отбил защитным заклинанием в сторону барьера, ограждающего зрителей, рассыпав густой сноп искр. Кто-то из публики зажмурился, кто-то охнул, кто-то принялся нервно уплетать жаренных игуан.

После этого маг направил посох на Вэла и вызвал сильную метель, такую, что в мгновение ока всё поле боя замело белым пушистым снегом. Мальчику трудно было держаться на ногах и его сносило назад, а жуткий холод проникал под доспех и обжигал кожу. В итоге он вернулся к тому месту, с которого начал.

Вэл повторил свои действия, но снова не продвинулся дальше середины поля. В этот раз вместо метели оппонент создавал глыбы льда и с невиданной силой метал их в юношу. Вэлу почти от всех удалось увернуться. Лишь одна врезалась в вовремя подставленный юношей щит, разбившись на мелкие кристаллики. От сильного толчка он упал на землю, тело пронзила неприятная дрожь, а сустав в плече хрустнул. В тот миг зрители дружно охнули и разразились щедрыми аплодисментами.

Когда мальчик, разминая руку, встал на ноги, чемпион вызвал град ледяных шипов, которые, молниеносно пронзая воздух, с глухим стуком начали втыкаться в землю. Единственное, что оставалось – присесть и закрыться щитом, но несколько крупных игл всё равно задели Вэла с ощутимой болью, тем не менее броня выстояла, а шипы раскололись вдребезги.

«Не зря купил доспехи подороже... – прокряхтел юноша, медленно выпрямляясь. – Но можно было и ещё доплатить... Жуть, как больно!»

После этого часть арены, на которой находился Вэл, покрылась льдом, а метель сдула его с ног и пронесла по замёрзшей земле до барьера. Юноша пытался снова и снова достичь середины арены, но чемпион с ним играл и не давал приблизиться ближе. У мальчика не оставалось сил, все конечности болели и не хотели слушаться, тогда как его противник спокойно стоял всё на том же месте и не выглядел хоть сколько-нибудь утомившимся.

Один из судей объявил, что прошла половина времени поединка. Вэл был уверен, что, если бы он смог сократить дистанцию до ближнего боя, то получил бы преимущество, но это казалось невозможным. Свою одну Ченту юноша достойно заработал и начал подумывать сдаться, но вдруг вспомнил про короткий список запрещённых неведомых заклинаний, и среди них не было пункта про создание порталов.

Чемпион решил применить тяжёлую артиллерию и стал вызывать глыбы льда с шипами. Прямое попадание одной такой, скорее всего, сразу бы вырубило любого новичка. Вэл в мгновение открыл портал позади себя на земле, а выход проложил за спиной у противника. Тот ничего не заметил и продолжал насылать заклинание. Одна из ледяных глыб приблизилась к юноше, и он, резко развернувшись, упал плашмя в портал, а когда оказался позади чемпиона, схватил топор в обе руки и изо всех оставшихся сил ударил Мелдироном по его шлему. Топор ярко засиял синим светом выбитых на нём рун. Раздался громоподобный треск. Все возможные защиты были пробиты – маг рухнул, как подкошенный, на бок и не двигался. С усилием выдернув застрявший в шлеме соперника Мелдирон, Вэл увидел, что по концу лезвия стекали тонкие струйки крови. Содрогнувшись и невольно попятившись назад, юноша заорал: «Врача! Сюда! Скорее! Врача!»

Мгновенно открылся портал, и два человека забрали побеждённого бойца. Повисла гробовая тишина. Вэл стоял посреди арены, уставившись на окровавленный топор. Его переполняли противоречивые чувства и гнетущие мысли. Неужели ему удалось одолеть чемпиона? Засчитают ли такую победу? Что если он убил соперника или сделал его инвалидом на всю оставшуюся жизнь?

Судьи медлили с принятием решения. Зрители застыли в предвкушении результата, словно застрявшие в крайней верхней точке качели, и не сводили глаз с растерянного мальчика. Вероятно, кто-нибудь на этом поединке озолотится, а кто-то, сделав неверную ставку, потеряет последние сбережения. Томительное напряжение в толпе нарастало. Через несколько минут на арену вышел один из судей и громогласно объявил о новом чемпионе в категории новичков. На шею юноши надели бронзовую медаль. Зрители неистово заорали, загалдели, засвистели, но мысли Вэла в тот момент были заняты лишь человеком, которого он скорее всего тяжело ранил.

В раздевалке к мальчику подошли близнецы Акаму и, похвалив за необычный бой, поздравили его с победой. Они также посетовали, что ещё очень долго не смогут сразиться с ним: когда Вэл перейдёт в категорию любителей, они уже будут чемпионами среди воинов. Юноша не ощущал за собой подвига и выглядел безотрадным, но всё же смог натянуть на лицо улыбку и поблагодарил их.

Чуть позже мальчика вызвал к себе организатор боёв, вид которого был крайне восторженным, и заявил, что Вэл за победу получит в кассе пять Чент. Юноша настороженно поинтересовался, каково самочувствие у его противника. Оказалось, мужчина получил сильное сотрясение и незначительное повреждение головы, но его уже поставили на ноги в госпитале Зенобии. Вэл выдохнул с облегчением, а служащий Арены добавил, что желает видеть в будущем больше поединков с участием мастера по телепортации.

Юноша направился к выходу, где надеялся пересечься с друзьями и поделиться с ними массой впечатлений, но, выйдя в главный зал, он увидел Николь, одиноко стоящую рядом со стойкой информации. Его словно с ног до головы обдало ледяной водой, а сердце замерло на мгновенье. Сомнений быть не могло – девушка пришла, чтобы наконец с ним поговорить. Блондинка, смотря куда-то в сторону, медленно подошла к Вэлу. По непроницаемому выражению её лица сложно было понять, злилась ли она или радовалась за него. Юноша открыл было рот, чтобы хоть что-нибудь сказать, но ком подступил к горлу, и он лишь издал тихий гортанный звук.

– Ты идиот... – продолжая отстранённо глядеть по сторонам, сердито протянула девушка, скрестив руки на груди. – Свёл счёты с Оскаром, а потом решил с самим собой? Ты бы ещё со всей семьёй Акаму сразился!

– Извини, что так всё обернулось, – виновато произнёс Вэл, а затем осторожно приблизился и легко обнял Николь, невольно вдохнув её нежный аромат цветка апельсина. – Я понимаю, что тебе тяжело было разрываться между Оскаром и мной... Как он?

– Ты его знатно потрепал, но ничего серьёзного... – тяжело вздохнула девушка и прильнула головой к груди юноши. – Может быть, давно нужно было ему устроить воспитательную взбучку. Я ужасно беспокоилась за вас обоих!

– Ты видела мой второй поединок? Я теперь чемпион Арены среди новичков! – горделиво заявил Вэл, а затем ехидно заулыбался. – Мне, конечно, нравится с тобой обниматься, но, может быть, победитель заслужил поцелуй?

– Совсем голову потерял от мимолётной славы? – недовольно бросила блондинка и резко отпрянула от юноши, тем не менее её щёки заметно порозовели. – Не видела... Если бы Камилла с Лазизи не примчались в особняк моей семьи в Большой Зенобии и не рассказали бы о твоей безумной затее, я бы не решилась явиться сюда. Но мы не успели тебя остановить, а мне не удалось купить билет – все места разобрали, да и особого желания смотреть, как тебя избивают, не возникло. Но, если честно, нам с тобой давно нужно было поговорить. Я соскучилась по своим друзьям!

– А я думал у тебя новый друг... Ну тот, с которым ты сидела в День Зенобии. А что? Статный, красивый, вероятно, богатый. Твой отец одобрил бы, – криво ухмыльнулся юноша и поправил сумку, висящую на плече. Эти слова вертелись на языке у него уже неделю и наконец вырвались вопреки воле, но только сейчас он осознал, смотря на помрачневшее, дрожащее лицо Николь, насколько сильно ранил её чувства, задев за самое живое.

– Ты точно придурок! – сквозь зубы прошипела девушка и отвесила ему хлёсткую пощёчину. Её глаза намокли от приближающихся слёз, которые тем не менее ей удалось сдержать. – Ты понятия не имеешь, как всё устроено в семьях магов, особенно в такой, как у меня! Но я в праве общаться с кем захочу! Ни ты, ни мой отец не можете мне указывать.

– Николь, прости... – на выдохе прошептал Вэл, и, уставившись в пол, потрогал пылающий красноватый след на щеке. Все чувства в нём перемешались, словно острый перец со сладким вареньем, превратившись в тошнотворный, застрявший в горле комок: злость, обида, вина, влюблённость. – Когда я смотрю на тебя весь мир меркнет вокруг. Ты ведь понимаешь, что я чувствую к тебе? Почему... – юноша не смог договорить, услышав откуда-то со стороны окрик Лазиза.

– Ты взорвал Арену, чемпион! – пробиваясь через толпу зрителей, крикнул блондин и, подбежав к поникшему Вэлу, хлопнул его по плечу.

– Однако ты схитрил, использовав портал! – отметила Камилла и коротко обняла юношу. – Мы за тебя очень волновались, Маджис!

– Вы ещё не знаете с кем у меня завязалось знакомство! – исподлобья намекающе глянул на друзей Вэл. – Но я валюсь с ног. Пойдёмте отсюда? Николь, ты с нами? Без тебя Подвал стал совсем не уютным, – юноша посмотрел на девушку молящими глазами, и та, обиженно фыркнув и потоптавшись мгновенье на месте, утвердительно кивнула.

Ребята своим ходом добрались до дома Камиллы, заказали с доставкой несколько пицц и лазаний и расселись в Уютном подвальчике. Вэл принялся рассказывать про безнадёжное сражение с чемпионом, как чуть его не прикончил одним ударом топора, как с победой его поздравили близнецы Акаму, а также узнал, как бой воспринимался со стороны искушённых зрителей. Николь поначалу дулась и вела себя отстранённо, но затем расслабилась в кресле и влилась в обсуждение.

Несмотря на то, что Вэл получил на Арене помощь магов-лекарей, тело болело, словно его переехал грузовик, а затем вернулся и ещё раз перемолол кости. Придя домой, юноша сразу же свалился на кровать, отказавшись от ужина. Родители разговаривали о чём-то на кухне. Ника же в соседней комнате практиковала свои вокальные навыки. Под её нежный голосок, хорошо слышимый из-за стены, Вэл быстро заснул.

***

На обеде в лицее к четвёрке подошёл Матиу и предложил ещё раз кого-нибудь побить, а когда узнал, что Вэл стал чемпионом, сел вместе со всеми и начал рассказывать, как он видит их совместное будущее в качестве бойцовской команды, а также уговорил всех на ещё один бой пять на пять. Николь и Камилла в тот же день купили себе лёгкую броню, прочнее и гораздо качественнее, чем та, которую выдавали на Арене, а Лазиз приобрёл тяжелые доспехи.

Из-за того, что в состав «Призрачных метедоров» входил новоиспечённый чемпион, бой назначили на вечер субботы при полном аншлаге, но долго он не продлился. Вэл сразу же открыл портал и вместе с Матиу и Лазизом переместился за спины вражеской команды. Камилла и Николь обрушили заклинания и стрелы со своей стороны.

Окружив противников, они слаженно выбивали их из боя одного за другим. Лазиз в новой броне всё равно пропускал удары, но уже не обращал на них внимания и смог сокрушить своим клеймором почти двоих, если бы не вмешался Матиу, у которого на счету был лишь один соперник. Против девушек выступил довольно прыткий маг с двумя кинжалами, который стремительно сокращал с ними дистанцию и ловко уклонялся от всех заклинаний, но, подобравшись почти вплотную, он встретился с двойным Óss Hagol'ом и отлетел к барьеру, с протяжным гулом врезавшись в него.

Вэл же сосредоточился на бойце, орудующем огненной секирой, и решил потренировать на нём уклоны с помощью пространственных перемещений. И хотя это забирало много сил, юноша не пропустил ни одного удара и семь раз выходил из портала в выгодной для себя позиции. В конце концов, наигравшись с соперником, он совершил решающий удар Мелдироном.

Организатор сообщил, что каждому из ребят заплатят по золотой монете, и предупредил, чтобы в следующий раз бой не был столь стремительным. Однако Вэл заявил всем, что приостанавливает карьеру бойца на Арене и ему требуется длительный отдых от авантюр.

***

– Я созвала внеочередное собрание ввиду чрезвычайной ситуации! – объявила председатель Совета Зенобии, нервно постукивая пальцами по столу. – Сегодня утром полицией Страсбурга было найдено тело на шпиле Собора. Уже во второй раз! Но на этом плохие новости не заканчиваются. Потерпевший не какой-то простолюд и даже не знатный маг, а член Клана Гамда Ин! Глава Клана, докладывайте!

– На данный момент в Соборе проводятся следственные мероприятия. Тело погибшего находится у судмедэксперта в отделении местной полиции. Мугамдины – боевые маги высшего ранга. Если преступник смог его одолеть, значит, весь магический мир в серьёзной опасности. Поэтому абсолютно все силы Клана брошены на его поимку, – как и всегда, спокойным тоном сообщил человек в красной маске, тем не менее стиснул кулаки настолько сильно, что едва не трещали его кости.

– Ясно... – настороженно протянула мадам Аведит, поняв, что в этот раз лучше не давить на мугамдина. – Надеюсь на скорое разрешение вопроса. Что случилось в Малой Зенобии? Что с архивариусом?

– Клан раскрыл местонахождение воровского притона в Малой Зенобии и устроил на него облаву. Все находившиеся там лица были задержаны. Преступники, на которых у Клана имелись твёрдые улики, незамедлительно понесли наказание, остальных же направили в подземную тюрьму храмовников, согласно нашей договоренности. Предполагаем, что часть задержанных являются членами неуловимой банды воров, преступления которых часто обсуждал на заседаниях Совет. В том же доме мугамдины обнаружили тела членов парижской воровской ячейки. По неизвестной причине они все были убиты и перемещены в Малую Зенобию. Никто из задержанных не смог дать внятного ответа, кто и зачем избавился от них, – немного расслабив руки и сложив их в замок, доложил Глава Клана. – Что касается исчезновения архивариуса: был тщательно осмотрен его кабинет и дом в Большой Зенобии, опрошены свидетели о его последнем местонахождении и о его крайних распоряжениях, но поиск не дал никаких результатов.

– Очень дурные вести... – на несколько секунд оперев голову на руки и крепко зажмурившись, проговорила Председатель, – но хотя бы удалось на какое-то время очистить город от воров. Сделайте всё, что возможно, но найдите убийцу! Нельзя опускать руки и позволять кому бы то ни было нарушать наши планы по улучшению благосостояния города и его населения. По поводу архивариуса... Будем надеяться, что он где-то зачитался книг и скоро вернётся, но вы всё равно продолжайте его поиск. Также сообщаю, что начался первый этап реконструкции Малой Зенобии. На юго-восточной границе города были построены переселенческие лагеря и началось их заселение жителями из южных районов Квартала.

– Разрешите обратиться, госпожа Председатель? – спросил Филипп и, когда мадам Аведит утвердительно хлопнула длинными ресницами своих серых глаз, продолжил: – В управу поступили жалобы на храмовников, что они действуют с чрезмерной жестокостью в отношении населения, вплоть до применения холодного оружия и мощных заклинаний. Подобное нельзя игнорировать!

– Месье́ де Лоррен, храмовникам разрешено защищать свою жизнь, если им кто-либо угрожает. Вам должно быть известно, что в Квартале проживает множество людей с делинквентным поведением, – чуть осклабившись, заявила Председатель.

– Я сомневаюсь, что такие люди пошли бы подавать жалобы в управу. К тому же то население, которое проживает на юге – беднейшие слои, владеющие самой примитивной магией и вряд ли имеющие предметы острее перочинного ножа, – высказал свою точку зрения Филипп, посмотрев поочерёдно на каждого члена Совета в поисках поддержки. Но все молчали, не без интереса наблюдая за храбрецом, решившимся поднять весьма деликатную проблему.

– Было ясно изначально, что появится множество недовольных, которые предпримут попытки подорвать все наши инициативы, в том числе через подачу ложных жалоб. Позже они осознают, что мы заботимся лишь об их благе. Я рекомендую вам, месье́ де Лоррен, мыслить трезво, придерживаться установленного курса и не вводить в заблуждение членов Совета, – строго наказала мадам Аведит. – Если больше вопросов нет, заседание объявляю закрытым. Работаем дальше во благо Зенобии.