Глава 4
Возможно, это всего лишь совпадение. Но что, если нет? Что если это не просто случайные пожары, а поджоги? Но кому нужно поджигать кладбище? И зачем устраивать пожар в жилом доме, где жили несколько семей?
Мы подобрались еще ближе, почти к самому огню. Полицейские стражи уже огородили горевший дом и не подпускали никого ближе чем на сто метров. Толпа людей только росла. Останавливались случайные прохожие, прибывали маги. Слева подъехала карета скорой помощи.
Кто-то надрывно кричал или в панике искал родных. Одна женщина билась в истерике, протягивая руки к охваченному пожаром дому. Судя по всему, пламя разгорелось слишком быстро. И очень много людей не успело спастись.
— Теперь им уже ничего не поможет.
Я посмотрела на дедушку, который не отводил взгляд от огня. На его лице читалось сожаление. Пройдя через столько войн и насмотревшись на бессчисленные ужасы, он все еще не мог спокойно видеть гибель людей. Их страдания и боль.
—Наверняка Арес и Лера скоро прибудут. В этот раз без них тоже не обойдутся.
Да. Скорее всего, родители уже в пути.
— Пока не подняли щиты, я должна пробраться к огню, — сказала я решительно. Потом будет поздно.
— Даже не смей думать об этом! — Дедушка схватил меня за плечо. — В прошлый раз тебе повезло, но не рассчитывай, что в этот повезет снова. Я не позволю тебе рисковать своей жизнью ради каких-то видений, Алла. Ты никуда не пойдешь.
— Ты должен доверится мне, дедушка! — Выкрикнула я, ощущая, как во мне поднималась волна отчаяния. Времени оставалось мало. — Просто поверь мне. Я клянусь, что буду осторожна.
— Ты заставляешь меня делать выбор между твоей жизнью и эгоизмом.
— Я знаю. Знаю, что поступаю безрассудно. Но разве за столько лет ты так и не увидел, что я всегда выбивалась из сил, чтобы заслужить твое доверие? Чтобы заслужить доверие родителей? Я поступала, как хотели вы. И делала это безропотно, словно послушный раб. Меня, черт возьми, отсылают из дома на другой конец страны, так дай же мне хоть раз поступить по-своему!
Меня переполнял гнев. В глазах горела ярость. И мне было плевать на все запреты. Я так устала от них! Устала от осуждения и ожиданий, от бесконечных планок, которые родители постоянно задирали все выше. Я больше не стану стыдить себя за ошибки и провалы.
— Иногда я забываю, что и тебе бывает больно, милая, — грустно произнес дедушка, погладив меня по щеке. — И забываю, что ты давно выросла. Я всегда старался защитить тебя, но теперь понимаю, что так лишаю тебя свободы. Обещай, что вернешься до того, как здесь объявятся Арес и Лера.
На моем лице отразилось удивление. Гнев резко схлынул. Губы дедушки растянулись в виноватой улыбке.
— Ты отпускаешь меня?
— Это тяжело, — вздохнул он. — Но когда-нибудь мне пришлось бы это сделать.
— Я скоро вернусь. Не волнуйся, я смогу себя защитить.
Не решившись взглянуть в печальные глаза дедушки, я повернулась и стала пробираться через толпу на параллельную улицу, чтобы подойти к пожару с другой стороны. Там находилось меньше людей из-за труднопроходимых узких улочек и грязных подворотен, которые не давали рассмотреть огонь с безопасного расстояния.
Полицейские стражи наблюдали за возрастаюшим пламенем и следили, чтобы ветер не перекинул его на ближайшие дома. Всех людей успели эвакуировать, однако распространение огня могло принести еще больше жертв. До прибытия магов оставались считанные минуты, но я надеялась, что это времени мне будет достаточно. Я должна увидеть их снова.
Черные всполохи кружились в языках пламени, которые облизывали кирпичные стены и черипичную крышу дома. Я осматривала все дверные проемы и оконные рамы, чтобы найти способ как можно ближе подобраться к огню. Пока он полыхал только внутри, лишь изредка вырываясь наружу из-за порывов ветра. Находиться внутри дома было очень опасно из-за большого риска обрушения крыши, но я хотела рискнуть.
Подметив момент, когда двое полицейских стражей отвлеклись на разговор, я рванула с места и перепрыгнула через железные ограждения. Стражи ринулись за мной, но я подняла щит. Он получился непрочным и тонким, но эта была единственная возможность удержать их хотя бы на пару минут. Я не смогу долго удерживать барьер, моей магии просто не хватит, потому нужно было торопиться.
Я вбежала в просторную парадную, которая была наполовину охвачена огнем. Уходящая вверх лестница терялась в языках пламени и черных клубах дыма.
Дышать было тяжело. Едкий запах гари щипал глаза. Жар не давал сделать полный вдох. Во мне проснулась запоздалая паника, но я вовремя успела ее подавить.
Я ощутила, как рухнул созданный мной барьер. Его хватило только на две минуты. Нужно торопиться.
Перед моим глазами промелькнула черная вспышка. Я сделала шаг, и подо мной опасно затрещали доски. Затем сверкнула еще одна. Я протянула руку, чтобы дотронуться до нее, но внезапно почувстовала слабую пульсацию чужой магии. Она шла откуда-то сверху, и с каждой секундой ее поток становился все тоньше. Мне было трудно уловить, к какой природе принадлежал дар, но я четко ощущала его энергию.
Я сняла с груди шарфик, приложив его к носу, и медленно подошла к полыхавшей лестнице. Внезапный порыв ветра направил пламя на меня, но я не ощутила боли. Только мягкое, едва ощутимое касание огня. Во мне с грохотом забарабанило сердце. Что происходит?
Еще одна энергетическая пульсация. Слабее, чем предыдщая. Я взглянула вверх и поняла, что источник магии находился на втором этаже.
Что ты делаешь, Алла? Что ты творишь?
Эти вопросы беспомощно бились в моей голове, пытаясь остановить меня. Но я отмахивалась от них и пробиралась сквозь пламя, которые обтекало мое тело, словно вода лежачий камень. Оно не трогало меня, не причиняло зло. Оно давало мне пройти.
Вокруг стоял жуткий гул, все тонуло в дыме. С каждым шагом мне было все труднее двигаться. Я постоянно оглядывалась назад и боялась, что лестница скоро обрушится. И тогда я останусь здесь навсегда, не сгорев, но задохнувшись от дыма.
Тонкий магический поток указывал мне дорогу. Он почти исчез, но все еще дрожал в надежде, что его кто-нибудь почувствует. Энергетический поток привел меня к охваченной огнем квартирной двери, и я аккуратно дотронулась до чудом уцелевшей ручки. Пламя пробежалось по моей руке, но я не ощутила ничего, кроме легкого покалывания. Это настолько поразило меня, что я на секунду забыла о магической пульсации и с ужасом наблюдала за тем, как горела, словно сухое полено, моя рука. Страх сковал все конечности, и я едва не потеряла сознание, но очередной ослабший всплеск магии заствил меня прийти в себя.
Я толкнула дверь и оказалась в заполненной дымом квартире. Горло резко запершило, и я громко закашляла, чтобы избавиться от непереносимого жжения. В глазах стояли слезы, мне едва удавалось разбирать дорогу. Я чувствовала, что находилась рядом с источником дара, но ничего не видела.
Пришлось призвать последние остатки магии, которые остались после поднятия щита, и постраться хотя бы немного рассеять черную завесу дыма. С неохотой она начала расступаться в разные стороны, чтобы дать мне пройти. Я свернула в другую комнату и наконец увидела, что привело меня сюда.
В самом углу возле кровати сидела зареванная испуганная девочка, которая из последних сил поддерживала тонкий водный щит. Увидев меня, она вся задрожала, и ее барьер стал исчезать. Я подняла ее на руки, укутав в свой шарф, и выбежала из квартиры, направившись к лестнице. Мне было страшно спускаться через огонь, который мог причинить вред ребенку, но другого выбора не было.
Сил на щит у меня больше не осталось. Я и так продержала его дольше обычного, а потом еще и снова воспользовалась магией. Физические силы тоже постепенно покидали меня. Девочка оказалась очень тяжелой, поэтому мне приходилось постоянно останавливаться и приподнимать ее выше, потому что ей не хватало сил держаться за мою шею.
Делая все новый шаг, я задерживала дыхание от страха провалиться вниз или кубарем скатиться с лестницы. Огонь подбирался все ближе, опаляя не укрытые шарфиком ручки и ножки девочки. Когда язык пламени касался ее, она резко вздрагивала, но сдерживала слезы. Я видела, как на ее коже образовывались страшные ожоги, и собирала последние силы, чтобы преодолеть последние ступени и оказаться на улице.
Когда лестница осталась позади, а выход замаячил перед глазами, от радости я не заметила торчавшую деревяшку и на ходу споткнулась об нее, рухнув на пол. Я больно ударилась головой, не не выпустила девочку из объятий. В моей голове билась лишь одна мысль: "Бежать". Подняться и бежать без оглядки. Но я не могла. Я просто не могла встать.
Сколько минут я пробыла здесь? Казалось, целую вечность. Время словно замедлило бег в тысячу раз.
Голова кружилась. Горло жгло. Я хрипло вздыхала, прижимая к себе плачущего ребенка. И понимала — мы обе должны выбраться отсюда. Должны.
Я встала сначала на колени, а потом попыталась подняться на дрожавшие ноги. Если бы только мой дар был больше. Я бы смогла защитить нас. Я бы смогла уберечь девочку от огня. Однако моя магия оставила меня. Я ощущала внутри пустоту.
Кто-то схватил меня за руку. Я сфокусировала размытый взгляд и увидела уже знакомые мне глаза — темно-синие, с золотым лимбом. Он что-то сказал мне, но я не разобрала ни слова. И только по его губам поняла, что он пытался сказать:
"Уходим".
Я сильнее прижала девочку к груди. Откуда-то снова появились последние силы. Герцог поднял над нами щит, и мы как можно скорее направились к выходу. Мне хотелось разрыдаться от радости и облегчения. Не верилось, что мы выбрались. Что все осталось позади.
Я обернулась к лестнице, чтобы навсегда попрощаться с ней, но то, что я увидела там, повергло меня в немой ужас. У ее подножия стоял незнакомый мне мужчина в черном костюме, а сверху спускалась девушка в огненном платье, держась рукой за полуразрушенные перила. Их лица размывались, словно краска по стеклу, но мне хватило лишь одного взгляда, чтобы понять, — они связаны со мной. И с огнем. Их показали черные всполохи. Мираж продолжался всего три секунды, а потом развеялся и исчез в пламени и клубах дыма.
Однажды я снова увижу их. Я точно это знала.
Морозный воздух врезался мне в лицо, и я сделала тяжелый вздох, наполнив легкие кислородом. Из груди снова вырвался хриплый болезненный кашель. К нам подбежали какие-то люди, мелькнула форма полицейских стражей. Я крепко сжимала в руках девочку, словно боялась, что она вдруг превратится в пепел. Но я слышала, как она плакала и дышала, и это было самое настоящее счастье. Большего счастья я не испытывала никогда в жизни!
— Теперь вы можете вернуть ее маме, — прошептали мне на ухо.
Я невольно расцепила руки, и кто-то забрал девочку, завернутую в мой кашемировый шарфик.
— Вы настолько же храбрая, насколько глупая. И вам в очередной раз повезло.
Я взглянула на улыбающегося герцога.
— Храбрость досталась мне от дедушки, — произнесла я дрожащим голосом.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся он. — А вот и он.
Дедушка подбежал ко мне и так крепко обнял, что затрещали кости. Мне показалось, что он плакал, потому что глаза его были красные и влажные. Я хотела успокоить его, сказать, что все хорошо, но мой голос сел из-за першения в горле. Мне удалось только издать какие-то непонятные звуки, едва похожие на слова.
— Ты ее спасла. И, черт возьми, чуть не погибла сама. На тебе есть ожоги? Тебе больно? — Он стал осматривать мои руки и шею, но ничего не обнаружил. — Едем домой, Алла. Арес и Лера уже здесь.
— Они знают? — С трудом выдавила я.
— Да. Им доложили.
Все. Мне крышка. Этого стоило ожидать.
Дедушка помог мне подняться, и я в последний раз взглянула на герцога, одетого в черное пальто и такого же цвета шляпу.
— Вы — герой, Алла Каспар. Мало кто становится героем в моих глазах. Берегите себя. — Он поклонился, и я отвернулась.
Меня привезли в больницу и следующие два часа я провела под внимательным осмотром врачей и медсестер. Дедушка сказал им, что я едва выбралась из пожара с раненным ребенком на руках, но кроме магического истощения и шока меня больше ничего не беспокоило.
Через час к нам присоединились родители и Даниэлла. При помощи герцога пожар был потушен через сорок минут, а потом они, как можно скорее, приехали ко мне в больницу.
За тревогой в их глазах прятался бездонный гнев, который скоро выльется в штормовую бурю. Они расспрашивали меня и пытались понять, зачем я полезла в огонь. Но что я могла еще сказать, кроме того, что решила спасти ребенка?