Глава 8
— Ты кричала во сне. Что случилось? — заметил Гейл, когда мы сворачивали наш маленький лагерь по утру. Меня до сих пор пробирала дрожь, стоило кошмару вспыхнуть в мыслях. Я смотрела в рубиновые глаза Астариона и была уверена, что он реален, но когда Гейл разбудил меня, сон развеялся вместе с покалывающим внизу живота страхом. Было утро, и вместо пустой тропы под луной я видела умиротворенное покачивание крон под покровом зари. Шэдоухарт посмотрела на меня, когда Гейл задал этот чертов вопрос. Я пожала плечами, не готовая к новым откровениям.
И все же для меня загадка, как мое воображение смогло нарисовать лицо бывшего возлюбленного столь реалистично. Как чувства могли так всколыхнуть мое сердце, если все, что видела я, было лишь иллюзией, больным отголоском прошлого. Точно он сам добрался до моей головы...
Мы шли дальше, прямиком к Вратам. На спине, в туго завязанном мешке, бренчала корона. Лишь ее металлический вой напоминал о нашей главной миссии, о том, что ждет нас после ответов, которые мы получим в городе. Я не узнавала округу, казалось, мы шли в город не той дорогой, по которой я из него бежала; возможно, в том вина путешествия в Подземье. А может, я бежала из города ослепленная страхом и отчаянием, потому не узнаю прежнего пути.
— Поверить не могу, что ты рискуешь всем ради меня, Тав, — вдруг проговорила Шэдоухарт, угрюмо шагающая по правую руку. Мы чуть отбились от Гейла, чей хмурый взгляд не отрывался от кривых линий на карте.
— Я рискую только тем, что встречусь с лакеями Астариона. Гейл прав, бежать в Глубоководье прямо сейчас, когда Эльминстер и Мистра ждут его больше всего, опрометчиво, — пожала плечами я, понимая, что в моем ответе лишь доля правды. Во Врата меня манило лишь желание помочь старой подруге.
— Знаете, меня все еще крайне интересует вопрос уничтожения короны, — вдруг встрял Гейл, развернувшись к нам, — Лунная дева велела вернуть тебе корону. Но Селунэ мало чем уступает той же Мистер. Так какая разница кто ее получит, одна богиня или другая?
— Опять ты начинаешь эту шарманку, Гейл? Мы не отдадим корону Мистре, — закатила глаза Шэдоухарт и парень недовольно покачал головой.
— Я не спешу нести Мистре корону, мне просто любопытно.
— Мистра гораздо младше и неопытнее Селунэ, — пожала плечами я, — она стала результатом слияния сил Селунэ и Шар. А так как Шар не образец для подражания, остается только Лунная дева, — я посмотрела на Шэдоухарт, поджимая губы, — ничего личного, просто не хотелось бы отдавать столь могущественную реликвию в руки богини страданий.
— Не волнуйся, я не горю желанием передать могучий артефакт своей любимой богине, как Гейл, — Шэдоухарт язвительно улыбнулась, и юноша раздраженно от нас отвернулся.
— Если это как-то поможет, я доверяю тебе, Гейл, — мягко улыбнулась я, надеясь сгладить углы их колючей перепалки с Шэдоухарт.
— Большего мне и не надо, — тепло ответил Гейл, и мы пошли дальше в полной тишине. Нас все еще окружал беспроглядный лес, но при свете дня он казался вполне дружелюбным. Так я думала до тех пор, пока мы не нарвались на поломанные ловушки. Мы сбавили темп, осматривая висящую с высокого ствола ели деревянную клетку. Она висела небрежно, на истонченной веревке. Чуть дальше была раскопана неглубокая яма; но дно ямы, покрытое колами, даже с такой высоты может стать неплохим местом для захоронения вашего исколотого трупа. В окружающих нас деревьях торчали плотно воткнутые стрелы. Тут явно была бойня, и скорее всего, охотники не ушли далеко.
— Как думаете, кто-то ловил себе мясо на ужин, или?... — проговорил Гейл, внимательно осматривая металлический капкан под комками земли.
— Не думаю, что кто-то заморачивался с убийствами людей в этой глуши, — хмуро ответила Шэдоухарт, вытаскивая стрелу, — зачем кому-то понадобилось тыкать столько ловушек в местности, где никто обычно не ходит?
— Возможно это разбойники поджидали торговый караван, — я облокотилась о ствол ели, сложив руки на груди, — многие из ловушек выглядят использованными, но здесь нет ни крови, не отрубленных конечностей... И это странно.
Не успела я договорить, как вдруг моя левая сторона покрылась мурашками. Мгновение, и тонкий треск натянутой тетивы пронесся у меня прямо над ухом. Мое тело вздрогнуло и словно не по своей воле оттолкнулось от дерева, где спустя считанные секунды трепетало оперение изящной стрелы. Круглыми от шока глазами я оглядывалась вокруг, пытаясь понять, откуда явилась нежданная гостья; Гейл и Шэдохуарт встрепенулись, тут же готовясь к сражению.
Я встала на ноги, таращясь в глубь леса, откуда вышли трое мужчин в доспехах. На их грудях отчетливо виднелась эмблема огненных кулаков. Мужчина посередине, держащий арбалет, скорее всего и был тем, кто пустил в меня стрелу. А двое сопровождающих, неспешно топающих сзади его, уверенно держали рукояти стальных мечей.
— Огненные кулаки?... Либо мы подошли очень близко к Вратам Балдура, либо вы ушли от них очень далеко, — презренно ответила Шэдоухарт, слегка расслабляя позу. Я, наоборот, напрягалась; хранители порядка казались мне до коликов странными.
— Ох, подождите... Ваши лица кажутся нам очень знакомыми, — протянул мужчина с арбалетом, смотря на меня изучающе. Вдруг его глаза вспыхнули непонятной мне эмоцией, — не может быть, это же вы спасатели Врат Балдура! Мы перепутали вас с преступниками, по следу которых мы идем уже сутки.
— Ну, одна из нас спасательница города наполовину, — подшутил Гейл, посматривая на Шэдоухарт, но тут же неловко прокашлялся, получая ее сердитый взгляд в ответ.
— И каких преступников вы преследуете? Кто-то особо опасный сбежал со Змеиной скалы? — спросила я, выйдя вперед к мужчинам. Кулак с арбалетом несильно улыбнулся, не отрывая от меня серых глаз, обтянутых тонкими морщинами, — думаю, мы можем помочь вам, если они встретятся нам по пути.
— Ну что вы, все-таки это наша работа, — хрипло посмеялся мужчина, а после улыбка исчезла с его лица. Он медленно потянулся к карману на своем доспехе, а после, не нагоняя темпа, достал оттуда кольцо. Золотое украшение с броско торчащим рубином по середине в форме ромба. Он протянул его мне чуть ли не под нос, и с пугающе отстраненным выражением лица заглянул мне в глаза.
— Примите его, госпожа. Иначе хозяин будет очень недоволен, — мое сердце разогналось до предела, когда внутри золотой дуги я обнаружила инициалы А. А. Подняв встревоженный взгляд на Кулаков, я приметила, как их кожа стала натягиваться на череп. Они покрывались алыми пятнами, и вдруг забурлили, запульсировали, точно пузыри в кастрюле густого супа. На трясущихся ногах я сделала шаг назад, но в ту же секунду, тела трех мужчин разорвались на части. Кровь вперемежку с порванными органами полилась градом прямо на нас. Словно разноцветное конфетти, внутренности незнакомцев покрыли нас с ног до головы, и среди этой кровавой каши на зеленой траве невинно мерцало золотое кольцо. Воздух пропитался мерзким кровавым зловонием, гул от взрыва их тел до сих пор стоял в ушах. Я растерянно обернулась к ребятам, покрытых мерзкой жидкостью, которая сохла на их коже, образуя невнятного цвета корочку.
— Что, твою мать, это было, — выпалил Гейл, стряхивая с себя останки сухожилий огненных кулаков. Я впервые слышала, как волшебник яростно ругается себе под нос.
— Это Астарион, — скрывая дрожь в голосе ответила я, а затем медленно опустилась к земле, доставая из шмотков плоти мерцающее кольцо. Ребята подошли ко мне, с презрением осматривая вещицу.
— Оригинальное предложение руки и сердца, —хмыкнула Шэдоухарт, а после недовольно покачала головой, — адское пламя, эта мерзость на нас так воняет... Мы срочно должны найти водоем и смыть это.
От прежнего курса пришлось отклониться на восток в поисках реки или озера, которые, к счастью, не редкость в здешних лесах. Кровь на нас постепенно превращалась в тонкую корочку, которая противно покрывала кожу и трескалась при каждом неровном шаге. Я крепко сжимала руки в кулаки, боясь, что расслабившись хотя бы на секунду, зареву во все горло. В правом кулаке я чувствовала обжигающие тепло кольца. Моя челюсть так крепка сжата, что при попытке открыть рот, я ощутила боль во всем лице. Мы шли в тишине, разбавляемой лишь хрустом веток и тяжелым дыханием, которое сопровождалось неспокойным пульсом в висках.
К счастью, долго идти к воде не пришлось, и к счастью, нужный водоем не был отдален от нужной нам тропы. Мы шли всего пару часов, а я боялась, что мы потратим не меньше суток на поиски озера. Возможно, к следующему утру, мы уже будем шагать по Драконьему перекрестку.
Деревья неровной дугой огибали берег небольшого озера. Я видела, как на другой его стороне медленно опускалось жгучее солнце, озаряя спокойную водную гладь ярко-красными и желтыми красками. Оно пряталось за пышными еловыми кронами, но все еще освещало наш скромный лагерь, который мы разбили возле кустов неподалеку от берега.
— Дамы, я пропущу вас первыми, дабы не подглядывать за вашими дивными телами и не смущать вас, — задорно проговорил Гейл, так, словно у нас было настроение для его шуток. Я посмотрела на Шэдоухарт, которая без лишнего стеснения начала снимать с себя шаристские доспехи.
— Я разденусь тут, чтобы вы следили за моими вещами. Оставлять их у берега небезопасно, — пояснила она, когда заметила, как Гейл с удивлением следил за ее действиями. Покраснев чуть ли не пуще самого заката, парень резво развернулся, когда на девушке показалось темно-фиолетовое нижнее белье. Я усмехнулась, искренне забавляясь реакцией нашего волшебного джентельмена, но тоже поспешила отвернуться, когда Шэдоухарт осталась абсолютно нагая. Послышали ее тихие шаги, прежде чем мы услышали, как ее ноги болтыхаются в воде.
— Шэдоухарт, ты же не умеешь плавать, не так ли? — вдруг вспомнила я, не оборачиваясь.
— Тут не глубоко, — прокричала та в ответ, но в ее голосе я все равно чувствовала нотки волнения.
Гейл сел на покрывало возле меня, и мы молча уставились в гущу леса, откуда недавно приковыляли.
— Кольцо все еще у тебя? — вдруг прохрипел волшебник, не отрывая взгляд от темнеющей лесной чащи.
— Да, — кратко ответила, покусывая губы.
— Почему не избавилась от него? — с тенью грусти улыбнулся Гейл, все же переводя уставшие глаза на меня. Я пожала плечами, не зная, что ему ответить. И правда, почему я все еще сжимаю кольцо в правом кулаке, позволяя рубиновому ромбу впиваться в огрубевшие подушечки пальцев? Даже сейчас, я ненароком проверяю, не выскользнуло ли оно из руки. И чувствую облегчение, когда снова вижу его на ладони.
— Я... я не знаю, — я вытянула кольцо вперед, на всеобщее обозрение, и принялась разглядывать изящные линии гравировки.
— А я знаю, — хмыкнул Гейл, — ты просто не можешь отпустить его. И я бы сказал, что это нормально, покуда сам долго был привязан к женщине, которая некрасиво со мной поступала, но боги, он буквально превратился в монстра, Тав. Он столько боли причинил тебе... Знаешь, я помню, как был против того, чтобы ты позволила ему возвыситься. А потом я подумал, а если его новая форма оттолкнет тебя и ты...
— И я что? — резко встряла я, смотря прямо в глаза парню. Он нехотя перевел взгляд вниз, на носы своих ботинок, и недовольно покачал головой.
— Неважно. Это уже давно забытая история. Тем более, как я вижу, ты привязалась к нему еще сильнее, когда он возвысился. Кажется, будто с силами Мефистофеля он заполучил еще и твое сердце. Но объяснить это я увы не в силах.
— Я не принадлежу ему, — хмуро ответила я, чувствуя, как горечь и злость расползается по венам, — я иду против него. Я ненавижу его. Я никогда не буду с ним снова.
— Ты себя успокаиваешь или меня? — печально усмехнулся Гейл, — сможешь ли ты убить его, когда настанет решающий момент?
Убить Астариона?
Я словно думала и не думала об этом одновременно. Страх и ненависть давно овладели моим сознанием, и я будто всегда знала, что все должно закончиться так. В итоге я должна убить Астариона, или же он сделает это со мной. Я должна была убить его, чтобы спасти мир от его безумия и спастись самой. Но после вопроса Гейла я задумалась...
А смогу ли я, правда, убить Астариона?
Смотреть в его красные глаза, полные отчаяния и безумства, слышать его последние рваные вздохи. Он бы лежал на земле, пораженный моей божественной силой, а я бы держала в руках меч, окутанный светом, который должен был бы пройти сквозь его сердце. Его белая кожа покрылась бы испариной, его шелковая рубашка неважно лежала бы на рельефном теле, которое я когда-то обнимала, целовала и желала. Его побледневшие губы искажались бы в ярости, но смотря на них, я думала бы лишь о минутах, когда наши уста сливались воедино.
От этих мыслей ком внизу живота поднимался выше, прямо к глотке, намереваясь выйти из меня рвотой.
— Эй, кто следующий? — вдруг окликнула нас Шэдоухарт, одеваясь в доспех, — водичка просто класс, теплая, чистая, и... А чего вы такие напряженные?
Гейл не сводил с меня глаз все то время, что я была в своих мыслях, представляя, как убью Астариона. Проблема лишь в том, что даже в своих представлениях, я не смогла вонзить клинок в бывшего возлюбленного.
— Думаю, я пойду следующими, — вдруг ответил Гейл, проводя ладонями по коленям, — уж очень соблазнительна идея поскорее очиститься от чужих внутренностей.
Волшебник ушел, так и не получив от меня четкого ответа. Я и сама осталась без него.